В короне Роберта

Варис XV Ходоки не охраняли мост через Последнюю Реку. По мнению Вариса, это значило что или ходоки еще не прошли так далеко на юг, или они уже далеко за этой точкой. Любое было возможно, и в любом случае, это могло значить, что Иные хотели, чтобы они так думали. – Ты все усложняешь, – сказал Визерис. – Нам надо на юг. Эта дорога не перекрыта, значит это хорошо. – Когда дела идут слишком хорошо, это ловушка. – Ну ты просто лучик света, – буркнул Бронн, идя мимо Вариса вслед за Визерисом. Теперь была их очередь нести молот короля Роберта и мешок с припасами, дополненный шлемом и грудными пластинами. Варис пожал плечами и пошел за ними. Может быть он был слишком осторожен, но ему казалось, что все вокруг дышало угрозой, а потому стоило беспокоиться заранее. Он провел рукой по рукоятке Темной Сестры и улыбнулся. Он теперь носил меч, но это не делало его воином. Может быть в этом была главная разница между ним и другими. Визерис был недостаточно крепко сложен, чтобы носить молот Роберта, и он не собирался оставлять Рассвет у себя навсегда. Может быть однажды он попросит у него Темную Сестру? Отдаст ли ее Варис? Он улыбнулся. Заплатит ли за нее Визерис? Вот это был вопрос поинтереснее. Когда их маленькая группа достигла конца моста, их кто-то окликнул сзади. Варис резко развернулся и увидел, как из леса на северном берегу выскочила масса серого меха и клыков. Лютоволки! – в ужасе подумал он. Полдюжины, и каждый из них был размером с него или даже больше. Визерис с Бронном сбросили свою поклажу и побежали к Варису и Торосу. – Встаньте в линию, – приказал Визерис, взяв командование на себя. – Не дайте им зайти нам за спину, или мы все мертвы. Но лютоволки не нападали, а вскоре из-за деревьев вышли несколько человек. Один был маленький и тонкий, второй был почти великаном, третий опирался на второго. – Что за люди ходят с лютоволками? – удивленно спросил Торос. – Старк, – ответил Варис, узнавая одно из лиц. Прошло больше шестнадцати лет с тех пор, как он видел Эддарда Старка, но это длинное и мрачное лицо изменилось куда меньше со времен начала правления Роберта, чем у многих других. В том числе его собственное, хотя сам он винил в этом Север, а не годы. Он вышел вперед, поднимая руку. – Принц Старк, не думал, что вы лично выйдете нас встречать. – Варис, – он подошел ближе, и на лице Старка стали заметнее морщины. Как и пустой рукав, заткнутый за пояс принца. – Разве вас не изгнали? – Я не собирался заходить за Стену, ваша милость. Но увы, я так ее и не встретил. Старк хмыкнул и оглядел других. – Сир Визерис, – тут он взглянул на меч в руках Таргариена и снова посмотрел на того. Визерис покраснел. – Я собирался вернуть меч семье сира Эртура. Только не пошел к ним напрямую. – Я не знал, что он мертв. Он тоже был за Стеной? – Он умер в Пентосе, – Визерис как будто хотел сказать что-то еще, но пожал плечами. – Вы путешествуете в необычной компании. – Так вы не встречали раньше лорда Рида, – он указал на маленького человека. – А Уолдер – верный слуга моего дома. – Не имел такого счастья. Варис посмотрел на лютоволков. Те смотрели на него. – Может быть, нам лучше поговорить на ходу. У нас осталось немного еды, но кажется, понадобится несколько дней, пока мы дойдем до следующей деревни, если нас не обманывает карта. – В пяти днях пути на юг стоят форты, – голос Хоуленда был тих. – В трех, если мы прибавим ходу, но... – Я не стеклянный, Хоуленд. – Прошу прощения, принц Старк, но вы не кажетесь полным сил, – Варис сочувственно улыбнулся. – Прошу, не заставляйте нас объяснять вашей сестре, почему вы свалились у самых ее земель. Плечи Старка поникли. – Да, но нам надо постараться как можно больше. На востоке армия, нам надо предупредить Карстарков и Болтонов. Варис мысленно представил карту Севера. – А Амберы Последнего Приюта? – Они должны уже знать, – Нед скривился. – И армия идет через пустоши, не через леса у земель Амберов. – Вы удивительно хорошо информированны, принц Старк, – Варис поклонился. Что тут происходит? – Значит пойдем как можно быстрее. В молчаливом согласии они перешли мост, и Визерис поднял молот, на этот раз разделив груз с Торосом. Старк посмотрел на оружие и покачал головой. – Вижу, вы собираете чужое оружие. – А я должен был оставить его Иным? – Нет. Роберт бы хотел, чтобы молот достался его сыну. Я так понимаю, что... Торос хмыкнул, поднимая груз. – Принц сжег тело короля Роберта. Старк вскинул брови, услышав титул. Визерис вздохнул. – В интересах мира, принц Старк, – он надавил, упоминая титул северянина, – я спорю только о том, был ли ваш названный брат – и мой воспитатель – королем по праву. Но я признаю, что он был довольно хорошим королем. Варис едва не упал, что было бы ужасно, потому что тогда бы он не увидел лица это слышавших, а выражения этих лиц, кроме слуги Старка, стоило запомнить. – С другой стороны, – шкодливо улыбнулся Таргариен. – Он выбрал неудачное время для смерти. Никто бы не ожидал от меня иного, кроме неохотного согласия смириться с его командованием на время битвы с Иными. А Эддард же мне как брат, и он мне нравится. Уверен, он умер назло мне. – Он всегда такой? – Он ведет себя очень странно, с тех пор как мы встретились с нашим общим двоюродным дедом, – ответил Варис. Старк вздохнул. – Так вы член дома Дейнов? – Неплохая попытка. На самом деле Блекфайр. Еще одно великолепное выражение лица. Честное слово, было так приятно раскрывать