Никчемные чувства

Я пыталась заглушить мысли альбомом Рамштайна, сделав звук на полную громкость. Голова гудела от многочасового изучения писанины на французском языке, которую мне прислали на и-мейл. Университет, в котором я буду работать, находится недалеко от дома, и сорок долларов за каждое проведенное занятие — это лучшее, что только может быть. Уставившись на бежевые шторы, я старалась думать о чем угодно, только не о Джастине. Он будто захватил в плен мой разум. Никогда я столько не думала о парне. Мало того — даже о парне, который мне нравится. Итак, что я о знаю о нашем соседе: Признаемся, он красивый. Наполовину Адонис, наполовину щеночек. Идеально. Он — пилот. Это не может быть несексуальным. Весь день перед моими глазами маячит картина: Джастин сидит, одетый в этот шикарный костюм управляет самолетом, напрягая мышцы рук и сосредоточенно сдвинув брови. Ох. Ему двадцать восемь. Ему — черт возьми! — нравятся веснушки на моем носу, которые я тщательно «убивала» лимонным соком в подростковом возрасте. Он не тупица. Однозначно. Джастин — интересный парень, и мне интересно с ним разговаривать, что очень странно. Он умеет делать комплименты. И главное — с ним так легко находиться рядом. С ним легко разговаривать и даже просто молчать. Конец. На самом деле нельзя позволять ему быть рядом так много, потому что ни к чему хорошему это не приведет. Абсолютно. Кейт ушла гулять с какой-то подружкой, а в десять вечера, кроме Симпсонов, Баффи и сериала «Друзья», по телевизору ничего интересного не идет. Я как раз делала на ужин хлопья, когда раздался звонок. У меня дежавю. Это становится уже привычным и обыденным. Надеюсь, что это почтальон или доставщик пиццы, который ошибся квартирой. Но Вселенная оказывается злой сучкой, потому что когда я открываю дверь, он стоит так, словно это я заявилась к нему в десять вечера. И выглядит при этом до невозможности привлекательно. Темно-синие брюки, белоснежная рубашка, рукава которой закатаны до локтей, обнажая татуировки и великолепные проступившие мышцы. Этот парень до добра меня не доведет, думаю я, открыто пялясь. — Привет, — произносит он, и я моментально вспоминаю, что стою перед ним в пижамных шортах, огромной футболке и с безобразным пучком на голове. — Привет. — Ты никого не ждала, ведь так? Господи, помоги мне. Моего ответа сразу не последовало, и он добавляет: — У меня рейс в Калифорнию через три часа, — извещает Джастин. — Дай мне свой номер. Это не вопрос. Это даже не просьба. Это прозучало словно приказ. Я растерянно моргаю и скрещиваю руки на груди, вспомнив, что лифчика под тканью нет. — С чего мне давать тебе свой номер? — Потому что… пожалуйста? Его широкая соблазнительная улыбка, может заставить упасть трусики любой девушки. Абсолютно любой. — Ты странный. — Надеюсь, что мой голос звучит уверенно. — Брось, Дрю. Я просто хочу твой номер, — он смотрит мне за спину. — Можно войти? Я с сомнением на него смотрю, и он смеется. — У меня нет никаких порочных намерений. — Я отступаю назад, и он проходит. — ...может быть, в мыслях, но побойся Бога, у меня ведь рейс через три часа. Я закусываю нижнюю губу, чтобы скрыть улыбку, и иду за ним. — Садись на диван. — Он плюхается, удобно располагаясь на моем любимом диване. — Не трогай ничего, не пытайся выглядеть милым и не думай, что я растаю от твоего флирта. Я скоро вернусь. Я двигаюсь в сторону спальни, мысленно проклиная свой внешний вид. Как только захлопываю дверь, мчусь к шкафу. Примерно за десять секунд напяливаю светлые джинсы и белую свободную рубашку. Расчесываю волосы и приглаживаю, чтобы скрыть торчащие передние пряди. Макияж сейчас будет лишним — и вообще! — я не собираюсь ради него краситься в десять вечера. Когда выхожу, обнаруживаю Джастина стоящего у книжной полки на стене и разглядывающего одну книгу. — Хокинг, — он поднимает голову и встречается со мной взглядом. — Хорошая книга. — Ты не опоздаешь на рейс? Уголок его рта загибается, но он не улыбается. — Туше, милая. Неужели ты так хочешь меня выпроводить? Я уверенно киваю, и он хохочет. — Вам нужно научиться манерам, мисс Бэрроу. Я сажусь в уголке дивана, словно какой-то загнанный зверь. Он садится рядом, кладет руку на спинку и поворачивает ко мне голову. — Дай мне свой номер. — Ты слишком упрямый. Я же сказала нет. — Я хочу писать тебе глупые эсэмески перед сном, — он все равно стоит на своем. Я с невинным видом пожимаю плечами. — Не мои проблемы. Он улыбается, сверкнув зубами, и я с трудом пытаюсь не пялиться на его губы. — Ладно, Дрю. Зайдем с другой стороны. Что тебе нравится? — Нравится? Он кивает: — Как мне заставить тебя сходить по мне с ума? Хоть я не верю в то, что я тебе не интересен, но все же. — Ты не Мэтт Дэймон, у тебя нет собственного Макдональдса, и ты далеко не принц из «Золушки». Так что, не думаю, что ты сможешь покорить мое сердце. — Ты слишком придирчива, — Джастин придвигается ближе, а я наоборот — отодвигаюсь. — Нет, — я слегка пожимаю плечами. — Просто извещаю о всех мечтах любой девушки. — Ну и ну, — недовольно проворчал он. — Если честно, я тебя не понимаю. — Поясни. — Мы — соседи. Нам придется часто видеться, и я не хочу, чтобы эти встречи превращались для меня в пытку. — Я тоже не хочу, чтобы наши встречи были для тебя пыткой, — нахмурился он. — Тогда перестань использовать эти штучки. А сейчас он улыбнулся. Не широко и дружески, а до жути сексуально. — Какие это штучки? — Прекращай флиртовать со мной, парень, — я изогнула бровь. — Я сейчас не нуждаюсь в отношениях. — А я предлагал тебе крутить со мной роман? — Я пожала плечами на этот вопрос. — Дрю, я не предлагаю тебе жениться, а просто хочу получить твой номер и, может быть, одну дружескую прогулку. — И с каких пор мы с тобой стали друзьями? — Ты права, — под тусклым светом от его губ нельзя было оторваться, — мы точно не друзья. Я встала, надеясь, что он поймет, что нужно уходить. — Не думай, что я сдался, — он пригрозил пальцем и направился к выходу. — И, Дрю. Я вопросительно на него взглянула. — Что? — Когда к тебе приходят гости, белье лучше убирать. В следующую секунду он оказывается слишком близко. Правую щеку опалило дыханием. Джастин наклонился ко мне так близко, что я почувствовала аромат его туалетной воды. Он прижался губами к моей щеке, и я с трудом держала глаза открытыми. Я хотела потеряться в ощущениях — его губы на моей коже, теплое дыхание и тело, почти прижатое к моему. Я отстранилась, и он, послав мне последнюю насмешливую улыбку, поспешил удалиться. Повернув голову, к моему огромному несчастью, я обнаружила свое черное кружевное белье, которое сушилось на батарее. Он сведет меня с ума. Я уверена. Но не уверена, к лучшему это или нет.