Мир не такой, каким кажется

Леонардо стоял в кабинете, облокотившись спиной на стену. За столом сидел Йоши, поставив локти на стол и положив на них подбородок. Лео делился своими страхами и опасениями. Сэнсэй — единственный человек, с которым Леонардо может поделиться своими страхами. Для остальных он создавал видимость уверенного и бесстрашного лидера, у которого все схвачено. Но как и любого лидера, Лео мучили сомнения. Но команде нельзя показывать свой страх. Что будет чувствовать команда, если даже лидер не уверен в их собственной победе? Леонардо долго воспитывал себя как подобает хорошему лидеру, что подаёт пример другим. Он прошел долгий путь, чтобы не подаваться эмоциям в трудных ситуациях, не впадать в панику и отчаяние, а держать голову в холоде, просчитывать каждый возможный ход событий. И сейчас он совершенствуется, не переставая учиться. Но несмотря на все это, Лео еще юнец, достигнувший совершеннолетия три года назад. Однако, война заставила повзрослеть куда раньше. У него не так много опыта, поэтому Леонардо часто приходит за советом к отцу. Всю накопившую боль тяжело держать в себе. Это и помогает ему держаться на плаву. Однажды он уже сломался, сдался, покинув братьев, семью, стены. Но сейчас он не отступит. Никогда и не за что. Здесь его родные, друзья, невинные мирные люди. Здесь его дом. И он его защитит. — Спасибо, сэнсэй, — с теплой улыбкой поблагодарил Лео, почувствовав облегчение после душевного разговора. Йоши лишь утвердительно кивнул. Леонардо покинул кабинет, но столкнулся в коридоре с гением. Донни держал в руке кружку с кофе и его внешний вид — тихий ужас, не иначе. Растрепанные кучерявые волосы, помятая рубашка, заметные мешки под глазами. Он за все это время выходил из лаборатории лишь за кружкой кофе. Про дом, здоровый сон и правильное питание давно позабыл. Даже не появлялся на тренировках. — Привет, Лео, — устало поздоровался он и поплелся дальше. — Боже, Донни! — взволнованно воскликнул Лео, остановив брата. — Как ты себя запустил! Отдых нужен всем, и даже тебе. — Нет, я уже близок к разгадке и... — Донателло! — со стороны раздался то ли суровый, то ли осуждающий громкий голос отца, не дав гению договорить. Донни вздрогнул, обернувшись. Возле двери того самого кабинета, откуда несколько минут вышел Леонардо, стоял Йоши. — Доброе утро, учитель... — замялся он, неловко переминаясь с ноги на ногу. Повстречаться с отцом в его планы не входило. А Донни, благодаря своему аналитическому складу ума, привык все планировать. И когда что-то идёт не так, это заставляет нервничать. — Леонардо прав, тебе следует привести себя в форму. Над чем ты так усердно работаешь, сын мой? — Йоши выжидающе смотрел на него. Внутри что-то кольнуло от осознания того, что он мало времени проводит с семьей. Работа поглотила всех. Но Сплинтер даже не знает над чем работает Донни. Гений, в отличие от старшего брата, не рассказывает о своих чувствах и переживаниях. Он предпочитает все держать в себе. Но иногда срывается на эмоции, находясь один на один с Эйприл. И та его понимает, за что он безмерно благодарен. Но Йоши замечает, что его что-то гложет. То, о чем сын рассказывать не собирается. — Над вакциной, — обыденно и монотонно ответил Донателло, плечами пожав. Для него это уже стало серой повседневностью. Но он продолжал работать, не покладая рук, четко представляя желаемый результат. И если все получится, то это будет настоящий прорыв. Лучше мотивации и не придумаешь. — Могу ли я посмотреть? — Йоши подошел к двум сыновьям, ожидая, что те дадут добро. Им всегда было нечего скрывать. Но сейчас глаза обоих округлились. Донателло судорожно придумывал отмазку, скользя взглядом по помещению. — Донни сейчас очень занят и...ну...отвлекать его плохая идея, — выпалил Лео, неловко улыбаясь. — Когда все будет готово, Донни обязательно все покажет нам. Мы...