Я тебя ненавижу

Лео — Знаешь, такой правды я не ожидал услышать... — протянул он, вертя в руках зажигалку. — Я тоже не ожидал, что это произнесу, — честно ответил я и, прихватив стакан и водку, прошел в гостиную. Присев на белый ковер с длинным ворсом, я приоткрыл окно на проветривание и, облокотившись о стекло, стал смотреть на вечерний город. — Когда уйдешь с кухни, прихвати с собой сок, — крикнул я. Через какое-то время Вильям вошел в комнату, он облокотился о дверной косяк и внимательно посмотрел на меня, я повернул голову и увидел в его руках пакет сока, который я так ждал. — Чего ты там стоишь, проходи, не стесняйся, — улыбнулся я. — У меня нет желания подходить близко к этому огромному окну, — выделяя каждое слово, произнес он. — Может, пойдем в другую комнату, если такая имеется? — Без проблем, но в спальне такое же окно, и кровать стоит впритык к нему, — в тон ему проговорил я и улыбнулся. — Брось, иди сюда, оно же открыто, так что нечего бояться. Оно не вывалится, — заверил его я. Он тяжело вздохнул, оторвался от дверного косяка и медленно двинулся по направлению ко мне. Я протянул руку и взял сок. Открыв пакет, я сделал глоток сока, после опрокинул в себя водки и снова сделал глоток из пакета. Вильям медленно опустился около меня и с опаской поглядывал в окно на ночной город. — Красиво да? — улыбнулся я. — Знаешь, это, наверное, мое любимое занятие, что-то вроде хобби — сидеть здесь и смотреть в окно, — улыбнулся я. — Классное хобби, — фыркнул он. — Выпей, поможет расслабиться, — подмигнул ему я и протянул бутылку со стаканом. Он скривился, глядя на водку, но все же не отказался от предложенного. — Когда твои родители будут дома? — как всегда спокойно проговорил он. — В смысле? Я сам живу, — нахмурился я. О чем, о чем, а об этом мне сейчас хотелось говорить меньше всего. — Сам? — удивился он. — Нет, я знаю, что учебное заведение, в котором я работаю, не для низших слоев общества, но все же не рановато? — делая глоток, проговорил он. — Нет, я с пятнадцати живу сам... Бедный, он аж поперхнулся. — Со скольки? — вытаращился он на меня. — Пятнадцати, — повторил я. — Здесь, сам, в этой квартире, моей, я сам купил ее, долго выбирал и нашел все же ту, которая мне понравилась, и нет, я не боюсь высоты и очень хотел найти квартиру с хорошим видом на город, и машина моя, моя, совсем моя. Сам купил и сам выбирал. Все, я ответил на все вопросы, которые ты хотел мне задать? — с раздражением закончил я. — Нет, не все, — спокойно проговорил он, не глядя на меня. — Блять, вот этим ты меня и бесишь, я тебе достаточно сказал, а ты в самую душу лезешь! Хоть оно тебе и нахрен не надо, но ты все равно доебешься и будешь копать до победного конца! — на повышенных тонах закончил я. — Все сказал? — так же спокойно произнес он. — Нет! — рявкнул я. — Тогда говори, что не успел сказать... Я молчал, и поэтому он продолжил через какое-то время. — Хочу тебе напомнить, что ты обещал ответить на все мои вопросы, — заметил он. — Я помню, но это личное, и оно тебя никоим образом не касается. Я — это я. А моя семья — это закрытая тема! Я не хочу и не буду обсуждать это не только с тобой, но и ни с кем. Понятно? — нервно закончил я. — Твои родители живы? — Да, живы, здоровы и живут в достатке! И в моих словах нет иронии! И на этом все! — дела еще глоток, ответил я. — Что произошло, что тебе так больно говорить об этом? — Ты что, на приколе? — разозлился я. — Нет, я нормально тебя спрашиваю... — Ты что, не понимаешь, что я тебе говорю! Я не буду на эту тему говорить! — заорал я. Я потянулся за водкой, но он перехватил мою руку. — Хватит, — тихо проговорил он. — Что? Ты кто, чтобы мне указывать, сколько я должен пить или не пить! — Прекрати, — твердо сказал он. Я дернулся, потянулся второй рукой, которую он также перехватил, и повалил меня на спину, нависая над до мной. — Перестань, Лео, это тебе не поможет. — А я и не надеюсь, что мне это поможет, — огрызнулся я, отворачиваясь от него. — Тебя угнетает то, что произошло в твоей семье... — тихо сказал он. — Нет, я сам так решил. — Решил что? — Жить самому, потому что это было невыносимо, все в нашей семье имеют собственное мнение на все, и оно в корне расходится с мнением остальных, мы не можем прийти ни к одному общему решению, никто не уступит, понятно, мы не можем жить вместе, потому что каждый день мы сгрызаем