Personal toy.

От лица Автора.

Месяц назад.

— Проходи, — мужской голос настигает девушку, и она неуверенно проходит внутрь маленькой, но достаточно уютной квартиры преподавателя, слыша, как захлопывается за ней дверь, — Знаешь, принцесса, мне кажется, только ты могла упасть в лужу, — Мартина мнётся, пока мужчина осматривает её стройное тело, ему не нравится, что она сторонится его, в том время, как он точно знает чего хочет. Он хочет её. — Знаете, не стоило так беспокоиться, я могу добраться домой и в таком виде, — девушка поворачивается, наблюдая, как он закатывает глаза, сколько раз он просил обращаться к нему на «ты»? Но эти слова она будто всегда пропускает мимо ушей, слегка выводя из равновесия его этим, Тини обнимает себя руками, пока он продолжает пожирать её взглядом хищных зелёных глаз, поднимает на него взгляд и утопает в этих изумрудах, пока он уже потерялся в омуте её шоколадных глаз. — Я пойду, благодарю, — но Бланко перегораживает ей дорогу, отчего она краснеет и смотрит в пол. — Прекрати, принцесса, сейчас ты пойдешь в ванную, я позже принесу тебе одежду, а сейчас дам полотенце, поэтому разворачивайся и жди меня здесь, — властно произносит, пока она лишь кивает, чувствуя, как мышцы внизу живота собираются в тугой узел, и она, увы, не властна над этим. Мужчина обходит её, скрываясь за дверьми в одну из двух комнат, доставая из шкафа махровое полотенце, хотя, будь бы его воля, заставил бы выйти её из душа обнажённой и мокрой, тем временем девушка скинула свои балетки и маленькими шажками подошла ближе, встречаясь с ним у входа в комнату, — Держи, — протягивает мягкую ткань, и та, улыбнувшись, принимает, учитель хочет сказать ей ещё пару слов, но у него начинает звонить телефон. Он должен ответить, как бы сильно не хотел уделить внимание лишь ей, хоть её близость заставляет его бороться с желанием наброситься на неё. Рядом с ней он чувствовал себя подростком, который не умеет скрывать своё желание. Мальчишкой, у которого бушуют гормоны, и сердце чертовски сильно бьётся, разрывая грудную клетку. Штоссель пользуется возможностью и проскальзывает в душ, прячась за деревянной дверью, прислоняясь к ней своей головой и делая глубокий вдох. В затуманенную голову не пробирается ни одной дозволенной мысли, лишь он. Лишь его тёмно-еловые глаза, лишь его алые манящие губы, лишь его разгорячённое тело. Сумасшедшее желание, с которым едва ли возможно бороться. Она скидывает платье, слыша, как мужчина в коридоре отвечает на звонок, а потом медленно снимает нижнее бельё, которое чудом не промокло. Аккуратно забирается в белоснежную ванную, пытаясь побороть учащённое сердцебиение, и её хрупкая ручка тянется к крану, девушку окутывает прохладная вода, помогая расслабиться и хоть на секунду выкинуть мысли о нём из головы. Туман медленно покидает разум, и мыслить удаётся более трезво. Всё-таки прийти домой чистой — лучшее решение. Мартина не слышит скрипа двери, позволяя себе пробыть в душе чуть дольше, чем она планировала, это помогает спрятать желание, которое захватило её в свой