В короне Роберта

Станнис XVII – Двор собрался перед троном. Станнис поднял голову от стола. – Я сказал тебе, сир Давос, я не буду делать объявлений. Кто им такое сказал? – Никто не говорил, – Давос спрятал руки за спиной, глядя на что-то на несколько дюймов выше головы Станниса. – Но иногда команде нужно, чтобы с ней поговорили. Это поднимает дух. – Мой брат пропал. Стена пала. Если слухи говорят о том же, то они и так знают все то же, что и я. Бывший контрабандист выглядел так, будто недоговаривал. – Да, но они не знают, что они это знают. И им пригодится небольшое успокоение. – А такое успокоение заставит Мейса Тирелла прекратить свой идиотский турнир и выслать своих людей на Север, где им и место? – Нет, – Давос, должно быть, водил пальцами одной руки по обрубкам другой. – Но это убедит его, что не стоит поднимать бунт... восстание. Кораблю во время шторма нужен крепкий штурвал. Станнис подумал о шторме по дороге в Драконий Камень, о шторме до того, который охватил Гавань Разбитых Кораблей и погубил его родителей. – Этот корабль полон дураков. – Главное, чтобы капитан им не был. – Капитан гоняет волков на севере, – он наклонился и прицепил протез. – Может их устроит старший помощник. В Башне Оленя была лестница с обычными окнами, выходящими на Залив Черноводной. Станнис предпочитал эту лестницу – отсюда он мог видеть корабли, входившие в гавань. Не только военные – большие торговые карраки, пересекавшие Узкое Море, были еще одним источником силы дома Баратеонов. Сам он сомневался в убеждении Роберта, что торговля, а не земли, могут стать для них главным источником богатства, но примеры были просты – земли Хайтауэров и Редвинов были малы в сравнении с землями могучих Ланнистеров, и при этом без золотых шахт – но их доходы могли поспорить с богатствами Западных Земель. Ренли думал о том, чтобы самому вложиться в торговлю, подумал он. "Интересно, будет ли это делать теперь Обара". Теперь здесь было не так много кораблей – многие были заняты перевозкой Свободного Народа в Пентос. Еще кое-что, что поставляет Вестерос – солдаты.. Так или иначе, это однажды закончится, и несомненно, капитаны купеческих кораблей из Трех Дочерей однажды снова окажутся среди многих соперников с запада. Зима наступала на Север. Долина и Речные Земли уже вошли в осень, но пройдут еще месяцы, прежде чем самый юг королевства увидит снег или мороз. – Еще один урожай. – Да, – Давос тоже выглянул в окно. – В доках строят как можно больше рыболовных лодок. Может быть лорды предпочтут браться за рыбную ловлю, а не охоту. – Кабаны и олени переживут зиму не лучше нашего. Уменьшая их количество, мы оставляем меньше тех, кто будет стараться съесть все, до чего дотянется. – Только давайте с простонародьем так не поступать. – Это не смешно. – Нет, – согласился контрабандист. – Но поговаривают, что бывает на Скагосе в долгие зимы. Станнис хмыкнул и подумал, что бы он сделал, если бы не хватало еды для Ориса, Хью и детей его братьев. Он подумал, что если дойдет до такого, то лучше будет уйти на корабле в Соторис, но еще лучше все таки было наполнить амбары как можно плотнее, чтобы такого выбора делать не пришлось. Роберт вбежал бы в Корону, встал перед троном, источая уверенность, и успокоил бы толпу парой слов и шуткой. Станнис просто прохромал к помосту и подал знак Гвардейцу Короля, который стоял там – Муру. Тот достал короткий охотничий рог и дунул в него, привлекая внимание всех тех, кто еще не понял, что Станнис уже пришел. Среди собравшихся не было порядка. Служащие стояли рядом с лордами, слуги рядом с рыцарями. – Мы получили плохие новости с Восточного Дозора-У-Моря, которые передали через Белую Гавань, – Станнис не видел смысла в том, чтобы подслащивать пилюлю. – Порт одичалых Суровый Дом пал перед армией ходоков. Мой брат Ренли... – он увидел среди собравшихся Обару, она стояла рядом с женщиной в красном платье, скорее всего по дорнийской моде. Она пожалеет, когда станет холоднее. – Обара... – проклятье, он должен был сказать ей наедине. Его невестка должно быть только приехала. – Ренли был там, верно? – Был, – Станнис сжал зубы. – Он был на берегу и не вернулся на корабль. Он или смог сбежать по суше, или нет. Что ж, если что и было ценного в жене его брата, она не была из тех глупых женщин, которые считают слезы ответом на все. – Первые новости не всегда бывают полными, – с каменным терпением сказала она. – Может быть Верховный Септон проведет молебен во здравие наших мужчин во флоте и успокоение их родных, не знающих, кто вернется. – Может быть позже, – он посмотрел на Верховного Септона, толстяк стоял