В короне Роберта

Джон IX Холм Рейнис был не так высок, как Холм Эйгона, и стоял он подальше от моря. Здание на нем было не меньше Красного Замка – и даже казалось больше, потому что построено было не для людей. Но это изменилось, и теперь, после многих лет стараний, Джон видел, как когда-то почерневшие и разрушенные стены починили и отчистили. Каменщики восстановили купол, и рабочие теперь осторожно поднимали полотна стекол по огромным лесам, которые использовались для стройки. Это место было невероятным. Тридцать рыцарей могли свободно проехать в ряд через огромные ворота, что могло подсказать масштабы, но согласно историческим хроникам, однажды в этом помещении летал дракон, который и был ответственен за уничтожение купола – он разбил его своим телом. Чудовище конечно и не могло быть таким огромным, как гигантский Черный Ужас, на котором летал Эйгон Завоеватель, но все же... Джон покачал головой, выходя из задумчивости. Хотя восстановленный купол теперь защищал здание от непогоды, это не значило, что в нем можно жить. Вокруг центрального зала размещались драконьи стойла, и теперь каждое из них заполняли комнатами и коридорами. В стенах приходилось пробивать окна и световые шахты – и даже такая тяжелая работа, как строительство турнирной арены у подножья холма, над которой все еще продолжали трудиться рабочие, была не такой сложной. – Башни почти закончены, милорд, – отчитался главный каменщик. – Хотите их проверить? – Еще лестницы? – вздохнул Джон. – Хорошо, оттуда можно будет осмотреть остальные работы. Это больше не драконье логово, объявил Роберт. Это будет новый дом династии Баратеонов, и в утверждение этого он приказал добавить семь башен. «Это будет Корона Вестероса» – сказал он, когда королева Алисанна сравнила план нового дворца, с его семью башнями вокруг купола, с его короной. Возможно, это имя не приживется, подумал Джон. Это место столетиями было Драконьим Логовом. Не догадываясь о его мыслях, каменщик указал на восток: – Башня Сокола готова, милорд. Джон невесело улыбнулся. По крайней мере восстание Грейджоя решило одну проблему – именование башен. Башни Волка, Сокола, Оленя, Солнца, Розы, Льва и Форели – вот какие это будут имена, а Кракен может отправляться куда подальше. Ну, если им так хочется, для него найдутся темницы в подземельях... Принц Долины, лорд Орлиного Гнезда, не должен бы так пыхтеть и потеть на ступенях, подумал он. Но опять же, он давно не был дома. «Когда в последний раз я навещал Долину... Как раз заканчивалась зима. Гнездо еще было закрыто, и я не заезжал дальше Лунных Врат». Когда война кончится, пообещал он себе, он вернется. «Заберу с собой Лизу, она едва там бывала. Кажется, ей нравятся некоторые идеи из книги, которую дала мне Оленна, и если родится наследник, я буду воздавать хвалы печатникам, и к чертям септонов. Я хочу, чтобы наши дети родились и выросли в Гнезде, как полагается наследникам Долины». Эта башня была одной из выходящих на восток от Драко... Короны Вестероса, открывая вид на Залив Черноводной. Отсюда можно было даже рассмотреть внизу арену на месте, где раньше располагался Блошиный Конец. Там были люди, бегающие туда-сюда. Прищурившись, Джон разглядел, что они играли в мяч. Это было самым популярным времяпровождением на арене – турниры проводились от силы дважды в год, конные скачки случались раз в неделю (как и глупые гонки на колесницах, которые почему-то так нравились простонародью), но почти каждый день, если случалась хорошая погода, некоторые подмастерья и другие лентяи собирались там, чтобы отпинать и отмутузить друг друга, перекатывая мяч из свиного мочевого пузыря с одного конца арены в другой. – Зато по улицам не шляются, – подумал Джон вслух. И если верить нынешнему мастеру над монетой, аренда мелких будок, выстроенных по внешней стороне арены, начала восполнять траты на ее стройку. Отвернувшись от окна, Джон осмотрел комнаты башни. Их было достаточно для проживания лорда или принца с семьей, приличным положению количеством слуг и гвардии. Хотя официально комнаты не были закреплены за ним, их предназначение было очевидно – жилье лордов Семи Королевств и их главных знаменосцев на время визита. Джон знал, что Башня Оленя не была больше других, но в отличие от остальных шести была напрямую соединена с комнатами внизу, что давало королевской семье больше места и