Seven Heaven

      Комната Сокджина оказалась светлой и красивой, как и он сам. Немного девчачья, но не без мужественной простоты и функциональности. Сквозь открытое окно в комнату проникал утренний свет и прохладный ветерок. Сквозняк поднимал лёгкий полупрозрачный тюль, словно белый парус или флаг. Намджун несмело шагнул в спальню и замер, не зная куда себя девать.       — Я останусь, но только потому что проиграл, — пробурчал он, уверяя не то Джина, не то самого себя. На работу в таком состоянии парень ехать и не думал, больше шансов сдохнуть, чем до неё добраться. Домой ещё дальше, так что, да, единственное верное решение — поспать пару часов здесь.       Хозяин квартиры мягко улыбался, радуясь маленькой победе. Он бы хотел оказаться здесь с Намджуном на других условиях, например, ворваться в комнату, опьянёнными обоюдным желанием, без применения уловок или грубой силы. Но даже так спасённый от одиночества он ликовал, Намджун здесь, рядом, больше не злится и не кроет матом. Поэтому Джин лишь молча снимал покрывало с большой кровати и приглашал жестом прилечь. Отвернувшись, парень двинулся к окну закрыть тяжёлые чёрно-белые шторы, создавая иллюзию ночной темноты. А затем замер на секунду спиной к гостю и неспешно стал стягивать с себя одежду. Надеясь, что стриптизёр из него лучше среднего.       Учитывая, что все вещи в квартире лежали на своих местах, везде царил идеальный порядок, небрежно брошенные на пол вещи — нетипичное поведение для Джина. Намджун всё так же неподвижно стоял у порога, но теперь не мог отвести взгляд от полуобнажённого Сокджина. Он нехотя отмечал широкие плечи, но при этом узкую талию, длинные стройные ноги и довольно аппетитную п... пятку. Подобные мысли пугали Намджуна своей абсурдностью, реакция тела вводила в затруднительное положение. На фоне всего этого безбожно трещала голова, разрывая мозги пульсирующей болью. Он успокаивал себя тем, что, наверное, во всём виноват алкоголь: и в паскудном состоянии, и в этих подозрительных порывах. Нужно просто поскорее лечь спать, примостившись на самый край двухспальной кровати.       Так и не снимая измятых вещей, словно в доспехах, Намджун улёгся на белоснежную простынь, развернулся спиной к источнику опасности и картинно захрапел.       Прежде чем уснуть, Сокджин отследил момент, когда чужое дыхание выравнялось до размеренного сонного сопения и подобрался ближе. Так до конца и не веря в происходящее, он пытался запомнить такой знакомый и волнующий силуэт в собственной постели. Совсем невесомым касанием кончиков пальцев он нежно притронулся к коротким высветленным волосам на затылке, секунды две колебался обнять за талию или нет, но потом просто оставил свою руку на подушке, близко-близко, но не касаясь.       А когда проснулся спустя часов семь, подушка рядом была пустой, в коридоре исчезла чужая пара обуви, и лишь аптечка на кухонном столе доказывала, что здесь действительно был кто-то ещё, и что всё это не было лишь сном. Просто Намджун поступил так, как считал нужным, и предпочёл тихо испариться, обрывая старо-новое знакомство. На лице Джина застыла печальная улыбка. Нет, он не сдастся так просто. Но это больно: снова терпеть такое равнодушие и пренебрежение.