среди толпы. По счастью, ему хватило ума просто кивнуть. К несчастью, это было все, что случилось хорошего. – Это правда, что Стена пала? – спросил рыжеволосый рыцарь. Один из близнецов Пакстера Редвина, Хорас, кажется, подумал Станнис, хотя их легко было спутать. Возможно это будет наилучшим ответом, что успокоит их нервы, когда им не придется больше ждать правды. – Стена, по крайней мере у Восточного Дозора, пала. Судя по их лицам, это не было лучшим ответом. – Сир Алиссер Торне, который прислал отчет, сообщил, что по словам отряда Восточного Дозора, лед просто стек, как вода, на запад. Мы еще не получили сообщений из других замков. Восточный Дозор поврежден, но не разрушен. Ходоков там не видели. Еще голоса начали выкрикивать вопросы, и от шума их невозможно было разобрать. В отличие от Обары, некоторые женщины принялись рыдать. Станнис повысил голос. – Король уже идет на север из Винтерфелла с пятьюдесятью тысячами человек! Он восстановит порядок. Новости будут сообщать по мере поступления. – А что если... – Так и будет! Сандор Клиган выхватил алебарду из рук одного из Людей Короля и несколько раз стукнул древком о каменный пол, пока не воцарилось подобие тишины. – Может мне вызвать городскую стражу, чтобы навести порядок? – поинтересовался человек с обожженным лицом. – Думаю, это необязательно, – негромко, но четко ответил Давос. – Сейчас не время для паники и домыслов. Время для терпения. – И молитвы, – Верховный Септон вышел вперед и повернулся к собравшимся. – Этим вечером в Великой Септе будет специальный молебен. Мы помолимся за счастливое возвращение всех, кто на Севере, и за победу нашего храброго короля Роберта над силами тьмы. Станнис задумался, получат ли вдовы и сироты тех, кто не вернется, хотя бы часть с пожертвований, которые соберут сегодня. Еще когда он был мастером над монетой, они с Оленной Тирелл начали работать над планом, как выцепить долю из казны Веры в Семерых. К несчастью, поддержка Веры была слишком важной, чтобы что-нибудь сделать, но Роберт четко заявил своему деснице, что если дойдет до этого, то никаких разговоров о займах не будет – или Совет Веры сделает добровольное пожертвование в пользу короны, или на них будут наложены новые налоги. И Станнис отлично знал, на что именно налоги следовало наложить. Восставшая часть Совета в Староместе будет отличным поводом, чтобы это устроить. Станнис посмотрел на Стаффорда Ланнистера, который пытался успокоить бьющихся в истерике придворных. Он задумался, догадывается ли западник, что будущее Веры в Семерых лежит в его руках. Санса III – Всадники! С севера! Когда раздался крик, Санса подняла голову от вышивания и увидела, что Серсея сделала то же. Девочку всегда изумляло, как Королевская Корона отличается от Винтерфелла. Этот замок был поменьше и дальше на севере, но Серсея устроила в нем все так тепло и роскошно. Ей казалось, что она словно видела, какими бывают дома на юге. – С севера – это странно, – сказала тетя, убирая рубашку, над которой работала. – Король Роберт должен был прибыть с юга, вместе с моим братом и твоим отцом. – Посланник со Стены? Серсея подошла к окну и притронулась рукой к стеклу. Тяжелые ледяные разводы не давали видеть, что было снаружи, но панели задерживали мороз. – Холодно, но ясно, – сказала она. – Хорошая погода для воронов. Но нехорошая погода для тех, кто едет верхом. – Может их все же послали. – Увидим, – Серсея посмотрела на шкаф с тяжелыми зимними плащами, тем самым подавая сигнал. Санса встала, и как сделала бы для своей матери, достала и подала плащ из красной шерсти, украшенный белым мехом, а потом надела свой, более простой, серый, с лютоволком, вышитом на спине. Кузены Сансы с надеждой оторвались от своих уроков, когда вошла их мать, но она дала им знак продолжать работать над книгами, которые мейстер Овейн привез с собой на Север. – Вам многое надо выучить, – сказала светловолосая леди. – Прежде чем вы будете готовы выйти на улицу. Или вы скажите мне, кто был Королем Зимы во время правления короля Лорена Ланнистера? – Торхен Старк был Королем Зимы, – ответил Джофвин. – Они оба преклонили колени и отдали свои короны Эйгону Завоевателю. Серсея стальным взглядом уставилась на сына, но уголки ее губ приподнялись. – Верно. Теперь ты, Джоанна. За кого вышла дочь Торхена? – За Роннела Аррена, последнего Короля Горы и Долины, – быстро ответила девочка. – За предка принца Джона Аррена. Санса скрыла недовольство ошибкой Джоанны. – Роннела выбросили в Лунную Дверь по приказу его брата и наследника, – поправила дочь Серсея. – Король Мейгор свершил правосудие над братоубийцей, но