В короне Роберта

Варис XX – Долгое лето... – Варис откинулся на спинку кресла, разглядывая Обару Баратеон. – Любопытная теория, хотя смена сезонов всегда была тайной, смущавшей многие поколения ученых по обе стороны Узкого Моря. Она кивнула. – Я понимаю трудность вопроса. – Ну, мы можем приложить какую-нибудь логику. Что бы ни было причиной, вряд ли это случилось до начала прошлой зимы или было позже первых четырех-пяти лет лета. Что-то от семнадцати до девяти лет назад, другими словами. Он видел, как она покачала головой. – Может и не так давно. Лет восемь назад, где угодно в мире. – Что бы не сменилось, это оставалось неизменным столетиями. С самого Века Героев, когда бы он ни был. – Еще до того, как ройнары пересекли Узкое Море, или даже андалы. Может быть еще до валирийцев. Может быть это запоздалый ответ на падение республики? Варис подумал и покачал головой. – Вряд ли нужно чтобы потребовалось четыреста лет для такого эффекта. И все же, стоит учитывать, что валирийцы поменяли многое в Эссосе. Осталось очень мало реликтов со времен до начала их эры, и полагаю, то же может быть здесь. – Вы можете быть правы. Королевской Гавани всего пара сотен лет. Солнечное Копье старше, но даже оно не стоит со времен, когда в последний раз появлялись Иные. – Насколько мы знаем, конечно, – евнух встал и подошел к книжной полке, доставая недавно напечатанную книгу с легендами Первых Людей. – Винтерфелл, как утверждают, был сработан Брандоном Строителем, как и Штормовой Предел. – Не припоминаю, чтобы там происходили большие изменения в последние несколько лет. – Хм... Как и я, – он пролистал книгу. – Хайгарден и Риверран более поздние строения, во всяком случае, так утверждается. А вот Утес Кастерли... Да и Старомест, как говорят, стоял еще до андалов. – Мы можем предположить, что замок Дейнов Звездопад столь же стар, судя по их древним войнам, – Обара почесала подбородок. – Из всех замков Вестероса, я бы... – Вы бы? – Что ваши книги говорят о Пайке? Варис раскрыл на нужной странице. – Он действительно древний. Но почему... Ах да, король Роберт разбил одну из их башен, ведь так? Замок был ужасно поврежден и перестроен несколько веков назад, так что повреждение одной его части так бы не навредило. – Это может зависеть от разного. Короли Железных Островов правили с Морского Трона, начиная с первого лорда Пайка до Хоаров. – Да и Грейджои его сохранили. Сделанный полностью из черного камня, который редко можно найти в известном мире. Он был в той башне, которая пала? – Я не знаю, – призналась Обара. – Но думаю, что припоминаю, что стены Волантиса были сделаны из такого же камня. – Стены внутреннего города, вообще-то. Но да. И это несколько тревожит. Не стану гадать, мог ли один трон вызвать такие последствия, но вполне возможно, что это могло иметь какие-то последствия. Несомненно, мы можем найти кого-нибудь из ветеранов Восстания, который знает, что с ним случилось. Даже если это и не причина долгого лета, это может пригодится. – А что-нибудь еще приходит вам на ум? Он нахмурился, задумавшись. – Есть... Я не видел этого сам, но говорят, что за Дотракийским морем, на дальней стороны великой империи И Ти, пять крепостей из черного камня охраняют подступы к месту, известному как Серые Пустоши еще со времен Долгой Ночи, – Варис пролистал книгу. – К сожалению, здесь только о Вестеросе. – А Тирион Ланнистер далеко на Летних Островах. Мы не можем его поспрашивать. – Его дядя, сир Герион, тоже много путешествовал, – он почесал подбородок. – А еще Мелисандра. Асшай стоит на востоке от И Ти. – Мне бы хотелось, чтоб ее казнили. – Я удивлен, что этого не случилось, – и хотел бы что-нибудь для этого сделать, если честно. Мир был бы чище, безопаснее без таких как она. Но так же мир следовало избавить от Иных. Всему свое время, решил он. – Сир Герион, конечно же, на Севере, но я могу послать ворона. – Избавлю десницу от необходимости напрягать челюсти и поговорю сама с Мелисандрой. Если он будет продолжать так хмуриться, то на холодном ветру это выражение примерзнет к нему навсегда. Варис подумал. – А вы уверены, что этого уже не случилось? Санса IX Разговор с Робином Арреном придал Сансе решимости более вольно пользоваться моментами свободы. Каждую ночь Иные волокли ее через Север, заставляя превращать