Переплетая пальцы

— Сначала ответь на один вопрос. — Д-да, ну давай. — Ты встречаешься с Хэин? Я видел вас в кофейне и в кино.       Что-то переменилось в лице Хансоля в этот момент. Он не знал, что ответить, потому что точно не знал ответа. Он хотел ответить «нет, не встречаемся, конечно», но язык не поворачивался, он понимал, что это неправда. Вернон нахмурился и опустил взгляд. Он вспомнил Хэин. Голос, волосы, худые коленки, смех. Перед глазами мелькали моменты, как она толкала его в плечо, как подергивался ее носик, когда она в чем-то была заинтересована; как менялся цвет ее глаз от медового, до цвета крепкого черного чая; ее родинка на плече и пластырь со зверюшками, которым она заклеивала царапины и синяки, которые получала на тренировках. — Все ясно, — Сынкван поднялся и хотел было пойти прочь, но Хансоль перехватил его руку и резко притянул к себе, заключив в объятья.       Хансоль почувствовал, как трепещет сердце Сынквана, как сбилось его дыхание. И он почувствовал тепло, такое уютное чувство, все стало таким естественным и легким. — Ты ничего не понял, — хрипловато сказал Хансоль.       Сынкван отстранился и уставился на парня. Он смотрел ему в глаза, и почувствовал, как его собственные наполняются слезами. Он не хотел делить его ни с кем, но с каждым днем он видел, как Хансоль отдаляется. Дальше от него, ближе к Хэин. «Как же больно. Почему так?» — подумал Сынкван, смотря на Хансоля. «Он ведь парень. И я тоже… Что же делать…». Сынкван покраснел и опустил глаза. — Сынквана-а, что с тобой такое?       Хансоль подошел ближе и взял друга за руку. — Почему ты проводишь с ней столько времени? Я надоел тебе, так? Я могу исправиться… Я знаю, что бываю шумным, но… Что же мне поделать…       Сынкван выглядел таким неловким и напуганным. Вернон не узнавал в нем прежнего Сынквана. «Неужели я так задел его… Чем?» — Что ты такое говоришь… — Я ненавижу тебя, Вернон, — непонятным шипением или хрипотой выдавил Сынкван. — Ч-что-о?       Вернон попятился назад, его словно ударом снесло. Его ноги затряслись. — Все это время, я хотел быть тебе другом… Ты мне так нравился, а теперь… — Прекрати это, Сынкван. Ты явно не в себе. Прошу, давай поговорим… — Нет. Дружить с тобой было плохой идеей… Прощай.       Сынкван вышел из комнаты, и Вернон услышал, как закрывается входная дверь. «Что это было?». Хансоль опустился на пол, поднимая к глазам конверт, в котором было два билета на Чеджу, куда они с Сынкваном должны были поехать через три дня. Эти билеты достались ему с таким трудом и любовью. Он отказывался принимать происходящее, он не верил словам Сынквана. Почему он вдруг сказал все это?       Сынкван шел по улице, быстро перебирая ногами, так что и не замечал, с какой скоростью он шел, почти бежал. Сердце билось как сумасшедшее, он не разбирал дороги, слезы душили и затуманивали взгляд. Мир расплывался. Он зашел в какой-то парк и опустился на скамейку, благо людей вокруг было не так много, потому что собиралась гроза.        «Надеюсь, он не попадет под дождь» — подумал Вернон, взглянув в окно. Тут он услышал звук сообщения. Hn:«Ты дома?» Ver:«Да, а что?» Hn:«Тут собирается гроза, а я недалеко от твоего дома…» Ver:« Скорее иди сюда, а то попадешь под дождь!»       На улице громыхнуло и пошел дождь. Хэин появилась через десять минут. Хансоль увидел на пороге вымокшую насквозь и виновато улыбающуюся девушку. — Привет, Хансоль, прости что… — Не извиняйся, заходи быстрее. Ох, Хэин… Как же так… Иди в горячий душ, а я найду во что тебе переодеться.       Через получала Хэин сидела в комнате парня, одетая в длинную футболку и его шорты. Все это смотрелось громоздко на ней, но она была еще милее. — Тебе заварить чай? Ты вся дрожишь… Сейчас.       