Я тебя ненавижу

Лео — Какой кошмар, что же я здесь делаю, — вертя в руках карандаш, бормотал я. Тупая учеба, я в последнее время совершенно не высыпаюсь. — Как же меня достало сюда приходить, — расплываясь на парте, причитал я. Хотя чего я так раскис? Последний учебный год подходит к концу, скоро выпускной, сдача, фу-фу-фу, даже думать не хочу об этом! У меня есть девушка, которую я сильно люблю, ну, или полюбливаю. Живу сам, в собственной квартире, с недавних пор легально вожу машину! Если задуматься, то у меня есть много того, чего нет у других, но чего же я тогда чувствую себя таким несчастным в последнее время? За окном шелестела листва, прохладный порыв весеннего ветра ворвался в распахнутое окно, и мое лицо обдало приятной прохладой. Звонок, перевожу взгляд на дверь, в которую вваливаются мои одноклассники и, конечно же, он. Кто бы только знал, насколько он меня раздражает! Просто бесит, всем! Своим голосом, заебчивостью, цеплянием, а главное — тем, что он лезет везде, куда можно и куда не можно! Как всегда не застегнутая до верха рубашка, джинсы, растрепанные волосы, запах сигарет, горящие счастьем глаза. Прошу любить, ой, оговорился, убить и жаловать, наш препод по биологии, Вильям Лоренс. Как же я его ненавижу. И вот снова он что-то рассказывает, рассказывает, и тут меня буквально резанул по ушам его голос. Тупой предмет заканчивается, и мы изучаем анатомию человека, сейчас — конкретно мужской особи, половую систему... И этот ненормальный говорит, что если будет стимуляция какой-то там простаты, то в итоге мужчина может получить незабываемое удовольствие. Но это еще ничего страшного, страшно стало тогда, когда он начал говорить, каким именно образом можно осуществить эту самую стимуляцию чудо-точки. Я не выдержал, сплюнув на пол, я на весь класс разорался о том, что это просто омерзительно! — Лео, — протянул он, — вы срываете каждый мой урок, — он присел на край стола, скрещивая руки на груди, и взглянул в окно. — Это разве урок? — возмущался я. — Как вы можете эту херню нам рассказывать? — и тут меня понесло, начав с херни, я закончил гомосексуалистами, в общем, урок выдался на ура. — Знаешь, Лео, а ты неплохо провел урок, — смотря на часы, проговорил он, когда я наконец-то перестал орать и кого-то обвинять. — Все свободны, кроме Лео, задержись, — спокойно проговорил он и, забрав папку со стола, пошел в свой кабинет. Я стоял в классе и пялился на не закрытую дверь, ведущую в его кабинет. — Лео, ну ты даешь! — хлопнув меня по плечу, проговорил Милан. — Ну, ты сегодня отжег, мы тебя поддерживаем, парень, но ты бы с ним не зарывался... — Что за херня, Лан? Ты же мой друг! — закидывая рюкзак на плечо, с возмущением произнес я. — А ты мой лучший друг, но, Лео, мне кажется, ты зря... — Чего? Он что, педик? И я ранил его чувства? — фыркнул я. — Нет, я так не думаю, у него девушка сто процентов есть, я их не раз вместе видел, когда я с Мией гулял, просто ты более двадцати минут на него проорал, да и он верно подметил, ты ведь каждый урок его срываешь... — Он мне не нравится! — четко ответил я. — Да, это все заметили, Лео, и довольно-таки давно, — вздохнул он. — Ты неисправим, — улыбнулся Милан и вышел из класса. Вздохнув, я двинулся в сторону его кабинета, он сидел у окна, смотрел на небо и курил свои вонючие сигареты. Светлые волосы светились в лучах солнца, а его слегка золотистая кожа ярко выделялась на фоне белой рубашки. — Нравлюсь? — с усмешкой проговорил он. — Что?! — завопил я, роняя рюкзак. — Я пошутил, Лео, успокойся, — ровным тоном проговорил он. — Я хочу с тобой поговорить. — О чем? — нахмурился я. — Что не так, Лео, почему у тебя такая ярко выраженная неприязнь ко мне? — спокойно проговорил он, взглянув на меня. А меня тут же бросило в жар. Как он может так спокойно это говорить? — Ты срываешь все мои занятия, а сегодня ты целых двадцать три минуты