Никчемные чувства

Думаю, самая лучшая часть этого дня — это утро. Я, кажется, никогда не привыкну просыпаться в объятиях Джастина. Ощущать все тепло его тела, размеренное дыхание на шее и сильные руки на бедрах. Он прижался ко мне так сильно, что стало трудно дышать. Его губы прижались к моей шее, там, где она переходит в ключицу. Горячее дыхание щекотало кожу, а в местах, где он меня сейчас касался, легонько покалывало. События вчерашнего вечера стремительно пробежали в голове. Прекрасный вечер в ресторане, жаркие поцелуи на диване в его квартире, моя рука, ласкающая его, громкие стоны и засыпание на кровати в обнимку… Матерь Божья. Думаю, без вина я бы на это не решилась. Но, черт возьми, это было невероятно. Я хочу перенестись в предыдущий день. Вновь услышать его вздохи и стоны, ощущать его руки на своем теле, его жадные поцелуи. Паника медленно, но очень ясно дала о себе знать. Это слишком много, чтобы однажды потерять. Страх пронесся по всему телу, и я остро ощутила, как в груди становится тесно. — О чем бы ты сейчас ни думала, мне это не нравится, — не открывая глаза, хриплым ото сна голосом произнес Джастин. Чувствую табун мурашек по всему телу от его голоса. Такого хриплого и соблазнительного. Мне хочется услышать все, что он может произнести таким голосом. — С чего ты решил, что я думаю о чем-то плохом? Он прижался ко мне теснее, и я почувствовала его горячую твердость, которая прижалась к моему бедру. Глотнула больше воздуха, пытаясь унять дрожь, пробежавшуюся во всем теле. — Ты была такая теплая и расслабленная, а затем напряглась всем телом, — пробормотал он. — Что такое? — Просто немного запаниковала, — призналась я. — Детка. — Он чуть приподнялся и лег рядом, что его лицо оказалось на одном уровне с моим. Его глаза потемнели, и я закусила губу, чтобы подавить стон, рвущийся из горла. — Тебя что-то волнует? Я покачала головой. — Джастин, я боюсь. Он свел брови на переносице. — Чего? Отношений? Теперь же я просто пожала плечами. Я боюсь последствий этих отношений. Боюсь того, что моя привязанность к нему может в конечном итоге погубить меня. Но я привязалась так быстро и так сильно, что не успела глазом моргнуть. Я боюсь того, что я все испорчу и ты больше не захочешь меня видеть. И как бы я ни отрицала то, что ты в любом случае можешь понять, этого недостаточно. Прочистив горло, я опустила задравшуюся футболку, словив его томный взгляд, и, откинувшись спиной на изголовье кровати, ответила, всеми силами скрывая предательскую дрожь в голосе: — Просто эта поспешность меня пугает. Он нахмурился. — Ты не хочешь отношений? — Но разве мы не спешим? Джастин встряхнул свою подушку и сел рядом со мной. — По-моему, это бред, — выдал он. — Мне хорошо с тобой, а тебе со мной. Зачем все усложнять? Потому что через пять дней ты будешь говорить совершенно по-другому. — Джастин, — тихо начала я, коснувшись ладонью его щеки. Обожаю то, как он закрывает глаза на мои прикосновения. — Мне очень хорошо с тобой, но… — Это чертово «но», — прорычал он, целуя губами каждый мой палец. — Я не хочу спешить с тобой, да. Но не думаю, что когда-либо чувствовал себя настолько счастливым. Я зажмурила глаза, игнорируя трепет, расползающийся по всей груди и сжимающий внутренности. Он приблизился и оставил на губах легкий, сладкий поцелуй. Мягким поцелуем прижимается к уголку моих губ, и я задыхаюсь. Мое тело и сердце кричат о стремлении к нему, но здравомыслие берет верх. — Я хочу быть с тобой, — прошептал Джастин прямо в мои губы. — Хочу больше вещей узнавать о тебе каждый день. Хочу видеть, как ты реагируешь на окружающий мир. Ты не представляешь, каким счастливым я становлюсь от осознания того, что все это возможно, — сказал Джастин низким голосом, а я забыла, как правильно и ровно дышать. — Пожалуйста, верь мне, милая. И все внезапно становится так просто. Не в силах сдерживаться, я окольцовываю двумя руками его шею и накрываю губами его рот. Слышу сдавленное рычание и через секунду оказываюсь спиной на кровати. Джастин яростно целует меня, сплетаясь с моим языком, прижимая всем телом, практически вдалбливая в эту кровать. Я теряюсь в его поцелуе, прижимаясь всем телом к нему. Не в силах сопротивляться. Не имея ни капли желания этого делать. Чувствую, как