плен. Становится холодно, поэтому вода стихает, а маленькая рука тянется за полотенцем, которым девушка вытирает своё тело. Надевает нижнее бельё и укутывается в полотенце, она ждет. Ждёт, пока учитель соизволит принести ей одежду, но этого не происходит, поэтому, стиснув края материи сильнее и собравшись с мыслями, она толкает дверь и выходит из ванной, встречаясь со взглядом преподавателя, который всё ещё говорит по телефону, расхаживая по коридору. — Я перезвоню, — равнодушно бросил мужчина, его умилял румянец, который появился на щеках девушки, — Прости, я сейчас принесу чистое платье, — он вновь ушёл, чувствуя, как напряжение в его штанах растёт с каждой минутой. Мартина улыбнулась и босыми ногами зашагала по паркету, добираясь до середины коридора, где висела картина, с изображением моря. Невольно Тини прикрыла глаза, представляя шум прибоя, приятная дрожь пробежала по телу, — Возьми, — вздрогнула и неловко развернулась, чуть не столкнувшись с Хорхе. Дыхание вновь участилось, и она смотрела в его глаза, которые напоминали ночь. Кажется, они больны, они сошли с ума друг по другу, и это невозможно вылечить. Он делает шаг вперёд, она — назад, нужно продолжать бороться, но желание охватило их обоих. Ещё шаг вперёд, шаг — назад, и кареглазая встречается остриём лопаток со стеной, пока мужчина подходит к ней непозволительно близко, бросая несчастное платье им под ноги. Его хищный взгляд был направлен лишь на её приоткрытые губы, пока его сильные руки овивали её талию, сквозь столь ненавистное ему полотенце. В момент, когда их губы соприкоснулись, тоненькие руки девушки уперлись в широкую мужскую грудь, а полотенце тихо скользило им под ноги. Он целовал её страстно, жадно, скользя языком в рот, изучая пространство, это не был их первый поцелуй, однако это был первый раз, когда они больше не могли контролировать собственные действия. Руки Мартины обвили его талию, и она отвечала на поцелуй с такой страстью, на которую была способна. Девушка хотела доставить ему удовольствие, она хотела, чтобы он желал её, но была уверена, что не сможет удовлетворить его. Руки Бланко блуждали по её хрупкому телу, пока он больно оттянул её нижнюю губу, но это принесло лишь наслаждение, а его губы переместились на её шею, грубыми поцелуями он ласкал нежную кожу. На секунду остановился, чувствуя, как она дрожит в его руках, словно осиновый лист. — Не бойся меня, Мартина, — алые губы прикусывают мочку уха, рассылая приятные электрические импульсы по всему телу, — Я не притронусь к тебе, пока ты сама не захочешь этого, — проводит носом за её ухом и смотрит ей в глаза. Она не может просить его продолжить, но это то, чего она хочет больше всего, поэтому ком застревает в горле, а слёзы так и просятся скатиться по пунцовым щекам, отчего кареглазая прикусывает нижнюю губу, и мужчина больше не чувствует сил отпустить её. Лишь утыкается носом ей в плечо, пока она собирается всеми силами, чтобы прошептать ему на ухо, и её ладошки сжимаются в маленькие кулачки на его спине. — Я хочу, чтобы ты прикасался ко мне…

