Переплетая пальцы

      Сынкван танцевал с большим старанием чем обычно. Когда включили третью песню Хэин не удержалась и просто рассмеялась, наблюдая за усердием друга. — Ну все! Аха-ха-аха! Прекратим это, ты победил, ладно? — Нее-ет! Так нечестно! Пусть кто-то другой решит, кто победил! — надулся Бу. — Итак! — звонко начала Сури. — Объявляю голосование! Анонимное, разумеется! Отдайте свой голос за лучшего.       Чанди раздала каждому маленькие цветные бумажки и карандаши. Через минуту Сурин собрала у всех «голоса» и подсчитала их нервно хихикая. — Итак! По итогу голосования победителем становится… Барабанную дробь, пожалуйста!       Чанди забарабанила по коленкам с серьезным лицом. — И это… Хэин! Хэин победила! А теперь, я вас умоляю, давайте поедим!       Все рассмеялись и принялись за готовку. — Сынкван, а почему в этой комнате общежития больше никого нет? — А? Все уехали к родственникам или еще куда… Каникулы ведь. — А ты почему тут? — Я… У меня нет возможности уехать на Чеджу. Я должен практиковать навыки вокала, должен работать над этим, понимаешь? — Но… Ты ведь скучаешь по маме, верно? — Да. Да и… У меня не так много денег, что бы я мог просто взять и поехать туда. — А, понятно.       После готовки все с аппетитом уплетали еду. Даже Сурин молчала. — Сурин молчит уже шесть минут. Это рекорд на этой неделе.       Сурин с укоризной посмотрела на подругу. — Да ладно тебе, Чанди, — сказа Хэин, — она и так не ест ничего, ты ведь знаешь… — Да, Сурин, я рада, что ты так хорошо кушаешь теперь! — Замолчите уже, дайте поесть, — пробубнил Бу с набитым ртом.       После позднего ужина все отправились смотреть кино. Вернон сел рядом с Хэин, что не понравилось Сынквану. «И чего он все к ней липнет?» — подумал он и сел по другую сторону рядом с Хансолем. — Уверены, что не испугаетесь? — прищурилась Чанди. — Это самый страшный фильм из всех, что я знаю. — Давай уже, — сказала Хэин и, улыбнувшись, переглянулась с Хансолем.       Фильм и правда был страшный. Хэин неосознанно протянула руку Хансолю и сильно сжала ее. Сынкван обычно пугался таких фильмов, он их не любил даже. Чанди и Сурин немного повизгивали и прятали лица. А Вернон отпускал шутки по поводу спецэффектов и «Смотрите, как смешно висят кишки», что немного разряжало обстановку. После ужастика все решили посмотреть какую-то мелодраму, но буквально через пятнадцать минут уснули, кто где сидел. Хэин мирно опустила голову на плечо Вернона, все не отпуская его руку. Чанди и Сурин свернулись клубочками под одним одеялом, они были как сестры. Только Сынкван то и дело просыпался. Он чувствовал, как рядом сопит Хансоль, видел, как покоится рука Хэин в его ладони. «Проиграл», — подумалось ему. После он осторожно вышел из комнаты, уходя спать в другую комнату.       Утром Вернон проснулся раньше девчонок. Открыв глаза он залился краской. «Я что, вот так и уснул с ней? Как же так… Надо поскорее уйти. А где Сынкван?». При утреннем свете Хансоль оглядел комнату и заметил идеальный порядок и чистоту, на кухне было то же самое. Чистота и опрятность. Он невольно вспомнил свою комнату, которая была очень далека от такого определения. Он оглядывал кухню и не сразу заметил маленький комочек на кресле. Это был Сынкван. Хансоль тихо подошел и наклонив голову стал рассматривать его. «Он слишком красивый для парня. Если бы он был девушкой…», — подумал метис, проведя пальцами по нежной щеке парня, от чего тот проснулся. Вернон шуганулся в сторону. — Хансоль? Что ты тут делаешь? — Да вот. Тебя хотел разбудить. — А девочки? — Спят. — Тогда. Так уже девять часов… Надо приготовить завтрак. — Я помогу, — неуверенно, но расторопно сказал Вернон.       Сынкван пару секунд посмотрел на него, а затем ушел в ванную, крикнув по пути: — Завари пока кофе. А, и чай. Сурин не пьет кофе.       Вернон начал выполнять просьбу. Через пару минут он услышал голос Бу. — Вернон! — А?! — Принеси полотенце, пожалуйста. Там в комнате. На полке.       