Никчемные чувства

— Что? — Джастин строит гримасу. — Что ты на меня так смотришь? Ты ведь даже не попробовала! — Я не хочу пробовать то, отчего меня стошнит прямо в этом ресторане. — Ты ненормальная. — Он откусывает еще и блаженно закатывает глаза. — Это так вкусно! Попробуй. Я вздыхаю, перевожу взгляд на него, улыбающегося до ушей и прикусывающего нижнюю губу, и сдаюсь. Беру из тарелки ынджеру — это эфиопский хлеб — и макаю в мороженое, которое нам принесли еще до того, как мы сделали заказ. Откусываю маленький кусок и в миг ощущаю у себя во рту сладкое месиво, которое постепенно становится горьким. Это вкусно, но не настолько, чтобы, как сказал Джастин, отдать жизнь за такое лакомство. — Ну как? — Ладно, ладно. Ты был прав, это вкусно, — я улыбаюсь, любуясь выражением победы на его лице. — Но не как прекрасный стейк, который я закажу прямо сейчас. Мы говорим официанту свои заказы, и он поспешно удаляется. Джастин привел меня в ресторан, в котором я была два-три раза с Кейт или с Сарой. Действительно, красивое место. Здание, в котором мы ужинаем, одно из самых высоких в Фениксе. Ночью небоскреб снаружи начинает сиять разными цветами — красным, желтым или синим — всё здание просто роскошное, а ресторан на самом верху — это сказка. Тут много окон, почти все, что можно увидеть на триста шестьдесят градусов — это стекло и просто прекрасный вид на ночной город. Ресторан был оформлен шикарно, что-то вроде современного стиля рококо. Позолоченные стулья, сверкающие хрустальные люстры, темно-красные скатерти на столах, и в каждом углу живые цветы. Зал забит полностью, но шума особо не было. Вино, которое нам принесли до ужина, оказалось невероятно сладким, а огни города, которые будто на ладони, не могут не свести с ума. Мы сидим у самого окна, вдали от живой музыки, которая играет у входа. Как только Джастин вернулся с рейса, написал, чтобы вечером я ничего не планировала. Я одолжила у Кейт прекрасное новое платье, которое она ни разу не надевала, но сжалилась надо мной и дала надеть на один вечер. У меня немало платьев, я люблю носить платья и юбки — если честно, просто обожаю — но это мне понравилось сразу же, как только Кейт, улыбаясь до трещин в лице, вернулась с ним из магазина. Белое платье с вырезом на груди, которое может подчеркнуть все достоинства девушки. Узкое внизу, но не так, чтобы было неудобно, а в самый раз. Пояс отделан разными искусственными камушками, котоые не могут не привлечь внимание. Оно не выглядело вульгарным, а было просто потрясным. Думаю, абсолютно каждая девушка, одетая в это платье, будет чувствовать себя чертовой королевой мира. И в этом я убедилась, когда меня увидел Джастин. Пока мы молча ужинали, я наслаждалась прекрасной атмосферой. Музыка вдали, свет, падающий на наш столик, от ярких огней города из окна, прохлада от кондиционера на моей коже, и просто замечательное настроение, скорее всего, из-за Шардоне. Джастин ел стейк, шевеля губами и челюстью, а я открыто на него пялилась. Потому что не смотреть на него сейчас — просто невозможно. Влажные губы, по которым он прошелся языком прямо сейчас, убирая соус, шевелящиеся мышцы челюсти и карие глаза, которые в этом свете казались ярче и глубже. Вот он отпил немного вина и увлажнил языком мягкие губы, прошелся рукой по волосам, немного их взъерошив, вытянул гладкую загорелую шею, чтобы поправить воротник рубашки. Я была словно загипнотизирована им. Так и есть. — Что? — спросил он, заметив мой пристальный и изучающий взгляд. — Ничего. Просто ты сексуально ешь, — пожала плечами я. — О, это не единственное, что я еще могу для тебя сделать. Я глубоко втянула воздух, ощущая, как воздух между