Настоящее время.

Стрелки часов незаметно преодолевают круги на циферблате. Дни сменяются ночами. Грозные тучи настигают солнечный город, завлекая его в свою тьму, не позволяя жителям вот уже на протяжении двух дней появляться на улицах в столь привычных для них босоножках, лишь маленькие дети резвятся в резиновых сапожках, плескаясь в серых лужах. Город погрузился в уныние, даже в, казалось бы, светлое субботнее утро. Капельки воды смешиваются с капельками пота и стекают по стройному телу девушки, которая бежит по лесу уже не первый свой сегодняшний километр. Ей всё равно на то, что на улице по-прежнему идёт дождь, в её ушах играет любимый исполнитель, и она двигается к своей цели — восемь километров. Мартина уверено пробегает пару троп, давая себе возможность перевести дух, и бег сменяется шагом. Вот уже вторую ночь ей не спалось. Сильное чувство съедало её изнутри, и это была нехватка. Нехватка человека, которого так старательно она пытается от себя оттолкнуть. Но она не понимала, почему он не хочет отпустить её, зачем играет с ней в эти игры? Мартина не была глупа и понимала, что для Хорхе это ровным счётом не значит ничего, однако она ведь тоже человек и может ошибаться, верно? Все эти два унылых дня она умирала морально, пытаясь найти причину, почему её так сильно тянет к нему, но каждый раз эти попытки, словно разбивались о могучие скалы. Девушка ведь совсем не знает его, он всегда был скрытен, равнодушен ко всем, кроме неё, хотя и то казалось игрой. Бланко — один из тех людей, которых не могло взволновать хоть что-то, так думала девушка. Она не знала о нём ничего, в то время, как он, казалось, знал о ней всё. Вновь бег, и Тини пытается сосредоточиться на Диего, которого простила на следующий день. И то, что она уже два дня не видела испарившегося учителя, помогло ей сосредоточиться на парне более трезво. Она простила его, потому что понимала насколько порой невозможно бороться с желанием, она простила его, потому что знала, что он — её спасение от учителя. Она простила его, потому что так лучше для всех, потому что он — лучший вариант, для неё. Но мысль о том, а правильно ли она поступает? Не давала ей покоя. Слишком много эмоций, слишком много решений для одной недели. Именно поэтому ей нужно было выплеснуть эмоции и лучшего способа, чем бег, она не знала. Пробежав несчастные семь километров, она почувствовала, как её тело уже прозябло насквозь, поэтому поспешила домой. Домой она пробралась тихо, скидывая голубые кроссовки, которые так хорошо рассекали серые лужи, и протащила их в комнату. Взяла своё полотенце и закрылась в ванной, на втором этаже. Она знала, что, если мать узнает о пробежке, ей не поздоровится, поэтому осталось слишком мало времени. Мартина уверено скинула с себя одежду и забралась в ванную, где горячая вода окатила её хрупкое тело, кареглазая пыталась согреться, но у неё не получалось, и она знала причину. Девушке не хватало его рук, ей не хватало всего его, его поцелуев, и будь она не из столь культурной семьи уже бы давно начихала на все эти условности, что он — учитель, она — ученица, правила, которые ломали ей жизнь, которые ломали её. Но воспитание заставляло её искать лекарство, искать спасение, но можно ли спастись, когда не знаешь диагноза? Облачившись в белое платье, она спустилась к семье за стол и принялась завтракать. Они завтракали вместе, но казалось, каждый был один: отец читал газету, её старший брат, сидел в телефоне, переписываясь с девушкой его мечты, которой на самом деле он был не нужен, лишь его деньги, такова жизнь. А мать посматривала на часы, чтобы успеть завить волосы, которые сегодня были собраны в хвост. У мистера и миссис Штоссель сегодня была важная встреча, на которую было плевать их детям. Детям нужна была семья, а не культурное общество, но, увы, этого было невозможно добиться. Родители были слишком помешаны на порядке, манерах и статусе, и всем было всё равно, как чувствуют себя дети, которые лишний раз в присутствие короля и королевы не могли вздохнуть. Сквозь французскую тюль пробрались лучики долгожданного солнышка, и лёгкая улыбка тронула уста девушки, как на весь дом раздался звонок, оповещающий о госте. Горничная поспешила открыть дверь, а потом в столовую уверенной походкой вошёл Диего с букетом ромашек в руках, Мартина вскочила со стула и бросилась обнимать парня, возникло непреодолимое желание завлечь его в поцелуй, который принёс бы ей хоть каких-то эмоций, которых ей не хватало эти нескольких дней, но, вспомнив про семью, она ограничилась поцелуем в щёку. — Доброго утро, мистер и миссис Штоссель, сегодня обещают солнечный день, и я бы хотел украсть Мартину на прогулку, если вы позволите? — он улыбнулся, пока девушка рассматривала букет. — Добро утро, Диего, — смелость ответить на себя взял отец, мать лишь кивнула, — Да, конечно, но верни её в целости и сохранности. — Конечно, сеньор, — с этими словами Штоссель младшая утащила парня, благодаря родителей за щедрость, влюблённая пара собралась посетить парк.

