Спасение мира и другие неприятности

      Гробница принца Камаррила была сооружением внушительным. Напарницы чуть не четверть часа потратили, обходя её по кругу и внимательно разглядывая. Внутрь посторонним, разумеется, хода не было, но внутрь лезть и не требовалось, потому что на одной из стен снаружи для чего-то была высечена карта Сиродиила и около полудня она засветилась красным.        — Хм, — пробормотала Эарана, — вон то яркое пятно на берегу озера и есть нужное место? Как ты думаешь?       По кладбищу самых знатных и именитых граждан Империи они бродили вдвоём. Эарана оделась в чёрное бархатное платье, расшитое золотой нитью, безупречно на ней сидевшее и дивно гармонировавшее с обычным для альтмеров выражением ленивой и чуть брезгливой скуки. Ингрид таскалась за нею в броне и с алебардой за спиной, изображая телохранительницу, и стражники Дворцового района только скользили по этой парочке равнодушными взглядами.        — Озеро Арриус, — сказала Ингрид, пристально разглядывая карту. — Северный берег, восточный конец — глухомань даже для тамошних мест.        — Ну, святилище Мерунеса Дагона, расположенное у самой Красной Кольцевой, вызывало бы слишком много вопросов, я думаю, — со смешком сказала магичка. — Что ж, пойдём обрадуем твоего редгарда.       Редгард новости обрадовался не сильно.        — Глухомань? — кисло спросил он. — То есть, там даже олень не проскачет незамеченным? Не то что целый отряд послать туда — разворошить это осиное гнездо. То есть, я доложу, конечно…        — Докладывай, — дозволила Ингрид. — А мы уходим в Чейдинал, а оттуда в Фанакас. Мифический Рассвет — это, понятно, серьёзно, да нас-то казна не кормит.       Баурус сконфуженно кивнул. Видимо, и он не думал, будто сотня септимов и редкая, не вполне разрешённая книга — достойная награда за наметившееся наконец продвижение в деле неуловимого культа. Что об этом думает его начальство, Ингрид выяснять не собиралась. Вот уж от этих типов она ничего хорошего не ждала совершенно.       До Чейдинала добрались быстро, поскольку и Маглир, и Эарана на вырученные за вендирские трофеи деньги купили себе лошадей. Ещё Ингрид перед отъездом притащила Эарану к Рохсанн и заставила проклепать несерьёзную кожаную курточку стальными кольцами хотя бы на груди и на спине. Эльфа громко и очень грязно ругалась, но когда Ингрид считала себя правой, остановить её смог бы разве что Мерунес Дагон собственной персоной. А поскольку он пока что в Тамриэле не объявлялся, куртка была благополучно проклёпана.        — Ничего не знаю, — заявила Ингрид на вопли Эараны, что она не тупая нордская кобыла — такую тяжесть на плечах таскать. — Мне маг-боевик нужен живым и по возможности целым.       Рохсанн её поддержала, заявив, что даже настоящая клёпаная броня — это совсем не тяжело. Альтмерша изящного сложения смерила рослых и плечистых дам — редгардку и норду уничтожающим взором, но против напора воительницы и кузнеца не выстояла.       За это она в Чейдинале настояла на том, чтобы комнаты они сняли в приличном и спокойном«Чейдинальском мосту», а не в «Новых землях», которые держит тёмная эльфа — любительница выпить и подраться. Ингрид спорить не стала, но в первый же вечер заявилась в «Новые земли» развеяться с дороги и послушать, что народ болтает. Ну и… спустить немного пар, если получится, хоть чейдинальцы и жаловались хором на зверские штрафы за любой пустяк. Эарана от вежливого, но неискреннего предложения пойти вместе с презрительным фырканьем отказалась, а у Маглира опять нашлись совершенно личные дела, так что пошла Ингрид одна.       Время было довольно раннее, и в заведении Дерверы Ромален было пока что относительно тихо. Ингрид взяла жареную курицу и бутылку неизменного бренди и, углядев ничего так себе блондинчика (ну, со спины, по крайней мере), одиноко сидевшего за столом, двинулась к нему. Не то чтоб она всерьёз на что-то рассчитывала, но после второго стакана мужчины обычно гораздо снисходительнее начинают относиться к женской внешности. Так что… В крайнем случае в городе, где хватает и орков, и данмеров, драку завязать нетрудно, какие бы штрафы за нарушение общественного порядка городские власти ни драли.        — Привет, — сказала Ингрид, в лучших своих традициях улыбаясь от уха до уха. — У тебя тут не занято… О, Джеман, ты что тут делаешь?       Бретон повернулся к ней с вполне вроде бы доброжелательным видом, но услышав свою фамилию, удивлённо спросил:        — Да я частенько здесь ужинаю. А мы знакомы? Что-то не признаю…       Ингрид озадаченно нахмурилась. Это совершенно точно был Рейнолд Джеман… был бы Рейнолд Джеман, кабы кто-то увёз его на месяц-другой в деревню и там заставлял много гулять, нормально есть и при этом вообще не пить: свежее личико, ясные глаза…        — Рейнолд? — неуверенно спросила она.       Тот мотнул головой:        — Гилберт. Гилберт Джеман. А почему вы спросили про Рейнолда? — с какой-то безумной надеждой в лице и в голосе спросил он.        — Потому что в Корроле есть парень — вылитый ты, и зовут его Рейнолд Джеман.       Блондинчик сначала схватился за сердце, потом схватил Ингрид за руки, словно она могла сбежать, не ответив на его вопросы, и взмолился:        — Расскажите мне о нём!       Ингрид аккуратно освободила руки и почесала в затылке. Огорчать парня не хотелось — успеет ещё наогорчаться, и она сказала чистую правду:        — Да мы с ним не сказать чтоб друзья. Просто я, когда в Коррол приезжаю, всегда комнату снимаю в «Серой кобыле», а он там вечера напролёт просиживает. Вроде не женат… И так поглядеть — не бедствует.        — Коррол, «Серая кобыла», — как ребёнок, заучивающий наизусть «Детский ануад», проговорил Гилберт. — Я поеду к нему!        — Вот прямо сейчас?        — Ну… — он покраснел, хотя судя по выражению лица, да, он бы охотно пустился в путь прямо из «Новых земель», в чём был.        — Сходи в отделение Гильдии бойцов, — посоветовала Ингрид. — Найми охрану до Коррола. Деньги — дело наживное, а голова заново не отрастёт.       Гилберт торопливо покивал, оставил на столе деньги за невыпитое и недоеденное и убежал. Ингрид хмыкнула и налила себе бренди.        — Это он тебя, что ли, так испугался — выскочил, ровно ошпаренный? — глумливо спросил кто-то с характерными орочьими интонациями.       Ингрид неторопливо развернулась к говорившему, про себя уже предвкушая развлечение. Нет, прошёлся бы по её наружным прелестям какой-нибудь бретон или имперец, она бы смолчала. Но спускать такие насмешки клыкастой жабе она не собиралась.        — Ой, — сказала она, — а мне мужской голос послышался. Прощения прошу.        — Чего? — тут же набычился орк.        — Ну, — пояснила Ингрид, — ты так обрадовалась, что парень от меня сбежал. Сама на него глаз положила?        — Ах ты! — взвился орк и потащил из-за спины секиру.        — Эй! — рявкнула из-за стойки Дервера. — Никакого оружия в моём заведении! Хотите друг другу морды набить — вперёд, а оружие сюда.        — Знаю! — огрызнулся орк. — Мне не надо никакого оружия, чтобы этой дуре вправить мозги.        — У меня они хотя бы есть, сама признаёшь, — ехидно отозвалась Ингрид, разминая запястья. — Хозяйка, это моя доля в покрытии убытков, ага? — она кинула Дервере кошелёк с тщательно отсчитанной на вечер горстью серебра и меди (чтобы и поужинать, и пару сломанных табуретов оплатить). Данмерша ловко поймала его, заглянула внутрь и согласно кивнула.       Орк, пользуясь тем, что его противница отвлеклась, попытался заехать ей в ухо. Да сейчас же! У Ингрид был богатый опыт с детства, и от такой ерунды она небрежно уклонилась. Народ заорал, засвистал, подбадривая кто орка, кто норду. На шум заглянули ещё несколько человек и меров, мелькнула и чья-то зелёная физиономия. Звать стражу никто в мыслях не имел, и пока стражники не явились сами, привлечённые воплями и свистом, Ингрид всласть почесала кулаки. Ну, и сама получила тоже, понятно. Брони на обоих не было, и оба неукоснительно соблюдали правила честной драки — ниже пояса не бить, за оружие и посторонние предметы не хвататься… В общем, все были довольны, так что когда стражники испортили развлечение, на них и посматривали весьма косо, и ворчали почти угрожающе.        — Итак, — сказал аж целый капитан стражи Ульрих Леланд собственной персоной, разглядывая Ингрид с хищным интересом, — что мы имеем? Беспорядки в общественном месте, нанесение увечий гражданину Чейдинала…       Ингрид непочтительно фыркнула.        — Вы, господин капитан, только зубастому не говорите про увечья, — перебила она. — А то как бы они у вас не появились.        — Что-о? — Леланд даже привстал от такой наглости.        — Да какой же орк сочтёт выбитый локоть и заплывший глаз увечьями? — искренне удивилась Ингрид. — Ерунда, не стоящая внимания. Подрались бы, потом выпили мировую — и всех забот…        — Это у вас в Скайриме дела, возможно, так и обстоят, — брезгливо ответствовал он. — Но вы находитесь в приличном городе и вести себя должны соответственно.        — Ага, — понимающе кивнула Ингрид. — Сколько?       Ответить капитан не успел, потому что в помещение, где шёл допрос, просочился какой-то невнятный тип — и возраст от тридцати до пятидесяти, и то ли бретон, то ли имперец, не поймёшь. Он что-то негромко сказал, отчего Леланд ощутимо побледнел, и вежливую просьбу: «Оставьте нас», — поспешил выполнить, не возразив ни звука.        — Итак, — сказал некто, усаживаясь на место капитана, — не живётся вам спокойно, госпожа Алебарда?       Ингрид осторожно потрогала ухо, по которому прилетело таки орочьим кулаком.        — Спокойно — это у матушки в трактире, что ли? — пожимая плечами, спросила она. — Или в помощницах у ярлова управляющего? Вам чего надо-то, господин хороший? Опять Клинкам помогать? Если да, так и говорите прямо. А если нет, так я штраф заплачу и пойду, мне ещё в часовню успеть хочется. Здоров же, мерзавец зелёный! Как по уху съездил, до сих пор в башке гудит.        — А без драк — никак? — усмехнулся тип. — Мало вам приключений в столичной тюрьме?        — Никак, — серьёзно подтвердила Ингрид. — За мной два эльфа таскаются, опыта у обоих — курам на смех, а орать на них нельзя, в одной команде свары ни к чему. Вот и приходится отрываться по кабакам, хоть и оказываешься потом в полной жопе. Так что говорите уже, в какую задницу вы меня опять послать хотите? Пока я добрая и спокойная.       Он помолчал, что-то такое про себя прикидывая. Ингрид тоже первая заговаривать смысла не видела, так что какое-то время был слышен только треск факелов да придушенная возня с попискиванием где-то за тяжёлым шкафом. Кажется, мыши или крысы тоже что-то делили.        — В ту самую пещеру, которую ваша компаньонка вычислила по тексту «Комментариев», — сказал он. — Не бесплатно, разумеется. Сколько вам Умбакано обещал? Пятьсот монет? Будут вам деньги.        — А за это уничтожить логово даэдропоклонников? — ядовито спросила Ингрид.        — Нет. Всего только найти, разведать, вернуться живыми и доложить.        — Ну, звучит малость получше, — проворчала она. — Особенно «вернуться живыми». А Баурус докладывал вам, что Спонсор последнего кандидата знал по имени? И голову мы ему заморочили, только подсунув такого же босмера? Но в пещеру к культистам Маглир один не полезет ни за какие деньги, это я вам сразу говорю.        — А с чего вы решили, будто и в пещерах так же хорошо знают, кто именно должен до них добраться на этот раз?        — С того, — мрачно ответила она, — что эти уроды вообще откуда-то больно много знают.       Тип вздохнул. Наверное, он и сам так думал.       Для начала они отвезли оружие небольшому отряду, разбирающемуся с гоблинами в заброшенной (из-за нападений этих самых гоблинов, надо думать) шахте. Помогли частью перебить, частью разогнать обнаглевших тварей, получили от командира отряда бумажку с подтверждением, что контракт выполнен, потом расспросили для виду про дорогу на Фанакас, услышали категорический совет даже близко туда не соваться и ушли искать пристанище поклонников Мерунеса Дагона. Места и впрямь были глухие, и авантюристы порядком попетляли по берегу горного озера, прежде чем нашли явно обжитые пещеры неподалёку от очередного рунного камня. Возле него и разбили лагерь.       Пока варилась похлёбка из дичи с дроблёной пшеницей, Ингрид с Эараной до хрипоты спорили, кто из них пойдёт в пещеру. Ингрид напирала на то, что имела уже дела с культистами и жива до сих пор. Эарана вопрошала, какой прок будет от необразованной норды, если ей в руки попадут — тайком и ненадолго — какие-нибудь записи или она станет свидетелем какого-либо ритуала? Что она во всём этом понимает? Какие выводы сможет сделать? Она же, Эарана, кое-что смыслит, знаете ли, и в магии, и в ритуалах, и вообще получила неплохое образование, если кто ещё не понял.        — А если тебя раскусят и убьют?        — Не так-то это просто, — надменно отозвалась магичка и махнула рукой. От скалы, нависающей над стоянкой, полетели каменные крошки. — А вообще, Ингрид, — укорила Эарана, — ты ведёшь себя так, словно спасение мира — твоё личное дело. А у меня, между прочим, сын есть, и ему в этом мире ещё жить да жить. Или ты правда думаешь, будто альтмеры трусоваты и не склонны к самопожертвованию, потому что живём мы гораздо дольше вас и не хотим лишаться многих, многих лет впереди, не ваших жалких тридцати-сорока?        — Никогда я такого не говорила! — возмутилась норда. — И не думала даже.        — А ещё, — с кривенькой усмешечкой прибавила Эарана, косясь на каменный столб, красными рунами горящий в темноте позднего осеннего вечера, — я хочу выйти из пещер и подойти к этой дурацкой каменюке: что она скажет мне тогда?       Маглир, до сих пор благоразумно помалкивавший, не выдержал и предложил им подраться. Дескать, которая выиграет, та и достойна сдохнуть за дело спасения мира. Выслушал от обеих, что они думают о мужиках, отсиживающихся за бабскими спинами, ядовито спросил: «Проорались? Успокоились? Может, теперь нормально поговорите?» Дамы и правда малость растратили пыл и кое-как договорились, что пойдёт всё же Эарана: у неё действительно и знаний о даэдра и связанных с ними ритуалах куда побольше, и главное оружие мага всегда при нём.        — Но мы тебя подождём денёк, — сказала Ингрид. — Устроим охоту — мяса добыть на обратный путь и всё такое. А ты, как разнюхаешь, что и как, постарайся выбраться к нам, а то я пойду и просто порублю этот гадючник на куски ко всем скампам.       Ингрид с Эараной дежурили по очереди, Маглир не спал всю ночь, а от предложений Ингрид вздремнуть хоть часок, пренебрежительно отмахивался: якобы дома на охоте он сутками не спал, и одна ночь без сна — ерунда, не стоящая внимания. Время от времени он лениво постреливал на шорохи, доносящиеся из темноты, глумливо ухмыляясь всякий раз.        — Вот придурки, — сообщил он Ингрид, когда она уже собралась будить Эарану. — Эти библиотечные мышки думают, будто могут незаметно подкрасться к валенвудскому охотнику! Да не убивал я их, — торопливо прибавил он, потому что Ингрид досадливо нахмурилась. — Пугнул немножко, чтобы не наглели.        — Да я просто вспомнила, как Клинки пытались императора увести в безопасное место, а сами влетели в засаду, — вздохнула она. — Только мы с Баурусом и остались живы. Тебя бы туда с нами.        — Да где уж нам в Клинки, — ядовито отозвался босмер. — Мы уж так… понаёмничаем.       Светало неохотно, будто через силу. Эарана тоже лягалась, цеплялась за одеяло и норовила натянуть его на голову. В конце концов Ингрид это надоело, и она просто поставила эльфу на ноги, держа со спины под мышки, словно начинающего ходить младенца, а Маглир как раз развёл тесто для лепёшек и начал жарить их. То ли вертикальное положение, то ли запах горячего теста привели Эарану в чувство. Она буркнула: «Всё, всё, отпусти», — взяла порядком замызгавшееся в дороге полотенце и пошла к озеру.       Они позавтракали, Маглир остался сторожить лагерь, Эарана взяла все четыре тома «Комментариев», и они с Ингрид двинулись к пещерам.       Снаружи никакой охраны видно не было, маленький естественный зал тоже казался пустым, хотя Ингрид была уверена, что вон там и там, в тёмных нишах, прячутся стрелки либо маги. А вот справа виднелась самая настоящая дверь, ярко освещённая несколькими факелами, и возле неё стоял тип в хорошо знакомой красной хламиде. Ингрид почувствовала, как рука у неё сама тянется к алебарде, мысленно закатила себе оплеуху и напустила на себя вид: «Ничего не знаю, наёмники мы».       А Эарана решительно направилась к подобравшемуся привратнику, держа книги перед собой.        — Рассвет разгорается, брат, — уверенно проговорила она.       Видимо, правильно, потому что тот коротко наклонил голову и почти дружелюбно отозвался:        — Приветствуем новый день.