соски напрягаются и трутся о жесткую ткань футболки. Одеяло сползает с наших тел, и он мигом скользит рукой по моему оголённому бедру. Закидывает мою ногу на свое бедро, и из груди вырывается тихий стон от ощущения его твердости прямо напротив меня. Ощущаю, как промокают трусики, когда он прижимается ко мне еще сильнее. Да, да. Прямо, черт возьми, там. Он прижимается еще и еще, рычит и бормочет: — Чувствуешь, что ты делаешь со мной? — Джастин делает движение бедрами, и я толкаю его в грудь, постанывая от удовольствия, которое отдается пульсацией между моих ног. Он пробегается пальцами по моей шее, затем спускается рукой и запускает ее под футболку. Я практически теряю сознание, когда чувствую его холодные руки на своей пылающей коже. Джастин гладит пальцами мой живот, ребра, еще выше… Достигает правой груди и, накрыв ее ладонью, нежно сжимает, не прерывая зрительного контакта. Он дергает большим пальцем сосок, запускает вторую руку под ткань и сжимает грудь, приближаясь лицом ко мне. Царапаю его плечи и шею, наслаждаясь его гортанными звуками. Его мозолистые руки массируют грудь сильнее, перекатывая сосок между большим и указательным пальцами. Ногтями впивается в кожу, и я буквально хнычу от возбуждения. Я погибла. Я просто погибла. — Джастин, — я задыхаюсь. — Нам нужно остановиться. — Ш-ш. — Он склоняется над моей шеей и начинает осыпать ее легкими влажными поцелуями, словно трепетание крыльев бабочки. Но поцелуи становятся еще влажнее, еще грубее и настойчивее, и я нетерпеливо ерзаю под ним. Он спускается ниже, посасывая подбородок и шею. И, когда чувствую касание языка на моей шее, я громко стону не в силах терпеть. Я чувствую его горячую длину, прижимающуюся прямо к центру моих нервов, его пульсацию, всю его твердость. И замираю. — Джастин, если мы не остановимся, мы можем… — Пожалеть? — Это слово он произноси прямо у моей шеи так, что я чувствую вибрацию по всему телу. Закусываю нижнюю губу, изо всех сил сдерживая стон. Киваю, и он делает глубокий вдох. Джастин слезает с меня, но от моего взгляда не ускользает впечатляющая эрекция, которая выпирает из его белых боксеров. — Нравится то, что ты видишь? — хриплым голосом спрашивает он, усмехаясь, поймав мой взгляд. Я хмыкаю: — Нет, самовлюбленная задница. Просто это нельзя не заметить. — Хм. — Он встает и открывает шкаф, стоящий слева от кровати. — Ну, будь здесь, когда я выйду из душа и буду одеваться, — закидывает полотенце на плечо и направляется к двери. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда увидишь его во всей красе, — он игриво подмигивает мне. Я чувствую, как внезапно жар покрывает щеки, и встаю. — Не получится, — улыбаюсь я. — Мне пора домой. Проскальзываю мимо него, посылаю воздушный поцелуй и начинаю натягивать на себя свое платье, наслаждаясь его взглядом на своем теле и резким вздохом.

***

— Да я просто не понимаю тебя! Закатив глаза, я натянула на губы улыбку и пожала плечами, проходя мимо нее. Она зарычала от злости. Уже добрых полчаса Кейт кричала на меня, размахивая руками и раздражаясь лишь сильнее. Дело в том, что ее бесила наша ситуация с Джастином. Точнее то, что я не рассказываю ему о Джее. Я же пытаюсь старательно игнорировать ее, зная, что это больная тема. — Скажи ему! — Она все равно стояла на своем. Первые пятнадцать минут я пыталась хоть что-то сказать, но теперь я просто стараюсь не замечать свою сестру. И, кажется, от этого она злилась еще гуще. — Нет, — спокойно ответила я и подошла к холодильнику. Открыв дверь, я услышала, как она тут же ринулась за мной. Закатываю глаза и достаю йогурт. — Я ведь волнуюсь за тебя, — намного мягче сказала Кейт. — Я понимаю. — Нет, не понимаешь! — И снова командный тон. — Он ведь все равно узнает. — И что теперь? Я посмотрела на циферблат часов, стоящих на микроволновке. Через десять минут придет Джастин и мы пойдем бегать в парк. И как только я вышла из своей комнаты в поисках какой-то повязки для волос, на меня ни с того ни с сего напала Кейт. Конечно, она права. Я должна сказать ему. Я должна была это сделать еще давно. Да, да и да. Чувствую, что с каждой секундой начинаю закипать. Я знакома со злобой, которая взялась из основы самозащиты. И ни к чему хорошему эта злоба не приводит. — Когда