предком принца Джона Аррена был кузен Роннела, – она посмотрела на Овейна. – Полагаю, Джоанне придется еще поучиться, а Джоффвин может сопровождать свою кузину и меня. – Конечно, миледи, – склонил голову Овейн, а Джофф схватил свой плащ, победно глядя на Джоанну и их брата Лайона, который весело размахивал стилусом, пока ему не велели снова писать буквы на вощеной табличке. Он был добрым мальчиком и напоминал Сансе ее младшего брата, который был всего на несколько месяцев старше. Джоффвин открыл дверь и поклонился Серсее и Сансе с грацией южного рыцаря. Королевская Корона была всего лишь одной башней, стоявшей у озера, когда ее даровали дяде Сансы. Благодаря золоту и строителям с юга, воды осушили, открывая путь к деревне, когда-то окруженной водой, а вокруг башни были выстроены многие постройки, амбары, другие дома. Внешние стены были соединены в круг, в который вели двое ворот. Серсея прошла через двор к северным воротам, младшие Старки шли за ней – Кто там? – спросила она человека на башне у ворот. Санса заметила, что человек стоял близко к очагу, и не могла его за это винить. Небо было чистое, но с севера надвигалась туча. Завтра утром их ждет зимняя буря. – Где-то дюжина всадников, все в черном. – Черные братья, – дядя Бенджен подошел к ним незамеченным, Санса только сейчас увидела, что он стоял за ее спиной. Он всегда был такой, хотя сам он говорил, что это ее отца называли тихим волком, когда они были юными. – Должно быть проводники для армии короля. – Но не было воронов, предупреждающих об их визите. – На севере буря, должно быть мейстеры не хотели потерять их. Воронов всегда недостаточно для всех писем. Серсея отмахнулась. – Они захотят остановиться на ночь, если не сошли с ума. Бенджен спустился по лестнице и оказался там, когда прибывших уже можно было разглядеть. Он тут же вернулся и подал знак открывать ворота. – Это принц Ренли, – сказал он Серсее. – Я думал, он на флоте. – Мы давно не слышали новостей, – золотоволосая леди покачала головой. – Слишком мало всего. – Ну, уверен, он нам все расскажет. Тяжелые двери открылись, и Ренли Баратеон въехал в замок во главе своего отряда. Санса думала, что он был очень красив, когда встретила его впервые, но сейчас он выглядел усталым и иссохшим, глаза были полуприкрыты, его волосы и борода были спутаны. Он был одет в черное, на плечи был наброшен тяжелый плащ. – Принц Ренли, – Бенджен преклонил колено, и когда он сделал это, то же сделали Санса и остальные. – Добро пожаловать в Королевскую Корону. Ренли склонил голову на бок, сияющие синие глаза оглядели их. – Старк, – сказал он хриплым голосом, и замолчал. – Войдите и согрейтесь, – Бенджен протянул руку принцу. Вместо того, чтобы принять ее, Ренли повернулся к одному из своих мужчин и кивнул. Мужчина достал из под своего плаща рог. Блеснули на зимнем солнце вырезанные узоры, сапфиры украшали их – три ветви, соединенные со снежинками. – Что это? Человек не обратил внимания на Бенджена и дунул в рог. Санса закричала. Она не могла остановиться. Казалось, что звук рога разрывает ей кости. Она думала, что ее дядя и тетя тоже кричали, но не могла сказать точно. Джоффвин упал на колени, пытаясь достать меч, и почти вытащил его, когда вдруг схватился руками за лицо. Она видела, как из под его ладоней текла кровь. Бенджен шагнул вперед, пытаясь вырвать рог из рук мужчины, но вдруг остановился и медленно опустился на колени. Когда он упал на спину, Санса увидела, что он падает с проткнувшего его меча. Она медленно вела взглядом от меча к руке, державшей его, потом на человека, которому принадлежала эта рука, пока не посмотрела на лицо Ренли, с его синими глазами. Синими глазами, холодными и пустыми, как лед. Рев рога продолжался, и легкие смертного уже давно опустели бы, а люди Ренли убивали ошарашенных и оглушенных стражников. Санса почувствовала, что по ее лицу текут слезы, и не удивилась бы, если бы узнала, что вместе с слезами по ней течет кровь. Девочка упала наземь и сжалась в комочек, уткнувшись лицом в колени. Руки подхватили ее и заставили подняться. Она видела, что Ренли держит Серсею, руки тети были скручены за ее спиной, она вырывалась, по ее лицу текли слезы. Джоффвин схватился за меч и достал его из ножен, но один из мужчин, прибывших с Ренли, ухватился одной рукой прямо за лезвие меча, а второй сжал горло мальчика. Нет, это был ходок. Синие глаза – знак ходока, подумала Санса. Рог замолчал. Санса ощутила странную тишину, когда закончился звук. Губы Серсеи шевелились, но до девочки не доносилось ни звука. Ее тетя переводила взгляд с Джоффвина на башню и