Конец записи.
«Хм, его характер меняется на глазах. Похоже, что вторая личность уже его подчиняет» — думал я про себя, аккуратно перелистывая страницу. «15 июля 1984 года Прекрасно, мой проект приняли. Надеюсь, что это хоть как-то им поможет. Мне сказали, что уже начали строительство новой пиццерии. Говорят, что она будет вдвое больше, чем в той, которой я работал. И сказали, что я буду иметь там важную должность. Но я их почти и не слушал. Для меня это было не важно. Я лишь думал о том, чтобы скорее отдохнуть. Пока они отстраивали свои хоромы, я работаю в полицейском участке. То и делаю, что отвечаю на звонки, разговариваю с теми, у кого вдруг убили, ограбили и прочее. В последнее время, мне страшно находится дома. Такое ощущение, что кто-то… следит за мной. Мне от этого становится только хуже. Потому, я даже прошусь оставаться здесь и на ночь иногда. Я не говорю им правды, я всегда лгу, что-либо в доме ремонт, либо еще какую-нибудь причину. Многие бы уже давно сказали „А почему ты не продашь этот дом?“ Но ответ… сам очевиден. Я не хочу, чтобы еще кто-то узнал о моей тайне. Своего сына я… так и оставил в этом костюме, который уже побледнел. Так и не смог его похоронить. Черт… Что со мной происходит? Я схожу с ума или что?.. Нормален ли я после такого? Что я совершил, что я наделал… Мария… Любовь моя, скажи, за что мне эти мученья?.. Мне так… так одиноко без тебя… … Нужно быть сдержанней… Я должен жить дальше. Просто жить. Главное… не потерять рассудок».Конец записи.
Я глубоко вздохнул, смотря на потолок, перебирая все его мысли. Это было очень сложно. Но несмотря на это, я решил прочитать дальше. Я заметил, что некоторые листы были попросту вырваны, и следующее было это. «1 ноября 1987 года Неужели… Это все-таки случилось. Открытие пиццерии, про которую мне говорили. Со своей работой я совсем забыл о ней, и просто жил по течению. Также они сказали, что старых они перевезут в кладовую, потому мне остается только встретить грузчиков. Что и случилось. Они забрали их. Как и тот костюм с моим сыном. Я сообщил им причину этого запаха, но им было все равно. Лишь делали свою работу, за что их я даже не осуждаю. Меня пригласили на должность директора пиццерии, на что я сначала отказывался, но потом посчитал, что это… даже подойдет мне. Они сказали мне, что дадут неделю, чтобы я с ними освоился. Я достал свою фиолетовую униформу, которая чуть запылилась, ведь я его с того раза больше не надевал. Когда я туда прибыл, был довольно ошеломлен масштабами. Это было очень большое здание, даже с детской площадкой. Также, на сценах уже стояли аниматроники, но они мне не нравились. Игрушечные версии моих друзей, пха! Что за вздор! Хотя… им виднее. Нужно ведь идти в ногу с модой. Как мне сказала компания, здесь также есть секретная комната, только для спец-персонала, вроде меня. Она находилась в кладовой. Да, пусть тут и было чертовски темно и не придумали нормально освещения, кроме фонарика с камеры наблюдения — это не портило мне впечатление. Золотой костюм я спрятал в более укромном месте и накрыл, чтобы его не увидели. Внутри было довольно уютно. Даже имелась кровать и маленький холодильник. И мониторы с камерами. А что может быть лучше для меня? Ладно, меня впустили сюда, чтобы я мог проследить за ними ночью.***
7 ноября 1987 года. Да, эти дни прошли определённо весело. Днем аниматроники вели себя как обычно, как и планировалось. Но что происходило ночью… это надо было видеть. Они просто ходили по всей пиццерии, словно выискивая кого-то. Ну да, такой же режим был и в наших прошлых ребятах, чтобы сервоприводы не заклинило, но здесь… Это было довольно жутко и странно. Они смотрели в камеру, словно знали, что кто-то там есть. Даже старые версии ожили. Которые должны были давно замереть. Но… это не произошло. На второй день я решил провести эксперимент и оставил в комнате охранника манекен и сделал что-то похожее на лицо человека. Конечно, выглядело это глупо, но результат превзошел ожидание. Они просто его поймали и разорвали. Именно новая версия аниматроников это сделала. Почему это так работает? Я не понимал. Ведь управление ими мне не доверили… пока что. На следующий день я надел на манекена голову Фредди от костюма. И оказалось, что все аниматроники его игнорировали… За исключением Фокси. Только он напал. Я начал вспоминать, что у Фокси слишком чувствительные сенсоры, потому, он боится света. Потому, на следующий и последний день я оставил все также, но прибавил еще и фонарь. К несчастью, его на всю ночь не хватило, однако, когда приходил Фокси, он тут же убегал обратно в кладовую. А светя в кладовой, его взгляд никогда не был направлен на камеру. Никогда, даже если он сильно хотел. Все бы было хорошо, и я рад бы все исправить, но… вновь это чувство. Что кто-то за мной следит. Даже здесь. Кто или что это может быть? Я не знаю. Но эта Марионетка… в призовом уголке… Она мне не нравится. Она смотрит на меня так, словно знает правду. Что я натворил, что сделал. Почему то… я ее возненавидел. Уж лучше пусть сидит в своей чертовой коробке! Я бы конечно… все поправил… Но это нужно разбирать каждого аниматроника. А компания не хочет останавливать свой бизнес, и они тем более не верят, что они такие убийцы, даже когда я показал им записи с камеры. И тем более, они отказались мне вообще хоть что-то в них менять. Ну хорошо… сами напросились. Тогда будем делать эксперименты… на живых людях».Конец записи.
Чуть вздронув, я положил тетрадь и прижался к Рэйчел. «Странный… этот парень слишком странен… И безумен…»