секреты. Старк обреченно посмотрел на Бронна. – Я так полагаю, что вы Император И Ти, путешествующий инкогнито? – Он избранник Рглора. – ответил Торос. Лорд Винтерфелла мрачно оглядел красного жреца и ушел к лорду Риду. Принцам полезно понимать, что их обошли, подумал Варис. Оленна XII Карета подскакивала всю дорогу по мосту через Мандер, последнее препятствие на пути в Хайгарден. Несмотря на усилия Роберта по ремонту Дороги Роз и многочисленным улучшениям кареты, которые должны были уменьшить тряску, путешествие для Оленны было труднее, чем бывало раньше. Одна из причин, почему она редко посещала Хайгарден в последние пятнадцать лет. «Может быть, если бы я ездила чаще, то остановила бы Мейса от этой глупости. Или хотя бы научила внуков уму-разуму». – Леди Оленна? – большую часть пути Кассана проехала верхом, и Оленна не винила ее за это. На лошади было удобнее, чем на скамье в карете. К сожалению, дорогое платье и украшения, надетые сегодня к прибытию в Хайгарден, были неудобны для верховой езды. – Я пыталась придумать, как бы с делом справился дядя Джон. – Это бесполезно, – фыркнула Оленна. – Тебя никто за него не примет. – Надеюсь нет. Но я подумала, что лорд Тирелл должен оплакивать смерть сира Лораса. – Скорее всего. – Прошу прощения за бесчувственность, но лорд-регент совсем не оплакивает дядю Джона. – Твой дядя – не лучший пример того, как поведет себя мой сын, – Оленна разглядывала кольца на своих пальцах, особенно одно, на ее левой руке – то, что подарил ей Лютор, когда начал ухаживать за ней. – Станнис никогда не был близок к Джону Аррену – полагаю, он считал его человеком, выкравшим Роберта из Штормового Предела и назначившего себя ему отцом после смерти Стеффона Баратеона. И прежде Семерых он поклоняется долгу. Прежде всего он думает о том, как смерть десницы повлияет на королевство, и только потом, много позже – как она повлияет на тех, кто был близок принцу. Кассана поджала губы, выглядя похожей на мать. – Королевство состоит из людей. – Невозможно угодить всем людям, – она посмотрела в окно, на поле, тянувшееся вдоль дороги. – Но предстать перед Мейсом как скорбящая дочь перед скорбящим отцом кажется мне хорошим планом, если ты хочешь его разжалобить. Девочка кивнула и тоже уставилась в окно. Хайгарден был одним из самых прекрасных замков Вестероса, но в отличие от многих других возле него не было города. Вернее, не было обычно. Сборище воинов и их дам собрало им на помощь множество простонародья, и когда они подъехали к первым шатрам и временным хижинам, Оленна решила, что в этот раз в Хайгардене обитало население больше Староместа. Мастеровые работали, купцы торговали, и сотни телег подвозили еду им на пропитание. Это была пугающая демонстрация богатства... На содержание армии, которой здесь не должно было быть. Карета и ее сопровождающие проехали по дороге, вдоль которой были расставлены цели для стрелков. Группа лучников оттачивала свои умения, и оглянувшись в другую сторону Оленна увидела, что там под командой горнистов тренируются копейщики. – Отец говорил, что лучшее в войне – вот эти лагеря. Грязные, неопрятные, и все же полные юной гордости и воинского братства. – Да, все эти разговоры о славе. А об атаках конницы он не говорил? Кассана улыбнулась: – Нет, об этом он не рассказывал. Мне не кажется, что ему очень это нравилось. – Он был умным человеком. Чем ближе они подъезжали к Хайгардену, тем теснее становились шатры и знамена. Также там были шатры, предлагающие свои услуги рыцарям и сквайрам, у которых завелась лишняя монета. Оленна заметила, что Кассана не стала разглядывать эти шатры, в которых очевидно работали юные и не очень юные женщины, но она обратила внимание на реакцию на них сына лорда Тарли. Сама Оленна не считала Сэмвела Тарли юношей, привлекавшим внимание дев, но вкусы бывают разные, и по крайней мере у него были хоть какие-то мозги, потому что он не смотрел на те шатры вовсе. Карета подъехала к воротам Хайгардена, и сопровождающие их наездники смешались с людьми в цветах Тиреллов. Некоторые, конечно были сопровождающими Оленны, с ними были дорнийцы и рыцари Восточных Земель, но их намного превосходили числом стражники Хайгардена, не говоря уже об армии вокруг него. Неважно. Это не было их поле боя. Оленна взяла трость и стукнула ей о дверь. Ее слуги открыли ей, и Кассана взяла ее за руку, помогая спуститься к мужчине, который поднял ее и поставил на ноги. Маленькая женщина, так состарившаяся, что пятнадцатилетняя девчонка и двое взрослых мужчин должны помочь ей выбраться из кареты. Слабость, слабость... Но в определенном смысле это было ее силой. – Оленна, – поприветствовал ее сенешаль, один из братьев ее покойного мужа. Гарт Тирелл, Гарт Громоздкий. Она посмотрела на него и увидела Мейса, каким он станет еще через сотню пиров. Но опять же, Мейс навещал своих знаменосцев. Гарт годами не покидал Хайгардена. – Гарт, – она обеими руками обхватила трость. – Где он? – Мой племянник в военной комнате. Оленна скептически посмотрела на него, но прежде чем успела ответить, от ворот раздалось громкое восклицание: – Что ты здесь делаешь, мальчишка? – прокричал Рендил Тарли, пробиваясь к своему сыну. – Разве ты не был на севере с королем? – О-отец, – сквайр выпрямился. – Я сопровождаю принцессу Кассану. – Ты имеешь в виду, что сбежал. Ты позор рода Тарли. По лицу Сэмвела пробежала тень. Он оставался уважительным, но в его голосе послышался резкий тон. – Я исполнял