тупых животных в их солдат против людей. Днями же, каким бы они не были короткими, она была свободна. Она снова увидела Винтерфелл, и расплакалась, когда ее мать, худее, чем была раньше, не смогла ее услышать. Она думала, что может быть Креджон что-то услышал, он всегда останавливался, когда она заговаривала с ним, но он никогда не отвечал. Опять же, трудно было сказать – Джон, как говорили, был таким же тихим, каким был отец в его годы. – Это твой дом? Санса повернулась и увидела Робина, сидевшего на стене и качавшего ногами. – Да, – она показала. – Это главный зал. А моя комната вон в той башне наверху, только ее окна выходят на другую сторону. Робин оттолкнулся от стены и одним легким шагом встал рядом с ней. – Он больше, чем Гнездо. Но выглядит старше, и по-моему, вид не очень красивый. – Ну, Орлиное Гнездо было построено андалами, – напомнила она. – Оно не такое древнее, как Винтерфелл. А эти стены были построены еще Брандоном Строителем. – Хочешь увидеть мой дом? – спросил мальчик. – Я мог бы показать тебе Реннарта и матушку, даже если бы они тебя не видели. И мы сможем вместе посмотреть в Лунную Дверь. Санса выдавила улыбку. – Я бы хотела, но уже поздно, и Иные скоро велят мне вернуться. Он содрогнулся. – Почему ты делаешь, как они велят? – Я не могу их остановить, – сказала она, и подумала, правда ли это. Она пыталась сопротивляться, и они просто хватали ее и тащили туда, где она была им нужна. Могла ли она драться с ними? – У них мое тело, привязанное к трону из льда. – Если бы они попытались со мной так сделать, – торжественно сказал Робин, – я бы вытолкнул их в Лунную Дверь и посмотрел бы, смогут ли они летать без меня в роли их крыльев. Она сглотнула. – Я бы хотела на это посмотреть, но я не хочу, чтобы Иные приходили к тебе домой, – "или в мой дом".– Может быть ты возьмешь меня в Гнездо в следующий раз, когда мы встретимся? – Возьму, – заверил он и поцеловал ее в щеку, как обычно делают кузены, прежде чем уйти. Когда он исчез из виду, Санса пошла к криптам. В дальнем их кольце, среди недавних ее предков, она проверила, не приготовили ли место для новой могилы. Следов не было, так что она могла утешаться тем, что все остальные в ее семье еще живы. Статуя ее деда стояла над его могилой, а за ней были еще две статуи. Обычно так отмечали только лордов Винтерфелла, но отец Сансы нарушил традицию, когда похоронил здесь кости своих отца и брата. Могила дяди Бенджена была пуста, но статуя все равно была воздвигнута над ней. Санса прикоснулась к руке статуи. Она подумала, что ее вырезали более молодой, чем он был, когда она видела его в последний раз. – Прости, дядя. Я знаю, что они убили тебя, но я ничего не могу им сделать. "Не можешь?" Кто-то сказал это? Она повернулась и посмотрела на статую позади нее. Брандон Старк умер еще до Бенджена, конечно. Когда ее отец жил в Королевской Гавани, он взял ее как-то в Красный Замок и показал то место. Там был Робб, и король, в честь которого назвали ее брата, и его старшие дети. Услышав, как Эйрис Безумный сжег ее деда, и как Брандон удавился, пытаясь спасти своего отца... У Сансы были кошмары, и матушка была в ярости. Если бы Дейнерис Таргариен не разрыдалась, когда рассказывали историю, Санса бы никогда не заговорила бы с девочкой. И почему-то это стало еще ужаснее, когда Визерис, который был бледнее обычного, показал на балкон наверху и сказал, что он все видел оттуда. Брандон тоже был пленником, ведь так? Девочка прошла через крипту и оглядела его лицо. Он был красивым, с таким же длинным лицом, как было у Сансы и ее отца. Хотя его лицо было положенным образом торжественным, матушка Сансы говорила, что его называли Смеющимся Волком, и если бы Рейгар Таргариен не похитил тетю Лианну, она вышла бы замуж за Брандона, а не отца Сансы. Странно было думать, что эта статуя изображала того, кто мог стать ее отцом. – Что мне делать? Сопротивляясь Эйрису, ты погиб. Если я буду сопротивляться, то Иные... Стойте... Она была им нужна, использовать ее. Разве у них был другие пленники? Она их не видела. – Если они убьют меня, то не смогут меня использовать. Они могут пытать меня, но если убьют, то звери больше не будут нападать на людей. Санса распрямила плечи. – Я должна быть храброй, ожидая боль, – она вспомнила, как стыдился своих слез