ты ему скажешь? — Она отняла мой йогурт и поставила на стол. Я же потянулась за другим. — Будет весьма неприятно, если через несколько дней Джастин спросит, откуда взялся пятилетний мальчик в нашей квартире. Я пошла к двери, избегая ее пытливого взгляда. — Я с этим разберусь, — надевая кроссовки, ответила я. — Это не твои заботы. — Нет, как раз моя забота состоит в том, чтобы ты не пострадала от этих долбанных отношений, — она перешла на крик. — Вы ведь встречаетесь? Я закрыла глаза и медленно досчитала до десяти. — Все сложно. — Ну конечно, — развела Кейт руками. — Дрю, правда. Скажи ему сейчас, иначе все обернется так плохо, что ты будешь жалеть. — Ты что, заделалась гребанным психотерапевтом? Я сказала, что сама справлюсь. Она затихла, и ее молчание лишь усилило бурю внутри меня. — Иди, трахайся с Трентом, а меня не трогай! С этими словами я открыла дверь и вышла, не забыв громко хлопнуть ею напоследок. Я знала, что переборщила. Знала, что сказала много лишнего. И что, скорее всего, стоит вернуться и извиниться. Но вместо этого сделала пять глубоких вдохов и выдохов и начала тарабанить по двери Джастина. Он не заставил долго ждать, и я тут же ощутила, как тепло разливается по всей груди. К такому приятному предвкушению перед каждой нашей встречей я уже привыкла. Сегодня он был в черной футболке с названием университета и черных тренировочных штанах. Волосы, как всегда, растрепаны от его привычки, а глаза блестели, что мне пришлось закрыть свои и подумать о чем-нибудь другом, чтобы не броситься на него и не завалить на кровать. — Готова к пробежке? Сегодня будет в два раза больше кругов, — известил он меня, закрывая дверь на ключ. Я уверенно кивнула и мысленно усмехнулась самой себе. Как ни странно, я уже привыкла к бегу. Если бы месяц назад мне сказали, что я буду практически зависима от бега, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Нет, бег я ненавидела с самого детства. Еще в школе, когда всем классом должны были бегать кросс, я просила Кейт подписаться за меня о том, что болею. Но бегать с Джастином — это что-то другое. Новое и полюбившееся мне занятие. При беге все мысли куда-то улетучиваются, и просто становится легче думать. Он будто очищает голову от лишних мыслей. А сейчас их было навалом. Сейчас же единственное, что может избавить меня от мусора в моей голове — это два круга по парку и общение с Джастином. То, что может принести мне дикую боль — если Джастин перестанет мне доверять. Все те вещи, что он рассказал мне за это время, все его откровения и признания… он запросто может потерять былое доверие ко мне, когда узнает, что я скрыла от него такое. Такое, что нельзя просто так скрыть от человека, который тебе доверяет. Я знаю, что этого разговора мне не избежать. Но еще я точно знаю, что боюсь этого разговора. Боюсь того, что я могу услышать. — Где ты витаешь? — спросил Джастин, догнав меня и восстанавливая дыхание. Я глубоко вздохнула и взглянула на него. Он смотрел так обеспокоенно, волнуясь и… просто переживая. Я не могу его потерять. Не сейчас, когда моя нужда в нем стала такой отчаянной и глубокой. Когда моя привязанность к нему росла, а влюбленность усиливалась. — Просто задумалась. Не дожидаясь ответа, я побежала вперед, увеличивая скорость. Я нуждаюсь в разгрузке. Я, блять, как никогда нуждаюсь в разгрузке. И, кажется, я действительно забегалась, и мои мысли уплыли куда-то далеко, что не заметила трещину на дорожке. Я оступилась и через секунду уже валялась на асфальте, проклиная все на свете. Боль в лодыжке и в коленях была сильной, почти невыносимой, но я тихо заскулила, потирая больное место и сдерживая крик, рвущийся из горла. — О Боже, — Джастин тут же подбежал ко мне. Не медля он просунул руки под мои ноги и взял на руки. — Джастин, я не худышка, и ты уже отбегал приличное расстояние. — Я затаила дыхание от того, что его лицо сейчас находится в паре дюймов от моего. — Поставь меня. Джастин, пропустив мои слова мимо ушей, пошел в направлении нашего дома. Это было вполне ожидаемо, поэтому я сдалась и окольцевала одной рукой его шею, а вторую положила ему на грудь. Он замер под моей ладонью, и я взглянула ему в глаза. — Что такое? Поколебавшись на секунду, Джастин ответил: — Ничего… просто… — он