приказы моего короля, среди которых был приказ доставить его последние распоряжения его наследнику. А твоим приказом от короля было доставить эту армию на Север, разве нет? Оленна должна была признать, ее впечатлила уверенность мальчика, с которой он нанес обратный удар. Лорд Тарли впечатлен не был. – Слушай меня, мальчишка... Сэмвелл указал на Оленну. – Нет, это ты слушай леди Тирелл. И принца Мартелла. И принцессу Баратеон. Лорд Рогова Холма посмотрел на сына, потом на обеих дам. – Красный Змей? – Лорд Тарли, – шелковым голосом ответил Оберин из-за его спины. – Леди Тирелл прибыла для разговора со своим сыном. Может быть вы проводите нас к нему? – Он снова держит совет с Гормоном. – Он покинул Старомест? – Он дает нам советы в подготовке к битвам с ходоками. – Не знал, что он в этом знаток. – Он был в Цитадели, когда там изучали того, что прислали на юг после разведки лорда Селми. – Гарт покосился на Тарли. – Когда мы получим груз драконьего стекла из Эссоса, мы будем готовы встретиться с ними в бою. – Ваш отец однажды мне кое-что сказал, – Оберин повернулся к Кассане. – Не помню точных слов, но смысл был в том, что идеальное решение может быть менее нужным, чем достаточное. – Лучшее враг хорошего. – Да, именно это. Гарт откашлялся. – Уверен, вы скучаете по отцу, но в деле войны... Если бы он подготовился лучше, то и он, и мой внучатый племянник были бы с нами сегодня. Военная комната была на вершине башни, и они поднимались по ступенькам. Кассана разозлилась. Оленна поняла, когда ее слуги несли ее вверх, что все ее мысли о сочувствии к Мейсу были полностью отброшены. – Если бы армия Простора была на Севере, как ей приказали, моему отцу не понадобилось бы делить силы, и тогда он выиграл бы битву. – Уверен, думать так соблазнительно, но в военном деле не все бывает точно. – Мне же все видится достаточно точным. Письма моего отца явно дали понять, что армия Простора должна была укрепить области к востоку и западу от Волчьего Леса. Без нее у него оставалось двадцать тысяч человек у Длинного Озера, и в последней битве он уступал числом, – в ее глазах плескалась ярость Баратеонов. – Вина за смерть моего отца, сира Лораса и многих других лежит на лорде Тирелле. – Я не стану слушать нотаций о войне от женщины, – Гарт остановился перед дверью в военную комнату. – Надеюсь вы лучше осведомлены о военном деле, принц Мартелл. Принц отмахнулся. – Никто не знает, кто умрет или выживет в такой битве. – Именно, – Гарт кивнул, открывая дверь. Оберин быстро вошел внутрь. – А, лорд Тирелл. Вы мне и нужны. – Оберин Мартелл, – Мейс выглядел старше, чем ожидала Оленна. Уиллас и Гарлан стояли рядом с отцом. Старший был очень похож на отца, но Гарлан больше напоминал Оленне отца Мейса – по крайней мере в чем-то. – Слышал, вы сопровождаете мою мать, – Лорд Хайгардена ступил вперед и взял Оленну за руку, посмотрев за ее спину. – Матушка... А это должно быть принцесса Кассана. Оленна позволила сыну поцеловать ее в щеку, а Кассана напряженно приподняла юбки, делая реверанс. – Как я говорил, я слышал, что вы едете, но никто не говорил, почему. Полагаю, принц Станнис не хочет посылать воронов из-за стольких дел, – веселость Мейса казалась еще более напускной, чем обычно. – О, да, понимаете ли, меня назначили мастером над законом. – Мои поздравления. – И я здесь, чтобы отправлять закон, дабы решить дело публично, – Красный Змей выглядел невинным, как ягненочек. – Так как здесь столько лордов Простора, вам ведь не доставит труда созвать их всех встретиться с нами в ваш большой зал? – Ну что же вы, конечно нет, – Мейс покачал головой. – Наверное сегодня уже поздно, но я дам им знать, чтобы собрались завтра. Устроим пир в честь вашего прибытия. – Ваше гостеприимство едва ли не выше чести дома Арренов. Уиллас шагнул вперед, в его глазах было подозрение. Может быть он не так был похож на Мейса, как ей показалось. – Могу спросить, что именно с точки закона вы хотите обсудить? – Были высказаны кое-какие... обвинения, – Оберин посмотрел на лорда Тарли. – Лучше обсудить их всем вместе. Решить раз и навсегда. – Что за обвинения? Он должен был понимать. Он не был дураком. – Уиллас, – осторожно сказала его бабушка. – Твой отец нарушил приказы Хранителя Юга. Некоторые называют это изменой. Алиссер V Уэймар Ройс ехал со своими родичами, и потому Дозорных радушно принимали среди воинов Долины. Это было облегчением для Алиссера Торне, потому что иначе пришлось бы ехать с армией Восточных Земель. Среди них были те, кто помнил его как рыцаря верного Таргариенам – особенно люди Росби и Стоквортов, которые мотались за Домериком Болтоном. Он все равно часто видел юного лорда Болтона, потому что постоянно навещал людей Редфорта. Болтон воспитывался у лорда Редворта, так что это было понятно. Алиссер считал более удобным держаться подальше от тех, кто знал его до вступления в Ночной Дозор. Робб Старк был хорошо выучен, или же у него были хорошие советники – скорее всего и то, и другое. Разные отряды различных армий по очереди шли в авангарде – что было великой честью, и в арьергарде, где приходилось пробираться в грязи, намешанной всеми, кто прошел до них. Каждый день, без исключения, во все стороны отправляли конных разведчиков. Если этот талант был семейным, то не удивительно, что Эддард Старк выиграл все битвы в восстании против Эйриса. Сегодня была очередь войск Долины идти во главе армии, так что Алиссер одним из первых увидел мчавшихся