Робб, в первые дни после того, как он сломал ноги. Король Роберт, великий воин, о котором столько рассказывали, их видел. Но король не обратил внимания. "Боль – это способ тела сказать "не делай так больше, идиот", – сказал он им. "И храбрость заключается в том, чтобы сказать "но мне придется это делать". Не потому что хочется, а потому что надо. – Мне надо набраться храбрости, – сказала она в темноту. Раздался тихий звук, и она увидела огромного лютоволка, который вошел в крипту и теперь смотрел на нее. – Храбрость можно найти где и похуже, Санса, – сказал лютоволк голосом ее отца. Нед XXIII Санса как будто выросла с тех пор, как он видел ее перед отъездом в Королевскую Корону. Она была немного выше или немного худее. Даже спустя месяцы, зрение волка было необычным для Неда. – Мы не смогли поговорить, когда виделись в прошлый раз, – мягко сказал он. – Можем теперь? В глазах его дочери появились слезы, и она обхватила шею лютоволка, обнимая его. – Отец! Нед пожалел, что у него нет рук, чтобы обнять Сансу, но он попытался сделать что мог, потеревшись мордой Мамы Волк о лицо девочки. Он не был особенно доволен именем, которое Хоулен выбрал для матери семьи лютоволков, но по крайней мере, оно было точным. – Они призовут меня, когда сядет солнце, – сказала она, опустившись перед ним на колени. – Ты... – Я учусь варгованию, так это называет лорд Рид. Старая кровь течет в наших венах, Санса. Может быть твои братья могут тоже, но я бы предпочел, чтобы им не пришлось это учить. Она кивнула. – Вот почему Иные пришли за мной. Они прислали принца Ренли. Перед ним открыли ворота, и... Нед зарычал глубоко в горле. – Они за это ответят, – пообещал он. – Твои кузены? – Мертвы, – тихо сказала она. – Башня обвалилась... Они взяли только меня и тетю Серсею. – Серсея жива? Ее брат Джейме умчался на север в поисках нее. Санса вытерла глаза. – Я знаю. Он мертв, отец. И они заставили его задушить ее, когда узнали, что она Старк только по браку. Мне кажется, они не очень хорошо понимают наши обычаи, – ее глаза расширились. – Они зовут меня. – Откажись, останься здесь! – Они зовут меня не так. Отец, поговори с Робином Арреном! Нед почувствовал, как ее руки отпускают Маму Волк. – Ты сможешь вернуться сюда? – Я... Один миг, и его дочь пропала, и Нед запрокинул голову, воя от ярости. Только заслышав шаги, он опустил голову. Хоулен держал над головой факел. – Мама Волк? Что ты делаешь в крипте? – его младшему сыну было всего семь лет, и Неду стало больно при мысли, что он не будет присутствовать на его дне рождения. – Все в порядке, сынок, – сказал он, зная, что мальчик услышит только лай. Шагнув вперед он потерся волчьим носом о Хоулена, и расслабился, нарушая связь. Сначала ему было страшновато делать это – оставлять огромного хищника рядом со своей семьей, но или из-за крови Старков, или потому что лютоволки решили считать его семью членами стаи... Он покачал головой, не открывая глаз. Слишком много времени он проводит в теле волка. Робин Аррен... Нед не помнил многого о старшем племяннике его жены. Юный принц Долины был при дворе со своим отцом несколько раз, когда там был Нед, но в остальном их пути не пересекались. Ходили слухи, что он был болезненым, и Лиза баловала его, а Джон предпочитал ему младшего сына, Реннарта. Но лютоволков не было в Долине, и уж тем более в Орлином Гнезде. Он заставил себя открыть глаза, разрывая транс. На этот раз было труднее. – Магнар, – один из зеленых людей следил за ним, и он помог Неду подняться с того места, где тот лежал между корней чардрева. – Тебе не хорошо? – Все в порядке, – Нед потер лицо. – У вас есть бумага? Я должен отправить моим людям послание, и мне нужно сделать это до восхода луны, чтобы я смог поговорить с Дораном. Зеленый человек пожал плечами, услышав о дорнийском принце. Его орден питал мало любви к ройнарским чародеям. – Ты далеко ходил, магнар. Ты должен отдыхать. Ты... неопытен. – У нас мало времени для опыта, – Нед оглядел деревья. Сколько его предков приходило сюда и делало то же? Когда эта традиция была потеряна? – Бумага и чернила? – Кажется, у нас их нет, – признался человек. – Может кто-нибудь из нас может передать твои слова? – Я хочу передать им письмо для моей жены. У меня новости о моей дочери. Визерис XIX Из всех гостей, которых мог