Спасение мира и другие неприятности

       — Разберитесь, будьте добры с этой орчихой. С собой, что ли, заберите, — граф Мариус Каро брезгливо поморщился. — А то надоела уже, а в тюрьму посадить повода нет.       «Ага, — подумала Ингрид. — И на убийцу тратиться неохота — всё равно что комара кузнечным молотом бить». Вслух же сказала:        — Ладно, ваша милость, если она правильный орк и помешана на доблести там, на чести и всём таком, так позвать её новые Врата закрыть недолго.       Граф нахмурился. Возле Лейавиина Врат пока что не было, но Бравил располагался ненамного выше по течению, а там уже и огненное кольцо полыхало напротив городских ворот, и на островке посреди Нибена какая-то вовсе уж непонятная хрень творилась.       На аудиенцию Ингрид… э-э… пригласили, когда они с Эараной были в местном отделении Гильдии магов. Маглир опять отправился решать свои личные дела — с явным намерением нарешать их впрок, с запасом, потому что в дороге несподручно, а в храме Повелителя Облаков не с кем. Нет, женщины там были, конечно. Но не братские — не сестринские отношения между Клинками, мягко говоря, не одобрялись. Да и вряд ли мелкого босмера привлекали дамы, способные биться наравне с мужчинами хоть в пешем, хоть в конном строю.       Словом, Маглир усвистал развлекаться, а Ингрид с Эараной отправились к алхимику. Эльфийка то ли ещё не успела поцапаться со здешними магами, то ли в том бардаке, который творился в местном отделении, всем было не до наглой выскочки, но впустили обеих легко. Вернее, не обратили внимания, когда они вошли и двинулись в лабораторию: народ кучковался, негромко, но возбуждённо переговаривался, морды были недовольные и растерянные одновременно… В общем, явно лейавиинским магам было не до двух авантюристок, надумавших пообщаться с алхимиком.       А СʼДрассе не было дела до бардака: у него что-то кипело в ретортах, текло по трубкам перегонных кубов, булькало, шипело и пари́ло. Но ради свеженького жира троллей он отвлёкся, поручив присмотр за оборудованием двоим помощникам.        — Не вытапливали? — обрадовался кошак. — Молодцы.       Ингрид неопределённо хмыкнула. Бросить дохлых троллей гнить попусту ни ей, ни Маглиру внутренняя жаба не позволяла, но ни сил, ни желания перетапливать вонючую дрянь у грязных, мокрых, искусанных и очень, очень уставших авантюристов уже не было.        — Не надо? — удивилась Эарана, и хаджит прочёл небольшую лекцию о том, что охотники сплошь и рядом портят хорошие ингредиенты, то вытапливая жир неправильно, то не в той посуде. Пережгут обычно — и куда его потом? Только во всякую дешёвку вроде мази от комаров и мошек.        — Дешёвка? — возмутилась Ингрид. — Да если бы не ваша дешёвка, нас бы живьём сожрали, мастер! Вспоминала вас — и прям-таки расцеловать хотелось.       Хаджит оскалил острые белые клыки в ухмылке, но видно было, что он польщён. Ингрид уже прикидывала, как подлижется ещё немного и попробует выклянчить небольшую скидочку на зелья.       И тут принесло какого-то типа из графского замка. Госпожу героиню Кватча, видите ли, желает видеть его сиятельство. Да, вот прямо сей же час. Пришлось оставлять Эарану одну договариваться с кошаком-алхимиком и идти в замок. Впрочем, с кошаком-то эльфа общалась вполне мирно, не то что с другими магами. А Ингрид уже на выходе из здания Гильдии перехватила какая-то остроухая леди весьма преклонных лет и, с неожиданной силой держа за руку, сказала:        — Я видела кое-что из твоего будущего. То, что может быть, и то, что будет наверняка. Тебе придётся решать судьбу многих. Жизнь и смерть — странные вещи. Ими легко манипулировать. И то и другое находится в твоих руках. Главное — не сходи с выбранного пути.       Ингрид посмотрела в совершенно безумные… нет, не так… нездешние глаза говорившей и покладисто ответила:        — Ага. То есть, это… куда уж теперь сворачивать?        — Кто это? — спросила она посыльного, едва они вышли.        — Дагайл, — охотно ответил парень. — Вроде как она пророчица или что-то навроде того, да у неё украли какой-то волшебный камень, и она того… свихнулась. А была у тутошних магов главной. Вот они теперь как пчёлы без матки и это… гудят-суетятся без толку.        — Понятно, — хмыкнула Ингрид. — Везде бардак.        — Это точно, — согласился посыльный и потащил её к графу.       А тот поручил выяснить, что за орчиха у него в холле ошивается и с какой радости зовёт себя рыцарем. Вот больше, блядь, героине Кватча заняться нечем! Её, между прочим, последний Септим ждёт с даэдрическим артефактом. А Ноктюрнал — с Глазом. Да только попробуй откажи господину графу… и сунься в Лейавиин после этого.       Ингрид вздохнула и решительно двинулась к зеленокожей девице, облачённой в новенькую орочью броню. Почти полную, только без шлема.        — Ты граф? — заносчиво спросила та.        — Да сейчас же, — усмехнулась Ингрид. — Станет тебе граф бегать за всякими бродягами. Он послал меня спросить, какого даэдра ты тут пасёшься.        — Я не пасусь, — оскорбилась орчанка. И подумав, прибавила: — А обращаясь к рыцарю, следует прибавлять «сэр».        — Да ну? И кто ж это тебя посвятил в рыцари? — ласково спросила Ингрид.        — Я сама! — гордо заявила та.        — А за какие заслуги? — И в ответ на недоумённый взгляд почётная сестра-Клинок пояснила: — Мне вот за то, что помогала закрыть Врата в Обливон возле Кватча и Брумы пожалован Шпиль Фросткрег и рыцарское звание. Так что, дорогуша, это ты ко мне должна обращаться «сэр». А лучше «леди Фросткрег». Так-то вот.       Вообще-то, последним владельцем Шпиля Фросткрег был маг. Чокнутый маг, по признанию графини Нарины, честно предупредившей, что владение Фросткрег — это одно название, и тамошний замок надо сносить и строить заново. Джоффри так это Ингрид и передал, но та только отмахнулась. Она всегда знала, что «чокнутый маг» — это как жирный жир троллей: маги все чокнутые, это и так понятно. А замок… ну, подкопит ещё деньжат и перестроит. Если жива останется. Ребёнка надо будет только обязательно — не пропадать же титулу.        — Ой, — совсем по-девчоночьи сказала орочья леди-рыцарь. — Ты — героиня Кватча? А как стать такой, как ты? Я тоже хочу делать добрые дела, помогать слабым и защищать невинных! И тоже стать леди. То есть, лучше сэром. Сэр Мазога Орк!        — Просто Орк? — удивилась Ингрид.        — Я сирота. Не знаю, как звали моих родителей.        — Понятно, — вздохнула Ингрид. Скампы знают, кто девчонку растил, но она явно начиталась книжек про рыцарей, а вот с настоящей знатью, похоже, дел не имела, дурёха. — Здесь-то ты чего торчишь целыми днями? Граф уже подумывает в тюрьму тебя засадить.        — За что? — возмутилась орчанка.        — Ну, мало ли, что ты высматриваешь? То ли воровка, то ли шпионка.        — Я?! — Мазога аж задохнулась от таких оскорблений. — Я хочу настоящим рыцарем стать! И жду, когда мне поручат какое-нибудь важное дело.       Ингрид опять вздохнула. Ей захотелось побиться головой об колонну.        — Да кто тебе поручит важное дело, если ты никто и звать никак? Репутацию, будущая сэр Мазога, надо своими ручками лепить. Из грязи, крови и дерьма. Как я.        — Как ты? — поразилась орчанка. — А Врата? А честь и слава?        — А пожрать? А полечиться? А трактирщику и кузнецу заплатить? — рявкнула Ингрид, теряя терпение, так что на неё стражники у дверей обернулись. — Хочешь ради славы спать на голой земле, жрать сплошную солонину и знать, что руки у тебя по локоть в чужой крови — пошли со мной. Хочешь мечтать о великих подвигах — лучше возвращайся, откуда пришла.       Та посопела, посверкала глазами, но неожиданно сказала:        — Мне нужен проводник.        — И ты его ищешь в графском замке?        — Мне стражники сказали, что аргонианин Вибам-На все окрестности облазил и знает все норы вокруг.        — Вибам-На живёт в нижнем городе, а не здесь, — буркнула Ингрид. — Но там ты вряд ли его найдёшь. Лучше зайди в «Пять когтей», чем тут стены отирать.       