Вернон быстро прошел в комнату. Девочки все еще сладко спали, мирно посапывая. Он улыбнулся, взглянув на Хэин. Она была самой худенькой из всех троих. Такая нежная и обаятельная. Он отогнал эти мысли, быстро нашел полотенце и направился к Бу. Подойдя к ванной, он постучался и сразу открыл дверь. — А! Нельзя! — взвизгнул Сынкван, судорожно прикрываясь.       Хансоль на несколько секунд уставился на аккуратное тело парня. Капельки воды скользили по его светлой коже, чувственные губы были приоткрыты, ключицы маняще выпирали. Секунды было достаточно, так что Хансоль стыдливо отвернулся, наливаясь краской, и протянул полотенце. — Все, давай, иди от сюда! — оборачиваясь в полотенце, пробубнил Сынкван, который был смущен еще больше. Пока Сынкван возился в ванной, Хансоль поджарил тосты, нарезал бананы и нашел в холодильнике джем. Завтрак был готов.       Вернон сидел на кухне в ожидании кого-то, кто первый проголодается. Это оказалась Хэин. Тихими шагами она проникла в кухню и опустилась на сиденье рядом с Верноном. Он вздрогнул и посмотрел на нее. Зеленые волосы смешными кудряшками обрамляли ее маленькое личико. Глаза в свете утреннего солнца отливали медовым оттенком. Она выглядела, как сонный котенок. Девушка потерла глаза кулачками и зевнула, а затем уставилась на Хансоля, от чего волна мурашек покрыла его тело. — Прости, что вчера так уснула. Я не должна была… — Н-ничего. — Ты милый, Вернон, — сказала она, как-то лениво шевеля обветревшими, почти бесцветными губами.       Хансоль неуверенно кивнул, не зная как отвечать на это. — Ты голодна? — Да. Завтрак готов? М? Тосты?       Она вскочила с места. Попила немного воды, цапнула тост и ушла с кухни. На смену ей пришла шумная тройка, во главе с Сынкваном, на спине которого сидела Сурин и, вытянув руку вперед аки вождь, восклицала: — Вперед, мой верный конь. — Ну все, Су, хватит, — Сынкван скинул ее, чего та, будто бы и не заметила.       Она подбежала к тостам и чаю.       Все уселись за стол и начали увлеченно жевать. — Хм, Сурин, — набив рот, начала Чанди. — А разве сегодня не суббота? — Да, а что? — А это в эту субботу у нас прослушивание?       Сурин уставилась на подругу. Они вмиг стали невероятно серьезны. Их глаза расширились и, бросив все, они метнулись в комнату. — Хэин! У нас сегодня прослушивание? — Да, — спокойно отвечала зеленоволосая. — И чего ты сидишь? — Я уже собралась. Вас жду, — с хитрой улыбкой сказала она.       Чанди и Сурин начали живо собираться и уже через пять минут они покинули общежитие. — Что за прослушивание у них сегодня? — спросил Вернон. — А? Это… В YG. Они все хотят стать знаменитыми. — А ты как же? — Я… У меня прослушивание на следующей неделе. — Оу. Здорово… Ты не боишься? Хочешь, могу сходить с тобой? — Можешь? Правда? — Ну чего нет? Для меня не смертельно, а тебе поддержка. — Спасибо. — Да ладно.       Хансоль о чем-то задумался, а затем собрался, попрощался и ушел домой. Весь день он помогал маме по дому и играл с сестрой, чтобы отвлечься от мыслей о двух людях. О Хэин и Сынкване. Как бы он не работал, чтобы он не делал, эти двое не давали ему покоя. «Сынкван отличный парень, я не должен думать о его красоте. Это смешно… А Хэин? Она и правда красивая и необычная. Что если я ей нравлюсь? Было бы неплохо… Но он будет ревновать? Но какое дело? Хэин… Она похожа на первую зелень после зимы…». Только вечером он куда-то ушел. Всунув в уши наушники и прикрыв глаза, он шел по шумной прохладной улице. Хансоль думал, что идет к дому Сынквана, но оказался у другого дома. Он знал этот адрес, но не знал, как оказался здесь. Он взял в руки телефон и набрал СМС. Ver:«Эй, ты спишь?» — «Нет. » Ver:«Как все прошло?» — «Ну… Вот сейчас ты разговариваешь с трейни YG =^_^=» Ver:«О, поздравляю! Можешь выйти ненадолго?» — «Что?» Ver:«Я стою у твоего дома» — «Сейчас»       Руки Хансоля затряслись. Он спрятал их в карманы и поежился. На секунду ему захотелось уйти. Он ждал её. Переминаясь с ноги на ногу, в голове он проговаривал приветствие. — Эй! Ты не замерз? — послышался голос Хэин.       Хансоль повернулся и увидел хрупкую девушку в джинсовке и юбке. — Привет.       Хэин улыбнулась, наклонив голову. — Не хочешь пройтись? — Можно, — cжав губы и сщурив глаза, сказала девушка.       