Никчемные чувства

Я никогда не думала, что буду бегать в каком-то незнакомом мне парке с человеком, о котором я знаю всего лишь три факта: он наш сосед напротив, его зовут Джастин Бибер, а его второе имя — Дрю — в точности как мое. Моя жизнь может быть еще более странной? Кажется, нет. В парке сейчас особо не было людей, кроме какой-то пары, которая бегала позади нас с собакой на поводке. Солнце вышло давно, и сегодня был довольно солнечный день, но холод все еще присутствовал. Я уже сто раз пожалела о своем наряде. На мне были обычные серые лосины, которые я надевала черт знает когда, кажется, во времена колледжа, тонкий свитер с изображением Йеля и старые кроссовки Кейт, потому что свои я потеряла. Мы начали бежать, договорившись— пока — об одном круге. Я, как неподготовленный бегун, просто умирала, а не прошло еще семи минут. Ощущения такие, будто в мои легкие залили бензин и подожгли. Он бегал почти трусцой и, я уверена, уже пожалел о том, что позвал меня с собой. Ему это не стоило никаких усилий. Конечно, дурында, он бегает каждое утро. Я следила за своей формой, раз в месяц ходила в зал или просто на йогу с Сарой, но это далеко не то. Слышу стук его кроссовок об асфальт, чувствую, как легкий ветер растрепал мой хвост, и наверняка я выгляжу ужасно. Я уверена, он будет выглядеть по-прежнему великолепно, даже если пробежит марафон. Он выглядел так, словно наслаждался прогулкой, а я старалась не задохнуться. — Что-то не особо по душе тебе бег, Дрю Бэрроу, — подбежал ко мне Джастин, пока я пыталась восстановить дыхание, уперевшись руками о колени. Что ж, бегуна из меня не получилось. — Я просто не привыкла к такому, — ответила я, забирая у него из рук бутылку воды. — Думала, мы просто легким бегом пробежимся сто метров и на этом все. — В следующий раз так и будет. Задрав зеленую футболку, он начал вытирать со лба пот, а мне открылся солидный вид на его торс. Господи, я не могу так открыто пялиться на него. Но это просто невозможно. У меня пересохло в горле, когда я увидела темную дорожку волос, тянущуюся от пупка и исчезающую под спортивными трусами, которые выглядывали из-под штанов. Его штаны сидели достаточно низко, чтобы я могла разглядеть косые мышцы живота и… черт, его тело просто совершенное. Он был высоким и хорошо сложенным. Не слишком накаченным и ,можно сказать, худощавым, но от вида его плоского накаченного живота и показавшейся татуировки под пупком я буквально потеряла почву под ногами. Меня чуть не парализовало на месте еще сегодня утром, когда я увидела его татуированные руки, которые были скрыты под костюмом в нашу первую встречу. Вселенная, ты просто издеваешься надо мной. — Слушай, — отпив немного воды, начала я. Я села под каким-то деревом, трава была теплой и приятной на ощупь, от нервов я просто выщипывала травинки. Джастин сел рядом так, что наши ноги почти соприкасались. Я втянула в нос смесь свежего воздуха и запаха его мыла. — Если честно, мне льстит твое внимание ко мне. Что это значит? Ты ни с того, ни с сего пригласил меня на пробежку и… Он резко выдохнул воздух, и я повернулась к нему. Выражение его лица было мне незнакомым. Секунду он просто напряженно вглядывался мне в лицо, затем на губах проскользнула знакомая мне улыбка. — Ты хорошенькая, вот и все. Меня это рассмешило, и я пыталась сдержать смех, но не получилось. — То есть если бы я не была, как ты сказал, хорошенькой, ты меня не позвал? Он пожал плечами: — Нет, — он передал мне бутылку воды, и я задержала дыхание от того, что буду касаться губами горлышка, где только что были его губы. — Я хочу больше узнать о тебе. Я отпила воды и вновь перевела на него взгляд. Хотела ответить ему, но он был слишком