к ним конников. – Какие новости? – выкрикнул Уэймар. – С той стороны брода армия! Алиссер выругался. Если враг уже достиг Последней Реки, то Карстарки были отрезаны. И если эта армия отбросила назад восточную, то Иные уже могут дойти до Дредфорта по Плачущей Реке, менее чем в ста милях на юг. А дальше были низины... Самые плодородные и населенные области Севера. – Брод узкий, – багровый плащ Болтона – северяне за него звали его Красным Рыцарем, с куда большим уважением, чем этот титул использовался в прошлом – взвился за его спиной, подхваченный ветром, когда он резко развернулся. – Им понадобится время, чтобы ее перейти. Если мы пойдем быстро, то поймаем их армии разделенными. – Надо послать весть Юному Волку. Молодой человек покачал головой. – Я знаю, что принц Робб об этом думает. Отправьте к нему гонцов, чтобы он мог привести за нами остальную армию. Принц Аррен назначил лорда Ройса командующим армии Долины. Он посмотрел на Алиссера. – Долина будет удерживать брод. Ночной Дозор? – Мы с вами. Выслушав короткие наставления лорда Ройса, две дюжины всадников – сквайры и пажи, и один рыцарь, который был еще слишком юн, чтобы бриться – разъехались по всем направлениям, чтобы сообщить приказ. Пешие солдаты продолжили идти к северу, они не могли прибавить шагу без того, чтобы вымотать себя еще до начала битвы. Рыцари и сквайры остановились, чтобы надеть доспехи, которые не нужно было носить во время марша, и выбрать тех лошадей, которые лучше годились для битвы. У Ночного Дозора чести было больше, чем лошадей, так что они продолжили идти. Алиссер повел их колонну справа от основных сил. Так как дорога – чуть более широкая, чем простая тропа – шла к реке под углом, то в итоге они должны были оказаться на фланге, где первыми встретят подкрепление, когда подойдет остальная армия Когда показалась река, рыцари уже сменили лошадей и проехали мимо них, не тратя силы лошадей на галоп, но чуть ускорив шаг, чтобы догнать передовых. Их вид внушал гордость. Тут Алиссер увидел другой берег реки и армию, которая ее переходила. Казалось, она тянулась бесконечно. Он прикинул, что на этой стороне реки было около десяти тысяч и как минимум в три раза больше на той стороне, возможно даже еще больше, так как они тянулись к холмам долин, которые пересекала река. У брода была деревня. Алиссер надеялся, что они успели сбежать, но еще пара десятков мертвецов ничего не значила. Уэймар втянул воздух сквозь зубы. – Ох. Лучше бы остальной армии подойти пораньше. – Если мы не остановим их на реке, это ничего не будет значить, – Алиссер обнажил меч. – Люди Дозора, перед нами враг, к встрече с которым мы готовились. Может быть у нас больше нет Стены, но у нас остается долг. Идем вперед. Он пошел вниз по склону, и на ужасную секунду ему показалось, что за ним никто не пойдет. Потом он услышал их шаги, с облегчением понимая, что он шел в атаку не один. Ходоки ответили резко, сами рванувшись в атаку вверх по склону навстречу воинам Долины и Ночного Дозора. Но у них не было конницы, и рыцари линией вышли перед ними. Когда они ударили, это было как из великих битв прошлого. Передние ряды врага были смяты копытами лошадей, отброшены назад ударами по голове копий, мечей, топоров и булав. Первые ряды... Но они замедлили рыцарей, и ходоков было трудно убить. Когда атака конницы наконец остановилась, почти половина тел позади них поднялась снова. Окруженные со всех сторон рыцари Долины были оставлены наедине с роком. На этом Алиссер потерял вид на битву, потому что подошел к врагу. Его меч отрубил руку ходока, который был одичалым, и он воткнул обсидиановый кинжал в грудь мертвеца. Следующий за ним был одет в черное Ночного Дозора. Алиссер поколебался, пытаясь разглядеть лицо, чтобы убедиться, что не сражается с живым. Так как человек в черном замахнулся мечом, вынудив его отступить, решение было очевидным. Алиссер ударил бывшего брата в лицо рукоятью меча, пнул ногой – бесполезно, так как ходоки не чувствуют боли, и он промахнулся мимо колена – и охнул, получив удар мечом с боку. Кольчуга выдержала, но он подозревал, что она протянет еще только несколько дней, если он выживет. Копье с наконечником из драконьего стекла ударило мимо плеча Алиссера, протыкая ходока. Он быстро поблагодарил человека позади него, и они двинулись дальше, мимо живых лошадей и мертвецов, чтобы дать рыцарям возможность отступить и перегруппироваться. Замедленный усталостью – в холоде на все приходилось прикладывать больше усилий – Алиссер отвел первый ряд назад, чтобы на некоторое время впереди оставались вторые ряды, и оглянулся по сторонам, увидев, что еще тысячи ходоков идут через брод. Позади раздались новые военные кличи, и на склоне показались знамена. Рыцари Восточных Земель с некоторыми воинами с земель Мандерли ехали под знаменем Юного Волка. В отличие от рыцарей Долины, они не рванулись в бой одним отрядом, вместо этого они разделились по сигналу их лордов. – Пешие должны быть недалеко! – крикнул Алиссер. – Тесните их! Черное войско надавило, коля и рубя врагов. Некоторые падали, и задние ряды поражали мертвых и безнадежно раненых ударами кинжалов. По крайней мере кинжалов из драконьего стекла у них было вдоволь. Поражать ходоков было сложнее – тяжело было нанести им тяжелые увечья, и подобраться слишком близко для удара кинжалом. Только некоторые их копья были оснащены обсидиановыми наконечниками, и их слишком легко было переломить, если поймать. Над