***

— Бланко, блять, почему я должен ждать тебя? — интересуется парень, когда шатен садится в машину, и Стив заводит свою любимую малышку, — И вообще у тебя у самого есть мотоцикл и машина, нахера я тебе? — Стив, закрой пасть, сам согласился встретить, — равнодушно бросил мужчина, отчего второй парень нахмурился. — Притворяйся ледышкой с кем угодно, но не со мной, парень, однажды я ещё выбью из тебя правду, почему имея дохуя бабла, являясь сыном крупного бизнесмена, ты носишь фамилию матери, живёшь в двушке и работаешь школьным учителем истории, — продолжает блондин, но Хорхе вновь никак не реагирует, и он понимает, что вновь не сегодня. Его бесит, что его лучший друг остаётся ледышкой вот уже несколько лет и для него. Два года назад Хорхе закрылся ото всех, начал жить в своё удовольствие, а его сердце превратилось в ледяную глыбу, которую невозможно было растопить. Ему больше ни до кого ни было дела, даже до собственной семьи, лишь девушка, которую он встретил случайно могла хоть как-то влиять на него, хотя сам мужчина старался отрицать это, ссылаясь лишь на жажду молодого красивого тела. — Знаешь, давай заедем в парк, и там, возможно, я отвечу на один из твоих вопросов, — блондину понравилась такая перспектива, и он охотно свернул в сторону парка, а Хорхе прекрасно знал кого он там встретит и с кем. Мужчина была уверен, что она простит Диего ещё в тот вечер, когда Мартина просила оставить её в покое, чего шатен ни за что не собирался делать, и дал ясно понять это девушке. Ему нравилось держать её около себя и давать свободы настолько, насколько это выгодно ему, и, конечно же, ему чертовски нравилось её сопротивление, которое ещё больше раззадоривало в нём азарт. В парке молодые люди уселись на лавочку, и блондин сразу же закурил, пол часа без сигареты, для него, невыносимо. Учитель искал глазами девушку, и нисколько не удивился, когда она вошла в парк за руку с брюнетом, едва заметно улыбаясь, но глаза её не были полны счастья, как в обычные школьные будни. И, пожалуй, причина этого оставалась для Хорхе загадкой, он знал о ней достаточно, он знал язык её тела, но она всё ещё была для него закрытой книгой, которую он хотел открыть. Стив заметил хищный взгляд друга и понял, что тот смотрит на свою очередную игрушку, а именно так Бланко обращался с девушками, в последние годы. — Видишь её? Такую нежную, такую хрупкую? Я подчиню её себе, сделаю её своей, возможно, заставлю влюбиться в себя, и, чтобы добиться этого, мне нужно быть с ней рядом, именно поэтому я всё ещё остаюсь в школе, понял? — блондин кивнул, рассматривая бедную девушку, он узнал её и теперь корил себя, что в тот вечер уговорил друга остановиться, ещё одна изувеченная жизнь невинной девушки. — Люди — не игрушки, Бланко. — воздух наполняется едким дымом, который исходит от сигареты парня. — Всё является игрушками, когда мы с этим играем, — спокойно отвечает Бланко, его стеклянные изумрудные глаза направлены на худощавую фигуру девушки, которая стоит с другой стороны парка. Она улыбается, когда её молодой человек протягивает ей сладкую вату, и это вызывает ухмылку на устах учителя. — Как знаешь, но не забывай, пожалуйста, о том, что игрушки иногда становятся любимыми. — Хорхе лишь хмыкнул, не предавая никакого значения этим словам. Мартина обнимает Диего, осматривая парк, и замечает учителя, дыхание перехватывает, а дрожь проходит по всему телу. Она, увы, не может исправить своей совершённой ошибки, но может не повторить её, но хватит ли ей сил бороться?