обратно, вырываясь из хватки Ренли. Смаргивая красные слезы, Санса подняла голову и огляделась. Башни Королевской Короны больше не было. Огромные камни ее основания разлетелись в стороны вокруг меньших камней, которые когда-то лежали поверх их. Камни и все другое. А на самом верху лежали зубцы, выкрашенные золотом, как молчаливое свидетельство гибели всего того, что было домом и семьей Серсеи. Санса открыла рот, чтобы закричать, но не услышала ни звука, ничего, когда ее бросили на седло, седло лошади такой же холодной и мертвой, как ее хозяева. Прежде чем успели собраться остальные люди Королевской Короны, всадники Ренли были уже далеко, и единственным сопротивлением, что они встретили, были попытки Серсеи вырваться. Нед XVII Королевский Тракт был заполнен лошадьми и телегами. Армия была словно городом на марше. Сама дорога была оставлена для постоянного подхода припасов еды и одежды для людей и лошадей – жизненно важно в холодную зиму. Это было тяжелым уроком для Неда восемнадцать лет назад – боги, прошло почти полжизни – что война не была славой, а сухим хлебом и паршивым пивом. А если слава и была, за нее платили кровью. К счастью, были небольшие изменения. Раньше припасы привозили в тяжелых повозках, которых тащили по несколько лошадей, но во время восстания Грейджоя по просьбе Роберта были придуманы улучшенные хомуты, которые позволяли одной лошади за раз перевезти телегу поменьше. И все же, дорога была забита и некоторым приходилось ездить за пределами вымощенного камнем полотна, подковы и колеса разрывали землю с обеих сторон, но по крайней мере легкие повозки не застревали слишком часто, и их легче было вытащить. По бокам дороги шли колонны солдат, а за ними ехали всадники, верхом на их запасных лошадях, чтобы сберечь своих лучших боевых скакунов, на них было меньше доспехов и больше мехов. Тяжелые доспехи так далеко на севере были бы смертным приговором, если только не добавить под них плотного слоя шерстяной одежды. Дорнийцы, чья родная земля была также смертельна для тяжелых доспехов, справлялись лучше рыцарей Западных Земель. Роберт разделил армию, когда пришли новости со Стены. Только двадцать тысяч человек, лучшие из его войска, пошли на север по Королевскому Тракту. Остальные строили укрепления по северной стороне Длинного Озера. Чем помогут эти деревянные форты, когда пала сама Стена, было вопросом, на который никто не знал ответа. – Мы не можем вести людей быстрее, принц Джейме, – Нед приподнял руку в перчатке, указывая на армию. – Они устали и напуганы. – Моя сестра и ваш брат живут всего в нескольких днях пути от Стены... от того места, где стояла Стена. – И моя дочь, – ответил Нед. – Мы не выиграем эту гонку, – дыхание Роберта вызывало пар в морозном воздухе. Лорд Селми подарил ему теплую тунику, отороченную мехом черных лисиц, подарок от леди Селми и ее семьи. Барристан неплохо нажился на продаже мехов для идущих на Стену и южным домам, ожидающим зимы. К счастью, бывший королевский гвардеец не был тем, кто тратит деньги на глупости. – Быстрая конница могла бы... – Загнать лошадей? – тихо спросил король. Он посмотрел в небо. – Нед, ты знаешь эту дорогу лучше меня. Как по-твоему, сколько понадобится времени... хм, пятистам всадникам, скажем, добраться до Королевской Короны? – Мы недалеко от Последней Реки. В погоду потеплее, скажем, десять дней. А если сейчас, то до трех недель. – Тут не больше сотни лиг, – запротестовал Джейме Ланнистер. – Там нечего есть, – напомнил ему Нед. – Вам придется взять повозки с едой для ваших лошадей, и вы не сможете покинуть дорогу, а из-за груза вам придется ехать медленно. – Мы придем туда так быстро, как сможем. Нед подумал, что король выглядит усталым. Неуверенность, что они найдут, что случилось с людьми, которых его старый друг уговорил или заставил пойти на подмогу Ночному Дозору... Роберт принял ответственность больше, чем ожидал от него лорд Винтерфелла, но морщины на его лице и седые пряди в волосах, говорили о цене, которую он заплатил за свою зрелость. – Это не твоя вина, Роберт. Если бы ты не усилил Стену, то разведка не отправилась бы на Молочную, и мы не узнали бы, что Иные вернулись. – Я никогда не говорил, что это моя вина. Только моя ответственность. – Не волнуйтесь, ваше величество, – Джейме потянулся к рукояти Пламени, которое была прикреплена к его седлу. – Если хоть волосок упадет с головы моей сестры, я лично разберусь с Королем Ночи. – Вы путаете истории, принц Джейме. Король Ночи существовал спустя многие поколения после Долгой Ночи, он был предателем из Ночного Дозора, – Нед взглянул на одного из одетых в