э-э...тоже не видели его процесс работы. — протараторил он, сместив взгляд вверх и влево. Йоши нахмурился. — Тогда позволь мне забрать грязные кружки из твоей лаборатории. А то на кухне их почти не осталось, — мужчина указал взглядом на кружку с кофе в руках гения. И ведь правда, стол весь заполнен грязными кружками, которые успел перетаскать Донни. — Не стоит, сэнсэй, я сам все унесу,— улыбнулся Донателло, собираясь уйти. — Донателло, — уже настойчивей повторил учитель и два парня сдались. Вздохнув и переглянувшись между собой, Лео кивнул. Сейчас лучше приоткрыть завесу тайны. — Ладно, — сдавшись, Донни развернулся и зашагал в сторону лаборатории. Йоши и Лео последовали за ним. Отворив железную дверь, Донателло жестом пригласил войти. Первым зашел отец и его тут же встретили бездонные глаза. Майя сидела за столом возле крутящего стула гения, на котором он обычно работает. Девушка ожидала возвращения одного Донни или его братьев, которые тоже были в курсе всего происходящего, но неизвестный ей мужчина... Стабео напряглась, посмотрев на Донни и ожидая его объяснения. Сплинтер тоже с явным удивлением разглядывал ее. То, что сыновья скрывали факт пребывания стабео в штабе, поразило. — Донателло? — он оторвал взгляд от стабео и переместил его на гения. — Леонардо? — потом он устремил взгляд на старшего. Лео и Донни стояли в проходе, опустив взгляды. Они не готовились к тому, что так скоро это раскроется. — Мы все объясним, сэнсэй, — неуверенно выдал Лео. — Я жду объяснений, сыновья, — тон стал суровее и требовательнее. Пока двое братьев собирались с мыслями, на горизонте замаячили другие фигуры, и послышались разговоры и топот ног. — Ой.. скажите, что они нас не заметили, — Микеланджело оглядел взглядом отца и двух братьев, уже направившись назад. — Микеланджело! — громкий голос отца, как гром среди ясного неба, заставил мастера нунчак остановиться. — Попали... — тихо пропищал он, оборачиваясь. — О, сэнсэй, вот так встреча! С добрым утром! Какими судьбами? — будто невзначай начал он в своей привычной манере, облокотившись рукой на стену. — Это же штаб, он всегда по утрам здесь, придурок, — Рафаэль отвесил тому подзатыльник, от чего младший ойкнул, потирая ушибленное место. — Доброе утро, сэнсэй, — он перевел взгляд на учителя и приветственно кивнул. — Где вы были? — он оглядел прибывшую команду взглядом. Взгляд остановился на незнакомой девушке, что стояла рядом с Кейси. Но пока расспрашивать об этом не стал. — Отряд вернулся ещё вчера поздним вечером. — Мы исследователи заброшенную лабораторию и приблизились к разгадке происхождения вируса, — ответила Караи, взяв всю ответственность на себя. Она поспешно достала из сумки найденную книгу, после чего вытащила из нее небольшую бумажку. — Вот, — она протянула ее отцу. Йоши задумчиво хмыкнул, разглядывая. — Не может быть! Это невероятно! — Донни расцвел на глазах. Он взял бумажку у девушки, разглядывая ее получше. — Потрясно! — продолжал восторженно восклицать. — Я впервые пожалел, что не отправился на вылазку. Где находится эта лаборатория? — гений поднял взгляд на Караи. Его глаза блестели. — Я... эм... — неуверенно начала куноити, кинув взгляд на Рафаэля, ожидая от него поддержки, но тот лишь еле заметно покачал головой, безмолвно говоря: "на меня не надейся" — Мы случайно наткнулись на то здание, — выдохнула девушка. — Может теперь познакомите нас с новой гостьей? — Йоши указал взглядом на Пэрис. — Ну а с вами я разберусь позже, — он кинул осуждающий взгляд на Леонардо и Донателло. Лео неловко кивнул, а Донни уткнулся в листок бумаги, погрузившись в формулы. — Меня зовут Пэрис Картрайт и я бывший работник той лаборатории, о которой уже рассказали, — представилась девушка, снимая темные очки и отодвигая шарф вниз, полностью открывая лицо. — Работ—... — изумился Донни, подняв взгляд. От