Всё включено

По лесу они бродили действительно слишком долго. Дин был на 100% уверен, что они идут в верном направлении, но когда они третий раз стали проходить мимо одного и того же бурелома, когда весь путь шли исключительно прямо и никуда не сворачивали, то подозревать неладное стал уже даже он. Солнце начинало садиться, путники вымотались и устали, в животе урчало от голода, а настроение у всех было далеко не фонтан. Кажется, Леший и правда водил их кругами, другого объяснения столь долгой и незапланированной прогулке не было. - Зачем ты вообще заикнулся Кикиморе про брата? – решил вызвериться на Габриэле Дин. - Чтобы не тянуть кота за яйца, и закончить этот грёбаный квест быстрей, - не остался в долгу Гейб. - Мы могли бы вернуться в деревню и подготовиться, и сейчас бы не блуждали как потерявшиеся дети в этом грёбаном лесу! - Мы могли бы согласиться на просьбу Лешего, и вернуться домой ещё к обеду. - Я не собираюсь быть на побегушках у сверхъестественных тварей! - Дин, у нас нет выхода, - решил разнять ребят Сэм, пока словесная перепалка не переросла в рукоприкладство. - Если мы не приведём Водяному Кикимору до полнолуния, он будет топить сельчан и дальше. Раз Кикимору не отпускают просто так, значит, нам придётся пойти к этому Кощею и побеседовать с ним на личные темы. В конце концов, наша основная цель – спасать людей. Мы и не такое порой делали для достижения этой самой цели. Ничего противоестественного нас пока делать не просят! Просто поговорить с колдуном. - Просто? Просто? – переключил свой гнев на брата Дин. – А если этот колдун нас пошлёт ещё куда? Попросит что-нибудь принести или сделать? - Давай решать проблемы по мере их поступления. Попросит – там уже и будем решать, как быть и делать или нет. Нам всё равно нечем заняться в селе, и домой мы вернуться не можем, так что это всё же лучше, чем тупо сидеть в избе и плевать в потолок. Наступила полная тишина. Каждый понимал, что Сэм действительно прав, и проще выполнить поручения местной нежити, чем кидаться во все тяжкие, или и вовсе сложить лапки и подвергаться унынию, смакуя их не слишком радужное положение. Незапланированный «отпуск» Габриэля и так грозился растянуться на всю оставшуюся жизнь, так что было бы глупо сдаваться на волю депрессии так быстро. Они ещё могут спасти сельчан, и обеспечить себе хоть какое-то спокойное будущее в этой дыре, если так и не смогут понять, как вернуть ангелам их силы и выбраться отсюда. Дин, видимо, со временем тоже пришёл к таким же выводам, потому что больше так и не решился препираться на тему бессмысленности их занятия, а шёл вперёд, не раскрывая рта, и над чем-то усердно думая. Когда солнце стало окончательно клониться к закату, парни поняли, что они уже точно заблудились, и назад из лесу выйти самостоятельно не смогут. Есть хотелось ужасно, а глазам, с которыми на Дина смотрели ангелы и Сэм, мог обзавидоваться даже кот из Шрэка. Тогда он и решил, наконец, сдаться и согласиться с братом, что лучший вариант при данном раскладе – это попытать счастья с этим Кощеем. Но сначала вызнать до последней мелочи, что тот из себя представляет, чтобы при встрече не было никаких неприятных сюрпризов. А пока нужно было как-то выбраться из этого леса, чтобы не пришлось тут в итоге заночевать. Ночной холод и дикие звери – не лучшие условия для четырёх смертных. Удивительно, что за этот слишком долгий и выматывающий день в чаще, они так и не встретили ни одного волка, медведя или кого-то ещё из недоброжелюбной живности. - Я есть хочу, - тихо проскулил Кастиэль, и, видимо, это и стало последней каплей. - Эй, Лешак! Кончай нас дурить, и дай уйти отсюда с миром! – крикнул Дин, жалостливо посмотрев на ангела. - Неужто созрел, богатырь чужеземный? – тут же перед ними появился низенький старичок в огромной шляпке-грибе. - Да что б тебя! – рыкнул на него Дин от неожиданности. – Предупреждать же надо! - Пойдёте к Кощею? – гнул