***

      Чимин сладко посапывал, свернувшись клубочком на кожаном диване в углу студии. Он с энтузиазмом изображал жуткий интерес, но как только Юнги-хён ушёл с головой в работу, заскучал и, устроившись поудобнее, уснул. Это как раз тот самый диванчик, на котором Мин всегда погружался в романтическую писанину Пак Чимина, поэтому сия картина напрашивалась на снимок исподтишка в самую тайную коллекцию тайного фаната. Если бы кто-то зачем-то заглянул под диван, то обнаружил бы там не один томик вот этого, постанывающего во сне, автора. Умилительно, невероятно и жутко волнующе. Юнги чувствует себя сасэном, когда подкрадывается ближе и делает ещё парочку снимков: спящий Пак Чимин крупным планом, лицо Пак Чимина, губы Пак Чимина...       — Надеюсь, мне потом заплатят за фотосессию, господин Мин, — так и не открывая глаз, Чимин на ощупь схватил тонкую руку и потянул замешкавшегося парня на себя. Теряя равновесие, Юнги удачно приземляется сверху, тут же краснея и роняя злополучный телефон. Он идиот, совсем забыл выключить звук.       — Знаешь, я тут кое-что нашёл под диваном. Сначала подумал, что вы там порнушку прячете, но это даже круче моих ожиданий, — улыбка на лице Пака самодовольная и понимающая. А Юнги хочется завыть и спрятать горящее лицо. Что он и делает, прижимаясь холодным носом к Паковской горячей шее. Пуская у того по телу мурашки, стирая улыбку, ускоряя пульс. Сильные руки Чимина держат крепко за тонкую талию, но больше он ничего не делает, просто наслаждается моментом, уступая инициативу старшему. Тот тоже не двигается, но продолжает молча придавливать Чима к дивану, не пытаясь вскочить или оправдаться.       — Короче, попали вы с Намджуном, — ироничный комментарий прозвучал одновременно с перемещением рук под кофту. Юнги дёрнулся от неожиданности, но покорно позволил рисовать на тощих боках волнующие узоры.       — Что ты сказал, повтори? — прокашлявшись, пробасил он где-то в изгиб шеи, видимо, чужие пальцы отвлекли от смысла сказанного.       — Говорю, хорошо, что мы все встретились. Мне нравятся мои новые друзья, — чтобы его лучше слышали, Чимин повернул голову и говорил теперь прямо на ухо, понизив голос до интимного полушёпота.       — А я тебе тоже симпатичен, как друг? — Мин начал подниматься, опираясь на локоть, чтобы взглянуть в глаза, ожидая ответа.       — Ты мне симпатичен, как человек, — теперь между их лицами сантиметров десять, не больше, можно почувствовать на себе чужое дыхание.       — И как это понимать? — Юнги недоумённо поднял одну бровь. Ещё не успел смириться с мыслью, что, кажется, он гей, как тут его уже во френдзону отправляют.       — Как хочешь, так и понимай, — Чимина забавляло выражение лица напротив: замешательство и обида. Он решил ещё немного помучить хёна, буквально полминуты, а затем не двусмысленно сжал ладонями чужие ягодицы и потянулся за поцелуем.       Мин Юнги впервые целовал парня и был крайне удивлён. Во-первых, от этого не хуже заводит и сносит крышу, во-вторых — ни у одной его бывшей не было таких пухлых, мягких губ, как у Чимина. Невозможно оторваться, но иначе нельзя.       — Прости, Чимин-а, я не могу, — отстранённый от увлекательного процесса младший выглядел потерянным. Он внимательно изучал лицо хёна, выискивая подсказки, что сделал не так. — Час до встречи с клиентом, а я ещё не закончил. Прости, мы продолжим позже, — договорить своим крутым хрипловатым голосом ему помешало смущение, но он старался.        — Хочешь, я тебе кофе заварю? — яркая улыбка вернулась, освещая милое личико Чимина, вдохновляя Юнги не на один трек, а на целый микстейп, как минимум.       Встреча была назначена с представителем агенства на их территории. Секрет того, как ребятам удалось выбить такое многообещающее сотрудничество, — влиятельный режиссер Чон Хосок — одноклассник Намджуна. Не то чтобы они были очень близкими друзьями, но на взаимопомощь можно было рассчитывать, так что сработал старый-добрый блат.       До Намджуна дозвониться было невозможно. Он по-любому дрых аки павший от усталости воин. Ким Сокджину звонить Юнги не додумался, поэтому отправился один. Чимина он тоже отослал домой, досматривать упущенные сны. Парень послушно уехал, но с одним обещанием: после всех дел Юнги приедет к нему. От этого обещания у обоих зашкаливало волнение, подсказывая, что сегодняшний вечер будет отличаться от двух предыдущих, когда Юнги был просто попавшим в неприятности гостем.