Судя по лицу Мазоги, ей в жизни не приходилось искать кого-то по питейным заведениям.        — Пошли, — сказала Ингрид безнадёжно. — Поищем твоего ворюгу.       Вибам-На в городе не было. Но узнав, что Мазога ищет место под названием Скала Рыбака, такой же чешуйчатый прохвост, получив свою кружку пойла поприличнее, сказал, пожимая плечами:        — А на хрена тебе проводник, зубастая? Выходишь из города, идёшь по дороге на север, доходишь до святилища Ноктюрнал. Оно справа от дороги, а ты иди налево, к реке, там и будет тебе Скала Рыбака. Или денег лишних много? Так мне отдай, мне пригодятся.       Мазога только буркнула что-то невнятное, и Ингрид сочла за лучшее увести её из заведения, где как раз затеяли скандал бойцы из Гильдии и из «Чёрного Леса». Скандал уверенно продвигался в сторону многолюдной драки, и следовало бы остаться и поддержать гильдейских, но надо было получить у Ноктюрнал плату за возвращение её Глаза, надо было вернуться в храм Повелителя Облаков, надо было… до хренища всего надо было, и никак нельзя было терять время на отсидку в местной тюрьме. Так что Ингрид, с сожалением оглядываясь на типов, уже взявших друг друга за грудки, увела злую и растерянную Мазогу в «Три сестры», где они снимали комнаты — пожив в пансионе Броуда и в «Чейдинальском мосту», авантюристы решили, что неудобств с них и в дороге хватит, а в городах они желают жить там, где чисто, тепло, светло и вкусно кормят. А что дорого… Ну, так если любой твой день легко может стать последним, стоит ли трястись над каждым грошом? Этак перед смертью и вспомнить нечего будет. Даже Маглир согласился, хотя вот уж кто не любил сорить деньгами.       В обеденном зале «Трёх сестёр» за угловым столом сидела Эарана. Что-то читала за едой, как обычно, но Ингрид подошла и книгу отобрала. У магички сверкнули не только глаза, но и молнии в руках, однако Ингрид не обратила на них внимания.        — До чего с котом договорились? — спросила она, присаживаясь напротив. Мазога тоже села полубоком, переводя напряжённый взгляд с одной авантюристки на другую.        — Всем по лечебному зелью, а мне ещё и восстанавливающее магию. Если думаешь, что мало, не забудь, что СʼДрасса — не какой-нибудь безымянный монашек в часовне. У него зелья дорогие.       Ингрид энергично кивнула. Она уже слышала, что кот ищет лекарство от скуумовой зависимости и вообще… Не Синдерион, конечно, но в самом деле не безымянный монашек.        — Он мне показывал свою коллекцию магических кристаллов, — сказала Эарана, перестав наконец коситься на отнятую и захлопнутую книгу. — Рассказывал о Слезах Гарридана и говорил, что очень хотел бы их иметь.        — Что за Слёзы?        — О, там целая легенда о рыцаре, пытавшемся в засушливый год спасти своих крестьян от неурожая и голода.        — Я читала! — возбуждённо блестя глазами, перебила Мазога. — Сэр Гарридан искал бездонный кувшин и сразился за него с ужасным ледяным монстром!        — Против ледяных атронахов, — со снисходительным презрением сказала Эарана, — надо брать с собой боевого мага, а не тупо махать мечом. Этот Гарридан погиб сам и разбил кувшин. А нужна была всего-навсего небольшая Огненная Буря. Или заклинание изгнания для атронахов, — справедливости ради прибавила она, но ясно было, что первый вариант ей гораздо больше по душе.        — Но тогда всю славу получит маг!        — Но тогда бы сэр Гарридан остался жив, и его люди не потеряли бы великодушного и отзывчивого господина.        — А слава? А доблесть и честь?        — А ответственность за свои земли и тех, кто на них живёт?       Орчанка негодовала, эльфийка усмехалась, и Ингрид сказала примирительно:        — Может, у этого Гарридана просто денег не хватало на приличного боевика?        — Любой приличный маг согласился бы участвовать в этой авантюре за одно обещание исследовать потом этот бездонный кувшин, — отрезала Эарана.        — Ну, это ты загнула, — возразила Ингрид. — Это ты пошла со мной портал в Обливион закрывать. А больше что-то никто из магов не почесался. Хотя они вроде как в Бруме живут, и им прямой резон свой город защищать.       