своё Леший. - Да пойдём, пойдём. Не сегодня только, - решил ответить за Дина Габриэль, боявшийся, что тот ещё долго ломаться будет, а все и без того уже дико устали и безумно хотели есть. - Ежели до Ивана Купалы не возвратитесь с новостями - пропадёте в лесу, как только осмелитесь на мою землю ступить! – прошипел в ответ старик, и исчез так же внезапно, как и появился. - Вот и поговорили, - устало бросил Сэм. - А когда наступит день Ивана Купала? – поинтересовался Кастиэль. - Через неделю вроде, - почесал в затылке здоровой рукой Гейб. - Ну и как выбираться будем? Надо было ловить паршивца, - зло бросил Дин. - Вон там, смотрите, - вскинул руку Кас. Все повернулись в ту сторону и увидели прорехи среди деревьев, за которыми заблестел свет уходящего солнца. Леший, как и ожидалось, убрал свой морок, и уже через десять минут путники вышли из леса прямо около села. Домой парни шли чуть ли не вприпрыжку, спеша поскорей оказаться в тепле и уюте. Баба Нюра была так рада возвращению своих мальчиков, что немедля накрыла ребятам стол. Это очень воодушевило ребят. *** После сытного позднего ужина, было решено разойтись отдыхать, потому что устали все безумно, и это было лучшее, что могли сейчас себе позволить ребята. Когда горница опустела, Габриэль, сидя на печи, остался один. Тело безумно устало, но вот мозг никак не желал отключаться. Раненая рука всё ещё тянула, но уже не так сильно как вчера, так что Гейб не хотел звать Васю и снова просить его помочь уснуть. Он снова и снова обдумывал всё, что случилось с ним за последнее время: их новые условия жизни и состояния души и тела, слова домового про «особую связь», и все эти метания от одного сверхъестественного существа к другому, в попытках сделать этот мир лучше. Гейб уже хотел забыться сном, но его мозг всё продолжал работать, никак не позволяя ему этого сделать. Проворочавшись ещё какое-то время, трикстер всё-таки решил плюнуть на это бесполезное дело и пойти подышать свежим ночным воздухом. Возможно, это смогло бы немного развеять его, лезущие некстати мысли, и позволить ему, наконец, отправиться на покой. На улице было прохладно и свежо. Цикады не смолкали ни на секунду, стрекоча без умолку, и создавая атмосферу ночи. Вокруг стояла приятная темнота, Луны на небе не было видно, зато звёзды в кристально-чистой атмосфере, не загазованной выхлопами миллионов машин и смогом мегаполиса, сияли яркими точками, усыпавшими весь небосвод. Габриэль сел на выступ возле стены дома, между крыльцом и входом на задний двор, называемый завалинкой, и поставил локти на свои колени, зарываясь ладонями в волосы и еле слышно зашептал: - Отец, помоги, подскажи, как мне пробудить благодать? Как вернуться домой? Ты ведь слышишь меня, я знаю. Ты всегда меня слышал и всегда помогал. Почему же в этот раз ты молчишь? Ответа не последовало, и Гейб уже готов был подняться и поплестись в дом, так как его начал бить озноб от ночной прохлады, когда на его плечи опустилось что-то тёплое и мягкое. - Тоже не спится? – рядом с ним опустился Сэм, кутая его в одеяло и приобнимая за плечи. - Не могу уснуть. Рука ноет, а в голове полный бардак. Никогда не чувствовал себя настолько жалко и беспомощно. Это полный отстой, что мы оказались здесь и абсолютно без сил. Но знаешь, можешь считать меня эгоистом, но я рад, что я оказался тут с вами. Как ни прискорбно это сообщать, но окажись я здесь один, я бы, наверное, сам бы топиться пошёл в первые же дни, - архангел издал короткий и нервный смешок. Сэм сильней притянул его к себе и абсолютно на автомате наклонился и чмокнул в макушку, как ребёнка или девушку. Губы почувствовали лёгкое тепло, исходящее от головы Габриэля, но Сэм практически не обратил на это внимание, обнимая Гейба уже обеими руками в успокоительном жесте. Он тоже понимал, что окажись в такой ситуации в одиночку, скорей всего тоже не справился бы. Топиться, конечно, не пошёл бы, но это были бы куда