друг друга просто-напросто! Я рад, что живу один, мне так спокойно, до пятнадцати я все время жил в постоянной нервотрепке, вот это меня по-настоящему угнетало! — я не хотел рассказывать это все, но так вышло, что остановиться я уже не мог. — У нас шикарный дом, есть всё, все завидуют, вот только завидовать-то нечему! Да, отец богат, у меня очень красивая мать, но счастья, как и любви, нет, согласия ни в чем нет! Мы как бы вместе, но все отдельно! Это не семья! Я рад, что живу здесь сам! Я говорил, что играю, и у меня много наград, да и денег я в спорте заработал так, что это полностью и целиком все мое, и я очень рад, что все так сложилось. Все, доволен, все узнал?! — спихивая его с себя, громко произнес я. — Я из-за этой хреновой нервотрепки курить начал, и к чему это привело? К тому, что, отбегав соревнования, я в итоге свалился! А чего мне стоило бросить — это вообще полный пиздец, мне сигареты даже снились! — я вообще удивлен, что у меня получилось, потому что я сильно сомневался, что смогу это выдержать... И если я пью, то я пью, и нехрен мне тыкать, пить мне или не пить! — осушив стакан, проговорил я. Пересохшее горло обожгло, и из глаз брызнули слезы, я прижал руку ко рту и зубами ухватился за рукав. Блять, жжет! Вильям протянул мне сок, я сделал пару глотков, и меня попустило. — Я не ожидал такого признания, — хмыкнув, произнес он. — Можешь радоваться, — беря с пола сигареты и подкуривая, проговорил я. — Знаешь, ты необычный мальчик, и я уже боюсь с тобой связываться, — протянул он. — Из-за чего? — удивился я. — А ты хочешь сказать, что ты обычный? — поднимая бровь, проговорил он. — Не знаю, вроде да... Я как-то не задумывался... Наступило молчание, Вильям о чем-то задумался, а мне просто не хотелось с ним больше ни о чем говорить. — Знаешь, я тебя не люблю, ты по-прежнему меня раздражаешь, но одновременно я безумно хочу тебя, стоит мне вспомнить, что было вчера, так внизу все тут же начинает пульсировать... — облизнув пересохшие губы, прошептал я. — А тебя, смотрю, прямо прорвало на откровения .... — Немного. А ты молчишь, я не могу понять, что тебе совсем не нравлюсь? — С чего такие мысли? — удивился он — Мне так кажется... Знаешь, не переживай, что я буду сильно приставать к тебе и клясться в любви, такого точно не будет... Но... я хочу тебя очень, очень хочу, и я имею представление о том, как это происходит, хоть у меня и не было таких отношений. Но я хочу попробовать с тобой это... — посмотрев на него, закончил я. — Это будет больно, так как кольца ануса сжаты, и чтобы подготовить их, требуется большое количество времени, да и сама прямая кишка не предназначена для этого, поэтому все равно будут неприятные ощущения. И этого не будет. Ты пьян, — отрезал он. — Ничего, я потерплю, и я не сильно пьян, — фыркнул я. Поднимаюсь на локтях, тяну к нему руку, он берет меня за ладонь, и я тяну его на себя, Вильям навис надо мной, и я заглянул в его темные глаза. — Хочу тебя безумно, — обвивая руками его шею, прошептал я. — Слышишь, как бьется мое сердце, оно готово выпрыгнуть от того, что ты настолько близко. — И я поцеловал его. Провожу рукой по его груди, задевая сосок, прохожусь по низу живота и возвращаюсь к соску. — Ты уверен, что у тебя не было подобных контактов? — фыркнул он. — Уверен, а что? — шепнул я — Слишком смелые движения... — протянул он. — Хм-м, а чего стесняться? — спросил я. — И как я должен на это ответить, — прыснул он. Я скользнул рукой вниз и провел по бугру на его брюках, он выдохнул мне в лицо и убрал прядь волос с моего лица. А я в это время уже успел расстегнуть его брюки, и теперь моя рука впервые касалась чужой плоти. — Не думал, что когда-то буду трогать чужой член... — прошептал я и снова поцеловал его — Лео, я не железный, знаешь ли. — Знаю. — Если знаешь, то перестать трогать меня там, — отпихивая меня, проговорил он. — Почему? — не понял я. — Я сказал, у нас секса не будет... — Чего? — возмутился я. — Я уже говорил тебе. — Брось, давай, у меня внизу все тянет... — простонал я. — Лео, перестань, мне и так тяжело держать себя в руках. — Так не держи. — Нет, не так..