переполняющих эмоций он даже не смог договорить слово. — Немыслимо! — он тут же возник рядом с ней, указывая на определенные элементы в формулах. Пэрис что-то ему объясняла. Они оба выражались непонятными и сложными терминами, которых не понимали другие. Наконец-то Донателло мог обсудить свою деятельность с кем-то. С тем, кто поймет, о чем он говорит. — Эй, ребят, а субтитры у вас есть? — Майки не понимающе хлопал глазами, смотря на них. Но те так увлеклись своими рассуждениями, что даже не расслышали вопрос. Или просто проигнорировали его. — Лаборатория? Происхождение вируса? Что? — недоумевал Леонардо. Он всего лишь отпустил их на одну вылазку без присмотра, а они уже нашли такое. — Это долгая история, Бесстрашный, — усмехнулся Рафаэль, слабо толкнув того в плечо. — Я расскажу! — воскликнул Микеланджело, увлекая всех присутствующих в путешествие вчерашнего дня по лаборатории. Донателло и Пэрис зашли в лабораторию, оставив всех в коридоре. Девушка закрыла за собой дверь, а потом осмотрелась. — А ты неплохо тут устроился, — она улыбнулась, разглядывая всякие оборудования, колбы, мензурки и прочее. После ее взгляд остановился на Майе. — И ты здесь. — Все же решила присоединиться к людям? — стабео кивнула, подняв взгляд на Донни. Тот приземлился в свое кресло, положив перед собой бумажку с формулами. Майя придвинулась ближе к нему, тоже разглядывая их. — Ты тоже, как я посмотрю, — Пэрис развела руки в стороны. — Теперь я понял, чего не хватает для вакцины, — пришло озарение и гений поднялся на ноги, доставая баночку с вакциной. Он добавил туда несколько капель цветной жидкости из пробирки, и несколько капель из другой. — Поверить не могу, это было проще, чем я предполагал, — удивлённо протянул он, разглядывая свое творение. — Ты готова? — он перевел взгляд на Майю и та утвердительно кивнула. Тоже кивнув, он ввел антидот в вену стабео. Кожа начала гореть, причиняя боль. В голове раздался разъяренный рев. Майя закрыла уши, закричав. То ли от боли, то ли пытаясь заглушить отголоски стабео в голове. Донни с замиранием сердца наблюдал, сделав несколько шагов назад. Пэрис прикрыла рот рукой. Перед глазами проносились обрывки воспоминаний, как ученые вводили в жертв вирус и стоял такой же душераздирающий крик. Когти на руках стабео начали постепенно исчезать и на их месте появились самые обычные человеческие ногти. Но сама Майя эту перемену не замечала. Ей это отдавало лишь сильной болью в области пальцев и кисть немела. Девушка обессиленно упала на пол, судорожно дыша. На руках появились ожоги. — Майя! — Донни подбежал к ней, аккуратно помогая ей приподняться. — Результат есть, — он с улыбкой посмотрел на ее руки, которые уже не выглядели как конечности стабео. Но когда его взгляд встретился с бездонно-белым, ученый вздохнул. В принципе, большего он и не ожидал. Вакцина не совершенна и несет за собой побочные явления. Картрайт подбежала к ним с аптечкой в руках. Она осторожно обработала ожоги и наложила на них ожоговые повязки. — Как себя чувствуешь? — с волнением спросила она, сидя на коленях рядом с девушкой. — В норме... — кивнула Майя, отходя от столь болезненного состояния. Она села на колени, поблагодарив двух учёных и посмотрела на свои руки. Губы расплылись в улыбке. — За стеной я теперь точно не выживу, — отшутилась она. — Получается, я теперь не могу распространять яд? — Майя посмотрела на Донни. — По идее, нет. Но вот остался ли он в твоём теле... — гений в задумчивости потёр подбородок, размышляя, как отвести ту в госпиталь. Только там имеются необходимые оборудования, чтобы определить это. — Скорее всего да. Глаза прежними не стали. Но ты уже не можешь распространять вирус, поэтому для общества не опасна, — Пэрис улыбнулась, смотря на Майю. — Я вновь изучу твою ДНК, — Донателло уселся за рабочий стол, усеянный различными приборами.

