Никчемные чувства

Что люди хотят сделать после тяжелого дня? Принять теплую ванну, разлечься на удобной кровати или провести вечер за зомбоящиком? Уверен, что-то из этого. И, наверное, я самый большой идиот на свете, потому что после тяжелых дней у меня одно единственное желание — отбегать как минимум две мили. Когда ты бегаешь в первый раз, у тебя всегда такое ощущение, будто все мышцы твоего тела начинают гореть и парализоваться. Это нормально. Но я уже бегун с опытом, если можно так сказать, поэтому такие ощущения для меня позади. После того, как ты отбегал несколько миль, ты можешь почувствовать разное: привычную легкую боль или грандиозный прилив сил, да такой, что ты думаешь, что можешь отбегать еще больше. Но бег — это как травка. Всегда нужно вовремя остановиться. За всю жизнь я приглашал на пробежку всего двух девушек. И можете мне поверить, мне этого хватило до конца жизни. Одна без конца жаловалась и спрашивала, когда мы закончим. Я закончил пробежку на час раньше. Другая же бежала быстро и с какой-то преувеличенной радостью, можно сказать, даже фальшивой. Я тотчас с ней попрощался. Как я уже говорил ранее, я идиот, потому что бег для меня интимнее, чем секс. Не каждая подойдет на такую должность. Я много себе пообещал на сегодняшний вечер: позвонить родителям, пойти на вечернюю пробежку, зайти в любимый бар, а после поговорить по скайпу с другом, который живет в Сан-Диего. Но кажется, все эти планы коту под хвост, потому что весь чертов полет и управление самолетом были на мне. Это было ужасно трудно, а все потому, что у моего напарника было похмелье и он проспал несколько часов. Мне намекали на то, что скоро я стану капитаном. И уверяю всех, нет лучшей новости для пилота, что он станет капитаном. Наверное, это из-за того, что я часто прошу прибавить мне лишние часы. Что сказать, я не могу без этого. И если я побью рекорд компании, можно считать, что эта должность у меня в кармане. Конечно, это региональная авиалиния и там работает не так много людей, но если я стану капитаном — моя детская (да и та, что на данный момент) мечта сбудется. Единственное, в чем я был уверен на сто процентов — это профессия пилота. Отец часто приводил меня к аэропорту, где мы садились в старый пикап с открытой крышей и смотрели на летящие в небе самолеты. И с самого детства я знал, что стану пилотом. Лифт сегодня движется как никогда медленно, поэтому я решаю подняться на свой этаж по лестнице. В этом многоквартирном доме я живу уже семь лет и не нашел ни одного минуса. Плюсов, кстати, тоже. Обычный дом, каких в Фениксе пруд пруди. Но он чистый, находится недалеко от аэропорта, и я привык к соседям. Правда, те, что жили напротив меня год, почему-то решили переехать. И сдать квартиру какой-то блондинке, которую я увидел три дня назад, когда она договаривалась насчет нее. Достигаю наконец своего этажа и облегченно вздыхаю. Единственное мое желание — уткнуться лицом в подушку и сутки не открывать глаз. И когда я протираю глаза и вижу девушку в одном полотенце (кажется, в полотенце), голос внутри моей головы вопит, что я нашел плюс этого дома. Нет, это не та блондинка. Она ниже, и волосы, торчащие из огромного полотенца на ее голове — темные. Незнакомка стоит спиной ко мне и направляет правую руку куда-то вверх, сжимая ею мобильный телефон. Я чувствую, как узел завязывается внизу живота острым желанием, когда вижу ровную спину, бледную — просто, блять, идеальную! — кожу и, кажется, одну родинку под правой лопаткой. Почему-то прямо сейчас желание поспать сменилось желанием провести руками по этой спине. Честное слово. Но я покажусь гребанным психом, если так сделаю, поэтому делаю глубокий вдох и говорю: — Э-э… — медлю, не понимая, откуда взялась эта растерянность. — Привет. Она вздрагивает. Заметно вздрагивает. Поздравляю, идиот, ты ее напугал. Через три секунды — да, я считал — она наконец поворачивается. И Господи боже, помоги мне держать себя в руках. Чувствую, как член в штанах начинает твердеть. Очень, черт возьми, вовремя. Ее огромные зеленые глаза распахиваются до невозможности, а полные розовые губы увлажняются языком. Эта девушка хочет моей смерти. На лице — ни капли макияжа, что я моргаю несколько раз, потому что не видел еще ни одну девушку, которая выглядела бы чертовой королевой без макияжа. С ее длинной гладкой шеи стекают капли воды, которые исчезают под этим белым полотенцем, которое мне хочется сорвать. Сжечь. Разрезать на кусочки. Лишь бы его не было. Я еле-еле отвожу взгляд от ее груди, скрытой под этим полотенцем, от этих длинных бледных ног, от — боже мой — этих идеальных плеч и шеи. Мне интересно, есть ли под этой махровой тканью белье. Может, только трусики? Или все же… Джастин, нужно взять себя в руки. Слегка киваю на ее руку, крепко сжимающую телефон, и спрашиваю уверенным голосом: — Я так понимаю, ты ищешь сеть? Я никогда не верил в любовь с первого взгляда. И сейчас не перестаю. Влюбиться с первого взгляда невозможно, и я уверен, вы не раз это слышали. Мы влюбляемся лишь в оболочку. Во внешность. А, может быть, стоящая прямо сейчас девушка передо мной окажется серийным убийцей. А вдруг? Но бьюсь об заклад, если это так, то это будет самый горячий и сексапильный убийца на свете. Она прочищает горло. — Да, сети не было в доме, а мне срочно нужно позвонить. Ее голос заметно дрожит. И звучит чертовски сексуально. Она сжимает полные губки, которые я уже до смерти хочу зацеловать. Я запускаю руки в карманы, не в силах их удерживать. Я еле улавливаю ее запах. От нее пахнет яблоками, чем-то свежим и очень женственным. Наверное, это ее настоящий аромат. Мне хочется уткнуться в эту кожу и без конца вдыхать этот запах. Ох. Не знаю, что сейчас делать. Я впервые чувствую себя перед девушкой долбанным подростком. Боже, убейте меня. В моей тупой голове что-то екает, и я предполагаю, мои мозги куда-то далеко улетают от меня, потому что я самым наглым образом пожираю ее взглядом и спрашиваю: — Ты — моя новая соседка? — она неуверенно кивает, и я продолжаю: — Я, конечно, знал, что мне часто везет, но не настолько ведь. Да, это звучало весьма по-маньячьи. Но ведь это правда. Жесть просто какая правда. Ее зеленые глаза, которые я мог бы изучать часами, еще более распахиваются. Она что-то бурчит, что я не могу разобрать. Кажется это было «спасибо, мне пора». И убегает. Убегает как от какого-то школьного хулигана. Не знаю с какой уверенностью могу утверждать, но это такая девушка, которая притягивает взгляд дольше, чем нужно. Такая, которая может разбить сердце. Это не такая девушка, на которую не оглянешься после бурной ночи с ней. Наоборот. Ты, скорее всего, будешь еще больше заинтересован ею. Это я знаю точно, потому что завтра я узнаю ее имя. Мне нужно узнать ее имя. Мне просто нужно больше. И я даже не могу предположить, откуда у меня взялась эта самая уверенность. Взялась, и всё. Я в заднице. Я пропал. Я влип по полной. Что ж, незнакомка в полотенце, я самую малость озадачен тобой. И я нагло вру, когда говорю «самую малость».