Вернон вернулся в комнату через пять минут с чаем и стаканом, в котором была какая-то розовая жидкость. — Что это? — Лекарство. Чтобы ты не заболела… — Спасибо.       Хэин выпила лекарство и принялась за чай, согревая руки о теплую кружку. Вернон сел рядом, уставившись в стену. Он думал о том, где сейчас Сынкван и что он делает. — Кстати, для чего тебе все-таки нужны были деньги? — А? Да…       Вернон протянул ей конверт с билетами. — Я тут посчитал. Ты дала мне больше денег, чем нужно было. — Н-нет… С чего ты взял? — Я звонил твоему отцу, чтобы уточнить все, потому что думал, что он ошибся. Признайся, ты добавила своих… Так ведь?       Хэин виновато отвела взгляд. — Я видела, как ты стараешься. И совсем не жалеешь себя… Для чего тебе были эти билеты? — Уже неважно. Я верну тебе твои деньги. — Ты такой хороший…       Хэин придвинулась к парню и обхватив его, прижалась к нему. Тепло разлилось по телу Хансоля, но совсем не то, что было, когда он обнимал Сынквана. Он чувствовал, что обязан чем-то, что должен что-то взамен, что это неправильно и только усложняет все. — Ты нравишься мне, Вернон, — прошептала Хэин.       Он отодвинул ее от себя и, взяв за плечи развернул к себе, уставившись в глаза. Он разглядывал переливы оттенков глаз, негустые ресницы, ее бесцветные губы, которые немного дрогнули. — Что ты сказала? — Ты ведь слышал.       Они сидели вот так не двигаясь с места. Хэин потянулась к губам Вернона, но он оборвал ее прижав к себе. Это мог бы быть его первый поцелуй, и от чего-то он не мог отдать его ей. — Хансоль… Я… — Я знаю, Хэин. Нет нужды этого говорить. Я всегда пойму тебя… — Спасибо, Хансоль.       Все это время Сынкван сидел в парке на скамейке, словно брошенный щенок. Он чувствовал, как дождь бьет его каплями по лицу, как холодно ему в насквозь вымокшей одежде. Слезы давно закончились, осталась только обида и боль. «Наверное, я поступил неправильно. Так не должно быть. Я должен позвонить ему.» Сынкван достал телефон и набрал Вернона.       Звонок телефона Вернона заставил его занервничать. «Сынкван!» — Сынкван? Ты где? Послушай я…       На том конце провода прозвучал вдох. Сынкван уже силился что-то сказать. — Хансоль, где я могу повесить свою одежду? — спросила Хэин. — Ой!       Она зажала двумя руками рот, увидя, что Вернон говорит по телефону. «Это Хэин там у него дома?» — подумал Сынкван, и его рука вместе с телефоном упала на колени. — Сынкван? Сынкван, давай поговорим!       Гудки оборвали Вернона. Он еще несколько минут пялился в экран телефона. — Что случилось, Хансоль? — осторожно спросила Хэин. — Все хорошо. Повесь в ванной, — холодно сказал он и ушел на кухню.       Хэин осталась в его комнате, чувствуя себя виноватой, сама не зная в чем. Вернон сидел на кухне без движения. Он все думал, почему не смог поцеловать Хэин. «Это не ее поцелуй, он принадлежит…», тут его мыли были прерваны красноволосой девушкой. — Там это… Дождь закончился. Я пойду? — Да, иди, — сухо ответил парень.       Хэин молча покинула квартиру парня и ушла домой.       Сынкван вернулся в пустую комнату общежития под вечер. Хлюпая носом он заварил себе чай и, когда начал пить, обнаружил, что ему очень больно глотать. Кроме того его пронзал озноб, а голова горела. «Кажется, температура» — подумал он, но не успел померить ее, как свалился с ног на кровать и моментально уснул.       Прошло два дня. — Да? О Вернон? Погулять? Нет, мы не можем… Разве ты не знаешь? Сынкван болеет. Да, ты можешь навестить его, если хочешь… Мы? У нас практика, забыл?       