Они гуляли по улице, смеясь над непонятными вещами. Вернон рассказывал, что помнил про Америку. — Ты хочешь туда вернуться?       Он с некоторым испугом посмотрел на нее. — Теперь я не знаю, что ответить. — Почему? — Некоторые обстоятельства не дают мне сделать выбор. — Какие же?       Хэин обогнала его и встала прямо перед ним, сщурив глаза. Хансоль вздохнул и, улыбнувшись, надавил ей подушечкой пальца на кончик носика. — Тебе пока рано знать это. — Вот как?       Светлые бровки Хэин дрогнули, а губки собрались в кучу, как у ребеночка. — Зачем ты позвал меня? — Хотел увидеть, что тут такого? — Я тебе нравлюсь?       Этот вопрос был ударом в под дых. Хансоль уставился вглубь улицы и усмехнулся. Повернувшись он сказал: — Это уже ты мне скажи.       Хэин легонько ударила его в плечо. — Что-оо? — Что? Хочу есть, — сказал она. — Ты прожорливая, — хихикнул Хансоль, за что получил еще один удар.       Они покушали мороженого и немного побродили по парку. Хэин заметила, что Хансоль о чем-то задумался. — Эй, чего такой задумчивый? — спросила она, немного толкнув парня в плечо. — Да так… — Нет уж, скажи. Я хочу, чтобы ты доверял мне. — Ну… Я тут подумал, мне нужны деньги. Не шуточная сумма. В ближайший месяц. Я вот думаю, как бы их заработать. — Хм… Ты гуляешь с девушкой и позволяешь себе такие мысли? — Хэй, ну прости, ахха! — Ничего, но знаешь… Я могу помочь. У моего отца есть небольшая кофейня. Он может взять тебя барменом, а если надо больше, то и уборщиком. — Правда? — оживился парень.       Девушка с улыбкой кивнула. Хансоль на радостях обхватил ее худенькое тело и прижал к себе. — Спасибо, Хэин! — Ты меня задушишь, Чхве Хансоль! — Ох, прости… Вау, это будет здорово, спасибо! — Потом будешь благодарить! Пойдем, мне уже пора домой.       Вернон проводил Хэин до дома, когда было почти двенадцать. — Надеюсь, твоя матушка не будет сильно ругаться, что я украл ее дочь в такой час. — Ну… Если что, сможешь сбежать в Америку.       Они неловко уставились друг на друга, после чего Хэин поднялась на носочки и прикоснулась к щеке Хансоля губами. Вернон немного отпрянул. — Ты чего? — А это уже ты мне скажи, — ответила девушка, хитро улыбаясь и спиной шагая к дому.       После того как она скрылась за дверью, он еще пару секунд смотрел на дом, после чего улыбнулся и пошел домой.       Теперь, ему казалось, что все решено. Все было так просто и не в чем было путаться. Сынкван — его друг, а Хэин могла бы стать чем-то большим.       Через три дня Хансолю позвонила Хэин и назвала адрес кофейни. Приехав туда, Вернон обговорил с ее отцом условия работы и сказал, сколько денег ему нужно заработать за месяц. — Ох, это большая сумма паренек. Зачем тебе столько? — Хочу… Кое-кому помочь… Это важно, поверьте. — Что ж… Тогда будешь работать шесть дней в неделю. И по вечерам мыть туалеты и зал. Тогда я удвою тебе заработок. — О, правда? Вы очень щедры. — Если этого будет не хватать, то я дам еще, но ты будешь должен потом отработать еще месяц. — Конечно! Я буду работать очень усердно. Спасибо, за доверие и такую возможность!       Так Вернон стал работать в кофейне отца Хэин. Работы было невпроворот, он не виделся с друзьями и с Сынкваном, который временами обижался на это, потому что на расспросы Вернон отвечал лишь, что он занят, плохо себя чувствует или что-то в этом духе. Сынквану это не нравилось, он расстраивался. Но все же они виделись раз в неделю, в выходной Вернона. Они много гуляли, дурачились, играли в приставку и ели вредную еду. Остальные же шесть дней Вернон проводил в кофейне. Ему было очень тяжело. Иногда попадались очень вредные клиенты, много болела голова от шума и запаха кофе. Вернон приходил в восемь утра, а уходил в десять. Конечно, он работал не один. Было еще двое бариста и официантки. Но все же работать каждый день в две смены, да еще и после смены мыть зал и туалеты, было очень тяжело. Но он должен был. Ему нужны были эти деньги и как можно скорее.       Как-то раз в заведение, где работал Хансоль зашла Хэин. — Привет, работяга! — мило сказала она, облокотившись на стойку. — О, здравствуй, Хэин. Давно не виделись. — Это верно. Я же трейни, а ты бариста, ха-ха!       