занят разглядыванием моего рта. Взгляд вернулся к глазам, затем он уделил внимание моей шее и груди. Его взгляд давил на меня, и я старалась смотреть только на дорожку. — Мне двадцать два, ты можешь пялиться на мою грудь и при этом не считаться извращенцем. Я думала, что он потупится, смутится и отведет взгляд. Но никак не ожидала того, что он лишь ухмыльнется и пожмет плечами. Связь, плывшая между нами, была ощутима, но, наверное, я просто неправильно понимаю. — Вот как, — тихо выдохнул он. — Тогда начну я, — он выпрямился и встал на ноги. Я последовала за ним, надеясь, что мы не будем продолжать бег. — Я пилот, а ты? Я удивленно моргнула: — Что? Он улыбнулся: — Я работаю в авиакомпании вторым пилотом, и твоя реакция вообще-то предсказуема. — Так вот что за эмблема на твоем костюме, — пробормотала я, и он вдруг засмеялся. — Ты меня разглядывала, Дрю Бэрроу? — Ой, да тебя нельзя не разглядывать, не делай вид будто ты не понимаешь, о чем я. Мой взгляд невольно спустился к его татуированным рукам. Сильным, крепким рукам, которые я могла разглядывать месяцами. Он заметил, куда направлен мой взгляд, и, немного улыбнувшись, пробормотал: — Нет, нет. Я их делал, чтобы на них смотрели, Дрю. — Самолюбия у тебя достаточно, — засмеялась я. — Пойдем со мной, я знаю отличное место, где можно позавтракать, — он взял меня за руку и повел за собой. Он странный, я не понимаю, чего он добивается, мне лестно его внимание, но мне он нравится. Как этот парень вообще может не нравиться кому-то. — Я ничего о тебе не знаю, — пробормотала я и уставилась на свою руку, которую он держал в своей. — О, было бы желание, Дрю. Мы подошли к какой-то забегаловке, в которой не была ни разу. Даже не знаю, на какой мы сейчас улице, я совершенно не умею ориентироваться в городе. Он открыл дверь и пропустил меня. В небольшом кафе пахло картошкой фри и лимонной цедрой. Джастин сел за столик у окна, которое было на всю стену и открывало нам вид на улицу. Солнечный свет освещал почти все помещение, и под мягким светом его волосы были светло-каштановые, густая прядь спадала на левую сторону лба, а его губами я могу любоваться часами. Совершенными, просто идеальными губами. — Садись, тут готовят очень вкусные чизкейки, — он указал на кожаный диван напротив, и, вздохнув, я села. Я не знаю, к чему приведет все это, но могу с уверенностью сказать, что в его обществе мне очень легко и комфортно. Да, мне неловко. Да, мы познакомились всего пару часов назад. Но мне приятно находиться с ним. Он открытый и он — единственный парень, с кем мне легко общаться. Хотя не прошло и одного дня и мое впечатление о нем может быть вполне обманчивым. Джастин будто открытая дверь с легким воздухом, в котором присутствует холод, но тепла определенно больше. Пока я притворялась, что так внимательно смотрю на улицу, Джастин сказал свой заказ официанту, и тот повернулся ко мне. — А ей принесите клубничный чизкейк и кофе, — он взглянул на меня. — Ты ведь не против? — Надеюсь, это будет вкусно, — пробормотала я, уставившись в карточку меню. Джастин выпрямился, похлопал пальцами по столу и улыбнулся: — Итак, Дрю Бэрроу, тебе двадцать два года? Я кивнула. — Так ты студентка, — это слово он произнес с какой-то странной интонацией, словно студентки это девушки с ветром в голове, занимающиеся лишь поисками бойфренда. — Я окончила колледж полгода назад. Его глаза при таком освещении казались почти зелеными. Карие глаза со светлым, чуть тусклым отблеском, с карамельными крапинками, которые, если присмотреться, можно заметить. — У тебя очень красивые глаза, — сказала я, не отрывая взгляда. — Благодарю за комплимент, — чуть смеясь, он покачал головой. — Сколько тебе