***

      Намджун проспал часа четыре и проснулся всё ещё мучимый похмельем. Кроме вполне законного недуга его съедало изнутри чувство неправильности сложившейся ситуации. Тело затекло от неудобной позы, и он медленно повернулся на спину, стараясь не шуметь и не зацепить спящего. Джин оказался ближе, чем должен был. Одна его рука лежала совсем рядом на подушке, а второй, свернутой в кулак, он подпирал собственный подбородок. Даже сейчас, с бодуна, он выглядел довольно-таки привлекательно. Пока молчит и не глядит с такой провокацией, может казаться убийственно милым. Намджун тяжело вздохнул и уставился в потолок, в голове роились тысячи мыслей и домыслов. Несмотря на отстой во рту, голове и желудке, пришлось вспомнить о бытовых вопросах. Скорее всего, Юнги отдувался за них обоих сам и сейчас жутко зол на партнёра за безответственность и неожиданное пьянство. Телефон на беззвучном режиме доживал последние проценты зарядки и показывал, что рабочий день потрачен, встреча пропущена, как и несколько звонков от Юнги. Долго не раскачиваясь, Намджун тихо поднялся, прихватил свои вещи и покинул квартиру Ким Сокджина, надеясь, что больше они не встретятся, по крайней мере, в таких обстоятельствах.       О том, что руководство довольно проделанной работой нанятых композиторов, Намджун узнал от Хосока. Юнги после встречи отвечать на звонки не стал. На самом деле, Ким его понимал и хотел искренне извиниться.       Добираясь к себе, Намджун вспомнил, что вечером в клубе у него выступление и пригласил туда Хосока, заодно выпить за удачное сотрудничество. Правда, от мыслей об алкоголе как-то подташнивало, но ничего не поделать, нужно сохранять формальности и поддерживать полезные связи.

***

      В клубе звучала привычная электронно-бездушная музыка. Размеренные биты качали, пуская волны человеческих телодвижений по танцполу. Время до выступления Намджуна ещё оставалось, но тот уже ушёл за кулисы, извинившись, оставил Хосока одного за вип-столиком. Чон развлекался тем, что рассматривал толпу, выискивая симпатичные мордашки, не как цель на вечер, а с профессиональной точки зрения. Устраивал негласный кастинг, так сказать. В глаза бросались в первую очередь самые яркие пятна, как кислотного цвета наряды или безумно выкрашенные волосы. Где-то в толпе безрассудной молодёжи трётся его младший брат. Чонгук недавно отметил свои двадцать один и теперь вовсю наслаждается свободой.       Рядом со столиком прошествовал высокий парень в чёрных кожаных штанах, он двигался спешно, лавируя между танцующими и нес два коктейля в руках. Эффектный брюнет показался Хосоку знакомым, но черты лица в слабом освещении не помогали восстановить в памяти знакомство. Лишь когда парень споткнулся и облил мимо проходящего бугая, Чон хлопнул себя по лбу, вспоминая недавний инцидент. На кастинге рекламы сока его облил криворукий мальчишка, симпатичный, кстати, и с хорошим голосом, но неловкий и до жути неподходящий банальной рекламе. С такой мимикой в эротике сниматься нужно, как минимум. Хосок тогда хотел переговорить с ним, предложить работу в одном своём проекте, но парень убежал, не дожидаясь результатов, видимо, расстроился очень.       Режиссёр поднялся со своего места и начал было выходить из-за столика, как увидел, к кому подошёл нужный ему молодой человек. Чонгук принял не разлитый коктейль из рук и принялся что-то увлечённо рассказывать прямо на ухо подошедшему парню. Он яростно жестикулировал и указывал в сторону злющего мужика, которого только что облил Тэхён, кажется, так звали актёра-новичка.       Удачно, что эти двое знакомы, можно будет спросить младшего брата об этом чудике. Хосок махнул официантке и вернулся на своё место. Песня закончилась и на сцену вышел МС, объявляя о скором выступе любимого публикой Рэп Монстра. Ещё один стакан виски со льдом отлично подходит строгому костюму. Чон Хосок выделялся на фоне тусовщиков, представляя собой образец элегантности и вкуса. Он ловил на себе заинтересованные взгляды, но продолжал игнорировать чужое внимание. Слишком педантичен и серьёзен для съёма девочек в клубах. Такие поступки могут подпортить репутацию.       Одноклассник вышел на сцену, оглядывая первые ряды хмурым взглядом. Казалось, будто он кого-то выглядывал в толпе. Видимо, так и не нашёл кого хотел, блондин прикрыл глаза в измученной гримасе и обхватил рукой стойку микрофона. С первых строк хриплый голос доказывал, что смысл, вложенный в зарифмованные слова, не оставит равнодушным никого. Даже Хосока прошибло затронутой, щекотливой в их обществе темой. Он в который раз убедился, что имел честь учиться с поистине талантливым человеком. Странно, что они всё ещё общаются, но так и не стали действительно близкими друзьями. На редких встречах прятали за пустыми или деловыми разговорами действительно личное и важное. Слушая пятую песню, Хосок решил, что хотел бы изменить это и стать ближе к такому человеку.