ними раздался свист стрел, и Алиссер увидел, что ходоки за передними рядами стали падать. В рядах появились пробоины, и Алиссер повел людей в ближайшую, обходя ходоков с фланга. Под ударами с двух сторон, ходоки начали падать. – Мы справляемся! – крикнул он. Несмотря на то, что по броду шли и шли ходоки, армия отбрасывала их назад, все новые и новые из них падали под ударами обсидиана. Ходоки были отброшены назад, и земля была так усеяна трупами, что Алиссеру приходилось следить под ноги. – Лорд-командующий, сзади! Алиссер оглянулся, когда Уэймар схватил его за плечо и дернул назад. Ему понадобилась секунда, чтобы увидеть из-за людей в задних рядах, которые тоже разворачивались. От того, что он увидел, у него свернулось что-то в животе. Ходоки, сотни их, и их число росло с прибывающими из воды. – Седьмое пекло! Лорд Болтон сказал, что брод узкий! – Кажется, им не нужен брод. – Ублюдкам не нужен воздух, – понял Алиссер. – Проклятье! Собираемся в кольцо! Мы окружены! Окружены и превзойдены числом. Перед битвой их было всего пятьсот братьев Ночного Дозора, и теперь, когда они остановились, ходоки рванулись вперед и словно клином отсекли тех, кто был на берегу – Ночной Дозор и около сотни воинов Долины. Алиссер мечом прорезал колено ходока, и когда тот начал падать, обратным ударом разбил его голову. Мертвец, одетый в цвета Простора, вытащил кинжал и воткнул ему в ногу. Выругавшись, он упал на одно колено и воткнул кинжал в глаз ходока. Казалось,будто перерезали ниточки кукловода, и Алиссеру самому хотелось упасть так же. Вместо этого он поднялся, оберегая раненую ногу. Кто-то встал на его место, и он оглянулся. Знамена показали, что первая армия все еще сражается, несмотря на то, что их правый фланг был отрезан. Рыцари двигались по краю, все еще отрядами, не углубляясь слишком далеко, поражая копьями или срубая тех, кто выходил из рядов ходоков. Но никто не пытался пробиться к его людям. Или у Старка не оставалось резервов, или он отправил запасных куда-то еще. Он не думал, что Старк проигнорировал бы угрозу Ночному Дозору, но Юный Волк не был своим отцом. Теперь, когда битва превратилась в сотню схваток сражающихся живых и мертвецов, Алиссер не отказался бы увидеть появление Эддарда Старка с подкреплением. Он бы даже порадовался прибытию Роберта Баратеона, с покреплением или без. Тот был отличным бойцом, и люди шли за ним. Словно по заказу, с запада раздался волчий вой. Алиссер повернулся в ту сторону, и вверх на холме вверх по реке, над армией, сражающейся за брод, один за другим появились новые знамена – Старки, Сервины, Марбранды, Вестерлинги. И среди знамен были копья. Под волчий вой в дали, копья направились вниз, к битве. – Подкрепление! – крикнул Алиссер, пытаясь подбодрить Ночной Дозор. – Копейщики Севера и Западных Земель идут с запада. Держитесь, ребята! Просто держитесь, и мы победим! Его крик замолк, когда огромный ходок ворвался в их ряды. Судя по виду, он был северянином, и лучше снаряженным, чем другие. Человек перед ним упал, сраженный яростным ударом меча, но два копья проткнули нападавшего. Кто-то отрубил ему руку, но ходок продолжал идти, его толкали вперед те, кто шел за ним, намеренно или нет используя его в качестве щита, они пробивались в центр отряда Ночного Дозора. Люди развернулись, попытавшись закрыть пробоину. Алиссер старался игнорировать боли в ноге, хромая к остальным, но слишком медленно, слишком поздно. Пока они пытались разобраться с этим, упал другой, в двадцати ярдах от Алиссера, и эту пробоину никто не заткнул. Он видел, как это случилось, кричал, надеясь, что его приказы услышат, но их ряды разбились на мелкие группы, собравшиеся спина к спине, и тех, у кого не было союзников, поражали ходоки. Алиссер двинулся, прикрывая спину Уэймара Ройса, пока рожденный в Долине Дозорный сражался с двумя ходоками, орудуя мечом. Он опоздал – третий ходок ударил по плечу Уэймара, ломая его, а может быть и нет, потому что тот рванулся мечом вперед, когда другой ходок перерезал ему горло. Сзади что-то ударило Алиссера в спину, и он упал на колени, меч выпал из его рук. Он сумел удержать кинжал и откатился вбок, прежде чем его прикончил второй удар. Сбоку ударило копье, пробивая кольчугу под ребрами. Алиссер ударил кинжалом, поразив ходока в ногу. Ходок упал вперед, прямо на него, глубже вонзая копье. По голове Алиссера ударило сапогом, специально или нет, он не понял, и перед его глазами засверкали звезды... Он мог поклясться, что прошла всего секунда, и он попытался сбросить с себя тело, прижимающее его к земле. Ходок был слишком тяжел, и пытаясь выбраться из под него, он понял, что поверх него упало второе тело. Шум боя стих, сменившись звуками, которые бывают после боя – мальчишки, зовущие своих матерей, резкие голоса тех, кто проверял раненых, снимал с мертвых броню. Воздух был полон крови и других мерзких запахов. Он надеялся, что его кишки не поставляют тот же запах, или он мертвец. Копье все еще было воткнуто в него, сломанное в рукояти пополам. Алиссер не рискнул вытаскивать его, надпилив кинжалом его рукоятку у самого наконечника, пока не смог отломать ее. Теперь оставалось только встать. Встать... Со стоном он упал на бок, едва не погрузив наконечник копья еще глубже. – Осторожнее, – раздался голос с северным акцентом, когда рука в латной рукавице поймала его за плечо. – Я потяну, а вы поднимайтесь на ноги. Поднявшись на ноги, он оглядел длинное лицо, серые