лет? — Двадцать восемь, так что ты, можно сказать, зародыш по сравнению со мной. — О, ха-ха, весельчак, — я закатила глаза, и он расплылся в широкой улыбке. Нам принесли заказ, и, когда все поставили на стол, он отпил немного кофе. — А знаешь, что мне нравится в тебе, — сказал он тихо, и я, проглотив кусок лакомства, взглянула на него. Его голос стал грудным и низким и приятно ласкал слух. — То, что ты не стала сильно наряжаться, скажем, в какой-то спортивный дорогой костюм, а пришла в растянутом свитере и старых кроссовках. — Я, кажется, перестала дышать. — А еще мне нравится твои милые веснушки на носу, еще один плюс, ты не стала краситься. Я не знала, как на это отреагировать. Я давно не ощущала себя красивой, мне почти никогда не делали комплиментов, не считая родственников или парней из студенческого братства, и уж никогда я не встречала такого парня, который не боится сказать девушке что-нибудь приятное, с которым я чувствую себя красивой девушкой и который действует на меня не хуже стакана виски. Я пробормотала что-то вроде «спасибо» и спросила: — Каково это — быть пилотом? — Сначала не мог оторвать глаз от неба, а потом как-то привык. — Это невероятно, — прошептала я. — Ты наблюдаешь за рассветом, когда в небе? — Да, — тихо ответил он. — Это была моя детская мечта, родители и вообще все, можно сказать, смеялись и не верили в это, говоря, что это глупые мечты, но… я просто подал заявку, знаешь, просто так, даже не верил в то, что они мне позвонят. — Как ты этому всему научился? — Интернет-уроки. — И все? — Нет, Дрю, — смеясь, ответил он. — Меня не пускали за управление почти полгода, пока я всему у них не научился. Пока я второй пилот, но когда-нибудь надеюсь стать капитаном. — Он проглотил кусок чизкейка. — Расскажи о себе. — Ну, у меня нет такой крутой работы, как у тебя, — усмехнулась я. — Вообще-то завтра у меня собеседование, если все пройдет гладко, буду преподавать студентам французский язык. — О, ты знаешь французский, — так по-мальчишески воскликнул он. — Как будет «ты мне очень нравишься»? — Je tʼaime beaucoup. — Так соблазнительно произносишь, — прошептал он, и дрожь отдалась во всем теле. — А как будет «ты мне очень нравишься, Дрю Бэрроу»? Я рассмеялась: — Ты профи во флирте. — Это еще не все мои таланты. — Из какой кретинской мелодрамы ты позаимствовал эту фразу? — Неважно, главное то, что она на тебя подействовала, — улыбнулся Джастин. — Ни капли. — Его глаза весело заискрились. Принесли счет, и Джастин вытащил купюру из кармана. — Я потом все верну. Он посмотрел на меня так, будто я сморозила какую-то ерунду, а затем отмахнулся: — Слезай со своей феминистской лошадки, Дрю. Ты ничего возвращать не будешь. Он убрал сдачу и встал. Солнце чуть зашло за облака, и летняя духота сменилась легким ветром. Мы быстрыми шагом поспешили домой, а я все пыталась заверить себя, что ничего не значит то, что весь путь мы держались за руки. Что же ты со мной делаешь, Джастин Бибер? Мы пешком дошли до нашего этажа, но уходить никто не спешил. Он встал напротив меня, чуть прислонившись к стене и скрестив на груди руки. Окно в подъезде было открытым и ветер трепал его футболку у груди, его волосы чуть растрепались, и теперь пряди торчали в разные стороны. Он просто смотрел на меня. Тем же взглядом, когда мы впервые увидели друг друга. — Я ничуть не жалею, что пригласил тебя на пробежку, Дрю, — медленно и приглушенным голосом произнес он. — Хоть ты и не самый лучший бегун, но, надеюсь, мы это повторим. — Поживем — увидим, — улыбнулась я. — Ты мне нравишься все больше и больше, — он достал ключ и начал открывать свою дверь. — А еще у тебя очень крутое имя. Улыбнувшись, он развернулся и зашел внутрь.