нами становится будто электризованным. Я чувствовала легкий гул под кожей, подрагивающий, расслабивший мышцы от вина и отключенный разум. В соседнем здании напротив нас, в помещении, где, кажется, было казино, включили яркий свет, и он упал на его лицо. Я не думала, что можно охарактеризовать парня таким прилагательным, как «прекрасный». Но сейчас, когда просто смотрю на него, подперев подбородок рукой, и, просто наблюдая за тем, как он изучает меня тоже, я не могу не называть его прекрасным. Резкий контур скул и челюсти, можно сказать, компенсируется мягким, почти женственным ртом, родинкой на скуле и длинными ресницами. Он просто… просто прекрасен. — Когда ты смотришь на меня вот так, Дрю, мне кажется, в этой восхитительной головке творятся очень, очень нехорошие вещи. Я не почувствовала, как у меня запылали щеки или пересохло в горле. Не поколебавшись ни секунды, я ответила: — Думаю, вы правы, мистер Бибер. Уголок его аппетитного рта дрогнул и поднялся в наглой, сексуальной ухмылке. Ухмылке «я-хочу-разложить-тебя-на-этом-столе». Я сгораю от желания просто поцеловать его, но еще больше исследовать руками все его мощное тело, пройтись пальцами по каждому контуру татуировок, разгадать смысл чернил, впившихся в его кожу. И мне это ох как нравилось. Именно сейчас нравилось, когда я под легким натиском алкоголя, смотрю на него и представляю его ладони на своих бедрах, его губы на шее, пальцы в волосах… — О чем ты думаешь? — сделав глоток вина, спросила я. Он взглянул прямо мне в глаза, откинувшись на спинку стула и перекатывая между губами шоколадную мяту, которая украшала наши блюда. — О том, как бы прекрасно ты смотрелась обнаженной в моих руках. О-о. Джастин Бибер прекрасно флиртует, в чем я убеждаюсь миллионный раз. — Что значит для тебя секс? Джастин ни разу не смутился — что, конечно, было неудивительно — а наоборот, порочно улыбнулся и отпил из бокала вино. — У меня на него довольно юношеские взгляды. Я имею в виду, для меня не приемлем секс только ради секса. Также без чувств или связи. — Оу, кажется… это мне нравится. Он улыбнулся и медленно прошелся взглядом по моей шее и зоне декольте. Я не хотела съежиться или опустить плечи, раскраснеться или потупиться. Мне хотелось, чтобы этот взгляд блуждал по мне дольше. Очень, очень долго. — Я никогда не думал, что смогу встретить девушку, которая будет на меня так действовать. А это интересно. — Как «так»? — Из-за которой я одновременно буду чувствовать себя мальчишкой и мужчиной, который хочет брать. — Брать? Он кивнул, не сводя с меня глаз. — За все время, что я тебя знаю, ты всегда была для меня чем-то ярким, буйным и совершенно необычным. Слишком загадочной для меня. — А сейчас? — А сейчас я просто чувствую, что счастлив с тобой. — Его слова звучали так искренне. — Поверь мне, Дрю. С тобой я начинаю задумываться о таких вещах, о которых с другой не подумал бы и в помине. — И о чем же ты задумываешься? — О серьезных отношениях. Раньше я думал, что отношения — это только ответственность и постоянность, которая казалось мне скучной. — Что ж, может, ты не изменишь свой взгляд на отношения, — сухо добавила я. — Я не знал, что можно одновременно безумно хотеть девушку и просто хорошо проводить с ней время. Для меня это в новинку, поверь. — Для меня тоже, — призналась я, и Джастин улыбнулся. — Раньше на меня особо не действовали парни. Нет, мне нравится внимание, как и всем девушкам. Но я никогда не ощущала такого желания и влечения к кому-то одному. — Приятно слышать, — промурлыкал он низким голосом. — Я думала, что отношения только… отвлекают. А с тобой это все кажется таким легким и приятным и отнюдь не безрассудным. — Когда