выступал, я не против того, что ты не боишься высказаться и так настойчиво отстаиваешь свое мнение... — он запнулся, а я все так и стоял, как вкопанный, перед ним. — Лео, что не так? — Вы меня раздражаете! — выпалил я. — Это я и так понял, только вот чем? — спокойно говорил он. — Всем! — и тут меня снова понесло. — Вы всегда говорите слишком откровенно, прямо лезете со своими советами, а сегодня вообще... что это за хренотовина такая? Через задницу получить сногсшибательный оргазм?! Мужику?! Вы в своем уме?! — орал я с широко распахнутыми глазами. — В своем, Лео, а что я такого удивительного сказал? — поднимая одну бровь вверх и скрещивая руки на груди, проговорил он. Он что, на приколе? — Вильям Лоренс, вы правда считаете, что от того, что парню засунут палец в задницу, он получит оргазм? — размахивая руками, произнес я. — Да, — так же спокойно ответил он. Он убил меня своим ответом. — Ненормальный! — Почему ты так считаешь? — донесся до меня его голос. — Я что, это вслух сказал? — переспросил я. — Да. Вот блять! — Да потому что это полный бред! Этого не может быть! — Лео, успокойся... — Не успокоюсь, — тяжело дыша, буркнул я. — Хм-м, давай так, ты уверен, что от стимуляции простаты ты не получишь удовольствия? — Конечно, не получу! — заорал я. — Хм-м, — усмехнулся он. — И ты бы хотел, чтобы я больше не преподавал в этом учебном заведении? — Да, хотел бы, — скрещивая руки на груди, ответил я. — Тогда давай так, если тебе правда не понравится, то я уволюсь завтра же. — Хорошо, — быстро ответил я. На его лице появилась коварная усмешка, и тут я понял суть того, что он сказать. Не понравится? Правда не понравится? Тебе, то есть мне! Значит, если мне не понравится, то он уволится, только как мы будем проверять, понравится мне или нет?! Я с ужасом уставился на него. Он был спокоен, локтем упирался о край стола, поддерживая подбородок и смотря на меня. — Лео, успокойся, — поднимаясь, проговорил он, отчего я отшатнулся назад. — Вы гей? — с ужасом проговорил я. — Что? — удивился он. — Нет, с чего ты взял? — нахмурившись, спросил он. — Вы хотите... — дальше я не смог говорить. — Лео, ты какой-то странный мальчик, — вздохнул он. — Дай руку, — протягивая ладонь ко мне, попросил он, а я, как дурень, на нее уставился, как будто впервые увидел руку человека. — Лео, — протянул он, — не бойся, я ничего тебе плохого не сделаю, обещаю, — мягко проговорил он. Я поднял глаза и посмотрел на его лицо, он стоял в метре от меня и спокойно смотрел прямо мне в глаза, протягивая вперед правую руку. Я сглотнул ком в горле и протянул ему руку. — Ты меня боишься? — удивился он. — Нет, — не смотря на него, ответил я. — Тогда чего ты дрожишь? — протянул он. Я дернулся от его слов и хотел вырвать свою руку из его руки, но он крепко сжал мою руку, и я не смог ничего сделать. — Лео, успокойся, что тебя так пугает? — Ничего меня не пугает, — фыркнул я. — Лео, — протянул он. — Что? — резко ответил я и посмотрел на него. — Не ври мне, — строго проговорил он. — Я не гей! — истерично произнес я. — Я не сомневаюсь в этом, — протянул он, — просто пойми, Лео, не все геи занимаются анальным сексом и не все гетеросексуальные мужчины, которым нравится анальная стимуляция, становятся геями. Это физиология, это приносит удовольствие и от этого никуда не деться. — Это ложь, это не может быть приятно! — запротестовал я. — Хорошо, тогда давай прямо сейчас это и проверим, — на выдохе проговорил он. — Как? — не понял я. — Я уже говорил, как, — отпуская мою руку и подкуривая, проговорил он. — Где? — сжимаясь, произнес я. — Здесь, — поднимаясь, ответил он. — Вы завтра уволитесь, — уточнил я. — Если тебе не понравится, то да, я же уже говорил. Блять, и что же мне делать, пару минут потерпеть и больше никогда его не видеть — это слишком соблазнительно звучит... — Я согласен, — набравшись смелости, проговорил я. Он прошел мимо