черное всадников, ехавших рядом с Робертом и его гвардейцами. – Некоторые говорят, что это был Болтон. – А другие говорят, что это был Старк, принц Эддард, – Болтон больше не носил цветов своего дома, но туника под кольчугой и теплый плащ были подобающими лорду. – Обе наши семьи отправляли дядей и кузенов на Стену. Вряд ли мы узнаем когда-нибудь наверняка. – Он потерял голову из-за женщины, – Роберт покачал головой. – Так что это мог быть и Дюррандон. Раздался волчий вой, и все повернулись в сторону, откуда он раздался. – Е-еще одна стая? – напуганно спросил мальчишка Тарли. – Или это те же волки. – Думаю те же, – сказал Нед. – Они очень умны. Наши охотники видели их иногда, но так и не сумели поймать. Как будто у них человеческий ум. – Они не делали ничего, кроме того что пугали лошадей. У нас другие заботы, – Роберт повернулся к Джейме. – Я думал вы с вашей сестрой поссорились. Принц Утеса выглядел неловко. – Это была глупость. Я тысячу раз пожалел о том, что сказал. Думаю, она чувствует то же. – Слишком горды, чтобы все поправить? Джейме отвернулся, и Роберт хлопнул его по плечу. – Когда мы подойдем поближе, вы сможете отправиться с отрядом на запад от Королевского Тракта. Золотоволосый принц посмотрел на Неда. – Я отправлю ее в Утес Кастерли вместе с детьми. И вашей дочерью, если вы пожелаете. – Спросите Бенджена, прежде чем увозить его семью, – ответил он. Было бы хорошо знать, что Санса снова в Винтерфелле. А с остальным Бенджен мог согласиться. Королевская Корона была слишком далеко на севере, а Стена больше не защищала ее. И маленькая Джоанна была помолвлена с Орисом Баратеоном, ей пригодится знание южных традиций. Джейме пришпорил коня и вместе с отрядом всадников в красных плаща пошел прочь с края дороги, где отряд короля остановился, чтобы посмотреть, как мимо идет армия. Он махнул рукой королю, но не попросил формального разрешения удалиться. – Он кажется встревоженным, – заметил Нед. – Да. Я не удивлюсь, если он все равно умчится на север. Нед натянул поводья. – После того, как ты запретил ему это? – Я сказал, что это плохой план. Я не запрещал на самом деле, – губы короля скривились, и Нед изумленно уставился на него. – Я стараюсь не давать приказов, которым не подчинятся. Может быть несколько дней на холоде без армии остудят его горячую голову. – Он всего на пару лет младше нас. – Я правил Штормовыми Землями... не слишком хорошо в начале... больше двадцати лет. Ты правишь Севером всего на несколько лет меньше. Сомневаюсь, что Тайвин Ланнистер делился с ним настоящей властью до своей смерти, – Роберт натянул свои поводья. – Говорят, люди лорда Барристана взяли кабана. Пойдем-ка и узнаем, найдется ли нам кусочек. Как тебе идея, Сэм? Мальчик покраснел, когда Роберт протянул руку и встрепал ему волосы. Он выглядел очень мягким, когда Нед впервые его встретил, но все это время он ни разу не пожаловался на погоду или тяжелую дорогу. Может быть он был больше Тарли, чем казалось на первый взгляд. Барристан X Что-то странное было в битве. Частично это могло быть потому, что зимние дни были короче, а потому казалось, что время бежит быстрее, но еще дело было в том, что ходоки не кричали. Их молчание было непохоже на битвы живых, которые так часто видел Барристан. – Почему они не приближаются? – спросил сквайр короля, державший в руках украшенный рогами шлем, который отличал Роберта на поле битвы. – Наверное они видят в темноте, – Роберт посмотрел на небо. – Если так, то сражение в темноте будет для них преимуществом. Две армии встретились на северной границе Волчьего Леса, наверное где-то на половине пути между Последним Приютом и Королевской Короны. Охотники из клана, присягнувшего Амберам, видели огромную армию, идущую на юг от Дара, и они передали новости своим лордам. Сообщение прибыло вовремя, чтобы Роберт смог выстроить армию в месте, где Королевский Тракт спускался вниз, то есть, ходокам пришлось бы карабкаться, чтобы добраться до них. За армией горели сотни костров, на которых готовили пищу. По крайней мере их люди получили горячий завтрак. Барристан задумался, знал ли кто-нибудь, что эти костры станут погребальными для тех, кто умрет, если они победят ходоков. Нельзя будет оставлять мертвых для подкрепления армии Иных. В посланиях из Сурового Дома были новости о том, что мертвые поднимались через минуты после смерти, так что факельщики должны были быть наготове. Внизу под спуском ходоки встали неглубокой дугой, лицом к армии Роберта. Их было больше, чем живых, но не намного, так что это не была невозможная битва. Что более пугало, так это то, что хотя по бокам