более ужасные душевные метания, чем сейчас. Слегка покачиваясь на месте, держа в могучих объятиях архангела, Сэм уловил слабое мелькание на краю видимости, и тут же повернулся на свет. - Гейб, твоя рука! Под рубашкой Габриэля виднелось слабое голубоватое свечение, и он тут же поспешил задрать рукав. Края раны, оставленные ножом Дина, едва заметно мерцали, а сама рана казалась меньше, и еле заметно затягивалась прямо на глазах. Гейб подскочил на месте, уставившись на свою руку, как на восьмое чудо света, радостно вглядываясь в происходящее. - Сэмми, что ты сделал? Не важно, но ты должен это повторить! – возбуждённо заговорил он. - Я ничего не делал! И вообще, почему ты думаешь, что это из-за меня? – удивился Винчестер, так же пялясь на рану архангела. - Потому что ты – мой человек, и ты тронул «нить»! – скороговоркой выпалил Габриэль полную бессмыслицу по мнению Сэма. - Что ещё за «нить»? И почему это я – твой человек? – перевёл Винчестер взгляд на лицо Гейба и увидел там смятение. - Эм… это долгая история… - понял, что ляпнул лишнего трикстер. - Да я, вроде, никуда и не тороплюсь, - сложил руки на груди Сэм, ожидая объяснений. - Понимаешь, Сэмми… так уж получилось, что у нас с тобой есть… особая связь, - почесал затылок Габриэль, решив всё же рассказать Сэму правду, в надежде, что это как-то поможет им в будущем пробудить его благодать. - Как у Дина и Каса? – усмехнулся Винчестер. - Да… что-то вроде этого. - Откуда? То есть, я хочу сказать – Кас вытащил Дина из Ада! Это и связало душу моего брата с благодатью его ангела. - Да, знаю, на симпатичный такой бантик. Кто сказал, что один Касси спускался в пекло, чтобы выдернуть оттуда сгусток энергии, некогда назвавшийся человеком? - Что? – опешил Сэм. – Это ты? Ты вытащил меня из Ада? – Габриэль только пожал плечами. – Но зачем? – всё ещё не понимал Винчестер. - Не обольщайся, это был приказ Отца, - хмыкнул Гейб. - Бога? Но… его же нет. Он ведь исчез? - То, что папочка ушёл из дома, ещё не означает, что он умер. Вспомни хотя бы вашего отца: когда вы его потеряли, он ведь не исчез, и даже иногда давал о себе знать. Мой родитель не слишком-то отличается от Джона. Иногда он выходит на связь, чтобы отдать тот или иной приказ, и мы, как послушные детки, обязаны беспрекословно их выполнять. Всё-таки знаешь, трудно перечить отцу, когда твой отец – Бог. - Но почему он вообще ушёл? – пытался получить как можно больше ответов Сэм. - Потому что иногда детям нужно давать больше свободы, чтобы они становились более самостоятельными, а не висели на шее у родителей всю свою жизнь. - Кажется, мы не слишком хорошо с этим справляемся, - усмехнулся Винчестер. - Что нас не убивает, то делает сильнее. Первые капли упали на головы ребят. Они и не заметили, как небо заволокло, скрывая бóльшую часть звёзд густыми тучами. Так и не разобравшись со всеми этими чудесами, Гейб отдал одеяло Сэму и, поблагодарив, отправился в дом. Сэм покрутил в руках цветастое покрывало и тоже зашагал в сторону сеновала, откуда уже был слышен богатырский храп его брата. Все эти известия потрясли младшего Винчестера, но потрясли в хорошем смысле. Бог не бросил своих детей, хоть и перестал помогать им, для их же блага. Габриэль спас Сэма из Ада, пусть и по велению Отца, но всё-таки это сделал он, а не кто-то другой. Это не могло не заставлять Сэма улыбаться. А ещё у него теперь тоже был свой ангел, даже архангел, с которым у него была «особая связь», как у его брата с Кастиэлем. И эта связь каким-то образом может помочь им вернуть Гейбу силы, чтобы возвратиться домой. Слишком много отличных новостей за один раз! Сэм уснул очень быстро под мерный стук капель о крышу и со счастливой улыбкой на лице. Габриэлю же, напротив, всё ещё не спалось. Рана на руке почти затянулась, оставив на месте глубокого пореза свежий шрам. Гейб водил по нему пальцем, вспоминая произошедшее на улице. В том, что на его дремлющую благодать влияет всё же Сэм, сомнений не оставалось. Его присутствие рядом, забота, те чувства, что он испытывает к архангелу, ну и, конечно, физический контакт – всё это вместе или по отдельности могло служить причиной внезапной активности его моджо. Обнимашки – это, конечно, круто, но точно ли дело в них? Ведь на пастбище Сэм не трогал его, а ранка на пальце затянулась, не оставив и следа. Возможно, близость – это одна из причин, на которую реагирует благодать. Тогда нужно много близости. Очень много, чтобы пробудить всю силу архангела. Одних объятий для этого уж точно будет мало. Секс? Да, Сэмми хоть и был здоровенным медведем, обросшим небольшой, но пушистой бородкой, плюшевым медведем, но он был очарователен, особенно с его невинными глазками светло-зелёного оттенка с карими разводами и ямочками на щеках. Гейб хотел его. Хотел ещё при их первой встрече в университете Спрингфилда, когда фокуснику пришлось выдавать себя за охранника, чтобы поводить за нос двух охотников на нечисть. Габриэль тогда просто раздевал Сэма взглядом, и уже представлял, как тот будет извиваться под ним, но пойти на какие-то решительные меры так и не успел. Винчестеры оказались довольно шустрыми, и быстро раскололи дело о необычных убийствах, сведя все стрелки в его сторону. Но сейчас всё было иначе. Гейб по-прежнему хотел Сэма, а поняв, что парнишка тоже в нём заинтересован, стал хотеть его, вероятно, ещё больше. Вот только теперь между ними была эта пресловутая «особая связь», которая заставляла Габриэля держаться подальше от младшего Винчестера в сексуальном плане. Сплетение благодати ангела с душой человека порождало сильную привязанность друг к другу духовно. Ангел становился «хранителем», как называют это люди, для такого человека. И, зримо или незримо, такой ангел-хранитель обязан был находиться рядом со своим человеком до его последнего вздоха на Земле, помогать ему, направлять, нашёптывать правильные решения или спасать от невзгод, грозивших его подопечному. Хранителями становились редко и лишь для избранных людей, отмеченными тем или иным способом Богом. Людям, кому было предначертано совершить какое-либо великое деяние в своей жизни, оставить след в истории, совершить открытие или повлиять на чью-то другую судьбу. Выполнив свою миссию на Земле, ангелы возвращались назад, на Небеса, забрав с собой душу своего человека, и поместив ту в её личный рай, где могли навещать её по своему желанию. Всё это относилось лишь к сплетению души и благодати. Ангел мог предстать перед своим человеком в истинном весселе, и пройти его путь вместе с ним в качестве друга, помощника, советника или кого бы то ни было, не включающего в себя физические отношения. Если же ангел при этом вступал в контакт со своим подопечным, разделив с ним ложе, то связь переставала быть «особой», становясь крепче и сильнее, привязывая человека и ангела не только духовно, но и физически. Такая связь называлась «брачной», а хранитель со своим подопечным становились супругами не только на Земле, но и на Небесах. Благодать так крепко вплеталась в душу человека, что трансформировала её как более доминирующая сущность, превращая того в нечто среднее между человеком и ангелом. Эти люди жили намного дольше других, обладали нечеловеческой силой и регенерацией, у некоторых из них появлялись необычные способности, не доступные простым смертным. Таких людей называли полубогами, отводя им в истории мира довольно приличный кусок. Габриэль никогда не был хранителем. Этой сомнительной чести удосуживалось очень мало ангелов, а учитывая, что Гейб сбежал из гнезда ещё на заре человечества, то шансы получить такую незавидную миссию у него сводились вообще практически к нулю. Дин Винчестер изначально был предназначен Михаилу в качестве подопечного и, в последующем, весселя для великой битвы. Вот только всё пошло наперекосяк, когда два гарнизона ангелов с Михаилом во главе ворвались на последний