***

— Надеюсь, ты не ужинала, потому что у меня с собой тонна китайской еды, — воскликнула Кейт, поставив пакеты на стол и снимая туфли. — Тебе очень повезло, что я не стала есть тот салат в холодильнике, кажется, он остался еще с прошлых хозяев. — Чем стоять тут и острить, иди выбери фильм. Ты ведь не хочешь спать? Мы зашли в ее спальню, и она начала раздеваться, доставая повседневную одежду. Она без конца крутилась у зеркала, оценивая свое тело. — Мне кажется, я немного поправилась. — Ох, заткнись, у тебя классная фигура, Кейт. Нам повезло, что у нас хорошие гены. Она улыбнулась мне в отражении зеркала и начала напяливать штаны. — На самом деле, мы немного похожи. Она права — внешне мы немного похожи, хоть и отличались ростом — она была выше меня почти на целый фут. Кейт достались от отца волнистые светлые волосы, почти блондинистые, длинные ноги и прекрасные формы. Вообще, пышные формы и одинакового цвета глаза — карие с зеленоватыми крапинками — достались нам от матери. Я же была темноволосой, что-то между русыми и каштановыми волосами, с постоянно растущими бедрами и, мне кажется, достаточно увесистой попой. К ряду моделей поставить меня точно нельзя, а вот Кейт вполне можно. Я полюбила свое тело после родов. После рождения Джея мое тело изменилось: талия стала тоньше, изгиб бедер шире, а огромный плюс грудного вскармливания в том, что я могла есть все что угодно и не набрать при этом ни грамма. Дело в том, что я потребляла больше калорий, чтобы сохранить лактацию. Никогда контуры моего тела не были так четко выражены, и комплименты сестры заставляли чувствовать себя чертовой королевой. Я рухнула на диван, пока Кейт искала в поисковике фильм. Еда стояла на подлокотниках дивана, но пока никто к ней не притрагивался. — В общем, — я взяла подушку и обняла ее, уткнувшись лицом. — Сегодня я бегала с нашим соседом. Даже так я почувствовала её пристальный взгляд. — Ты что? — Да, да. Он заявился утром и позвал на пробежку, — сказала я, открывая картонный пакет с рисом и мясом. — А еще его зовут Джастин Дрю Бибер, он пилот и просто очаровашка. — О, Господи, помедленнее, я пытаюсь это все переварить, — она поставила фильм на паузу и повернулась ко мне. — Джастин Дрю Бибер? Его второе имя… — Ага, — я чувствую, что к щекам прилилась кровь. Черт, никогда мне не удавалось скрывать свой румянец. — Он тебе нравится? — Он довольно милый, — я запихнула в рот огромную порцию риса с салатом. — Это я знаю, но… — Она чуть замешкалась, затем продолжила: — Ты хочешь, чтобы он был твоим парнем? — Боже, Кейт. Мы просто бегали вместе. — Как бы не так, — улыбнулась она. — Думаю это была наша последняя встреча, — пробормотала я. — Если серьезно, Дрю, — ее улыбка в миг угасла, а игривость в глазах пропала. — Я хочу, чтобы у тебя появился тот, кто тебе правда будет нравиться. Я не хочу, чтобы из-за Джея ты всю оставшуюся жизнь боялась свиданий и прочего. — Джей тут не при чем, — буркнула я, и кажется, слишком резко. — Я знаю, что ты боишься, Дрю, но… Если тебе правда нравится этот парень, не нужно строить на этом барьер. — Я все это знаю, Кейт. Но я знакома с ним всего день и не знаю, чем обернется для меня следующий день. Я просто не хочу заглядывать вперед, хорошо? Она лишь пожала плечами и раскрыла свой пакет с едой. А я оставшийся вечер никак не могла сосредоточить свое внимание на фильме. Мысли были только о Джастине, которому, как он сказал мне, я нравлюсь и который смотрит на рассвет, когда он в небе. О Джастине, у которого второе имя — мое имя, который упомянул о следующей нашей встрече и от которого у меня кругом голова. О Джастине Бибере, который вскружил мне голову за какой-то день.