Diary-Angel / Дневник Ангела

Это была плохая идея — показывать Юлиуса кому бы то ни было. Он здоров, а вот врач — не очень. Спёкся на рабочем месте, стоило братишке расстегнуть ремень. И Юс только начинал спускать штаны, когда это… произошло. Сам не пойму что. Однако откатимся на часок назад. Поход начинался прозаично, ничто не предвещало провал. Почти: в Шагающей Крепости отсутствовали врачи в стандартном смысле — только ученые с инозвездным аналогом почетных регалий наподобие тройной докторской степени. Причем статус лекарский тут присваивают лишь психиатрам и нейрохирургам, то есть ребятам, которые прямо или переносно копаются в голове. А бренным телом от шеи до пяток для местных светил заниматься как будто неповадно, ниже их достоинства, и эту чёрную работу поручили «умным» лабораториям. Об этом я расспросил отдельно, и мне не понравилось: ложишься в медицинскую капсулу, система тебя сканирует, берет при необходимости анализы, выявляет и изучает всевозможные симптомы и выдает пачку дифдиагнозов с процентной вероятностью. Итоговый диагноз из предложенных выбираешь и ставишь себе сам. Риск ошибки, по уверению автоматической справочной службы, минимальный. Но оно мне надо? Ведь после постановки диагноза в случае потребности в операции из капсулы высовывается хорошенький лазерный нож, а мгновенная чудодейственная анестезия лишает права голоса и последнего желания. И мы рванули на шаттле прочь, вниз, на планету, в ближайший туземный… ну, это не город. Лиссомцы живут в условиях деревенской киберпанк-пасторали среди живописных свалок-гор и свалок-долин разной степени технологичной и биологической разлагаемости, кучками домов по три-пять. Зато дома эти похожи на дворцы. Еду выращивают на подвесных энергетических платформах прямо из воды и воздуха (с добавлением тех самых удобрений, в которых Юлиус рылся вчера), но обязательно укрыв ее от беспощадных лучей Беллатрикса, упаковав в темные отражающие кожухи. Это как теплицы наоборот — обеспечивающие снижение температуры и менее интенсивный свет. Мне вроде и интересно, и интригует, но чужеродный колорит быстро приедается. Поэтому главное, что в каждой «деревне» есть инженер-астрофизик, инженер-электрик, инженер-механик, инженер-строитель, инженер-повар и инженер-анатом. Именно так — обыкновенный врач зовётся инженером анатомии и никаких регалий не удостаивается, хотя лечить обязан уметь почти всё (и контролировать, что там творит с операциями не в меру деятельная медкапсула). Хоть врач и сплоховал, позорить его мне не хочется, имя включать в историю не буду. Подвох я заподозрил еще на стадии «здрасте-как-ваше-ничего-а-ваше», когда он интенсивно потел и заикался, переводя взгляд с Юлиуса на меня и обратно. А испытание расстегнутым ремнем и штанами завалил примерно на третьей секунде: рухнул к бесстыжим ногам моего братца, только стоны со всхлипами и слышали. И… мне надоело. Надоело, честное слово! Морочиться и искать еще каких-то бедолаг, недостаточно подготовленных к визиту студентов-иностранцев. Поэтому я осмотрел моего ухмыляющегося придурка сам. Прочитал инструкцию и сделал. Помыл руки, надел перчатки (точнее, они сами наделись, приятные такие, как будто силиконовые, полугладкие-полушершавые, из специального болтливого автомата выскочили), включил ультрамодный местный сканер и поворачивал хозяйство брата влево-вправо, чтоб полная трехмерная картинка на вращающиеся экраны, чтоб яйца насквозь просветило, ни единого участка не пропустив. Отличные крепкие яйца. Точная копия моих, чего уж скромничать. И хозяйство в порядке полном, никаких следов железа, крови или гноя в уретральном канале. И Юс так мило заморочился, матерясь на меня сквозь зубы: по дороге домой всё никак прийти в себя не мог, злобно шутил, что нам осталось только зубными щетками обменяться, сказки на ночь друг другу читать и в одной постели спать. О, минуточку. И я захохотал во всё горло, издеваясь от души. Что ж он мается, стесняясь меня, не пойму? Будто мы не родные ушлёпки. А врача погрузили в летающий пузырь со льдом, когда мы уходили. Слышал, как вызванный из соседнего поселка инженер-анатом с местным инженером-электриком переговаривались, мол, у парня мозг еще немного — и сварится, как яйцо в тесной кастрюле. И они подустали вытирать его, как бы выразиться помягче, выделения. Зря тут берут людей на такую важную должность, короче. Негуманоидное облако, перегревшись, разрядилось бы дождем, например, прилично и безопасно. А я делаю закономерный вывод из всей этой белиберды. Мой брат — ходячий взрывпакет. Только вместо пороха или тринитротолуола начинен афродизиаком. Нельзя ему раздеваться, отныне и навсегда. Иначе как с сестрой — bang-bang, и вы покойник. Но более летально. Буквально. Во дела… Дома полез к нему, дрыхнувшему, пообниматься — получил в глаз. Восхитился быстротой реакции. Хорош, чертяка, хорош. Лишнего никого к себе не подпустит. Когда Юс глаза продрал и расчехлился, что это я — буркнул «дебил», сгреб и протащил меня за ухо на свою подушку. И рука у него, мать моя сестра, как у киборга, будто металлическая внутри, холодная и непреклонная. Пришлось экстренно спать, роняя дневничок, и дописывать сюда умную мысль утром.

[Далее Энджи снова упражняется в рисовании: выдает на весь разворот довольно детальный скелет человеческой кисти и предплечье до локтевой ямки, а на новой странице — еще раз они же, но из металла и покрытые базовым слоем искусственных мышц и сухожилий; при этом второй рисунок не закончен на пальцах; какие-либо подписи отсутствуют.]