Be my... Chocolate...

      "Это абсолютно невозможно!" Школьная экскурсия обещала быть интересной. Обещать-то она, может, и обещала, если бы не пасмурное небо, из-за которого голова у Мики трещала по швам с самого утра. Перед экскурсией заботливая матушка сделала ей чаю - с вишневым вареньем, как это любила ее младшая дочь - и сунула в рюкзак таблетки от головной боли.       Которые оказались как нельзя кстати, когда на подъезде к заповеднику у Мики голова разболелась настолько сильно, что из глаз брызнули предательские слезы, а земля едва не ушла из под ног. Учитель, заметивший недомогание ученицы только сейчас, предложил ей подождать в автобусе или вызвать ей такси до дома.       Да что там говорить? Ее мама тоже предлагала ей остаться дома. Она как никто другой знала, насколько чувствительна к погодным изменениям Мики. Но дочь, которая до этого в целом не питала желания и тяги к поездкам на природу, неожиданно настояла на том, что "все не так уж и плохо, ма", "скоро пройдет, мамуль, просто читала допоздна" и финальное "это всего лишь головная боль, ма".       Госпожа Кайхатсу догадывалась об истинной природе такого желания дочери посетить эту экскурсию, но предпочла молча наблюдать.       Все началось, когда ее дочь пришла с той самой корзинкой сладостей. Вишневых. Ярких. Красочных. Ароматных. Мики молча прошла на кухню, поставила корзинку на стол и любовалась ею с тем же искренним и неподдельным интересом, с каким наблюдала, будучи малышкой, первое цветение сакуры. Мама тогда пыталась расспрашивать ее о таинственном "дарителе", но Мики лишь густо краснела и говорила: - Ничего такого. Просто друг.       Затем был Пико. Скромный мальчик, проводивший после кружка ее дочь до дома. Они долго стояли у порога дома, не зная, что госпожа Кайхатсу молча наблюдает за ними. В груди тогда она впервые ощутила волнение за свою дочь - томительное, тревожное, гудящее под кожей. Ей было бы гораздо спокойнее, если бы она была знакома с таинственным другом Мики, но решила не настаивать, а слушать, собирая по крупицам информацию.       Пико теперь ходит с Мики в кружок рисования. Пико теперь провожает ее с кружка рисования. Пико не очень хорошо рисует и плохо различает саян от голубого. Пико мастерит ей цветочки из бумажных стикеров, когда ему скучно на уроках истории.       Пико то, Пико сё. Мики не заметила, как начала о нем рассказывать своей маме. Каждый день, за ужином, после невинного вопроса "Что было интересного в школе?". Теперь ее обычные рассказы об оценках, рисунках и погоде с утра разбавляли краткие, будто выдранные из мозаики, истории о Пико.       Да, Мики, определенно, хотела на эту экскурсию не ради природы. Но ее мама рассудила так - моя дочь улыбается, счастлива, значит, все идет хорошо.

***

- Так, дети, а вот тут дорога, ведущая к храму семи богов счастья... Не отстаем от экскурсовода, здесь лес гуще! - строгий голос учителя разносился над головами учеников. Мики торопливыми шагами следовала за одноклассниками, хлопая резиновыми сапогами по лужам на каменной дорожке. За пару часов до их приезда здесь прошел дождь, в воздухе ощущалась прохладная апрельская свежесть, оседала на коже. Девушка слегка отставала от группы, останавливаясь, чтобы сфотографировать окружающие ее горные пейзажи.       Кто-то подошел к ней сзади, поправил сползающий с ее головы капюшон толстовки. Мики повернулась, удивившись тому, что Пико вернулся за ней, отстав от их компании. Слабая улыбка тронула его губы. В его искристых глазах озорство мешалось с тихой нежностью. Немного смутившись, ощущая растущий жар, расползающийся внутри нее, трогающий ее щеки, она показала ему последнее фото величественной горы, дремлющей среди облаков. - Красивый вид, правда?- она посмотрела ему в глаза, голос ее был как всегда тихим, как шепот утреннего леса. Парень взглянул на экран телефона, затем вновь на нее. Улыбка его стала еще шире, он кивнул. - Да... Красивый...- он взял осторожно ее за край толстовки, потянул в сторону, куда направлялась их группа. Мысленно в голове пронеслось "Пейзаж тоже ничего". Они довольно быстро нагнали одноклассников, которые уже пришли к территории святилища. Семь древних статуй богов встречали их, безмолвные свидетели истории и времени. Пико так и не отпустил край длинного рукава ее толстовки. Он знал, что если попытается взять девушку за руку, то та покраснеет, как июньская клубника. Ему не хотелось смущать ее, он уже месяц старался "приручить" ее. Шаг за шагом. Даже на кружок рисования начал ходить вместе с ней, хоть и его навыки живописи кончались на "Палка, палка, огуречик - получился человечек". Ему нравилось наблюдать за ней в компании друзей. Нравилось смотреть, как она долго, размеренно выводит кистью, шаг за шагом, нечто прекрасное. Нравилось слушать ее в те редкие мгновенья, когда она начинала говорить о чем-то, рассказывать что-то, что ее волнует, интересует.       Они никогда не говорили о той корзинке после того дня. Лишь легкий румянец на ее щеках, стеснительная улыбка и ее большие, полные немой благодарности, красные глаза. Всегда, когда она смотрела на него.       Школьникам предложили сделать подношения богам и помолиться. Им дали полчаса, чтобы погулять по окрестностям старого святилища, но с условием, что они не будут уходить далеко от группы. Мики, переминаясь с ноги на ногу, все же осмелилась подойти к статуям. Она оставила на постаменте несколько монет, рисовое пирожное, сложила руки на груди, прикрыла глаза, мечтательно задумавшись о чем-то. Ее лицо озарила мечтательная улыбка. Лишь на мгновение, но этого было достаточно, чтобы заставить что-то дрогнуть внутри Пико.       Уже на обратном пути к автобусу, Мики остановилась в сувенирной лавке. Гуми стояла с Рин снаружи, рассматривая фотографии, сделанные на "полароид". - Смотри! - девушка подняла одну из фотографий. На снимке была Мики, которую подруга успела запечатлеть в момент молитвы.- Наша стесняшка умеет улыбаться! Пико стоял рядом с ними, рассматривая один из сувениров, купленных в лавке - миниатюрную деревянную статуэтку. Мики вышла к нему довольная, показывая такую же, но сделанную из фарфора. Многозначительно переглянувшись, Гуми и Рин хихикнули, глядя на новые объекты сплетен класса.       Уже по дороге домой, в автобусе, Гуми с досадой обнаружила, что один из полароидных снимков - тот, который с Мики - исчез. Зато вместо него в рюкзаке был шоколадный батончик, обернутый в смятый чек, с накарябанным на нем наспех "прости". Хихикнув, она оглянулась на один из задних рядов, где сидели ее друзья и ее взгляд на мгновение встретился с быстрым, чуть виноватым взглядом Пико, тут же устремленным в окно.       Устроившись на плече у Пико, ее красноволосая подруга мирно читала одну из книг. Парень лишь делал вид, что наблюдает за словами в книге. На самом же деле его глаза неотрывно были прикованы к Мики. Он сидел практически неподвижно, стараясь не спугнуть этот краткий и хрупкий миг близости с ее стороны. Он держал свои руки в карманах своей толстовки, то и дело трогая гладкую, уже нагретую поверхность полароидного снимка.       Его маленький трофей, о котором знает лишь он и Гуми.