безопасности. Под Башней Сокола, например, располагались несколько длинных комнат, недостаточно широких, чтобы зваться залами, с окнами, выходящими на море. Они должны были быть наполнены письменными столами и шкафами, там будут располагаться писари, которые понадобятся для управления государством. На западной стороне башни находилась дверь, которая вела в зал под куполом. Выглянув в нее, Джон попытался представить себе, как он будет выглядеть, с троном на небольшом возвышении. Что за люди будут его наполнять... Может быть это Роберта следовало звать Безумным Королем, подумал он (вслух такое он говорить не осмеливался). Нет, что же это за слово тогда сказала Дейнерис... Эксцентричный! Станнис X Белые паруса на сером небе, но один из парусов был черным, а корпус под ним был багровым, как красная кровь, льющаяся в сине-зеленое море. Корабль, над которым поднимались огни, пока он сам не превратился в единое пламя. Черные волосы, один черный глаз и один синий, и блеск взметнувшегося топора. А за ним – волна воющих лиц, скорее животных, а не людей, только с оружием в лапах. Мальчики, кричащие от боли среди разбивающихся и ломающихся досок. Грохот дерева о дерево, маленькая фигурка, падающая с фальшборта в сеть с борта корабля, и Люди Короля, метающие мимо нее горшки из глины и драконьего стекла... Станнис Баратеон задохнулся и уставился на деревянные балки над его головой. Ему понадобилось время чтобы понять, что он проснулся. Он пытался разобраться в своих снах, выстроить их в единое целое, но картина ускользала... – Я был в битве, – заключил он. – Да, – рядом с его койкой появилось уродливое лицо под золотистыми волосами. – И вы очнулись, что к лучшему. – Тирион Ланнистер, – Станнис откинулся назад, его голова упала на тонкую подушку. Он был в своей каюте на Ярости. – Ваш корабль... – Премиленько сгорел, – весело ответил Ланнистер. – Вот уж нечестно, после всех стараний, что я вложил, чтобы его починить. Все же, мой отец был бы в большей ярости, если бы Грейджои захватили его трофеем. – Вы всегда так много болтаете? – В основном, – мальчик, нет, мужчина, он сражался в битве, и если что и отделяет мальчиков от мужчин, так именно это, мужчина поднялся и принялся натягивать сапоги. – Скажу сиру Давосу, что вы снова с нами. – Постойте. Битва... Кто выиграл? Тирион скривился. – Чтоб меня, если я знаю. Пакстер Редвин ведет флот на Светлый Остров для ремонта. – Отступление, – он бы сплюнул, если бы не было так сухо во рту. – Это ближайшая гавань. Кораблям нужен ремонт. Станнис резко махнул рукой. – Мы пришли не для того, чтобы бежать. Позовите Давоса. Маленький человек поклонился с насмешливым апломбом, еще раз топнул ногой, натягивая сапог, и открыл замок двери. На пороге он остановился. – Если бы вы не привели Ярость, я был бы мертв, – тихо сказал он. – Благодарю вас, принц Станнис. Было ли такое? Пока Станнис думал об этом, дверь за Ланнистером закрылась. Станнис чувствовал, как покачивалась Ярость. Не было слышно работы весел, значит они шли под парусом, но для этого было слишком тихо. У Ярости был достаточно большой экипаж для весел, в отличие от парусных шхун и караков, которые могли нести только пару дюжин матросов – хотя сейчас их было вдвое больше из-за солдат на борту. Он услышал тяжелые шаги, и дверь открылась. Давос Сиворт выглядел усталым, но довольным. – Принц Станнис, приятно видеть вас в памяти. – Поверю на слово. Была битва, это я помню. Что случилось? – Вы получили топором по голове. Если бы не ваш шлем, Ворон убил бы вас. – Ворон... Эурон Грейджой. Давос кивнул. – Его галлея и четыре ладьи брали на абордаж Льва Ланнистеров. Мы подошли к ним и подняли на борт оставшихся людей Ланнистеров, а потом сожгли корабль. – Он вздохнул. – Нелегко жечь корабль. – Он сделан из дерева и смолы. Сам знаешь, как легко они горят. – Я не это имел в виду, милорд, – Давос подошел поближе. – Ворон последовал за ними на Ярость, и некоторое время дела были плохи. – Он сбежал? – Можно сказать и так, – кивнул бывший контрабандист. – Маленький лев привязал гарпун к якорной цепи и спустил якорь. А потом воткнул гарпун в Ворона. Станнис уставился на него. – Что? – Огромный вес якоря и цепи – Ворон ушел в воду быстрее золота из рук моряка. Уверен, у него сейчас весьма любопытная беседа с его Утонувшим Богом. – Очень хорошо. Командует Редвин? – Да, день