я впервые увидел тебя тогда, в подъезде… — Ох, я была ужасна, — прервала я. — Я тоже. Просто настоящее стихийное бедствие, — с игривостью в глазах сказал он. — Что ты обо мне подумал в первую секунду? — Трахабельная соседка. Отбой, отбой! Я расхохоталась, чувствуя, как тело и разум полностью избавились от напряжения. — Ну, — протянула я. — Наши мысли были схожи. После того, как мы закончили с едой, игривые разговоры стали спокойнее. Вечер протекал так же легко, как и вино. Когда принесли десерт, Джастин признался, что никогда не был по-настоящему влюблен. Рассказал, что собирался жениться на девушке, которая будет любить детей и морских животных. Признался, что до этого, до нашей встречи, у него никогда не было сомнений по поводу того, как долго будет длится его общение с девушкой. Мы говорили обо всем: любимая музыка, книги, увлечения и общие знакомые. С ним так легко, что о напряжении в воздухе не может быть и речи. Джастин — единственный парень, с кем оказалось так легко разговаривать. Просто разговаривать. Без всяких буйных перепалок и неуместного флирта, иногда сопровождающегося неловким молчанием. Даже просто молчать в его обществе было приятно. И я знала точно — мне это никогда не надоест. Он умный, интересный парень, в которого я влюблена. Да, стоит признаться самой себе. Я по уши втрескалась. Это ошеломляюще для меня самой и просто сводит с ума. Я думаю о том, что все откровения этого вечера, все признания и разговоры никуда не денутся. Все останется между нами. Как и было. Мы — это всегда будем мы. На секунду осознание того, что Джастин меня так хорошо понимает, заставляет исчезнуть все мои сомнения и страхи. Но они, к сожалению, никуда не деваются. Когда все напитки были выпиты, а счет оплачен, мы вышли из ресторана и спустились вниз. Я чувствовала себя такой счастливой в данный момент. Все слилось воедино, кружа мне голову: ночной шум города, звуки сирен, такси и людских разговоров; моя рука в его теплой мужской ладони, которая так приятно ощущалась; запах мармелада, когда мы проходили мимо небольшой кондитерской; музыка, доносившаяся откуда-то издали; его голос, который сейчас звучал ниже и глубже; тело настоящего мужчины, что на его фоне я чувствовала себя грациозной и женственной. Мой мир с ним сходит с оси. Мы просто гуляем по ночному Фениксу, иногда разговаривая и обмениваясь шутками. Просто идем вместе домой, взявшись за руки. Когда достигаем нужного этажа в нашем доме, я уже открываю рот, чтобы попрощаться, но внезапно Джастин мягко толкает меня к стене и целует так яростно, что я забываю обо всем на свете. Он одновременно возится с замком двери, и мы смеемся от наших небрежных поцелуев. Джастин, не отрываясь от поцелуя, заводит нас в его квартиру, а потом захлопывает дверь, звук которой поспешно возвращает меня в реальность. — Джастин, я… — Ш-ш, — он гладит большим пальцем мою нижнюю губу. — Ничего не будет до тех пор, пока ты сама этого не захочешь. Конечно я хочу, но сейчас это кажется слишком запретным и слишком опасным. — Я не хочу заниматься с тобой любовью, пока это не будет означать для нас любовь, — тихо говорю я, ожидая его реакции. — Чертовски с тобой согласен. В следующую секунду он снова целует меня, зарывшись пальцами в мои волосы так, что мне приходится откинуть голову. Мы дышим одним воздухом на близком расстоянии. Я чувствую на своих губах его сладкое, теплое дыхание. — Обалдеть, — бормочет Джастин, не отрываясь от моего рта. Я никогда так остро не ощущала желание оказаться с кем-то в постели. Никогда так остро не ощущала потребность быть под чьим-то телом. Получить удовольствие, сладкую боль, смесь пронизывающих чувств