меня, вышел из класса, закрыл на ключ дверь и вернулся в кабинет, он был все так же спокоен, как и всегда, и это меня бесило больше, чем обычно. Он присел на край стола и снова протянул мне руку. — Иди сюда. И я не спеша двинулся вперед. Стоя прямо перед ним, я всматривался в его серо-зелено-голубые глаза. — Повернись, — попросил он. Я сделал то, что он попросил, и оказался прижат к его груди. — Давай договоримся, только один палец, больше я ничего делать не буду, а ты... — он запнулся. — Расслабься и не пререкайся со мной, хорошо? — Хорошо, — тихо проговорил я. — Вот и отлично, — выдыхая мне в затылок, произнес он. Его рука скользнула по моему животу, щелкнула пряжка на ремне, и брюки скользнули вниз, я почувствовал, как его пальцы проскользнули сзади под резинку, и мое нижнее белье плавно начало спускаться вниз, его ладонь прошлась по моим ягодицам и скользнула между ними, и я зажмурился от страха. — Не бойся, — прошептал он, и меня бросило в жар от его шепота. Зашуршала обертка от презерватива, и уже скользкий палец заскользил между моими ягодицам. — Расслабься и больно совсем не будет, просто анус устроен так, что если ты будешь зажиматься... — ой, только не это! — Так, я понял, понял, — перебил его я. — Я постараюсь расслабиться. Облокачиваюсь на него и опускаю голову ему на плечо — слышу его хмыканье, но стараюсь не придавать этому значения, открываю глаза и, взглянув на белый потолок, прикрываю веки. И через какое-то время у меня правда получилось успокоиться и расслабится, и я даже не заметил, когда его палец вошел в меня, понял я это лишь тогда, когда внизу сзади возникло странное тянущее чувство, я дернулся, но рука Вильяма удержала меня за бок. — Уже чувствуешь, приятно, да? — Нет! Это не может быть приятно... там... это место не предназначено для того, что вы делаете, — но все же я понимал, что я, кажется, ошибся... — Расслабься, — прошептал он, в то время когда странное тягучее ощущение продолжало нарастать. Появилось возбуждение, и с каждым его движением внизу оно нарастало все больше и больше. Низ живота начало немного сводить, член ныл, и я невольно потянулся к нему рукой, но Вильям пресек мое движение. — Неа... — весело пропел он. — Блин, пусти... — прошептал я, не открывая глаза, я чувствовал, что он смотрит на меня. Дыхание сбилось, губы пересохли, и я провел по ним влажным языком, чтобы хоть как-то их освежить. Мне было очень жарко, все тело горело и буквально требовало, чтобы к нему прикасались. Член горел, я чувствовал, как он сочится, мне еще никогда не хотелось настолько сильно прикоснуться к себе, я дернул рукой по направлению к нему, но Вильям лишь сильнее сжал мою ладонь. — Пусти, — простонал я.— Ах-х, пусти... — Нет, — ровным голосом ответил он. Ноги дрожали, мне было тяжело стоять, и я сильнее вжался в его грудь. Я чувствовал, что мне хватит пары резких движений, и я смогу кончить, от этой мысли из груди вырвался протяжный стон. — Ах-х, ах-х... — я уже не мог сдерживать себя, и изо рта то и дело вылетали протяжные стоны. Он все продолжал, я крепко сжал пальцами его ладонь и распахнул глаза, ох, лучше бы я этого не делал, он был в десяти сантиметрах от моего лица, и его горящие глаза смотрели прямо в мои. Я потянулся к его губам, но он резко отвернулся. — Не стоит, — прошептал он. — Почему? — прошептал я. — Не стоит, — повторил он, не поворачиваясь ко мне. И тут мне вдруг стало настолько обидно, что слезы моментально брызнули из глаз, я резко зажмурился. Когда я плакал в последний раз, я даже и не вспомню, настолько это было давно, наверное, в начальной школе или даже раньше... Так отчего же мне сейчас стало настолько обидно? — Лео, ты чего? — донесся до меня его встревоженный голос. — Посмотри на меня, Лео! — четко сказал он. Но я лишь мотнул головой в знак отрицания. Меня схватили за подбородок и резко дернули, заставляя повернуться. — Открой