Брума — Лейавиин, или Кровь даэдра
4 октября 2016 г., 14:09
Эарану до самых ворот провожал капитан Бурд, и поверх замшевой курточки на ней красовался плащ из снежного саблезуба. Откуда у Бурда взялась шкура зверя, который водится на побережье моря Призраков — Исмир знает, но Эарана, укутанная в роскошный пятнистый мех, выглядела так, что даже у Джоффри слегка отвисла челюсть. А Бурд поцеловал магичке руку, поблагодарил грандмастера за помощь Бруме, вежливо попрощался с обеими дамами и двинулся обратно в город.
— Какой обходительный юноша, — сказала Эарана одобрительно, провожая рослую и ладную фигуру заинтересованным взглядом.
— Юноша? — ехидно уточнила Ингрид.
— Люди, — отмахнулась Эарана и, поддёрнув подол плаща, чтобы не волочить его по ступеням длинной лестницы, поплыла вверх. Встречающего их грандмастера Клинков она проигнорировала. Вернее, кивнула ему с холодноватой вежливостью, но ни словом не удостоила. Она что, уже и с ним успела поцапаться?
— Я вижу, вы неплохо поладили с капитаном стражи? — заметил Джоффри. Кажется, где-то у себя в голове он мысленно поставил галочку.
— Да мы и с рядовыми неплохо поладили, — ухмыльнулась Ингрид. Дреморские булавы, прихваченные в качестве трофеев, разошлись у жителей Брумы на ура, а деньги, вырученные за них, даже тратить на выпивку не пришлось, потому что благодарные горожане поили отважных героев до тех пор, пока в отважных героев не перестало лезть даже пиво. Это в нордов-то! Ну, то есть, нордами были не все, но от Ингрид, капитана и ещё троих не захотела отставать даже высокая эльфа, не то что два срочно подлеченных имперца и бретон. Начали с «Кружки и Ложки», потом перебрались в «Радушие Джералла», потом… потом проснулись в казармах городской стражи. Ингрид на двух сдвинутых койках, где лежали поперёк ещё трое стражников, все мужского пола, но сама она — с самого краю и сняв разве что броню и сапоги, так что вспоминать, очевидно, было нечего. А вот Эарана ночевала в спальне капитана, но что там было, чего не было… Судя по тому, что не вставала потом хлипкая остроухая магичка до самого вечера, вряд ли Бурд воспользовался беспомощностью дамы. Всё-таки нормального мужика ни лежащий рядом полутруп не вдохновит, ни тот факт, что наутро дама не вспомнит, насколько её кавалер был хорош.
— Наслышан, — усмехнулся Джоффри. Быстро же ему донесли. — Ладно, иди отдыхай. Завтра с утра ты понадобишься Мартину: твоя подруга натолкнула его на одну мысль. Бредовую, на мой взгляд, но в нашем положении нельзя отмахиваться даже от откровенного бреда.
— Ага, — сказала Ингрид. Настроение у неё было превосходное. Настолько, что даже если её бдительные окорока и подавали ей какие-то сигналы, она их к сведению не приняла.
— Чтобы открыть портал в Рай, подобно Каморану, нужны четыре вещи, — сказал Мартин. — Одну из них я определил. Да, Эарана, ты в сердцах сказала совершенно правильную вещь — кровь даэдра.
— То есть, — она подалась к нему через заваленный книгами, свитками, листами бумаги и прочим учёным добром стол, — что-то, созданное даэдрическими владыками, так?
Если Мартин и собирался поговорить именно с Ингрид, то он благополучно забыл об этом. Её опять кольнуло чувство, что ничего общего у них нет и быть не может, даже поговорить нормально не получается — он как будто вынужден опускаться до её уровня. С Эараной, в общем, было так же, но Эарана в свою очередь во многом уступала бывалой уже авантюристке, которая была к тому же намного сильнее и выносливее. С Мартином никакого «а зато я…» почему-то не находилось. Зато остро ощущалась своя некрасивость, необразованность, не… а, да что там говорить!
— Так, — кивнул Мартин на слова Эараны. — Даэдрический артефакт вроде Волендранга или Огмы Инфиниум. Только заклинаю тебя, не надо продавать свою душу Хермеусу Море! Я знаю, что для магов никакой Этериус не сравнится с Апокрифом, но всё-таки пожалуйста… не надо.