***

— А потом в коридоре раздались шаги! Я как самый смелый вышел посмотреть, кто там ходит, — хвастал Майки, рассказывая историю, но поймав на себе неодобрительный взгляд Караи, он вздохнул, опустив руки. — На самом деле я подумал, что это Раф и Кейси, поэтому выбежал. Но сути дела это не меняет! Так во-о-от, а это оказалась Пэрис. Я ей такой: "Кто ты? Что ты здесь делаешь?" А она мне: "Вам тут не стоит находиться." А я в ответ: "Мы не уйдем без правды!" — эмоционально рассказывал он, залезая на диван и вытянув перед собой руку с нунчаками, подобно шпаге. — А ещё нам удалось найти дневник какого-то ученого. Александра...э-э-э...как она там говорила? — Кейси посмотрел на Рафаэля, ожидая от него забытого слова, но тот лишь пожал плечами. После чего он потянулся к сумке, доставая находку. — Дневник? — Леонардо взял его в руки, открыв на самой первой странице. Пробежав глазами по тексту, он начал читать вслух: 23 марта 2010 год. Поверить не могу, меня пригласили работать в лабораторию! Я настоящий лаборант! Уж не знаю, за какие заслуги, но я безумно рад, что оказался здесь. Сегодня мой первый день в лаборатории и первое, что меня смутило, так это то, что лаборатория находится в лесу. Что ей там делать? Но Стокман сказал, чтобы не собирать зевак. Наверное, это логично. Господи, я так волнуюсь! Но пока ничего действительно стоящего мне не поручают. Что ж, может дальше будет интереснее. Ещё увидимся, мой дорогой дневник. 24 марта 2010 год. Дела идут своим чередом. Я по-прежнему на подхвате. У меня не так много опыта в этом деле, поэтому в основном я веду записи исследований. Поэтому я и решил вести дневник. В тетради я веду записи работы, а здесь пишу о своих мыслях. Делать все равно больше нечего. — Какую тетрадь он имеет в виду? — Майки оглядел ребят взглядом, намекая, что никакой тетради они не находили. — Наверное ее забрали, чтобы мы не смогли ничего понять, — бросил Раф. 25 марта 2010 г. Стокман сказал, что проект, над которым мы работаем, очень важен, поэтому мы должны оставаться здесь вплоть до его завершения. Не то, чтобы я был против, но уже изнываю из-за единственного душа на всех нас. Но наш коллектив маленький. Десять учёных, включая Бакстера Стокмана. Он кличет себя величайшим учёным, но честно говоря, о нем я раньше не слышал. Но думаю, что пережить это недоразумение с душем смогу. — Но не пережил... — с горечью сказала Караи, вспоминая слова Пэрис. — Кто вообще этот Декстер Стекман? — Джонс нахмурился. — Но здесь написано Бакстер Стокман, — поправил его Лео, ещё раз пробежав взглядом по тексту, чтобы убедиться в свой правоте. — Да по барабану. Продолжай, — Кейси махнул рукой и откинулся на спинку дивана. 26 марта 2010 г. Я узнал других учёных поближе. Они замечательные люди. Нам ещё долго работать вместе, поэтому сплочённость коллектива — это важно. И Стокман обещает за работу большие деньги. Он говорит, что спонсором этого проекта является клан Фут. Понятия не имею, кто это, но похоже, влияние имеют большое. — Клан Фут... — медленно повторил Рафаэль. — Так это дело рук Шреддера! Он же ими заправляет? — он ударил кулаком по столу, вздохнув. — Тихо, Раф, — Караи приложила палец к губам, призывая к тишине, а после кивнула Лео, чтобы тот продолжил. 27 марта 2010 г. Днём так скучно сидеть здесь. Я просто наблюдаю, как работают другие учёные и время от времени приношу требуемые предметы. Даже связь не ловит. Эх, хотел бы я сейчас связаться с кем-нибудь из родных. Но все, что я могу — это сидеть и строчить в дневник. 28 марта 2010 г. Сегодня мне дали работенку поинтереснее. Изучать книги. Принесли целую стопку книг по человеческой анатомии! Что ж, дневник, сегодня нет времени болтать с тобой. До завтра. 29 марта 2010 г. Оказывается, работаем мы над вакциной. Стокман рассказал, что мы разрабатываем лекарство от инфекционной болезни. А это благое дело! Только не могу понять, почему он взял именно нас. Все мы здесь молоды и опыта у нас не так много. Но раз мы надежда, то мы не подведем! — Вакцина... Аж смешно, — губы Рафа скривились в насмешливой улыбке. — Может они действительно делали вакцину, а потом что-то пошло не так? — неуверенно предположил Майки. — Это только они так думали, — со вздохом проговорила Караи. 30 марта 2010 г. Я принял участие в разработке вакцины! Только не совсем понимаю, почему мы использовали именно эти элементы. В моем понимании, мы должны действовать несколько иначе. Но скорее всего я многого ещё не знаю и так все и должно быть. 31 марта 2010 г. Я вновь перебираю книги, сидя в отдельной комнате. Мы называем ее местной библиотекой, но книг здесь мало. Всего два книжных шкафа и все книги про медицину и про строение человеческого тела. Надеюсь, я подтяну свои знания. Хотя ничего нового для себя ещё не нашел. 