шел к закату, так что он дал сигнал всем кораблям собраться под его командой. Не хотел, чтобы мы разбрелись в ночи, где нас по одному отловят. Потом он пошел на юг... Что нам оставалось делать, кроме как идти следом? Станнис глубоко вздохнул. Не так бы он поступил... Но он не мог командовать. – Что-то в этом есть. Сколько я... спал? – Два дня, – Давос подошел ближе. Достаточно долго, они уже должны подойти к Светлому Озеру. – Почему так тихо на корабле? Давос загнул один палец: – Мы потеряли много людей. – Второй палец. – Я собрал команду для одной из галлей, которую мы отбили у железнорожденных,– и третий палец. – И сейчас середина ночи. – А, – он покачал головой. – Так, и сколько кораблей мы потеряли? – Из всего флота? Почти шестьдесят. Станнис сжал покрывало. – Пленные? – Немного, но в основном мы следовали вашим приказам. Команды сжигали свои суда, чтобы не отдавать их. Некоторые смогли отбиться от абордажа или же, как мы и Лев Ланнистера, были спасены. – Как оцениваешь их потери? – Больше половины, наверное, где-то сорок. Мы захватили четыре галлеи и семь ладей. Остальные сожгли... Трудно сказать. – Хорошо, – Станнис начал подниматься.—Я поговорю с Редвайном на рассвете. Давос твердо взял его за плечи. – Поберегите силы. Я дам ему сигнал, чтобы он прибыл на рассвете. – Я встречу его стоя на ногах. Луковый Рыцарь скривился. – На ноге, милорд. – Что? Получив в ответ беспомощный жест, Станнис схватил одеяло и откинул его. То, что он увидел, показалось ему бессмысленным. Одна из его ног заканчивалась как раз под коленом. В его ушах зашумело, заглушая слова Давоса. Визерис IV – Не зови меня в битве, не вставай на пути, Это буду не я, лучше ты отойди, Когда Воин наденет мое тело как латы, Я больше не друг твой, я яростный шторм. Визерис пытался не обращать внимания на песню, которую пел под нос Роберт, лежа в постели. Голос узурпатора был низким и каким-то печальным. Постель, немногим лучше койки, находилась в королевском шатре. У Визериса была такая же, у выхода – как сквайр он должен был защищать короля. – Это ты, Визерис? Вздохнув, мальчик ответил: – Да, милорд. Роберт поднялся. – Я тебя ждал. – Вы сказали, я свободен до ужина. – Да, – Роберт потер лицо. – Ты не опоздал. Скорее это... Хм. Удивительно трудно это говорить. Я должен извиниться перед тобой, Визерис. Что?! Визерис взялся рукой за столбик, поддерживающий шатер. – Вот как? – Да, – поднявшись на ноги, Роберт посмотрел ему в лицо. – То, что я сказал Оберину, что ты молод для его вкусов. Этого не стоило говорить. – Я... Я не понял эти слова, милорд. Узурпатор неловко вздохнул. – Может ты сам еще и не начал, уверен, ты видел, как мальчишки постарше увиваются за девками. Щеки мальчика загорелись. – Понимаю. – Некоторым мужчинам женщины не так интересны, как другие мужчины. А некоторые вообще не делают разбору. Что. Что? Что?! – Что?!!! Роберт положил руку ему на плечо. – Успокойся. На всякий случай – я совершенно точно предпочитаю женщин. Но вот принц Оберин различий не делает, – он скривился. – Может быть, он даже козами не брезгует, не уверен точно. Но сейчас понимаю, что его слова могли быть восприняты, как будто я даю разрешение... Ну, ты понял, что я имею в виду. – Я... Так почему вы это сказали?! – Я хотел просто немного пошутить. Обычно мне нет дела, с кем он спит. Не думал, что это может показаться серьезным, и за это прошу прощения. Прости, что я это сказал. Люди серьезно воспринимают слова короля, я это забыл. – он взялся за плечи Визериса обеими руками, глядя ему прямо в глаза. – Ты под моей защитой, и пока ты не вырастешь, я должен защищать тебя и от такого. Визерис отмахнулся от его рук. – Не хочу я вашей защиты. Роберт отпустил его. – Я не говорил, что ты ее хочешь, но сейчас она тебе нужна. Как и от моих сторонников. – Я мог бы... – Визерис проглотил слова. Нет, дурак. Не говори ему, что ты собираешься. В глазах мужчины было понимание. Но опять же, разве трудно было догадаться, о чем хотел говорить Оберин. Роберт кивнул, но ничего прямо не сказал. Вместо этого он отвернулся к своему походному сундуку и снял рубаху. Потом оглянулся: – Если думаешь ударить меня в спину, то сначала надо будет сделать несколько шагов. Да если даже и добьешься успеха, что тогда? Короны ты за это не получишь. Ошарашенный Визерис опустил взгляд и заметил, что его рука сжимала