глаза и темные волосы, зачесанные назад. За спиной юнца был виден тяжелый, длинный меч, но на поясе висел топор, и судя по крови на нем, сражался он именно им. Берег был усыпан мертвецами. Везде вокруг Алиссера был Ночной Дозор. Черные плащи были залиты кровью, которая скоро почернеет. Среди них ходили мужчины и женщины, поражая каждого мертвеца драконьим стеклом, прежде чем убрать их. – Благодарю, – сказал он наконец. Юнец пожал плечами и отпустил его руку. – Так всегда... после битв? Алиссер подумал. – Только если победил. – Боги... – мальчишка вздохнул. – Я Брандон Лонгстарк. – Сир Алиссер Торне, – он скривился. – Я веду отряд Ночного Дозора в армии твоего кузена. Вернее вел. – Бран! Брандон! – подскакала лошадь, пробиравшаяся через трупы с большей осторожностью, чем ему казалось возможным. Но опять же, Робб Старк был лучшим наездником в армии. Некоторые шутили, что в нем должна быть дотракийская кровь, но все на Севере знали, что молодой человек ходил пешком только если проехать верхом было невозможно. Он сломал обе ноги, когда был маленьким, и до сих пор прихрамывал от этого, но верхом на лошади он был равен другим, и даже лучше многих. Брандон протянул кузену свободную руку. – Робб. – Сир Аддам сказал, что ты здесь, – Робб посмотрел вниз, и в его глазах что-то застыло. – У тебя Лед? Отец... Отпустив Алиссера, Лонгстарк отстегнул ремень, державший меч на его спине. – Он жив, Робб. Когда я видел его в последний раз, он ехал к матушке, а оттуда в Винтерфелл. Он велел привезти тебе это. Робб Старк принял меч и вытащил его из ножен на несколько дюймов, обнажая валирийскую сталь. – Почему? Бран, ты недоговариваешь. – Да у меня и возможности нет, – Брандон Лонгстарк покачал головой. – Твой отец лишился руки, Робб. Он чуть не умер с голоду и обморозил обе ступни, хотя мейстеры сказали, что их отрезать не придется. Он больше не сможет пользоваться мечом, поэтому отправил его тебе. Юный Волк кивнул и пристегнул меч к спине. – Сир Алиссер, мы разбиваем лагерь за холмом. Если вы не можете идти, я с удовольствием отдам вам свою лошадь. – Это ненужно, – выдавил он. – Но благодарю за предложение, – с неохотой добавил он. – У меня бывали раны и похуже. Я повидаюсь со своими людьми, пока мейстеры занимаются тяжелыми. Робб посмотрел на него и опустил взгляд. – Мои люди, – снова сказал Алиссер. – Ночной Дозор. Если вы скажете мне, где... – Сир Алиссер, вы единственный человек Ночного Дозора, кого я до сих пор встретил живым, – прямо ответил ему Робб. Кассана VI Главный зал Хайгардена был великолепен. Кассана выросла под огромным куполом Короны Вестероса, которая когда-то была домом драконов, но там где ее стены были высокими и пустыми, этот зал был украшен замысловатыми арками, поддерживающими потолок, и все стены были расписаны сценами из долгой истории Королей Гардинеров и их стюардов Тиреллов, которые теперь правили вместо них. Не меньшим украшением зала были леди, сидевшие рядом с каждым рыцарем и лордом. Одетые в шелка и бархат, красавицы Простора вели здесь собственные битвы, сражаясь за внимание неженатых и демонстрируя свои завоевания в виде их уважаемых и именитых мужей. Кассана немного расстраивалась из-за них – дом Баратеонов порождал красивых мужчин, но что ценилось в юношах, не считалось красивым в девицах. Она была слишком высокой, слишком широкоплечей. Не чересчур, но достаточно, чтобы понимать, что никогда не будет считаться первой красавицей страны. Но опять же, она была дочерью и сестрой королей. Какая красота с этим сравнится? Пир был обильным, демонстрирующим невероятное богатство Простора. Несмотря на осень, к столу подали свежие фрукты и мясо, и слуги снова и снова подносили вина из Арбора и Дорна многим лордам, хотя некоторым рыцарям приходилось обходиться более скромными винами Простора. Кассана лишь едва пригубила из своего кубка. Ей была нужна ясная голова. – Милорды и леди Простора, – Оберин поднялся из-за главного стола. – Хочу поблагодарить лорда Тирелла за его гостеприимство, но мы собрались здесь сегодня по другой причине. Должно быть вы знаете о битвах, что ведутся на севере. Спустя многие тысячи лет, Иные вернулись. Люди всех Семи Королевств сражались и погибли на Стене. Наш добрый король Роберт сдержал армию мертвецов ценой собственной жизни. Даже сейчас воины Дорна, Речных Земель, Севера, Востока, Запада и Долины собрались, чтобы встать и сражаться против этого врага за существование самой жизни. Он поднял кубок, произнося тост. – За благородных воинов, отправившихся на войну, – он подождал, пока остальные поднимут кубки вслед за ним, и продолжил. – Но где же был Простор? – Лорас Тирелл погиб рядом с королем Робертом, верный своим клятвам. Где были его братья? – Сын лорда Тарли Сэмвелл отправился на войну и вернулся с вестями о битвах, – принц осмотрелся, оглядывая лордов Простора. – Сколько из ваших сыновей видели войну, как он? – Леди Бриенна, наследница Тарта, взяла в руки меч и щит... Не питают ли стыд мужчины Арбора, зная об этом? – Джейме Ланнистер отправился на север с двадцатью верными людьми в поисках своей возлюбленной сестры. Ждут ли леди берегов Мандера такой же верности от своих братьев? – Эддард Старк, Берик Дондаррион, Аддам Марбранд... Эти имена будут жить вечно в песнях о зимней войне, которые будут петь певцы в будущем... Какие песни споют певцы Староместа? – Лорд Тирелл, вопрос, который задают мне столь многие, столь часто, вопрос, который должен