ожидать Визерис, имя Обары Баратеон никогда не приходило ему в голову. Хотя они с Ренли были одного возраста, он не мог сказать, что они были особенно близки, и он был в Эссосе, когда Ренли женился на натуральной дочери Оберина Мартелла. – У меня есть хлеб и вино, – предложил он, приглашая ее к столу в своих комнатах и указывая на стул, стоявший у окна. Эддард Старк предложил ему Башню Волка, но он выбрал комнаты, в которых жил после Восстания Грейджоя. – Но еды у меня здесь немного. – Я так и думала, – на ней была одежда из кожи, меха и шерсти, а не дорнийский наряд, который он ожидал. Но опять же, даже в Дорне зима не была теплой. – Этого достаточно, спасибо. – Чем я могу вам помочь? – Вы были с Робертом Баратеоном на Пайке, – сказала она. – Мы с Варисом хотели бы узнать, что случилось с Морским Троном. – С Морским Троном? – Визерис моргнул. – Боги. Я годами о нем не слышал. А что? – Мы пытаемся расследовать дела магии, и то, чем черный камень Морского Трона может быть связан с другими реликтами, сделанными из такого же камня – Асшай, Пять Крепостей, Внутренние Стены Волантиса... – Стены Волантиса сделаны не из того же камня. Они черные, верно, но в основном это гранитные блоки, сваренные вместе драконьим огнем. Обара почесала подбородок. – Вы уверены? – Я был в Волантисе и видел эти стены. Не могу сказать за Асшай, конечно, – он сел и посмотрел на нее. – Роберт хотел разбить Морской Трон... Или выбросить его за борт в океан. Но Джон Аррен не согласился, поэтому когда он ушел в отставку, Роберт подарил ему трон, сказал ему делать с ним, что хочет. Насколько я знаю, он где-то в Долине. – В Долине... – женщина опустила голову. – Второй раз о ней заходит речь. – Второй раз? Обара кивнула. – Принц Эддард прислал вести через моего дядю, что его источники предполагают, что Робин Аррен, из всех именно он, может поддерживать связь с Сансой Старк. – Я думал, дочь принца мертва, – он уверился в этом, когда Джейме Ланнистер не вернулся из своего похода за своей сестрой Серсеей. – Он утверждает, что она пленница в Белом Замке. Визерис потер голову. – Принц Эддард прислал новости через принца Дорана, что мальчишка в Долине каким-то образом общается с девчонкой, которую держат пленницей в старой Твердыне Ночи. Я так полагаю, речь не о воронах? – Нет. Мой дядя владеет способностью общаться через большие расстояния. Это связано с стеклянными свечами, если вы в этом разбираетесь. – Нет, в магии я не сведущ. Был слишком занят, торгуя своим мечом в Эссосе... Хотя полагаю, ваш отец ее изучал. Она рассмеялась. – Мой отец прекрасно знает теорию, но у него нет таланта к магии. Визерис опасно прищурился, и она оборвала смех. Он почувствовал настоящий гнев, но не такой острый, как дал ей понять. Глупо было бы на ней срываться, но она не должна была думать, что может легкомысленно с ним обращаться. – Не думаю, что обучение в Цитадели принесло бы мне больше пользы... Или меньше, – на секунду задумался он. – Значит, вам нужен Морской Трон. – Хотя бы узнать, как можно применить его против Иных. Может оказаться, что именно то, что его забрали с Пайка, может быть связано с возвращением Иных. – Роберт Баратеон многое сделал, но вряд ли он стал бы запускать в королевство такую угрозу... И все же... Если ваша теория верна, то может быть, он не осознавал этого. Он был совсем как его брат, предпочитал все решать вещами материальными. – Это только наши мысли, – Обара отодвинула стул. – Благодарю за советы, сир Визерис. – Стойте, – он поднял руку. – Вы собираетесь послать кого-то в Долину. Ворон вряд ли для этого подойдет. – Это разумное предположение. Визерис встал и обошел стол, подошел к окну и распахнул его. Внутрь ворвался холодный ветер. В воздухе над городом висела фигура, которая была слишком велика для птицы, она хлопала крыльями, которые были больше любого человека. – Кажется, – сказал он, глядя на светловолосую фигурку на спине Бантиса, – есть посланник, который может достичь Долины быстрее любого всадника. Может быть даже два посланника, если моя сестра решит, что ее дракон сможет нести еще одного наездника. – Это Дейнерис? – Я надеюсь на это. Он высунулся в окно, не обращая внимания на холод и прокричал: – Erinnon Targario! Zaldrizes kipago, Targario! "Ликуй, Таргариен! Драконий всадник, Таргариен!"