в груди и тепла между ног. Джастин скользит руками по моей талии, спине и ягодицам. Гладит так, что я тихо постанываю, а затем поднимает, и я окольцовываю его спину ногами. Чувствую низом живота всю его твердость и желание оказаться во мне. Он, не отпуская меня, идет к дивану и садится на мягкую поверхность. Я сжимаю в кулаках воротник его белоснежной рубашки, потираюсь бедрами о его, проглатывая его звуки. О-о. Эти звуки. Я хочу их съесть, поглотить, записать на диктофон, чтобы потом прослушивать это снова и снова. — Ты идеальна в моих руках, — лаская пальцами нежную кожи задней части шеи, заявляет Джастин. Я улыбаюсь и зарываюсь пальцами в его волосах, тяну их и притягиваю ближе к себе. Он обрушивает свой рот на мой, проскальзывая внутрь влажным языком, а я исследую руками его крепкие плечи и грудь. Джастин берет мою руку и направляет вниз, сжимая пальцами мое запястье. Накрывает свою выпуклость на брюках, и я стону от ощущения твердости под моей ладонью. Немного сжимаю, и он резко шипит. — Я всего лишь хотел немного насладиться тобой, но сам теряю контроль, — пропыхтел он от тяжелого дыхания. Грудь его часто вздымалась, каждый раз касаясь моей, отчего она становилась крайне чувствительной. — Малышка, нам нужно остановиться. Я улыбаюсь, и он понимает это, как мое отступление. Но в следующее мгновение снова впиваюсь в его губы и слышу через поцелуй протяжный стон. Стон, который отключает мой разум и убирает все ненужные мысли. Скольжу рукой вниз по его телу, наслаждаясь выражением его лица: приоткрытые губы, влажные от моих поцелуев, широко распахнутые карие глаза, которые следят за каждым моим движением. Расстегиваю ширинку на его черных джинсах, вытаскиваю заправленную рубашку и чуть царапаю ногтями живот. Ему это нравилось, я знаю. Джастин нетерпеливо стонет, когда я сжимаю через ткань его длину. Ощущаю под пальцами горячую, уже твердую и готовую плоть и схожу с ума. Опускаю штаны и черные боксеры, спуская их до колен. Вновь сжимаю член и нежно тяну внизу кожу, чувствуя его пульсацию. Накрываю губами его шею, покусывая и посасывая. Джастин издает звук, похожий на стон и всхлип. Его глаза не зажмурены, чего я ожидала, а широко распахнуты, наблюдая за моей рукой, ласкающей его. Я кусаю его кожу на шее, одновременно грубо усиливая обхват кулака и нежно потирая верх-вниз. — Черт, — шикает он и откидывает голову, и я улыбаюсь от мысли того, что сейчас вся причина его удовольствия — это я. Выглядит он даже немного грозно: руки сжаты в кулаки и напряженно стискивают ткань дивана. Он тяжело дышит и иногда закатывает глаза. — Черт, Дрю… Я… Я накрываю его губы, прерывая все его слова, одновременно быстро работая рукой, ощущая его влажность, выступившую на кончике, и размазывая по всей длине. Чувствую, как он начинает толкаться бедрами, хрипит, сдерживая свое удовольствие. Чувствую телом, как напряжен его твердый живот, как пульсация на члене усиливается. — Блять, Дрю. Я кончаю, — сдавленно шипит он, и кончает на мои пальцы, крепко сжимая кулаки и шепча мое имя. Тепло на моей ладони, его расслабленное тело подо мной, его приоткрытые, искусанные губы. Теряюсь в нем. В этом мужчине из плоти и крови. В его стонах, в его удовольствии, его шепоте. И хочу теряться всегда. — Сомневаюсь, что после этого смогу разговаривать, — улыбается Джастин, целуя мой лоб, щеки и уголки губ. — Ты нереальна. — Ты сводишь меня с ума — тяжело дыша, шепчу я. Мы удаляемся в ванную, и я мою руки, наслаждаясь его кривой улыбкой и расслабленным видом. Он снова дает мне свою футболку, и мы засыпаем на его кровати. В обнимку, со сплетенными руками и ногами и тихими вздохами блаженства и чистого счастья.