задать я, как мастер над законом: на чьей стороне Простор? Лорд Тарли – Хранитель Юга, он призвал людей именем вашего короля, но лишь малая толика сил Простора отправилась на войну. Я знаю не понаслышке о мужестве и доблести рыцарей Простора... А потому спрашиваю вас – почему они стоят лагерям в тысячах лиг от войны, на которую их призвали? Лицо Мейса заливала краска, но первым ответил Уиллас Тирелл, ударивший кулаками по столу. – Не смей звать моего отца трусом, дорниец! – Вы сказали это, сир Уиллас, не я, – Оберин приподнял бровь. – Хотя вы не одиноки в этой мысли, как я думаю. Кассана посмотрела на Оленну, которая, казалось, уменьшилась в размерах. Характер этой женщины всегда заставлял ее казаться больше, чем она есть, но теперь... – Быть может мой сын может сам ответить за себя, – сказала мастер над шептунами, ее голос все еще был слышен за всеми столами. Тучный лорд Хайгардена поднялся. – Могу. Милорды, прошло больше десяти лет с тех пор, как мы в последний раз воевали, и эта война не похожа на другие. У многих из нас есть сыновья и братья, которые были слишком юны, чтобы сражаться в Восстании Роберта или в битвах против Грейджоев. Некоторые зовут нашу армию рыцарями лета. Раздался недовольный гул, и лорд поднял руки. – Да, некоторые используют это как оскорбление, но за что мы сражаемся? Это война против самой зимы. Война, о которой септоны говорили нашим солдатам, что это будет война против одичалых, и что все разговоры о возвращении Иных – ересь. Это небывалая трудность, но мы должны, я знаю, да, я знаю, встретить ее! – Те, кто видел войны, знают, как легко погибают неопытные и неготовые. Армия короля Роберта потеряла четверть своей силы в первой битве с ходоками, – он остановился и посмотрел на Кассану. – Если бы не его личная жертва в управлении арьергардом, потери были бы больше. Мейс показал на двери зала. – Год назад эта армия состояла из тысяч неопытных и плохо снабженных людей. Теперь они выучены и закалены, вооружены и снабжены броней и зимней одеждой. Септоны исправили ошибки тех, кто проповедовал отрицание истинной натуры нашего врага, и вскоре у нас будет столько драконьего стекла, сколько нам нужно. Таким образом мы сможем отправиться на Север, чтобы не просто сдерживать Иных, но уничтожить их раз и навсегда. Кассана обдумала слова Мейса и то, как он их произнес. Несмотря на весь гнев, в нем не было признаков неискренности. Может быть он не желал зла. Его доводы казались убедительными лордам и рыцарям за другими столами... и пусть они вкусили хлеб и соль лорда Тирелла, коли случится стычка, их они уступали числом. Если ее запрут «для ее же безопасности», может быть сочтено, что право гостя не нарушено. – Ваше высочество, – Оберин Мартелл слегка поклонился Кассане. – Я имел честь видеть вашего отца в деле против Грейджоев, наблюдая его редкостный военный талант. Может быть одна из его мудростей может быть применима к словам лорда Тирелла? – А что, Дорн берет советы в военном деле у девиц? – рассмеялся Гарт. Мейстер Гормон, другой дядя Мейса Тирелла, предупреждающе схватил брата за плечо. – Мать принца Оберина была прозорливой правительницей, – он посмотрел на Кассану. – Вашего отца оплакивает весь Вестрос, ваше высочество, и я знаю, что вы путешествовали с ним на Север несколько лет назад. Если вы знаете, каким бы было его мнение, я бы послушал ваши слова. Кассана с секунду подумала. – Отец говорил мне, что пусть я никогда сама не буду командовать в битвах, как матери и жене мне однажды может понадобиться выбрать, кто поведет знаменосцев от имени моих мужа и сыновей. Поэтому он никогда не закрывал от меня военные советы. Она поднялась на ноги и подошла к Мейсу Тиреллу. – Король Роберт искал два качества в людях, которым доверял командование. Он не искал храбрости, потому что в мужестве вестеросцев не приходится сомневаться. Во-первых, он ждал внимания к людям, которых он поведет. Он желал, чтобы его воинов вели люди, которых заботит подготовка и благополучие его солдат. Только понимая и уважая своих воинов, можно получить лучшее от них, – она улыбнулась Мейсу Тиреллу, понимая, что улыбка не достигает ее глаз. – Ваши слова не оставляют сомнений, что этим качеством вы обладаете в полной мере, лорд Тирелл. Мейс поклонился ей, но она подняла руку. – Второе качество, которое искал в этих людях мой отец – решимость. Командир должен не только любить свою армию... Он должен быть готов уничтожить то, что любит. Потому что в битвах люди, которых он кормил, одевал и тренировал, будут умирать. Ничто не может этого изменить, и только применяя насилие выверенными, взвешенными и решительными действиями, можно достичь победы. Такую цену следует платить безраздумно, и именно в этом вы подвели короля и Простор. Тирелл сел так резко, словно Кассана ударила его по лицу. Оленна закрыла глаза, но молча кивнула. Уиллас и Гарт открыли было рты, но их обоих удержали их братья. – Что вы от нас хотите? – тихо спросил Гарлан Тирелл, глядя в лицо Кассаны из-за плеча Уилласа. – Принц Оберин, вы мастер над законом. Отправляйте правосудие. Оберин беззаботно оперся о стол. – Лорд Тарли, – сказал он, даже не глядя на лорда Тирелла, доставая из-за пояса пачку бумаг. – Здесь у меня присяги лордов и рыцарей, отбывших на Север. Они заявили о своей уверенности в вас, как Хранителе Юга, и пожелали видеть вас своим лордом. Я спрашиваю вас, готовы ли вы склониться перед Кассаной Баратеон, которая представляет