Yellow blue vase

За свою не такую уж и долгую жизнь Артём успел насолить, как минимум, двум или трём людям. Совершенно того не желая, ну, не такой он был человек, и всё тут. Люди же вообще часто происходящее с ними растолковывают не так, как следовало бы, и винят потом кого угодно, только не себя. Агей был как раз из тех личностей, что ищут крайнего до последнего. И не успокоятся, пока «трус и подлец» не получит по заслугам. Впрочем, обо всём по порядку. Когда-то вышеупомянутый субъект работал в «Няке» вместе с Артёмом, и они вроде как были неплохими друзьями. Если бы не один случай, положивший начало огромной антипатии к нашему герою. Руководство магазина приняло решение, что для такого небольшого и редкопосещаемого магазина два продавца – слишком много. Поэтому в ход пошёл главный козырь всех боссов: тайный гость. Несмотря на практически одинаковое безразличие по отношению к покупателям, Артём показал себя с лучшей стороны хотя бы тем, что не занимался хернёй на рабочем месте. А Агей вдобавок ко всему выпендриванию и нахальству умудрился разбить одну из фигурок, когда они разгружали пришедший товар. И в том, что его поперли, виноват целиком и полностью был, конечно же, Артём. И злопамятному по своей натуре парню с усами Арамиса и бородкой Билана всё не терпелось восстановить справедливость. Артём вышел из подъезда и вздрогнул от того, что Агей стоял прямо у двери, скрестив руки на груди. — Йо, — кивнул он, глядя Артёму прямо в глаза. Вообще Агей у него это «йо» и слизал. Неприятно было, но Артём не подал виду. — Привет, Агей, — вобрав в мозг всё свое равнодушие, проговорил Артём со своим обычным хмуроватым похерфейсом. – Ну, излагай. — Думаю, тебе было нетрудно догадаться, — усмехнувшись, начал Агей. – Что я до сих пор без работы. — И? — И мне хотелось бы, чтобы ты поимел совесть. — О, Агей, не волнуйся. Я имею её строго по средам и пятницам. Она вполне довольна и удовлетворена, — со вздохом ответил парень и обратил свой взор на стоящую рядом с подъездом урну. Всё-таки урна располагала к себе больше, чем бывший приятель. Она, по крайней мере, не заставляла вспоминать о ночном трёпе по скайпу, о пьянках за городом, о приколах на работе, о дружбе, чёрт её дери, с самой школы. Тогда Агей только переехал из Англии, и русский язык ему, как ещё не совсем взрослому человеку, проведшему детство за границей, давался не очень легко: забывал слова, путался в окончаниях. А Артём был первым, кто с ним заговорил. Первым, кто заявил своим одноклассникам, что: — Он ничем от нас не отличается! Почему бы не помочь? Если не ему, то нам. Обрести нового друга. Или что-то в этом духе. Пафосное. Громкое. «За друга в любую бездну», — кричало его сердце. «Для друга – последнюю жвачку», — вторил ему мозг. Когда Агей уехал учиться в другой город, их связь нарушилась, а через пару лет и вовсе пропала, ограничиваясь лишь коротким и безучастным «как оно?» раз в два месяца. А потом он внезапно бросил университет (к тому времени Артём закончил местный колледж) и вернулся. Именно тогда началась их совместная карьера «кавайных бисёненов-продавцов «Няки»». Только вот Агея что-то испортило. И они уже никогда не могли вернуться к искренности школьного общения… — Можешь считать, что твоя шуточка меня даже не задела, — Агей пожал плечами. – Просто возьми выходной на пару месяцев. По-дружески ведь прошу. — Очнись, бро, — мотнул головой Артём. – Одумайся уже и не неси околесицы. — Между прочим, за ту фигурку я платил из своего кармана. — Потому что сломал её ты. — А ты настолько мелочен, что не позволил бы себе даже выручить… — Агей, — не дал ему договорить Артём. – Ты вроде не глупый. И должен понимать, что я не стану потакать твоей прихоти. Как бы ты этого ни желал. В кадрах нуждается столько рабочих