круг Ада, в поисках души праведника. Битва была ужасной, демонов раскидывали, как котят, но и ангелы несли потери в этой битве. Первый гарнизон, и архангела вместе с ним, оттесняли от места заточения невинной души как можно дальше. Тогда и пришёл приказ – вытащить Дина Винчестера тому, кто ближе всех, после чего покинуть поле боя во избежание лишних жертв. Ближе всех оказался Кастиэль – командир второго гарнизона. Он-то, не раздумывая, и схватил праведника за плечо, чтобы в тот же миг дёрнуть наверх, освобождая от вечных мук и возвращая его в закопанное глубоко в земле тело. Так и образовалась их «особая связь», когда сияющая душа и благодать ангела соединились для спасительного рывка. Так же было и у Габриэля с Сэмом, вот только спускаться в пекло за ним пришлось архангелу в одиночку, под покровительством Отца, отчего ему эта миссия удалась почти с лёгкостью, так как ни один демон не мог толком причинить ему никакого вреда, натыкаясь на сильную божественную защиту. Рафаил был мёртв, Михаил с Люцифером взаперти, именно поэтому Бог поручил эту миссию последнему оставшемуся архангелу. Гейб действовал очень аккуратно, не оставляя следов и не впиваясь в душу спасаемого своими сильными руками, не оставляя на его теле длань-клеймо на память, как у его брата. Он надеялся, что так он не сможет привязать человека к себе, но всё же ошибся. Сэм стал его подопечным, и сейчас Габриэль ощущал это как никогда. Любой контакт, даже поцелуй, приведёт к тому, что их связь станет крепче, создавая новые переплетения, образуя совсем другое соединение. Связывать себя узами брака Гейб не спешил, поэтому старался отложить этот вариант как запасной на самый крайний случай. В конце концов, пути Господни неисповедимы, и как знать, чего именно добивался Отец, посылая его в пекло за душой младшего Винчестера. И всё же, изначально нужно было попробовать другие варианты: больше общения, прикосновения без эротического подтекста, смех, жалость, страх, да что угодно, главное снова почувствовать эту лёгкость от разливания внутри родной благодати. *** Заснул Габриэль только под утро, терзаемый размышлениями о насущном. А вот разбудили его всё же довольно рано, как и всегда, да к тому же далеко не ласковым пожеланием доброго утра, а довольно громким шумом в сенях. Дин, Сэм, баба Нюра и даже Кастиэль что-то бегали, как стадо слонопотамов, и кричали про воду. Потоп у них там что ли всемирный? Нехотя Гейб слез с печи и поплёлся в коридор. От истины архангел ушёл не слишком далеко, ибо картина, встретившая его в сенях, была довольно забавной. Первый, кого он увидел, был Кас, стоящий в центре сеней с бадьёй в руке, которую он нежно прижимал к себе, боясь уронить. Второе, что он увидел – задницы обоих Винчестеров, ползающих по полу и собирающих воду тряпками. В середине стояло ведро, куда время от времени капала вода с потолка. Баба Нюра стояла поодаль и раздавала ценные указания, периодически ахая и охая. - Совсем крыша-то прохудилась, батюшки мои рóдные. Ужó давненько чуток капала, а тута вона совсем потекла. Но вы же у меня хлопцы рукастые, почините бабушке крышу, ить? Дин с Сэмом замерли в коленно-локтевой с тряпками в руках, переглядываясь друг с другом, понимая, что снова попали. Кастиэль тоже замер не живой не мёртвый, с выпученными глазами смотря сверху вниз на Винчестеров. Габриэль начал похрюкивать, стараясь сдержать смех, но тут же попал под пристальный взор бабули, всё ещё кудахчущей над мокрой проблемой. - Ой, Гаврюшечка, сокол мой ясный, и ты проснулся. А у нас тут бяда. - Да я вижу, что у вас крыша потекла, - улыбался вовсю Гейб. - Вот же огорчение, да только мальчики авось залатають её. Залатают ведь? – обратилась бабка к братьям. Те молча покивали в ответ. Можно подумать, у них был выбор. Гейб снова захрюкал. – А ты, милок, мне поможешь по хозяйству. Воды натаскать нужно, да в хлеву убраться. У Ромашки совсем грязно, почистить не