здесь нашего короля, ее брата, и присягнуть перед всеми собравшимися, как Верховный Лорд Дорнийских Марок? Лорды начали оглядываться по сторонам, прикидывая, кто из лордов отсутствует, уехав на Север. Считалось, что Марки располагались на крайнем востоке, за Летним Замком, но земли Простора, рядом с которыми они располагались, тянулись на восток и запад от замка Тарли в Роговом Холме, который располагался немногим более чем в тридцати лигах от Хайгардена. Рендилл Тарли встал. – Я готов, принц Мартелл. Ему расчистили место, Тиреллы отстранились назад, когда Хранитель встал на одно колено перед Кассаной. Она взяла его грубые руки в свои. – Рендилл Тарли, лорд Рогова Холма и Хранитель Юга, отрекаешься ли ты от имени лордов и рыцарей Дорнийских Марок от клятв и присяг дому Тиреллов? – Во имя Семерых, отрекаюсь. Мейс потянулся за вином. При этих словах его пальцы дрогнули, и кубок покатился по полу. Кассана не обратила на него внимания. – Клянешься ли ты исполнять законы королевства, править мудро и справедливо, приходить на призыв и идти, куда тебя посылают, быть верным и преданным королю Эддарду Баратеону, Первому Его Имени, его дому, его наследникам и представителям? – Во имя Семерых, я торжественно клянусь во всем этом. – Тогда от имени и во имя моего царственного брата, я возлагаю на тебя долг, честь и обязанности верховного лорда Дорнийских Марок, Защитника Марок и Маршала Простора. – Миледи, во имя короля Эддарда, я принимаю этот долг, честь и обязанности. Пусть Отец судит меня, и да приберет меня Неведомый, коли я подведу. От Простора был отрезан новый домен, небольшой и не самый плодородный, в основном его составляли Красные Горы. Но это был кинжал, направленный на земли Тиреллов вокруг Хайгардена. – Лорд Флорент. Мертвая тишина повисла в зале, когда просторцы поняли, что Оберин не закончил. Алерия Тирелл потеряла сознание, и Уиллас с Гарланом встали, чтобы поднять мать и унести ее, посылая мастеру над законом убийственные взгляды. Седоволосый Алестер Флорент подошел к столу, кивнув по дороге Сэмвеллу Тарли. Кассана вспомнила, что сквайр ее отца был сыном старшей дочери лорда Флорента. – Принцесса Кассана. Принц Оберин. – Лорд Алестер, ваш король через свою сестру просит вас отречься от клятв дому Тиреллов и поклясться в верности короне, как верный верховный лорд Устья Мандера. Флорент даже не глянул в сторону Мейса Тирелла, вложив свои руки в руки Кассаны и принеся клятвы. В отличие от Рендила Тарли, которому его соседи поклялись письменно, Флорент стоял рядом с принцем Оберином, когда вызывали лордов и рыцарей, которые отрекались от клятв их прежнему лорду и присягали дому Флорентов. Некоторые делали это с большим желанием, чем другие, старые друзья и враги лорда Алестера. Правда удалось избежать возрождения худших соперничеств, потому что в основном в границах Устья Мандера – от Реки Медовички к Океанской Дороге – находились в основном земли давних сторонников Флорентов. И этот домен граничил с Дорнийскими Марками, отрезая особенно плодородный юговосточный угол Простора. Жена лорда Лейтона Хайтауэера (четвертая), была дочерью лорда Флорента, но он был отцом Алерии Тирелл от одной из его прежних жен. По счастью, ему не нужно было выбирать: никто не видел его за пределами его огромной башни, в честь которой его дом получил имя, с самого Великого Совета. Вместо этого вперед вызвали его красивого наследника, сира Бейлора. Он одарил Кассану яркой улыбкой, когда присоединился к ним на помосте. Взяв ее за руку, он поклонился и галантно ее поцеловал. Кассана сумела не покраснеть – он был женат, и как ей казалось, его жена сидела здесь за столом. – Принцесса, я прошу милости для моего зятя, – торжественно сказал Бейлор. – Мейс не предавал ваш дом. Она кивнула. – Для тех, кто уронил свою честь по обычаю есть искупление. Если лорд Тирелл признает ответственность, дом Тиреллов не будет лишен Хайгардена. – Если я могу посоветовать... Кассана жестом разрешила ему продолжать, и посмотрела в сторону столов. – Лорд Роуэн, прошу вас. Матис Роуэн, лорд Золотой Рощи и тесть Бейлора, был крепко сбитым и гладко выбритым мужчиной. Он славился благоразумием, а потому видел, в какую сторону подул ветер. Лорды и рыцари северного Простора последовали за ним, и Кассана почувствовала, что внутри нее словно что-то разжалось. Все сработало. – Ваше высочество, – Роуэн встал перед ней на одно колено. – Чем я могу служить королю? – В качестве верховного лорда Северных Марок, – она остановилась, отметив, что он был настолько популярен, что его лорды сами сделали выбор в пользу него. – ведя ваших знаменосцев на север. Подкрепления для Севера собираются в Дарри, в Речных Землях. Для ваших войск это будет долгий поход, но надеюсь, мое общество скрасит дорогу. Он сразу понял, что это значит. – Для меня будет великой радостью сопровождать принцессу из дома Баратеонов. Но его клятвы и клятвы Бейлора пришлось задержать, потому что Мейс Тирелл провозгласил о решении принять черное. Его наследник, лорд Уиллас, принял правление Хайгарденом и долинами вдоль Мандера, до земель Фоссовеев, на границе с землями Станниса Баратеона. Это были малые крохи по сравнению с целым королевством, которое он считал своим наследством еще этим утром. «Мы разделили Простор», – подумала она. «И потому Эддард пока им правит». Но Тиреллы будут оставаться проблемой. Очевидно, было мудро покинуть их земли с армией, не злоупотребляя их гостеприимством.