мертвецы держали оружие свободного народа и простонародья, ходоки в центре были в доспехах и хорошо вооружены. На них были цвета многих лордов... и черные одежды Ночного Дозора. – Я бы был не против увидеть возвращение принца Джейме, – заметил Роберт. – Но я рад, что не вижу знамен его рыцарей или его дурацких золотых доспехов среди ходоков. Барристан молча кивнул. Как и предсказывал Роберт, Джейме Ланнистер оставил армию три дня назад. Он взял с собой только двадцать рыцарей, так что его возвращение не изменило бы их силы, но это подействовало бы на дух солдат. Некоторые дорнийцы высказывали неприятные предположения, куда мог отправиться Хранитель Запада, и именно поэтому дорнийские отряды теперь стояли на правом фланге, северная армия разделяла их и войска Западных Земель слева. – Всадник с восточного фланга, ваше величество. Роберт повернулся и посмотрел на своего сквайра, который предупредил его. Мальчик был прав. И что еще интереснее, лорд Дондарион отводил свой фланг назад. Это кое-что значило для опытного взгляда, а красавец-лорд Черного Приюта провел два года на Стене с отрядом Дорнийских Марок. Он не был летним рыцарем – именно поэтому ему поручили командование этим флангом. – Пошлите гонца к сиру Аддаму Марбранду. Пусть отводит свой фланг назад и готовится к нападению с запада. Командир левого фланга был одним из постоянных спутников Джейме Ланнистера. Он никогда не был на Стене, но он сражался на Железных Островах. Барристан одобрительно кивнул, когда примчался всадник на запыхавшейся лошади. – Ваше величество, лорд Дондарион сообщает, что из леса на правый фланг движется большое войско. Мы не знаем их количество, но он считает, что это как минимум половина армии севера. Король спокойно кивнул. – Я так и думал. Ты... Эдрик Дейн, верно? Мальчик моргнул и выпрямился. – Да, ваше величество. – Ты вырос с тех пор, как я видел тебя в последний раз, – заметил Барристан. Племянник его жены... и в возрасте Дункана. – Да, лорд Селми. Но мне еще многому надо учиться. – Скажи лорду Дондариону, что он поступил правильно, – Роберт посмотрел на небо. – Мы не можем позволить себе этой битвы. Пусть половина его людей уходит по Королевскому Тракту. Второй половине придется остаться и удерживать врага, пока не очистится дорога. – Да, ваше величество, – Эдрик поклонился, сидя в седле и натянул поводья. – И не спеши, малыш. Ничто не распространяется в армии так быстро, как страх, так что не давай людям понять, что дела плохи. Сквайр улыбнулся Роберту уверенной улыбкой и поехал назад более размеренным шагом. – Я не верю в шансы Дондариона, – предупредил Барристан. – У него и так меньше солдат. – Да, но дорога узкая. Толпа будет продвигаться медленно. – король посмотрел на своего сквайра. – Сделай кое-что для меня, Сэм. – он отстегнул сумку со своего седла и передал ее мальчику. – Возвращайся в лагерь и вели, чтобы телеги с припасами двигались на юг. Места для них и первых солдат Дондариона должно хватить. Сэм принял сумку и начал привязывать ее к собственному седлу. – Это же ваша корона, – с подозрением сказал он. – Единственная корона, которая нужна мне сегодня – мой шлем, – ответил Роберт, забирая у мальчика шлем. – Забери мои бумаги и отвези их к Длинному Озеру. Я найду тебя там... А если нет, отдай их Неду. А не выйдет этого... Ну, ты умный мальчик, разберешься. – Я н-не могу в-вас оставить, – заикался мальчик. Он посмотрел на север, на врага. – Мой отец... – Твой отец поймет, что ты поклялся выполнять мои приказы. А это мой приказ. Я никому больше не могу это доверить. Спина Сэма напряглась. – Я не подведу вас, ваше величество. – Я знаю, – Роберт махнул ему на прощание и повернулся к Русе Болтону. – Если вы хотите присоединиться к армии Дредфорта... – Давайте не будем путать людей, – бледноглазый лорд посмотрел на знамена своего дома, впереди, под командованием Неда Старка. – Они привыкают к мысли, что Домерик их лорд, а я привык находиться рядом с вами. – Движение на севере! – крикнул Лорас Тирелл. Король покачал головой и прищурился. – Твои глаза моложе моих, – пожаловался он. – Но ты прав. Скажи Неду, чтобы они подошли поближе. – Прошу прощения, но сир Бринден мне голову оторвет, если я вас оставлю. – Верно, – Роберт улыбнулся юному рыцарю и махнул пажам, ожидающим приказов. – Мальчики, у меня послание принцу Эддарду и сиру Аддаму... Ходоки только поднялись достаточно близко, чтобы лучники могли начать поливать их стрелами, когда вернулся первый всадник, отправленный к Марбранду. – Сир Аддам сказал, что его разведчики заметили ходоков, идущих через лес. Он отводит фланг, как