1 апреля 2010 г. Работа идёт полным ходом! Я настолько устаю за день, что даже нет сил писать. Сегодня ничего интересного и не произошло. Спокойной ночи, дневник. Поговорим завтра. 2 апреля 2010 г. Расчеты, формулы. Уже голова идёт кругом. Я не привык столько работать. Но надо взять себя в руки. 3 апреля 2010 г. Бакстер говорит, что по его прогнозам, управимся мы через месяца два-три. Он даже похвалил нас, что работаем продуктивно. Но кажется мне это несколько сомнительным... Неужели другие учёные не замечают этого? Нас заперли где-то в лесу вдали от города и говорят, что это работа над вакциной. Но черт возьми, ингредиенты должны быть другими! Тут явно что-то не так. 4 апреля 2010 г. Я поделился своими предложениями с Пэрис и она меня поддержала. Ей тоже кажется это странным. Но мы продолжаем работать. Хотя может лучше уйти? 5 апреля 2010 г. Стокман изменился в лице, когда я сообщил об уходе. Но он начал уговаривать нас остаться. Пэрис тоже настойчивый человек, но его аргументы были сильнее. Мы не доберёмся до города своим ходом. 6 апреля 2010 г. Первая пробная вакцина готова. Но на ком ее испытывать? Почему-то Стокман решил, что для этой роли подойдёт Кортни. Довольная тихая и скромная девушка. Почему она? Она же не больна! Дорогой дневник — это ужас наяву! Здесь почерк стал корявым и размашистым. Буквы разного размера и часто выходили за пределы строк. Бакстер ввел в нее эту "вакцину" и Кортни впала в полное и беспросветное отчаяние! Она кричала, корчилась от боли и вырывала волосы на голове! По ее щекам текли слезы и глаза вылазили из орбит. Я не мог на это смотреть... Просто не мог... Мне больно... Но этот ублюдок Стокман лишь довольно усмехался, наблюдая. Он ничего не сделал, чтобы помочь ей! Боже, куда я только ввязался... В конечном итоге Кортни умерла очень мучительной смертью. Её вены на руках раздулись, посинели и опухли. Корчась от боли, она расцарапала их и из-за этого началось кровотечение. Наверное, это помогло умереть ей быстрее. Но все равно мучительно. Светлая память тебе, Кортни. Леонардо читал это с болью в голосе. Он сам пришел в ужас от написанного. Как можно было спокойно наблюдать за таким? Набрав побольше воздуха в лёгкие, он продолжил с тяжестью читать: 7 апреля 2010 г. Довольно! Хватит с меня! Я ухожу. Не собираюсь больше работать на этого монстра. Мне хватило увиденного. Я и ещё несколько учёных устроили настоящий бунт. Мы пытались добиться свободы. Но нас не отпустили. Поставили перед выбором. Либо мы продолжаем работать, либо станем подопытными кроликами. Даже не могу передать свои эмоции сейчас. Стоит ли говорить, как мне сейчас паршиво? Злость и отчаяние съедают меня. Прости меня, дневник. Я совершил ужасное. 8 апреля 2010 г. У меня подкатывает ком к горлу, когда я работаю. В памяти всплывают ещё свежие раны увиденного вчера. Мне хочется волком выть от своей никчемности. Даже не представляю, как можно закрыть это дело. Вызвать полицию? В лес... 9 апреля 2010 г. Мы внесли изменения и настала очередь следующего подопытного. Кажется, у меня трясутся колени... Оливер, ты был отличным приятелем... Именно ему вкололи это... Просто это. Черт возьми, даже не знаю, что это! Грёбаный яд! Господи, как мне страшно... Его зрачки сузились и сужались до тех пор, пока не остался один только белок. Просто белые глаза... Стоит ли мне говорить, как это жутко? Бакстер запер его в какой-то камере. Прости, Оливер... 10 апреля 2010 г. Как можно работать, когда он мечется как одержимый и бьётся о капсулу? Или когда противно проводит по ней когтями? Аж уши закладывает. Как вообще можно работать, осознавая, что ты блять творишь?! Я помогаю превращать людей в монстров! 11 апреля 2010 г. Отсюда надо бежать. Так продолжаться больше не может! Это очень рискованный шаг, но я верю, что у нас все получится. Я всегда буду держать этот дневник при себе. Надеюсь этот монстр не сможет найти его раньше тебя. Если ты это читаешь, останови это безумие, прошу тебя. — На этом записи обрываются, — с болью сообщил Леонардо, закрывая дневник. В комнате повисла тяжёлая атмосфера. Все находились под впечатлением. В комнате собрались и другие любопытные солдаты, проникшись историей. — Надо найти Шреддера и покончить с этим! — не выдержал Рафаэль. — Раф, от этого стабео не исчезнут, — вздохнула Караи, в задумчивости убирая волосы назад. — Но покончить с Шреддером надо,— Леонардо пытался быть спокойным, но где-то глубоко внутри кипела ненависть. — Да! И с тем Бастером Пакменом тоже! — согласился Джонс.