Ее мелодичный смех быстро снял усталость и Хансоль почувствовал себя лучше. — У тебя немного клиентов, может выпьешь со мной по чашечке холодного чая? Папы ведь тут нет? — Нет, он ушел. — А ты обедал сегодня? — Нет, еще не успел. — Значит, сейчас и пообедаешь. Я угощу тебя. — Не стоит, Хэин… — Вернон! Я дочка владельца этого заведения, не спорь со мной!       Она сделала заказ и вытащила Хансоля за столик у окна. Они сидели и болтали о работе Вернона, а Хэин рассказывала, как тяжело приходиться тренироваться, и что с них сто шкур сдирают в агентстве. — Тяжело, но мне нравится. — Ну раз нравится… Ты ведь знаешь, что я всегда готов поддержать тебя. — Конечно, Хансоль! — Что ты делаешь в это воскресение? — У меня выходной. — Тогда может сходим в кино? — Ты ведь должен идти с Сынкваном. — Я итак провожу с ним все воскресенья… Это я хочу провести с тобой. — Ну раз так, то конечно! Кстати, вот.       Девушка достала из сумки конверт и протянула его Хансолю. — Что это? — Твоя зарплата. Папа попросил, чтобы я передала. — Папа попросил? — Ах-хах! Посмотри же, сколько там, хватает?       Хансоль открыл конверт, и его глаза округлились. Он пересчитал деньги и не сдержал улыбки. — Здесь даже больше, чем нужно… Сколько я потом еще должен отработать? — Нисколько. — Что? — Ты выполнил всю работу. Заканчивай эту неделю и можешь быть свободен! Тан! — Хэин, спасибо тебе огромное… Это… Это очень важно было для меня, ты просто сокровище. — Да ладно тебе! Рада была помочь!       Она встала и пошла к выходу. — Пока, Вернон, хорошей тебе смены!       На следующий день было воскресенье, которое Хансоль провел в компании Хэин. Им было хорошо вместе, во время сеанса девушка взяла Вернона за руку и не отпускала до тех пор, пока ей не нужно было заходить в свой дом. Они чувствовали, что их связываеть что-то большее, но им не было нужды говорить об этом. Они рассказывали друг другу самые страшные секреты и делились самыми странными и неопределенными чувствами. Хэин, кстати, перекрасилась в красный, чем немного удивила Вернона. — Тебе очень идет. — Спасибо… Через годик-другой я не смогу так самовольно это делать. Агенство берет надо мной полный контроль. — Ох, нелегко же тебе придется…       Придя домой, он зашел на кухню к родителям, которые подозрительно весело поглядывали на сына. — Чего вы такие подозрительные? — Иди в комнату, сын, — сказал отец Хансоля. — Ты меня пугаешь, пап. Мам, в чем дело? — Ах, можно я скажу? — Ладно, ладно. — Милый, мы летим на Чеджу. И мы поговорили с твои отцом на счет твоей просьбы… Там в твоей комнате то, что ты просил.       Верно кинулся к родителям и крепко обнял их и поцеловал в щеку. — Спасибо! — горячо сказал он и побежал в комнату. На столе лежал конверт, а в нем два билета на Чеджу. Он быстро достал телефон и позвонил другу. — Эй, привет! — Вернон? Чего тебе? — Есть хорошие новости. — Ну давай. — Только… Может встретимся где-нибудь? — Я не хочу гулять, — немного капризным голосом сказал Сынкван. — Тогда приходи завтра ко мне. Я скажу то, что хочу, а потом поедим и поиграем в приставку. — Почему бы тебе не сказать это по телефону? — Я хочу видеть твое лицо, когда ты узнаешь новость. — Ладно. Я скоро буду.       На следующий день Хансоль принялся за приборку. Родители и София отправились в кино, а это значило, что до позднего вечера их не будет, потому что гулять с Софией значит, гулять до потери пульса.       Через час раздался звонок в дверь. На пороге стоял Сынкван в футболке и светлых шортах. Вид у него был не такой радостный как обычно. — Привет! Заходи. Хочешь чего-нибудь? Ты не голодный? Как настроение? — Все хорошо. Ты что-то хотел сказать?       Вернон провел Сынквана в свою комнату и загадочно уставился на него. Затем он достал конверт и протянул другу. — Что это? — вздернув брови спросил Сынкван. — Ну. Открой. — Что за игры, Вернон? — Открывай уже!       Сынкван уже начал открывать конверт, но остановился и серьезно посмотрел на Вернона, каким-то уставшим взглядом, который словно таил обиду. — Сначала ответь на один вопрос. — Д-да, ну давай. — Ты встречаешься с Хэин? Я видел вас в кофейне и в кино.