глаза, я сказал! — приказал он. — Ты тварюка, понял! — рявкнул я, распахивая глаза. Он смотрел на меня внимательно и в тоже время встревожено. — Ты так расстроился из-за того, что я не поцеловал тебя? — удивился он. — Нет, я так расстроен из-за того, что я вообще знаю тебя! Ах-х... ах... блин, тяжело стоять, — прошептал я, прикрывая глаза. — Ты странный парень, — ответил он. — Тебе нравится? — прошептал мне в самое ухо. — Нет, — четко ответил я. — Жаль, тогда мне нет смысла продолжать, — протянул он, и я почувствовал, как сзади стало пусто. — Нет! — вырвалось у меня, и из глаз снова чуть не брызнули слезы. — Значит, нравится, да, — усмехнулся он. — Ну же, скажи это, я хочу, чтобы ты это сказал, — шептал он. — Смелее, Лео, — пропел он. — Да, мне хорошо, — тяжело дыша, произнес я. — Хм-м, — я открыл глаза и увидел, как он улыбается. Я почувствовал, как его палец вновь проникает в мое тело, он снова стал делать то, от чего у меня дрожали колени, он склонился ко мне, и его губы коснулись моих, жарко, как же жарко, все плыло и горело, происходило что-то просто невероятное. Я целовал его жадно, страстно, у меня еще никогда не было такого возбуждения. Как я ни пытался, мне так и не удалось освободиться, и мне оставалось лишь с силой сжимать его пальцы, а второй рукой я крепко обнимал его шею. Губы пересохли, стоны один за другим эхом раздавались в моих ушах. — Уже скоро, да? — прошептал он. И через несколько минут я кончил, он так и не дал мне прикоснуться к себе, ноги не держали, и я бы завалился на паркет, если бы не Вильям, который придерживал меня. Перед глазами все плыло, дыхание все никак не хотело прийти в норму... Он усадил меня на стул, а сам подошел к окну и закурил. Через какое-то время я пришел в себя, а вместе с этим пришло осознание того, что произошло. Я схватился за голову и оперся локтями о стол. — Держи, — протягивая мне стакан, проговорил он. Я попытался его взять, но руки до сих пор дрожали. — Бывает, — протянул он, сделал глоток и накрыл мои губы своими. Вода приятно охладила пересохшее горло, а его мягкие губы напомнили мне то, что происходило пару минут назад. — Ты как? — спросил он. — Не знаю, — честно ответил я. Я сидел и не знал, как себя вести дальше, как я завтра посмотрю ему в глаза, а ему еще и сдавать придется, мне было хорошо, больно и противно от этого всего одновременно. Он молча стоял и смотрел в окно. Я не знал, что будет дальше, но одно я знал точно — сейчас мне хотелось как можно дальше находиться от этого человека. Я сделал попытку подняться, у меня получилось, я сделал пару шагов, подхватил с паркета свой рюкзак и вылетел из его кабинета, быстро провернул торчащий в замке ключ от двери класса, распахнул ее и вылетел в коридор. Я летел по коридору, после — вниз по ступенькам, перепрыгивая сразу по несколько штук, я еще никогда не спускался настолько быстро с пятого этажа. Пробежав по холлу, я махнул охраннику и выбежал на улицу, быстро преодолев расстояние до стоянки, я запрыгнул в свою машину и помчался как можно дальше. Сердце бешено колотилось в груди, руки и ноги подрагивали, была страшная тяжесть во всем теле, я несся по магистрали и чувствовал, как по щекам текут горячие слезы. Утром мне казалось, что я отчего-то несчастен, и это меня бесило, но утром еще не произошло все то, что произошло теперь, и я даже не мог подобрать того слова, которым можно было описать мое нынешнее состояние. Хотелось выть, что я, собственно, сейчас и делал. Я не помню себя таким, наверное, сильно нервничать и истерить — это как бы не по мне, не слишком я эмоционален, что ли, но сейчас я совершенно не контролировал себя. Я не знал, как мне дальше жить, с кем поговорить, да и кому я мог такое рассказать? Меня бы никто не понял, не то чтобы поддержал меня в том, что я решил сделать, да и я не мог врать сам себе, мне понравилось, и это меня угнетало больше всего!