приказано. Роберт не отводил взгляда от ходоков, пытаясь оценить, какой урон им наносят стрелы. – Хорошо. Все идет как мы можем надеяться. Что-то в лице Барристана должно быть выдало его чувства, потому что король криво улыбнулся. – Учитывая обстоятельства, конечно. От гискарцев осталось множество учебников по тактике, которые пережили их поражение от Валирии. Наши армии другие, да и вряд ли они представляли себе такого врага, но все же правда заключается в том, что нет ничего труднее, чем вывести из битвы большую армию. – Нас может быть меньше, но их войска плохо вооружены, – Русе Болтон тоже следил за полетом стрел. – Наши люди вооружены огнем и драконьим стеклом. Может быть нам надо наступать. – Мертвые не побегут по собственной воле. Может быть отступят их главные, но мы даже не знаем, где они. Решительность наших людей... людская. И наступает ночь. – Долгая ночь. – Во всех смыслах, – согласился король. С самой высокой точки выступа, на котором они находились, они могли видеть поле битвы, их собственную армию, расположенную дугой, ходоки давили со всех сторон. Дондарион и Марбранд использовали отряды своих конных всадников, чтобы отбивать попытки врага обойти их и перекрыть им путь к отступлению. Хотя ходоки сражались словно со знанием дела, они с трудом продвигались против вооруженных людей. Раненых отправляли назад с отступающими, а костры показывали, где уже сжигали мертвых. Барристан слышал, как время от времени разрывались драконьи горшки, которыми Люди Короля поливали наступавших, используя пращи. Когда фитили догорали, горшки взрывались, распространяя огонь и осколки обсидиана среди ходоков. – Что-то не так, – пробормотал он. – У кого-нибудь есть подзорная труба? Один из пажей передал ему драгоценный инструмент из стекла, и Барристан попытался найти верное место. После нескольких секунд, пока он приспосабливался к открывшемуся ему виду, он нашел то, что искал, нескольких людей с горящими факелами, бившихся с ходоками. – Что-то не так. – Что не так, лорд Барристан? – уважительно спросила леди Бриенна. Старый рыцарь посмотрел на нее. Как изменились времена. Она была огромной, но все же... Это было странное зрелище. – Ходоки не горят. Когда мы бились с ними на Севере, они загорались сразу, стоило только коснуться их огнем. Роберт погладил бороду. – Это неприятное открытие, – он повернулся к пажам. – Сообщите лорду Старку, что его стрелкам надо отступить. А ты, иди к Марбранду, чтобы бросил в бой свои резервы, а вымотанные команды пусть отходят к лагерю. – Если мы продолжим сокращать наши силы, мы не сможем удержать ходоков. – Я это понял, – резко ответил Роберт. – Вы сегодня так и сыпете хорошими новостями, сир Барристан. Он уставился на короля, только сейчас заметив, каким напускным было его спокойствие. – Конечно. Прошу прощения, ваше величество. Роберт отмахнулся. – Не могли бы вы оказать мне услугу, возьмите несколько пажей и отметить более суженную границу обороны, мы сможем отвести оставшихся пеших к ней, пока не село солнце. Поняв, что его отослали, Барристан повернул лошадь и выбрал четырех пажей. Армия привезла с собой заточенные деревянный колья на такой случай. Старк, Марбранд и Дондарион отметили такими свои передние линии, но оставались еще. Их было недостаточно, чтобы использовать как препятствия, да и пажи не смогли бы их как следует вбить в землю, учитывая, сколько осталось времени. И все же, работая парами, они смогли забить пару дюжин достаточно глубоко, отмечая кривые линии по обеим сторонам дороги. Все вместе линия составляла не более половины мили, но учитывая, как уменьшалась армия, пока Роберт отводил отряд за отрядом... – Мы что... – самый юный из пажей застеснялся, когда его голос дал петуха. – Мы проиграем битву, лорд Селми? Он как следует обдумал ответ. – Это не битва за землю, Дугал. Враг хочет окружить нашу армию, убить нас всех и добавить наши тела к их силам. Отступая, король Роберт лишает их этого. Наш враг – смерть... – И она не получит здесь власти. Барристан повернулся, услышав короля. – Именно, ваше величество. – Мальчики, бегите в лагерь, – приказал Роберт. – Наполните седельные сумки едой и скачите к Длинному Озеру. Армия соберется там. – Мы можем подождать остальных пажей, ваше величество. – У них тот же приказ, когда они выполнят другие мои распоряжения, – он оглянулся по сторонам. – Хорошо сработано, Барристан. Он уже собирался ответить, когда звуки боя с севера изменились. Роберт должно быть тоже это услышал, потому что он развернулся. Его яркие голубые глаза прищурились, и не говоря ни слова король пришпорил лошадь в сторону битвы, его