Вернон сидел в ступоре несколько минут. Он должен был пойти к Сынквану, но по сути тот заболел из-за него… Или нет? Вернон вспомнил тот день, когда они поссорились. Он вспомнил, как обнял его, как непривычно хорошо ему стало и понял, на что было похоже это чувство. Такое же тепло он ощущал и тогда, когда обнимал маму и сестру, когда отец трепал его по плечу. Только к этой теплоте было еще что-то, чего он пока не понимал. Нужно было идти к нему.       На телефон Сынквана пришло смс: Ver:«Как ты себя чувствуешь?» Swk:«Плохо» Ver:« Тебе что-нибудь нужно? Ты голоден?» Ответа не было Ver:« Сынкван-и, давай поговорим. Я у твоего дома»       Сынкван посмотрел в окно. Там и правда растеряно стоял Хансоль с пакетом еды. Он держал в руках телефон и поглядывал наверх, пытаясь найти окно Сынквана. Ver:« Ты откроешь?» Swk:« Заходи»       Вернон прошел в комнату, и вид Сынквана его расстроил. Он и правда плохо себя чувствовал. — Тебе не стоило тогда убегать.       Сынкван молчал. — Ты похудел. Когда ты последний раз ел? — Позавчера, — глухо отозвал парень. — Ты пьешь лекарства? Я принес кое-что…       Вернон приготовил еду и пришел в комнату к Бу. — Зачем ты пришел? — хриплым голосом спросил парень. — Хочу убедиться, что с тобой все будет хорошо. — Почему? Какое тебе до меня дело? — Мне всегда есть до тебя дело, Бу Сынкван, — спокойно отвечал Хансоль.       Он опустился на постель рядом с Сынкваном. — Слезь, — сказал Бу, нахмурившись.       Хансоль виновато и вопросительно посмотрел на него. — Не хочу, чтобы ты заболел.       Вернон опустился на пол, облокотившись на кровать спиной. Они несколько минут молчали, слушая дыхание друг друга. Вдруг рука Сынквана опустилась к груди Вернона, и метис тут же перехватил ее своей и сжал. — Что ты тогда хотел сказать мне, Хансоль? — Уже неважно… — Ну говори, иначе будешь жалеть… — Я купил два билета на Чеджу. Мне и тебе. Чтобы ты мог повидаться с мамой, а я смогу бы провести с тобой какое-то время. Но теперь ты болеешь, а самолет завтра ранним утром.       Сынкван ничего не ответил. Он спустился вниз к Вернону и сел рядом, облокотившись на него, не отпуская руку. — И еще… Я… Я не встречаюсь с Хэин. — Но она нравится тебе. — Нет, ты не должен волноваться об этом.       Они сидели вот так около получаса. Они оба вспоминали все то время, что провели вместе. Все их шутки, прогулки. — Как я мог так разозлиться на тебя? — спросил, как будто у воздуха Сынкван. — Не знаю, но, кажется, я причинил тебе боль. И я прошу за это прощение. Из-за этого ты теперь болеешь.       Они снова помолчали. — Сынкван-а. — М? — Посмотри на меня.       Сынкван повернул лицо к Вернону. — Я обещаю, что больше не сделаю тебе больно. Ты очень дорог мне. Ты простишь меня? — Только если ты поможешь мне собрать вещи. У меня завтра рано утром самолет.       Вернон разразился солнечной улыбкой, на которую ответил Сынкван. Они крепко обнялись и начали собираться. После Хансоль вернулся домой и бросил веселый взгляд на сумку, которую уже давно собрал. Он довольно покачал головой. Он глянул на стол и увидел там розовый конверт, закрепленный пластырем с изображением зайчика и котика. — Мам! Что за конверт? — Какая-то девушка приходила. Сказала, что это тебе.       Хансоль осторожно взял конверт, но открыть не осмелился. «Вряд ли там что-то важное. Открою потом. Не горит ведь? Было бы важно, она бы сказал лично. » — подумал Хансоль и машинально сунул конверт в рюкзак.       На следующее утро Сынкван и Хансоль встретились в аэропорту. — Это будут замечательные каникулы, да? — Ну, а как же! Моя мама очень вкусно готовит, тебе обязательно понравится… А еще я тебе покажу… — Прилетим, покажешь. Давай, нам пора!