Я помогу тебе кончить, но секса не будет. Он сдернул с меня джинсы с бельем и, подняв мои ноги, прислонил их к своей груди. Я почувствовать его прикосновения, и колечко мышц запульсировало с новой силой. — Хм-м, вот это реакция, — услышал я его насмешливый голос И я улетел. Я не стеснялся, как в первый раз, стоны один за другим слетали с моих губ — Давай, ну же, — притягивая его и целуя, просил я — Нет. — Но я хочу больше, чем то, что сейчас, я хочу почувствовать тебя, понимаешь? — Заткнись, Лео, тебе противопоказано пить. — Чего я бы так и не смог сказать, а если я не скажу, то как же ты об этом узнаёшь? — постанывая, прошептал я. — Хорошо, два пальца, но не больше, Лео, — проговорил он, целуя меня — Нет! Ты что, издеваешься надо мной? — взвыл я. — Тебе нравится мучить меня, что ли? Какого хрена я должен уламывать тебя? Пожалуйста, трахни меня, да, или что ты от меня, мать твою, хочешь? — все же сорвался я. — Нет, я хочу совсем не этого... — Тогда что, что тебе еще надо? — смотря в его глаза, проорал я. Он нежно взял меня за подбородок и, притянув к себе, еще раз заглянул в глаза и поцеловал. — Не передумал? — тяжело дыша, спросил он. — А ты сможешь остановить? — Сейчас — да, но дальше — точно нет... И снова поцелуй. Я снова почувствовал его прикосновения внутри, жар его рук на моем теле, меня приподняли и через пару секунд кинули на кровать. Странно, страшно, совсем не так, как я привык раньше, но я не хотел останавливаться, я хотел увидеть, что будет дальше... Он перевернул меня на живот, приподнял мою попу, и я почувствовал, как что-то уперлось в меня. — Расслабься, — донеслось до меня. И я почувствовал то, о чем просил, поначалу это было не столь ужасно, но когда он стал проникать глубже, я пожалел о том, о чем просил. Блять! Что за херь такая, он что, у него растет с каждой секундой?! Я впился зубами в свои руку и зажмурился, но лучше не стало, а лишь хуже, мне казалось, что еще чуть-чуть, и я не выдержу, из глаз брызнули слезы, я еще крепче впился зубами в руку. — Расслабься, Лео! Ты меня вообще слышишь? Лео! Я не отвечал, и он, ухватив меня за волосы, резко дернул на себя. — А-а-а! — вырвалось у меня. — Ты как? — обеспокоенно проговорил он. Я никак не отреагировал, я просто не мог ничего сказать, если бы я открыл рот и попытался что-либо произнести, то вместо слов у меня бы вырвались из груди лишь истеричные рыдания... — Лео, посмотри на меня! — дернув меня еще раз, заорал он. Он заглянул мне в лицо, и его глаза расширились. — Лео, — прошептал он. Я зажмурился и отвернулся от него. — Я говорил, что ты пожалеешь! — рявкнул он, отпуская мои волосы. — Я не жалею! — возразил я срывающимся голосом. — Мне просто больно! Очень больно! Но я не жалею, — падаю и зарываясь лицом в подушку. Он опустился на меня и, прижавшись грудью к моей спине, прошептал: — Тогда терпи, — и поцеловал меня между лопаток. — Тебе нужно расслабиться, ты слишком зажат. Расслабься, давай, — массируя мои плечи, прошептал он мне в самое ухо. На что я замотал головой. — Я не могу, не могу. — Почему? — Болит... — Не расслабишься, будет болеть еще сильнее, он же внутри, ты сжимаешься и сам себе делаешь больнее... — Я тебя ненавижу с твоими доводами! — прорычал я. — Я знаю, — зарываясь в мои волосы и массируя кожу головы, прошептал он. Это помогло, и я через какое-то время начал расслабляться. — Молодец, согласись, так гораздо легче, верно? — усмехнулся он. — Продолжим? — Нет! — Не сжимайся, попробуй дышать глубже, хорошо? — он прижался ко мне, крепко сжал мои ладони и, поцеловав, двинулся вперед. Я открыл рот и попробовал дышать глубже, как он и советовал, не скажу, что это особенно помогло, но все же что-то в этом было дельное... — Хороший мальчик, — целуя меня и медленно двигаясь, прошептал он. Через какое-то время я начал привыкать, становилось легче, и вскоре я почувствовал то же, что и тогда, в первый раз, боль и наслаждение. — Наверное, я мазохист. — Да, отчасти, — услышал я его смешок, после которого последовал резкий толчок — Ай, — вырвалось у меня. — Не сжимайся, — попросил он. С каждым движением становилось легче, я уже привык к ноющей боли и не особенно придавал ей значение. Ощущения становились более яркими, я не сдерживался, и стоны то и дело слетали с моих губ. Я слышал тяжелое дыхание Вила и негромкие стоны, которые он пытался скрывать. Я сгорал от этих ощущений, я чувствовал, что еще чуть-чуть — и я кончу, толчки усилились, я вскрикнул, меня бросило в жар, я задрожал, крик вырвался из груди, и перед глазами поплыло. Открыв глаза, я увидел горящие глаза Вила, он склонился ко мне и поцеловал.