мест, а ты привязался к какому-то вшивому аниме-магазину. Остынь. И да, — он устало потёр переносицу и посмотрел на собеседника. – Перестань уже за мной следить. Думать, что я тебя не замечу, было уж слишком наивно. — Кретин, — в серых глазах Агея можно было увидеть обиду и затаённую некогда злобу, которая теперь вовсю просилась наружу. — Такой же кретин, как ты, дитё. Артём никогда не думал, что у них дело дойдёт и до рукоприкладства. Щека и нижняя губа больно ударилась о зубы. Из уголка рта заструилась кровь. Агей тряхнул рукой и сделал шаг назад, уставившись на парня, словно на человека, убившего и сожравшего всю его семью вместе с кошкой. Словно на человека, который не рабочее место уступать не собирался, а промотал всё его состояние до копейки и даже не задумывался над возвращением долга. Артём, конечно, мог бы ответить, но ему было слишком обидно, чтобы сделать что-то подобное в ответ. Убрав руку ото рта и сплюнув красную вязкую смесь крови и слюны на землю, он позволил себе задать только один вопрос: — Так зачем ты следишь за мной? Агей и сам пожалел, что ударил его. Он никогда не замечал за собой особой импульсивности. Но действие, которое его тело совершило только что, доказывало одно… То, в чём он и себе признаться не мог. Не хотел. — Просто я тебя ненавижу. — Да чтоб ты сдох, — бросил Артём, достал из кармана две купюры по тысяче рублей и бросил на землю перед Агеем. – Если всё дело в этих бумажках, то подбирай и проваливай. Да даже если не в них… Я считал тебя своим другом. После всего. Да похуй! Чтоб. Ты. Сдох. Дверь подъезда хлопнула. Агей подобрал деньги и поплёлся домой. Разумеется, у него даже лицо не поменялось. Он вставил наушники, глубоко вздохнул, пару секунд разглядывая большое пушистое облако, и зашагал по дороге. Когда-то он рассказывал Артёму, что вполне способен убить человека. *** Оказавшись дома, Артём принялся разглядывать в зеркало свою поплохевшую физиономию. Смотрелась она не очень, поэтому парень быстренько приложил лёд к щеке и губе и завалился на кровать. «Ну и хорошо, что Макс меня таким не видит, — внезапно подумал он. – А я тряпка всё-таки. Надо было Агею в ответ врезать. Как я вообще мог думать, что мои героические фразы прокатят?» Остановить самокопание пришлось почти сразу, ведь, повернув голову, Артём узрел непрочитанные сообщения. [14:38:02] Everybodylovesmybaby: Поставил скайп на телефон, чтобы больше быть с тобой :) Сегодня вечером зайду. [14:40:27] Everybodylovesmybaby: Ты там уснул что ли? [14:43:10] Hey-yeah!: Насколько вечером? [14:44:09] Everybodylovesmybaby: Не волнуйся, не так, как в прошлый раз. «Вот блин, всё-таки увидит. Сказать ему, что подрался и победил в бою? – с ленивым беспокойством рассуждал Артём. – Да уж, фиговый из меня гладиатор…» Максим объявился около девяти вечера. Действительно, не так, как в прошлый раз. И не сырой. Идеально выпрямленные волосы свисали красивыми прядями. Да и одет он был куда приличнее – отлично выглаженная рубашка в чёрно-белую клетку, тёмно-синие джинсы, обтягивающие его стройные ноги и чистые кеды. Чистые настолько, что казалось, будто он купил их всего минуту назад. Одним словом, весь вид его был совершенным донельзя. У Артёма даже челюсть сводило. Он всё думал, что в нём нашёл такой красавчик и пижон. Но ответа не находилось. Возможно, они провели вместе слишком мало времени, чтобы делать какие-то выводы. — Что с лицом? – спросил Максим, взяв Артёма за подбородок и рассматривая его разбитую губу. — Упал, — машинально ответил тот, тотчас же сообразив, насколько нелепа и банальна ложь, что он сморозил. — Тём, — Макс ухмыльнулся и посмотрел на него взглядом а-ля «глупый-глупый малыш, сейчас ты сам расскажешь мне правду». – Давай не будем играть? — Ладно, — сдался Артём, что