После нашего времени

      Том, только увязнув в одной из топей бурлящего болота пришёл в себя. Девушки спали, нервно вздрагивая во сне. Из них только Лиза казалась спокойной, упёршись в угол на сиденье в блаженной дрёме.       Парень попытался сдать назад, но колёса просто крутились на месте, как крутились и мысли Тома в тяжёлой, но казалось пустой голове. Мысли о содеянном и мысли о не сделанном. Ему казалось, что смерть в этом тленном мире — самый приятный исход, ведь часто живые завидуют мёртвым. Он вышел из машины и побрёл к ближайшему дереву. Шёл он бесцельно, и казалось просто, потому что так надо. Он ничего не хотел, кроме как сгинуть, но чувство долга и ответственности не давали ему уйти в топь глубже, чем по щиколотку. Он был просто сосудом, выполнявшим приказ Шамана и какие-то позывы, которые остались в нём от человека. Он почти не дышал, что спасало его от газа вырывавшегося из топей и очернявшего сам свет своей смертоносностью. Но дышать ему в принципе и не хотелось.       — Придаст ли Шаман меня трибуналу? — подумал Том вслух. — Ведь я не защитил тех, кого мне доверили… Я не смог!       Парень ударил по рулю. Он считал, что смерти ему будет мало. Чувство вины его сжирало, и как и говорил его отец: месть ему не помогла усмирить бурю в душе, а казалось только сильнее разжигала её.       — Чего ты машину бьёшь? Она то тут при чём? — сухо пробормотала Лиза, не размыкая глаз. — Именно благодаря ней то мы успели, пока девчонки были ещё живы.       — Да, но зачем мы вообще поехали в тот чёртов некрополь? — почти шёпотом говорил Том, стараясь переварить ком боли в горле.       — Как зачем? — неуместно улыбнулась Лиза. — За припасами.       — Именно поэтому с ними сотворили такое! — на мародёра накатывала волна горечи, бреда, истерики и паники.       — Да-да. Только вот тебе бы и мне глотку во сне вскрыли, пока мы бы спали. Или может меня бы снова изнасиловали, — слегка засмеялась горничная, — а, может быть, и тебя. Мужчин тоже любят брать силой, просто об этом часто молчат и не освещают. А через пару дней наши тела, как и тело той ассистентки доедали бы волки да вороньё. А так мы все хотя бы живы, пусть сломлены и покинули аванпост. Да и благодаря тому некрополю, нам хоть есть, что перекусить, хоть я пулю и поймала.       — Я не могу этого отрицать… — угасал Том, прикуривая сигарету и открывая окно.       Он был опустошён. Иначе это состояние не назвать. Ведь как ни крути, это был лучший расклад из тех, которые могли случиться. Ведь эти твари не могли проехать мимо особняка, да и теперь уж точно никому не навредят. Машина проехала болота и держала путь к зоне снегов и владений каннибалов в серой форме.       — Ты сказала, что тебя бы «снова» изнасиловали, — парень посмотрел на горничную, которая заворачивалась в плед.       — Да, это был бы далеко не первый раз, — с тоской в глазах сказала девушка.       — Расскажи мне о своём прошлом, а то уже через несколько передряг прошли, друг-другу жизни спасали, а я даже твоего прошлого не знаю, — парень выдыхал сизый дым и пытался включить печку.       — Даже не пытайся. Она не работает. Я уже пыталась, пока ты отходил за досками, — служанка обернулась украдкой на спящих в кузове девушек и убедилась, что они спят. — Что тут рассказывать… Жила в одном из крупных селений за столицей, продолжала ремесло родителей, у которых было похоронное агентство. Отец — гробовщик, мать — сидела в небольшом офисе и принимала заказы, да ритуалы организовывала. Встретила парнишку ещё в юности. Тогда он занимался всякой мелкой криминальной деятельностью. Характером был с тобой очень схож, потому тебе и начала быстро доверять. Подворовывал этот парень. У нас с ним роман сложился. Через пару лет у него уже была банда: занимались коллекторством и иногда прибавляли нам с родителями заказов. В целом, очень взаимовыгодные отношения. Потом в городок пришли наёмники по запросу местного смотрителя, но и они поступили хитро: наняли всех, кто согласился встать под их начало. На тот момент крупная банда раскололась на два фронта.       — Он пошёл к наёмникам? — парень выкинул окурок и закрыл окно.       — Да. Они предлагали выгодные контракты, да и он разочаровался в новом лидере, мол жесток он был и бесчеловечен. — Лиза слегка вытянула ноги и сделала паузу. — Сначала наёмники то тянули ситуацию, пока другая частная контора не начала помогать бандитам. Они провели диверсию и добротную часть выкосили, подробностей я не знаю… На утро пришли в мой дом, перебили родителей, а меня — в заложники и к зданию, в котором остатки вместе с уже на тот момент моим мужем засели. Эти твари выбрали хороший рычаг манипуляции, они вытянули матерей, жён и девушек. Но когда поняли, что даже если и убьют нас, они будут сидеть и отбиваться. Они просто начали пускать нас по кругу. Это продолжалось несколько часов, пока мужчины не вышли с поднятыми руками и звериным оскалом. Нас швырнули в стороны и пошли принимать их с распростёртыми руками все, включая их лидера. Но не учли одного… Часть из мужчин поступили так же, как и наша однорукая героиня… Среди них был и мой муж. Так, я стала вдовой. А общество решило, что будет очень классно закрасить наш фамильный дом надписями, а-ля «позор», «шлюха» и чем похуже. Я пыталась устроиться на другую работу, так как бизнес загнулся. Но везде меня слали к чертям и на панель. Так уж принято в том городе. Потом, когда я возвращалась из магазина мной завладели прям в переулке возле дома. Как-то ворвались в дом толпой…       — Прошу, не надо перечислять. На тебе лица нет, — первой эмоцией Тома после опустошения стало соболезнование.       — Это в прошлом. Как и все эти люди… О мёртвых нельзя плохо, — ухмыльнулась сквозь накатывающие слёзы девушка. — Меня взяли к себе остатки наёмников при смотрителе. Обучили оружейному делу и дали право убить всех, кто причастен к деяниям. При том такая история случилась почти со всеми, кто был причастен к той трагедии и не покончил с собой. Вот мы и перебили человек двести. А потом нас превратили в профессиональных убийц. Добра этим парням. А потом меня и поймал на одной из дорог тот маньяк… Я была его любимой куклой, чёртов он извращенец!       — И ты теперь обозлилась на всех мужчин?       — Нет… Я была бы полной дурой, если бы считала, что все мужчины — мрази. То, что мной воспользовались как секс-куклой и живым щитом не отменяет того, что именно мужчины меня обучили не просто убийствам, а полноценно оружейному ремеслу. То, что ты — мужчина, который уже несколько раз мне жизнь спасал, как и Шаман. Да и к тому же, на наших пустошах никто от этого не застрахован: ни мужчина, ни женщина. Машина приблизилась к городу каннибалов. Стандартная процедура досмотра и попытка напасть от одного из дозорных. Благо, второй в лицо видел что Тома, что лично Шамана и остановил его.       — Ты же из отряда нашего заместителя? — спросил парень с сквозной раной в щеке, стараясь прикурить сигарету, но в зажигалке кончилось топливо.       — Верно, — вышел из машины Том, не взяв оружие. — Как на службе, мужчины?       — Да, вот, встречаем холода на посту, — ухмыльнулся второй. — Как Ольга?       — Она… Довольно болезненно, — мародёр прикурил парню с рваной щекой. — Меняем дислокацию, частоты те же.       — Спасибо, — первый начал заглядывать в кузов. — Да… Выглядят они, мягко скажем не очень, кто их так?       — Порождения, пока за припасами в некрополь ездил, — Том глубоко вздохнул, — благо не сожрали.       — А что в этом… — второго заткнул первый командой «молчать».       — А то, что нельзя людей жрать, морда ты людоедская! — наорал первый.       — Слышь, да я тебе!.. — второй потянулся за ножом.       — Соблюдай субординацию, товарищ ефрейтор. Иначе под трибунал пойдёшь и свои же сожрут! — с ухмылкой выдыхая дым сквозь рану говорил первый.       — Я совсем что-то в этом городе запутался… — Тому вскружило голову от этих людоедских междоусобиц.       — Ненавижу этих людоедов… — первый понял в чём ирония и засмеялся, подавившись дымом. — Рваную на щеке видишь? Это метка которую ставят по сей день с чёрт пойми каких времён тем, кто отказывается есть человечину. Несколько лет назад нам разрешили служить в обороне города. Чисто к слову, еды не уменьшилось а убийств — меньше. Пусть репутация ещё долго будет дурная за городом, но уже примерно половина отказалась от человечины или никогда её не ела. Так, что растём! Ладно, если спешишь — проезжай.       — Я понял… Даже не думал, что такое бывает, — глаза Тома округлились. — Ладно, удачи мужчины. Возьми зажигалку, тебе сейчас нужнее. Нам бы до ГЭС добраться.       — И тебе, брат не хворать. Спасибо, — первый улыбнулся. И проговорил в рацию. — Третий пост — пропустить чёрный катафалк.       — Ты отомстил? — спрашивал второй, кивнув в сторону кузова.       — Пятнадцать убиты, — ответил Том, усаживаясь за руль.       — Из скольких? — спросил первый.       — Из пятнадцати. Тела ещё тёплые. Можете отправить падальщиков в особняк. Думаю, Вам пригодится стройматериал или запас еды, — Том посмотрел на второго. — Обратно всем отрядом через Вас вернёмся, господа.       — Моё уважение, что не оставил этих тварей в живых. Чёрт, я даже буду рад, если их тела не достанутся земле и огню. Так как Ольга с Вами, я посажу своего человека на Вашу частоту, — ответил первый и кивнул второму. — Ну что, хотел человечины? Собирай отряд, помогите руке кормящей и избавьтесь от трупов и чтоб всё там вылизали!       Том провёл машину через казалось мёртвый город. С серого холодного неба начал срываться снег. И въехал на мост, который хрустел под колёсами.       — А знаешь, может ты и права… — согласился мародёр, наклонив голову в сторону горничной.       — Я то знаю, что я права, — улыбнулась Лиза, погружаясь с головой в плед. — Давай скорее к ГЭС. Не то все замёрзнем к чёртовой матери!       — С радостью! — Том прибавил газу, и начал прорываться по лесной дороге, казалось войдя в азарт после разговора с тем странным дуэтом. Он не стеснялся жечь бензин по проторенной дороге, окутанной голыми деревьями на который ложился бледный снег.       — Что, наконец понял, что ты не чудовище и не неудачник, а наш герой? — донёсся голос Ольги из кузова.       — Что? — Том ошалел на секунду и слегка отпустил газ.       — Что слышал! — ответила уже Аня. — Не ты это с нами сделал, но именно ты с Лизой нас спас! У нас последняя надежда — этот чёртов отряд.       — Не надо тут чертыхаться! — повысила голос Ольга. — Этот отряд наше спасение! Я вообще не понимаю, как такие люди не просто не вымерли, а сбились в группы.       — Простите, — виновато тихо сказала Аня, посмотрев на Мари. — Ты не просто нас спас. Твоей рукой было свершено возмездие и эти твари больше никому худо не сделают.       — Да и каннибалы Чёртовой горы останутся сыты и довольны, — засмеялась Лиза, — так что, поздравляю: после этой передряги ты уж точно стал мужчиной. Самое главное, остался человеком. Этот мир очень жесток, и если смотреть на каждую трагедию как на ужасное горе, то можно и до двадцати не дожить. Пусть может с такой жизнью ты будешь мёртвым завидовать, зато они уже не смогут завидовать тому, что ты жив и можешь чувствовать.       — Когда ты ушёл в особняк, Мари очнулась и была счастлива тому, что ты её спас. Она боялась, что вороны ей глаза выклюют на том кресте, — Аня улыбнулась. — А ты идиота кусок жалел о содеянном. Да будь у нас с Ольгой больше сил в тот момент, мы бы сами этих мразей не то, чтобы убили… Растерзали бы живьём.       — Заживо бы волкам скормили… — продолжила Ольга, поглаживая Мари по голове и поправляя одеяло, которым они укрылись в подобии лежанки, которую устроили из различного тряпья в момент ухода Тома в кузове катафалка. — Пусть их трупы с костями сожрут и не подавятся.       — А ты добрая северянка, — впервые расслабился и спокойно улыбнулся Мародёр, сбавив ход, так как снегопад превращался в пургу.       — Иначе жить тяжело. — ответила ведьма, — нужно быть доброй только к близким. Здесь не север, где можно без оружия колесить по городам. Здесь из людей я видела только этот отряд, пусть и не полностью и добротную часть странников.       — Может ты — не человек, так и они не люди, — сказала Лиза. — Ты просто сходил на охоту. Ты травоядное, что перебило пятнадцать хищных бешеных мразей и отомстил за тех, кто ему дорог. Да что тут говорить, мы — тоже не люди. Здесь на человека — только Мари тянет.       — Да… Мы просто кучка волков-одиночек, что хоть и кусалась поначалу, но сбилась в стаю… — согласился Том, стараясь простить себе свои грехи.       — Волки — санитары леса… — продолжила Ольга. — Я не думаю, что после спасения пустошей отряд распадётся. С Вашими темпераментами стоит держаться плечом к плечу. Вы можете горы свернуть. Так не просто свернуть, а попутно спасти тысячи душ. Сегодня утром, когда ты вытаскивал очередной раз машину из трясины, я поймала передачу Шамана, они уже возвращаются из Оазиса.       — Если спасём… — ответил с досадой Том. — Да и я то что… Я с Вами. Это они, может уже погибли, а может едут обратно.       — Не думаю, что такие люди так просто умирают. Тем более, на каком-то Ядерном Пике. Они выжили, — поддержала его горничная, достав из-под кресла бутылку воды, — а ты не парься! Ты наши жизни спас — это что менее важно, чем спасти пустоши?       — Нет! — неловко воскликнул Том. — Но, я не удержал особняк и не все уцелели.       — Особняк пользуется ужасной репутацией. Его не займут просто так. К обратной дороге мы обязательно его вернём, да и зачем он нам вообще? — сказала Лиза, сделав глоток и передав бутылку в салон, поморщившись от боли в плече. — Не парься, не думаю, что тебя ждёт трибунал. Если что, мы заступимся.       — Спасибо Вам, девочки, — тепло поблагодарил Том.       — Это тебе и отряду отдельное спасибо, — продолжила Лиза, стараясь размять руку.       — Хватит об отряде в третьем лице. — буркнул Том, зевая. — Вы — часть этой семьи. Если мы двух уже точно добрали, то и Вы с нами, коль хотите.       — Ну, тогда решено, — заключила Аня, устраиваясь поудобнее.       — Тем более, я — личный секретарь Шамана. — посмеялась Ольга, начиная впадать в дрёму.       Через несколько часов дороги в пурге уже было и Том начал засыпать за рулём не то от усталости, не то от холода.       — Эй! — окликнула его Лиза, когда услышала, что мотор начинает реветь сильнее. — Давай сменю, а то ты что-то единолично за рулём.       — Как же твоя рука? — поинтересовался Том, остановив машину.       — До свадьбы заживёт, ты уж поверь вдове! — ответила она, скидывая плед. — Не боись — не заблужусь. Тут только одна дорога, если доверять твоей карте. Дай протиснусь, а то конечно сверху тебя удобно, но не вести машину.       — Слышь! — сказала хрипло и сонно Аня.       — Замолчи, и дай поспать, — перебила её ведьма.       — Разбуди в городе, — сказал Том, поменявшись местами с Лизой и настояв на том, чтобы она закуталась в плед.       — Как скажешь, дорогой, — согласилась она, нажав на педаль и стараясь не обращать внимания на боль в руке.       Впадая в блаженный и долгожданный сон мародёр думал о том, что на самом деле все испытали сильнейшее потрясение и вероятно глушат боль. Чего только стоит Аня: ещё позавчера потерявшая сестру, а вчера испытавшая ужасное надругательство. Ольга, которую пытались сжечь. А Мари… Бедная Мари. Нельзя было давать слабины и впадать в уныние. Это всех только в могилу заведёт. Даст Бог скоро воссоединимся с остальным отрядом. Всё будет хорошо. Насколько будет возможно… На него резко накатила усталость и боль, которая свалила его в сон. Казалось, он только моргнуть успел. А Лиза его уже разбудила в городе, сияющем неоновыми вывесками.       — Мы доехали? — спросил Том, и смог раскрыть только один глаз.       — Да, — кивнула, зевая, Лиза.       — Паркуй и привал, — Том дождался пока Лиза выключит двигатель и нажал на кнопку блокировки.       — Гляди, что нашла, — Лиза нажала на кнопку на панели и за стеклом выехали чёрные титановые щиты с бойницами закрывшие стёкла, как шторы. — Теперь мы в тёмной подворотне в личной крепости. Доброй ночи, сладкие.       Лиза облокотилась об Тома и накрыла себя и его ноги пледом, девушки спали в обняв Мари, чтобы она не замёрзла. Наверное это был самый спокойный и безопасный сон в памяти этих людей за последнее время. И продолжался он, пока тишину не разорвал шум рации…