сопровождающие последовали за ним. Барристан заметил, что хотя остальные пажи последовали в лагерь, юный Дугал упрямо поехал за королем. Понадобились секунды, чтобы понять причину тревог. Знамя с лютоволком Старков пало, и хотя кто-то тут же подобрал его, линии начали рушиться. Очевидная причина тут же явила себя – двое мужчин и одна лошадь направлялись к лагерю. Человек поменьше клонился в седле, а второй, размером напомнивший ему никем не оплакиваемого Грегора Клигана, удерживал его в седле. – Проклятье, Нед! – Роберт добрался до этих двух первым и схватил поводья, удерживая лошадь, чтобы большой человек смог наконец как следует усадить покрытого кровью Хранителя Севера в седло. – Роберт? – принц сжал зубы и попытался собраться. – Я в порядке. Я просто... – У тебя руки почти нет, – рявкнул король. Он вытянул из седельной сумки запасной ремень и начал перевязывать раненую руку. – Седьмое пекло, Нед. – Мне не нужно... – в словах северянина было больше гордыни, чем разума, и то, что он чуть не упал с лошади, это подчеркнуло. – Тебе надо убираться отсюда, – Роберт посмотрел на большого парня. – Я видел тебя в Винтерфелле. Ты... Уиллас? – Уолдер, вашество, – мужчина почесал лоб и тут же дернулся, стараясь не дать Эддарду упасть на него. – Конечно. Ты хороший человек, Уолдер. Убедись, что Эддард доберется до Длинного Озера, живой и здоровый. Русе Болтон спешился. – Тебе будет нужна лошадь, – сказал он Уолдеру. – Бери мою. – Болтон? – пробормотал принц Эддард, удивленный присутствием того. – Фланги отходят, – выкрикнул сир Лорас. Барристан оглянулся и увидел, что войска Марбранда и Дондариона отходят по линиям, которые они отметили. А вот северное войско... Они упрямо держались, между ними и остальными войсками открывались бреши. – Нед, ты скомандовал им отходить? – Отходить? – северянин тупо посмотрел на Роберта. – Проклятье! Роберт шлепнул лошадь Эддарда по крупу, и та рванулась на юг, Уолдер тут же рванулся за ним, едва успев сесть в седло. Мертвые двигались, и их фланги не преследовали отступающих южан. Кто бы ими не командовал, он увидел возможность, и теперь заводил их за северян. И за короля. – Нам надо уходить! – крикнул Лорас. – Еще есть время! Глаза Роберта затуманились, он задумался и сжал челюсти. – Русе, северяне продержатся, пока не уйдет остальная армия? Бледноглазый лорд не колеблясь ответил на хладнокровный вопрос. – Им будет нужен Старк. – Тогда им придется обойтись Баратеоном, – он выпрямился и оглянулся. – Барристан... – Думаю, я припоминаю, как охранять королей. – Упрямый старый рыцарь. – Все еще рыцарь. Роберт заметил Дугала. – Последнее задание для тебя, малец. Скажи лорду Дондариону, что он командует армией, пусть немедленно отступает. – Иди! – рявкнул Роберт и повернул лошадь к северянам. Сир Лорас и женщина Бриенна последовали за ним, леди подняла одной рукой над собой королевское знамя. Барристан двинулся было за ними, но за его седло ухватился Болтон. Поняв, он снял ногу с одного стремени, позволив тому ухватиться за него. Когда они добрались до короля, чтобы вместе с ним присоединиться к северным знаменам в кольце мечей, со всех сторон окруженными мертвыми, Русе Болтон тихо заговорил. – Ночь собирается, и начинается мой дозор. Он не окончится до самой моей смерти. Барристан узнал клятву и присоединился к ней. – Я не возьму себе ни жены, – Эшара. – ни земель, – его замок среди холмов и озер. – Не буду отцом детям. – «Дункан. Я не увижу, каким ты станешь мужчиной» – Я не надену корону, – сказал Роберт, поправляя шлем на голове, – не буду добиваться славы. Лорас и Бриенна переглянулись. – Я буду жить и умру на своем посту, – добавили к клятве они свои голоса, когда приблизились к линиям северян. – Я – меч во тьме. Я – дозорный на Стене. Вместо того, чтобы остаться с первыми северянами, которые стояли на флангах, и теперь собирались в центр, образуя круг, Роберт двигался дальше, к самой северной части армии, где стояли люди Винтерфелла. – Я – огонь, который разгоняет холод, – крикнул он, и хор голосов присоединился к нему в мрачном узнавании – и решимости. – Я – свет, который приносит рассвет, – клялись люди Севера. – Я – рог, который будит спящих, я – щит, который охраняет царство людей. – Я отдаю свою жизнь и честь Ночному Дозору, – Барристан четко слышал голос Болтона, когда они хором повторяли клятву. – Среди этой ночи... Никто из них не собирался лгать, и они замолчали на этом, когда солнце коснулось горизонта. Позади них были живые, те, кто уйдут. Вокруг них мертвые. А посередине оставались люди, для которых не будет ночей, что грядут после этой.