замедлил шаги. — Просто это приятно. Я улыбнулась и продолжила поглаживать ладонью место, где ощущала ритм его сердцебиения. Сейчас я не ощущала боли, потому что, скорее всего, моя ступня начала неметь. Или все дело в мужчине, который несет меня на руках. Он как-то открыл дверь в свою квартиру и, не отпуская меня, аккуратно посадил на край кровати. Сердце гулко билось о грудную клетку, и я почувствовала, что начинаю дрожать. Сильно дрожать. — Сейчас принесу аптечку. — Он удалился в ванную, а я осталась сидеть, снова думая о том, что если я его потеряю, это будет слишком больно. Вернувшись с аптечкой, Джастин встал на колени — боже мой! — напротив меня и начал аккуратно поднимать мои штаны, которые были разорваны на коленях. Как только прохладный воздух коснулся моей кожи, она начала больно щипать. Я закусила нижнюю губу, пытаясь не обращать внимания на боль. Принялась разглядывать лицо Джастина, чтобы отвлечься. Наблюдаю, как его губы произносят: — Вывиха нет, — говорит он, осторожно щупая ногу. — Я намажу лодыжку мазью, а колени продезинфицирую, хорошо? Отрываю взгляд от его губ и быстро киваю. И теперь я уже сдерживаю стон удовольствия, когда ощущаю, как он начинает медленно наносить мазь на лодыжку. Его теплая ладонь, поглаживающая и немного сжимающая, пальцы, скользящие по чувствительным местам… Матерь Божья, нужно с этим кончать, или я превращусь в лужицу на этой кровати. Обстановка была такой интимной, и это пронзило меня до кончиков пальцев. Солнечные лучи мягко обрисовывали комнату, тень от куста акации, которая была на балконе, контуром попадала на бежевую стену. И его взгляд, который не отрывался от моего, пока он медленно втирал мазь… Я чуть не прошептала его имя вместе со стоном. Джастин опустил мою ногу и начал вытирать руку влажной салфеткой, так же смотря мне прямо в глаза. А я просто не могла оторвать взгляд от его потемневших, карих глаз. Он прочистил горло и, будто очнувшись от транса, нанес спирт на ватку и начал растирать царапины на правом колене. — Черт, — шикнула я. — Вид такой, будто я несколько часов ползала на коленях. Он опустил голову, сдерживая улыбку. — Джастин, — прошептала я. — Ты такой пошляк. Он громко расхохотался так, что я не удержалась тоже. Когда с этим было окончено, я опустила штаны и начала вставать. — Спасибо за… — как мне хочется сказать «за все». — За то, что не бросил меня на той дорожке, — усмехнулась я. — Всегда пожалуйста, — ответил Джастин, кинув аптечку на кровать. — Уже уходишь? Я кивнула и медленно пошла к выходу, но его голос, прозвучавший так твердо, заставил меня пригвоздиться к месту: — Стой! Ровно через три секунды я услышала его шаги, приближающиеся ко мне. Через четыре секунды я почувствовала его руки, которые мягко впились в мои плечи и развернули лицом к себе. Его губы, которые обрушились на мои, и прозвучал его тихий шепот о том, что я для него — не просто увлечение. Одно движение губами, одно легкое скольжение языка, и я застонала. Тихий вздох Джастина и его руки, которые легли на мою спину, разрушили все. По венам растекалось приятное тепло. Кожу, к которой он прикасался, покалывало, а его тело так идеально прижато к моему. И мне было плевать на все в этом мире. Пусть океан смоет всю планету, пусть звезды попадают с неба, единственное, что существует для меня сейчас — это он и его поцелуи. Все остальное так резко перестало быть для меня значимым. И так всегда, когда я с ним. Тихий голос в моей голове, говорящий, что это может закончиться, начал исчезать. *** Я проскользнула в темную комнату, которую освещал свет луны, лившийся через окно. Сделав глубокий вздох, подхожу к кровати и прислушиваюсь к звукам в темноте. Слышно ровное дыхание Кейт, и, спрятав улыбку, я ложусь на кровать, которая немного прогибается под моим весом. Ложусь сзади нее и, прижавшись, крепко обнимаю. Я так нуждаюсь в этом. — Прости меня, — шепчу я, еле сдерживая слезы. Она кивает и кладет свою руку на мою, поглаживая и сжимая. Сейчас я чувствую себя маленькой девочкой, прижавшейся к маме. — Все будет хорошо, ты ведь знаешь это? — Ее голос был очень тихий и хриплый ото сна. Я кивнула и обняла ее крепче. Мысли рассеялись, словно утренний туман, а тело наконец расслабилось и погрузилось в сон.