Эарана пожала хрупкими эльфийскими плечиками:        — Моё мнение о Гильдии магов тебе известно.        — А вы тоже закрывали Врата? — недоверчиво спросила её Мазога.        — Ага, — вместо Эараны проворчала Ингрид. — Я её пыталась отговорить, а она ответила, что моего позволения не спрашивает. Скажи-ка лучше, сэр Мазога, за каким скампом тебе сдалась эта Скала Рыбака?        — Там стоит лагерем Могенс Хозяин Ветров.        — И…?        — Мне с ним надо поговорить.        — И о чём это?        — Это моё дело, — Мазога даже челюсть выпятила упрямо.        — Тогда иди одна, — равнодушно отозвалась Ингрид. — Я своих в мутные дела впутывать не собираюсь. За убийство, знаешь ли, не рыцарское звание, а тюремный срок дают.        — Это не убийство.        — Ага, это месть.        — Да, месть! Могенс убил моего друга.        — И как только ты раскроишь череп Могенсу, твой друг восстанет из мёртвых?       Та злобно засопела. Видимо, привычные ей ответы о чужой трусости и продажности были неприменимы к Героине Кватча, а до чего-то другого орчанка пока не додумалась.        — В общем, так, — подытожила Ингрид, — хочешь идти со мной, выкинь всю эту чушь о праведной мести из башки. Её и так много кто захочет проломить. Пойдёшь мстить Могенсу, о нашей команде забудь.        — Ты хочешь её взять в команду? — поразилась Эарана. — Вот её? Это даже не смешно. Она ни в одной настоящей стычке не бывала и настоящей крови не видела. А у нас не будет времени на её истерики.       Если Мазога и собиралась гордо заявить, будто без всяких авантюристов проживёт, то возражение эльфийки оскорбило её настолько, что она немедленно заявила: и с бандитами она уже сражалась, и даже убила одного из них. Кажется.        — Ни хрена ж ты мечница! — фальшиво восхитилась Ингрид. — Ни одной вмятины на броне! Мне бы так, а то уже живого места нет, не починенного.       Когда орки краснеют, это зрелище неописуемое. Краска, залившая скулы и щёки, была бурой, иначе не скажешь, а Мазога пробурчала что-то про щит, но в подробности вдаваться не стала.        — Не будет истерик, — вот это она заявила твёрдо. Эарана только фыркнула, а Ингрид отозвалась в духе: «Ладно, посмотрим».       Маглир тоже обрадовал. Вернувшись, он выразил желание бросить Гильдию Бойцов и вступить в компанию «Чёрный лес». Тут уж Ингрид не выдержала и упала лбом в подставленную ладонь.        — Маглир! — возопила она. — Я думала, хоть у тебя-то мозги есть. Что их побольше, чем у этой зелёной дурёхи, которую нам граф Мариус на шею навесил вместо камня, чтоб пошли и утопились в Нибене. — Мазоги рядом не было, и можно было говорить начистоту. — А ты туда же! Ну, сам подумай, не маленький, как «Чёрный Лес» с заказчиков денег берёт меньше, а бойцам платит больше, чем Гильдия? Только не говори, что они себе меньшую часть оставляют, чем Вилена Донтон. Ты домик видел, где этот «Чёрный Лес» расположился? Коррольское отделение рядом не стояло. Так откуда денежки-то? И берут туда всех подряд, не как в Гильдию. Ищут тебя — не ищут, украл, убил… И кого они с такими требованиями набрали? Бандюги на контракте, самые натуральные. И кончат рано или поздно, как бандюги. А, — неожиданно успокоившись, она махнула рукой. — Делайте что хотите. Останемся вдвоём с Эараной, как начинали.        — Эй-эй, — обеспокоенно сказал Маглир, — ты чего? Это я так… Всё равно же контракты у нас, лишь бы в Гильдии числиться. Когда поедем Глаз возвращать? Я так понимаю, мы торопимся?        — Торопимся, торопимся, — остывая, проворчала она. — Вот увидишь, вычислят Мартин с Эараной остальные три вещи, а искать их опять нас пошлют. Больше-то во всём Тамриэле нет никого, сам понимаешь.       Мазога без единого слова взялась ухаживать за лошадьми. Ноктюрнал честно выдала вечную отмычку в обмен на Глаз. В Чёрном Лесу стояла на удивление ясная и сухая погода. «Интересно, — думала Ингрид, — какую подлянку готовит сука-судьба, что так задабривает?»