— Выполнить задание кого-то из Принцев — ещё не значит продать ему душу, — заметил Маглир. Он поглядывал на своих товарок с лёгкой завистью и, кажется, жалел, что не пошёл с ними. Особенно теперь жалел, когда они вернулись живыми и почти здоровыми (ожоги и ссадины жрицы им залечили, а остатки похмелья ведь не считаются), да ещё неплохо заработав на сувенирах из Обливиона для граждан Брумы.
— Даэдра коварны, — возразил Мартин таким тоном, словно он-то знал это по собственному опыту. — А их артефакты никогда надолго не задерживаются ни у кого из смертных. И почти всегда ведут своих временных хозяев к скорой кончине.
— Насильственной, — с усмешкой уточнила Эарана. — Я правильно понимаю, в процессе создания портала артефакт будет уничтожен? Ну, физическая его форма.
— Да, — подтвердил Мартин. — Он очень долгое время не появится в этом мире вновь.
— А-а, — разочарованно протянул Маглир. — А я-то хотел сказать, что знаю место, где расположено святилище Ноктюрнал.
— Если мы уничтожим Скелетный ключ, — сказал, чуть усмехаясь, Мартин, — все купцы Тамриэля смогут спать спокойно.
— Да нам-то что за радость с этого?
— Хм. Дай-ка подумать? Может быть, то, что ты сможешь пользоваться этой отмычкой всё то время, что мне понадобится для определения и поиска остальных трёх вещей?
— А дольше владеть ею вряд ли и получится, — согласилась Эарана. — Гильдия воров наверняка сама захочет наложить лапу на вещь, созданную их покровительницей. И хорошо, если просто попытаются выкрасть, а не Матери Ночи помолятся.
Маглир впал в неприятную задумчивость, а Ингрид спросила недовольно:
— Значит, нам переться на юг, чуть ли не до Топальской бухты…
— Если б меня отпустили, — улыбнулся Мартин, — я бы охотно поехал с вами. Там тепло хотя бы.
— Ага, и Чернотопье совсем рядом, с его гнилой погодой и тучами комарья, которое ещё и лихорадку разносит.
Он развёл руками в сожалеющем жесте.
— Где-то к юго-востоку отсюда есть, как я слышал, святилище Намиры. Хочешь поискать?
— В горах, не зная ни места, ни дороги? Спасибо! Я, знаешь ли, бывала в северных предгорьях Джералла. Не думаю, что с южной стороны эти горы чем-то лучше. — Она вздохнула и признала: — Если Маглир знает, куда идти, то лучше уж Чёрный Лес.
***
— Что ты там говорила про Красную Кольцевую? День был, как ни странно, просто пасмурный, а не дождливый, и сквозь деревья то и дело блестел отполированный тысячами подошв камень Жёлтой дороги. И совсем рядом с нею над берегом крошечного озерца, ни от кого особенно не скрываясь, вставала статуя Ноктюрнал. Две женщины слушали служительницу даэдрической владычицы, сидя на длинной и широкой скамье, но никто не делал попыток перейти каменный мостик и приблизиться к статуе. Не стал пытаться и Маглир. — Я не вор и не герой, — буркнул он, пуская лошадей пастись по мокрой от вчерашнего дождя лужайке. — Вот закрою вместе с вами парочку порталов, тогда и посмотрим. А пока я тут побуду. — А ты? — Ингрид вопросительно посмотрела на Эарану. — Не боишься? Или это тоже путь бесконечного познания? — С бесконечным познанием, — неприязненно сказала услышавшая их орчанка-служительница, — это к Хермеусу, а не к нашей госпоже. Магичка смерила её коронным альтмерским взглядом: «Что, этот таракан умеет говорить? Серьёзно?» — Это ей решать, не её адептам, — надменно ответила она, и возмущённо привставшие было поклонницы Ноктюрнал обескураженно уселись обратно. — Возможно, — признала орчанка, не желая, видимо, терять лицо перед своими прихожанами, — госпожа призвала вас, потому что ей нужны ваши услуги. — Наши услуги всем нужны, в кого ни плюнь, — проворчала Ингрид. И две авантюристки нахально двинулись через мост к статуе. — НОЧЬ В ОБЩЕСТВЕ НЕЗНАКОМЦЕВ, — прогремел невозможно пафосный женский голос. — СЕКРЕТЫ ВО ТЬМЕ. НОКТЮРНАЛ ЗДЕСЬ! — Да поняли мы, поняли, — буркнула Ингрид. — Можно и потише. Ноктюрнал рассмеялась и сказала, не громыхая больше и заметно убавив пафоса: — А, так вот кто ко мне пришёл. Смертные, вздумавшие помешать планам одного из владык даэдра. Ну… это может быть забавно. И я готова вам помочь, чтобы насолить этому придурку Дагону. Но я, сами понимаете, ничего не даю даром. — Понимаем, — вздохнула Ингрид. — Но если что-то надо украсть, посмотри сначала на мою броню и представь себе, как я в этом крадусь в темноте. Ноктюрнал засмеялась снова. — Нет, — сказала она. — Не красть. Наоборот, вернуть украденное. — И громыхнула снова, вгоняя в священный трепет своих адепток: — НО МОЙ ГЛАЗ СЛЕП. ОН УКРАДЕН ИЗ СВОЕГО СВЯТИЛИЩА И СПРЯТАН В ТЁМНЫХ ВОДАХ. НАЙДИТЕ ГЛАЗ НОКТЮРНАЛ, СМЕРТНЫЕ, И ВЕРНИТЕ ЕГО МНЕ. И ТОГДА ВЫ ЗАСЛУЖИТЕ МОЙ БЛАГОСКЛОННЫЙ ВЗГЛЯД. — А немножко поподробнее нельзя? — деловито спросила Эарана. — Что за Глаз, кем украден, давно ли? Если бы статуя могла пожать плечами, она бы наверняка это сделала, вспугнув своих птиц. — Двое аргониан из города над водой. Как вы там его зовёте? — Лейавиин? — Это несущественно. Две эти глупые ящерицы украли мой глаз и спрятали где-то под водой. Верните его мне и получите свою кровь даэдра. — Ты знаешь? Ой… — спохватилась Ингрид. — Скажем так, догадываюсь, — с откровенной насмешкой в голосе ответила даэдрическая владычица, в числе титулов которой значилась и Хозяйка Тайны. — Ступайте, девочки. Время дорого даже для альтмера, не то что для норда, чей век ещё короче. «Девочки» на всякий случай поклонились и вернулись на тот берег озерца. Служительница и обе её прихожанки смотрели на них с восторженной завистью. Маглир не завидовал и не восторгался. — Найти двух аргониан в Лейавиине? — переспросил он. — А чего ж не травинку в стоге сена? Там этих лупоглазых ящериц — половина города. — Четверть, — хмыкнув, поправила Эарана. — И ещё четверть — кошаки. Причём и те, и другие — сплошное ворьё, которое запросто украдёт даже у Принцессы воров. — Вот у кошаков и надо поспрашивать, — задумчиво проговорила Ингрид, неохотно залезая в седло такой же недовольной, как она сама, кобылы: пегашку оторвали от всё ещё зелёной и сочной, несмотря на месяц Начала Морозов, травы Чёрного Леса, а у Ингрид была уже сплошная мозоль вместо задницы, потому что путь от Брумы до Лейавиина авантюристы проделали верхом. — Почему? — удивилась Эарана. — Потому что хаджиты с аргонианами терпеть друг друга не могут, — напомнила Ингрид. — Если двое ящеров добыли что-то ценное, а кошаки пронюхали об этом, купить у них слухи и сплетни о чужой добыче будет куда легче, чем из аргониан выбивать признания кулаками. — Об их чешую даже твои кулаки в кровь разобьёшь, — буркнул Маглир. — Ладно, попробую разговорить соседей. Гони десяток-другой септимов на выпивку, подруга. — Полсотни возьми, — деловито отозвалась Ингрид. — Знаешь, где в Лейавиине можно купить лунный сахар? — Даже скууму найду, если понадобится, — ухмыльнулся тот. — Правда, говорить с теми, кто пристрастился к скууме… Как бы не вышло, словно с тем психом, про которого писал «Вороной курьер». — Тот, что на допросе сознался, будто он — воплощение Тайбера Септима, внебрачный ребёнок лорда Стендарра, акула-оборотень и мать Иеронима Лекса? — усмехнулась Эарана. — Нет, пожалуй, действительно стоит ограничиться лунным сахаром. Для поисков пришлось нанять лодку, потому что бродить по низкому болотистому берегу было тем ещё удовольствием. — Я так понимаю, это здесь, — сказала Ингрид, когда они наткнулись наконец на пещеру у самой кромки воды. — Эту приливом точно должно затапливать. Если твой собутыльник не соврал, конечно. — Мог не соврать, а просто не так услышать или не так понять, — заметила