рукоять кинжала. – Найди мне чистую рубаху, – приказал Роберт. – И сам почистись. На ужине нам надо хорошо притворяться – нельзя, чтобы король беспокоился о судьбе своего брата, – с отвращением добавил он. Оленна V Для секретных переписок Оленне Тирелл приходилось работать в охраняемых палатах мастера над шептунами. Сама она предпочитала выбираться из этих палат, чтобы внимательно следить за сплетнями по Красному Замку. К счастью теперь, когда пришло лето, она могла выносить менее секретные бумаги в беседку в одном из садов Красного Замка, где могла одновременно работать и наслаждаться теплом солнца. – Принц Джон передал вам это, леди Оленна, – заявил Ренли Баратеон, склоняясь в поклоне на пороге беседки. – Выпрямись, мальчишка, ты выглядишь, будто сейчас опрокинешься. Белла Риверс хихикнула, глядя на дядю. Девочка была очаровательной – ее легко было подкупить сладостями, чтобы она выполняла поручения или следила за своей приемной матерью. Хотя она подозревала, что королева Алисанна и сама подкупает девочку, чтобы та следила за Оленной – в последнее время малышка набрала вес. Со вздохом Ренли положил тонкий пакет на стол перед Оленной. – Открой его, молодой человек. Что, похоже на то, что у меня есть нож, чтобы взрезать упаковку? Аррен ведь доверяет тебе острые предметы, а? Юный принц посмотрел на нее с терпением. – Ну, я ужасно неловок, леди Тирелл, – он достал из-за пояса нож и покрутил его в пальцах – трюк, которым он очень гордился, по словам Беллы – и надрезал пакет. – Ты мальчишка, мы к такому привычные, – Оленна надорвала край и увидела, что в упаковку завернута бумага: тяжелая стопка дешевой бумаги, которую использовали для Пентошийского Вестника и небольшое количество бумаг от ее знакомых из этого города. Они не считали себя шпионами, а потому она их так не называла. – Хм. Так вот куда отправился сир Эртур, – задумалась она. – Очень красивый молодой человек, но не слишком умный, когда дело касается скрытности. – Сир Эртур Дейн? – спросила Белла. – О да. Похоже он навестил своего старого обожаемого друга, Вариса из Пентоса. – Сир Эртур и мастер Варис были друзьями? – Нет, мальчишка, не были. Но они друг друга знали. Хм. И с ними был безымянный наемник, возможно связанный с Золотыми Мечами. Посмотрите-ка, мои глаза не те, что были раньше, разберете этот рисунок? Дети изучили его. – Это лорд Коннингтон, – удивленно сказал Ренли. – Я видел его в Штормовом Пределе перед войной. – О, надо же, – тонко улыбнулась она. – Мастер над шпионами в изгнании (хотя, он вернулся домой, так что так себе это наказание), враг короны и рыцарь, которого помиловали за поддержку Таргариенов. Интересно, о чем они говорили? – Они пле-тут на-го-вор, – торжественно сказала Белла. – Заговор, – тут же поправил ее Ренли. – Вы так думаете, леди Тирелл? Золотые Мечи сражались за Блекфайров, и кроме Визериса и Дейнерис они ближайшие к линии наследования. – У Блекфайров не было наследника с самой войны Девятигрошовых Королей, – сказала ему Оленна. – Но полагаю, это значит, что у них было время вырастить нового. Возможно ты и прав, – она опустила письмо. – Будь полезной, девочка, придави-ка чем-нибудь это. Пока Белла катила отполированный камень, которым придавила письмо, чтобы его не унесло ветром, Оленна открыла Вестник. – Так, посмотрим, что говорит сам Варис... А, вот оно. "Анализ последствий Восстания Грейджоя". – Что он говорит? – Ну, кажется, он считает, что восстание повлияет на торговлю на северо-западе и увеличит цену на корабли, древесину и пеньку для веревок. Это краткосрочная беда, не о чем беспокоиться, если не считать возможности увеличения рисков пиратства в остаток этого года. Что ж, он всегда был умником. Ренли скорчил рожицу. – Станнису достанется все веселье. – Вот не знала, что твой брат знает значение этого слова, – она перевернула страницу. – О, как интересно. Кажется счетовод Золотых Мечей, некий Джон Коннингтон, пропал с изрядной долей полковой казны. Это новости из Лиса, кажется. О, а Салладор Саан собирает корабли для нового путешествия. Тц-тц. Неудивительно, что Варис решил, что пиратство пойдет в рост. Она отметила про себя, что это будет надо сообщить на следующем заседании Малого Совета. Теперь, когда почти весь королевский флот на западе, восточные побережья Вестероса могут быть уязвимы перед кораблями лиссенийского пирата...