мешало бы, да у курей вычистить. Я же старая ужó, тяжко мне. Настала очередь смеяться Винчестерам. Габриэль испуганно глядел на бабулю, но так же понимал, что выбора у него нет. - «Всё включено!», - хихикнул Дин, толкая архангела в плечо, проходя в горницу на завтрак. *** Починка крыши была делом не одного дня, что снова отняло у всех кучу сил и времени на подготовку к встрече с Кощеем. В первый день парням удалось только подготовить материалы, вытёсывая дощечки, чтобы позже уложить их ярусами на крышу вместо современной черепицы. Бабкино «залатать» оказалось «полностью перекрыть», так что работа предстояла довольно кропотливая и долгая. Кастиэль помогал братьям по мере своих сил и возможностей, а вот Габриэлю сидеть баба Нюра никак не давала, говоря, что не пристало мужику в селе попусту лясы точить. Вычистив загон коровы, а затем, наведя порядок в курятнике, Гейб отправился за водой к колодцу, а после чего был отправлен в поле картошку полоть. К вечеру, вымотанные все, встретились на ужине, жуя приготовленную бабкой снедь, чуть ли не засыпая на ходу. Дин ныл про то, что соскучился по кофе, Кас молча вздыхал, а Сэм с Габриэлем переглядывались друг с другом, понимая, что каждый из них хочет что-то сказать другому. Когда все разошлись отдыхать, Гейб снова выскочил на крыльцо, не удивившись тому, что на завалинке его ждал Сэм. - Снова не спится? – усмехнулся тот. - Не совсем, просто поговорить хотел, - Габриэль присел рядом. - Я видел. И о чём же? – продолжал улыбаться Сэм. - Ну, для начала спасибо сказать хотел, что не выдал меня. - В смысле? – не понял Сэм. - В смысле, ты ведь не сказал Дину про вчерашнее? Если он узнает, что у меня его изуверство затянулось, то новых дырок понаделает. - Я ему ничего не рассказывал. Значит, у тебя всё совсем зажило? Габриэль задрал рукав, показывая Сэму рубец. - Не до конца, но это уже кое-что. - Ты всё ещё думаешь, что это я как-то на тебя влияю? – покосился на архангела Винчестер. - Уверен. Вот только не пойму точно как. - Есть какие-нибудь идеи? - Есть, - замялся Гейб. – Дай мне руку. Сэм, ничего не понимая, протянул ему свою ладонь. Трикстер тут же вложил в неё свою, пропуская свои пальцы через Сэмовы и сжимая. Винчестер непонимающе уставился сначала на их руки, затем на самого архангела. - Ты – мой человек. Ну, там, «особая связь» и всё такое, сам знаешь. Возможно, контакт с тобой – это один из вариантов заставить мою благодать шевелиться, - объяснил Габриэль. Сэм ещё раз посмотрел на их скрещенные ладони, после чего резко притянул Гейба к себе и крепко обнял только и успевшего охнуть проказника. - Ну как? – улыбался от такой близости Сэм, надеясь, что это принесёт не только приятные ощущения, но и пользу. - Тепло, - выдохнул Габриэль. - И всё? - Эм… приятно, - не стал скрывать Гейб. - Мне тоже, - почти промурлыкал Винчестер. – А твоя благодать? - Я не чувствую её, - грустно заявил архангел, краем глаза наблюдая за шрамом на руке. Он даже и не думал ни светиться, ни затягиваться окончательно. - А так? Габриэль почувствовал, как мягкие пружинки волосков бородки Сэма щекочут его шею, после чего почувствовал нежный, еле ощутимый поцелуй. Затем ещё один, чуть смелей. Третий, чуть настойчивей… Губы Сэма добрались до мочки уха архангела, сжали её и тянули в рот, от чего Габриэль издал нервный вздох, и почувствовал, как его тело начинает реагировать на эти нехитрые ласки. Вконец осмелев, Сэм провёл носом по виску Гейба и переместился на щёку, плавно подбираясь к губам. - Нет! – нашёл в себе силы Габриэль, отстраняя Винчестера и загнанно смотря ему в лицо. – Не надо. - Гейб… - Это… это не помогает! – снова взглянул на шрам трикстер, убедившись, что тот без изменений. - Фиг с ним, ведь тебе нравилось! – расстроился окончательно Сэм. - Нам нельзя! – снова ляпнул не подумав Габриэль и, тут же поняв это, вскочил на ноги и поспешил в дом. - Почему? – вопрос, ожидаемо, остался без ответа.