было весьма и весьма предсказуемо. – Вечно ты заставляешь меня раскалываться. А про себя вот никогда ничего не говоришь! Максим молчал, склонив голову набок, и внимательно глядел на Артёма, пока тот не начал пересказ истории, что произошла с ним днём. — Знаешь, — проговорил Макс, водя кончиками пальцев по раскрытой ладони Артёма. – Я бы тоже не стал бить в ответ. Низко это. — Ты действительно так считаешь? — Я всегда говорю правду, — усмехнулся он. – Наверно, поэтому ты от меня мало чего слышишь. — Иногда я думаю, что хотелось бы больше… — задумчиво произнёс Артём, глядя на увешанное серьгами-колечками ухо Максима. — Ты знаешь главное. Я никому не позволю тебя обидеть. — Будь моим телохранителем тогда, — засмеялся парень. – Чтобы подобного больше не случилось. А Агея Бог накажет. — Неужели у тебя столько врагов? — Да нет. Но всякое может случиться. — Ага. Особенно когда в Бога веришь. В тот вечер Макс целовал Артёма осторожнее, бережнее и нежнее, чем обычно. *** Когда на город опускались сумерки, Агей любил оставлять домашние дела и выходить прогуляться на час или два. Он шёл в ближайший супермаркет за пивом, а после сидел на берегу реки под большим раскидистым дубом и пил, наблюдая за облаками или звёздами. Вообще говорят, что только одинокие люди с красивой душой могут часами смотреть на небо. А вот Агей просто обожал минуты, когда он мог быть один. Не выносил людей. Разве что пару человек из группы, да бывшую девушку, по которой безнадёжно продолжал сохнуть не один год. Помимо слежки за Артёмом и музыки он занимался… Он ничем не занимался. Разве что ненавидел мир и свою жизнь. И это отнимало всё его время. К слову сказать, за Артёмом он начал сталкерить скорее от скуки, чем от большой ненависти. Сначала социальные сети, потом «случайные» дела вечером в районе «Няки». Агей не видел цели своей игры в шпиона, но втайне надеялся, что она всё же существует и несёт за собой бремя вселенской важности. Очередным вечером Агей вышел из дома. Позавчерашняя история с бывшим другом была успешно вырвана из памяти, и на её место благополучно вернулось отвращение ко всем людям. Раздражённый и уставший, он добрёл до магазина, взял три бутылки тёмного пива и пошёл к любимому месту. Только вот в тот день его планы были разрушены. Навсегда. Он не удивился, когда к нему подошёл незнакомец и поинтересовался, нравится ли ему сидеть под деревом. Он не удивился, когда незнакомец предложил выпить. Непонимание и безмолвное негодование вызвал укол под лопатку. А ещё, было странно, когда выйдя из сонного тумана, Агей понял, что не может пошевелиться. Глаза впились в круглую жёлтую рожу луны. Ногти – в землю. Больно было, когда жгучая боль пронзила запястья, предплечья, колени и бёдра. А потом… Потом наступила тьма. — Вот я и поймал сбежавшую обезьянку. Это было последнее, что услышал Агей. *всем привет! В кривом эфире автор, то есть, я, Лулу-сама. Прошу уделить мне совсем немножечко внимания.^^ Отныне главы будут выходить СТРОГО 2 раза в неделю — во вторник и в пятницу, ибо пора уже определиться с организацией. =) И ещё, отвечаю на вопрос, который мне ну очень часто задают во всяких личках, асечках и скайпиках. Отвечу на него и тут, вдруг ещё кому-то станет интересно=) Есть ли реальные прототипы у моих персонажей? У Максима и Артёма — нет. Они целиком выдуманы. Но: 1) Внешность Агриппины (кстати, она ещё появится в ориджинале) представляет собой совокупность нескольких девочек из моего города. 2) История с девочками в магазине Тёмы (когда они просили его побыть их сенсеем) — реально произошедшая с моим товарищем. 3) И, наконец, существует живой и настоящий человек, с которого я писала Агея, поэтому я заменила имя, дабы не напороться на конфликт, если таковой возникнет) **Никогда больше