Эарана. — Кот — и не так услышать? — проворчала Ингрид, но сама же себя оборвала: — Ладно, пойдёмте посмотрим. Если не здесь, то просто поищем ещё пещеры у самой воды. — На обоих берегах, — буркнул Маглир. — Ящерицам, если что, на тот берег сплавать — как мне два пальца… как высморкаться. Бесконечные приливы-отливы намыли в низкой части пещеры целые полосы склизкого ила. Он то жадно чавкал, засасывая сапоги, то коварно скользил под ними. А там, где было повыше и посуше, обитало целое семейство троллей, и Эаране пришлось хорошенько поджарить их, чтобы не мешали вести поиски. Нырял в поисках Глаза, спрятанного под водой, Маглир. Очень недовольный тем обстоятельством, что ни Ингрид, ни Эарана плавать не умеют. «А где бы я могла научиться? — удивилась норда. — В Рифте потеплее, чем в Бруме, но, знаешь, тоже не жарко. На истмаркские горячие озёра ездить? Так там, говорят, мелко — чтобы спину и плечи подлечить, приходится в воду садиться, так я слыхала». Эарана же просто коротко сказала, что не умеет и учиться не намерена. Пришлось единственному мужчине лезть в не особенно холодную (подземная всё же частенько смешивалась с водами Нибена и Топальской бухты), но грязноватую воду. Со скампы знают какой по счёту попытки он вытащил таки нечто, действительно напоминающее глаз — слабо светящийся мутноватый шар с чем-то вроде отростков. — Выглядит не очень, — констатировала Эарана. — С чего вдруг чешуйчатая парочка решила, будто это имеет какую-то ценность? — Видно, просто потому что оно хранилось в святилище, — проворчал Маглир, мелко дрожа (в пещерах не жарко даже в нижнем течении Нибена) и торопливо вытираясь предусмотрительно прихваченным Ингрид полотенцем. — Как-то оно было… слишком просто, — себе под нос пробормотала она. — Долго, нудно, грязно, и мошкара нас сожрала бы, если б не вонючая гадость того котяры из здешней Гильдии магов — это слишком просто, по-твоему? — уточнила Эарана. — И полдюжины троллей заодно, — буркнул Маглир, одеваясь. Вернее, надевая обычный свой полный кольчужный комплект — он его даже в дороге снимал только на ночь, а уж искать Глаз Ноктюрнал тем более отправился в нём. — Тролли — это как раз ерунда, — отмахнулась магичка. — Думаешь, будут какие-то сложности с получением награды, Ингрид? — Не знаю, — неуверенно проговорила глава команды, так ещё толком и не привыкшая к своему новому статусу. — Вроде как Ноктюрнал Дагона любить не за что, если я правильно помню ту книгу. Вроде как ей прямой резон нам помогать… А всё равно так и кажется, что тут какой-то подвох. Даэдра же, матушку её в Обливион. Когда они мокрые, грязные и покусанные, несмотря на мазь СʼДрассы, вернулись в Лейавиин, рыбак, сдававший им напрокат свою лодку, довольно ехидно спросил, нашли ли они тот клад, про который Вибам-На трепался спьяну. А то было дело, целая толпа дураков побежала сокровище искать. — Клад? — очень натурально удивилась Ингрид. — Какой клад? Нас алхимик здешний нанял тролльего жира добыть. — Так какого ж скампа вы по берегу в тине да в грязи шарились? — удивился рыбак. — Вон по дороге к северу от города руины эти эльфьи... как их там?.. Там этих троллей — что блох на дворняге. — Там не такие, как надо, — авторитетно пояснил Маглир. — Надо, чтоб пещерные были, жили в прохладе и в сырости. Тогда на них жиру больше, и сам он такой... жирный. — Ох ты, вона как, — уважительно протянул мужик. — Надо же, целая наука, оказывается. — А ты как думал, — с серьёзным видом поддержала лесовика Ингрид (Эарана упорно молчала — кажется, она боялась, что если откроет рот, то просто заржёт и испортит всё представление). — Так, ладно. Пойдёмте уже. Хочу помыться в чистой воде, хочу сухие портки, а уж как я жрать хочу — это вообще никакими словами не описать.