***

      На самом деле Ким Тэхён не был знаком с Чон Чонгуком впредь до начала вечеринки. Уже оказавшись внутри клуба, он наткнулся возле барной стойки на одинокого парня и захотел с ним выпить. Вот так просто, без оснований и причины, просто они двое оказались лишними на этом празднике жизни. Выпив по коктейлю, они присоединились к танцующим друзьям, но спустя полчаса снова решили отколоться от компаний и продлить новое знакомство. На самом деле, Тэхён мог бы с лёгкостью объяснить своё поведение, ведь он большую часть сознательной жизни руководствовался импульсивными решениями. А Чонгук с радостью готов был променять утомивших пьяных приятелей на интересного собеседника.       Тэхён сыпал познаниями из разнообразных и совершенно неожиданных сфер, разбавляя научные теории забавными историями со своих неудачных кастингов. Чонгук внимательно слушал и обещал познакомить со своим братом-режиссёром.       Когда Тэ нёс очередную порцию алкоголя к занятому ими столику, произошёл неловкий конфуз и ситуация грозила разбитым носом, но, к счастью, всё обошлось. Произошедшее напомнило Тэхёну недавний позор на прослушивании, и они с Чонгуком пустились в путешествие по воспоминаниям о пережитых позорных приключениях и эпичных фейлах.       В последние минут десять разговор крутился где-то около кинематографа пикантного жанра, Тэхён даже припомнил случай, как попал на кастинг в гей-порно. От души посмеявшись, парни затихли на какое-то время, каждый задумался о чём-то своём.       Чонгук залпом допил свой напиток и отодвинул в сторону пустой бокал. По нему было видно, что он собирается что-то сказать, но не может решиться.       — Что? Ты так выглядишь, будто хочешь предложить мне что-то неприличное, — Тэхён сверкнул совершенно уникальной прямоугольной улыбкой и продолжил грызть кончик цветной соломинки из коктейля. Он с любопытством разглядывал сомнение на лице нового знакомого и прикидывал, чего такого можно ожидать от такого милого парнишки.        — А что, если так и есть? — Чонгук догадывался, что этот красавчик падок на всё экстремально-безбашенное, а также, у него был не до конца исполненный список из двадцать одного пункта, где под номером двадцать шло: «Сняться в хоум-видео с парнем». Наверное, сегодня единственный шанс подобраться ближе к завершению безумного марафона идиотских заданий. В случае победы он выиграет Порше, так что игра стоила свеч. До конца выделенного на всё времени два дня. Последним в списке была какая-то херня — сфоткаться с тремя блондинами-красавчиками, так что самым сложным оказался именно этот, грёбаный двадцатый пункт. Если Тэхён откажется, Чон просто снимет проститутку, но это чересчур скучно и банально. — Ты прошёл кастинг на главную роль для моего фильма, надеюсь, в этот раз ты не сбежишь.       Ким неотрывно смотрел в чёрные глаза-омуты и уже знал, что подпишется на любую безумную выходку, что озвучит этот привлекательный демон-подстрекатель. Но сперва нужно набить себе цену, потрепав чужое самомнение.       Кинув напоследок испепеляющий взгляд, Тэхён молча встал из-за столика и просто исчез, растворяясь в шумной толпе. Чонгук сидел, как идиот, посыпая пеплом безмозглую свою башку. Он его обидел? Шокировал? Из-за этого ёбаного списка ему не раз приходилось переживать побои и позор, он едва избежал смерти и чудом спас конечности. Но сейчас Чонгук поступил как последний кретин. Не удивительно, что Тэ так вскочил. Кто так вообще подкатывает, пикапер хренов?       Посидев ещё пару минут, Чонгук отсчитал пять песен с момента ухода обиженного парня. Пора возвращаться к приятелям, если они ещё вообще в клубе.       Предателей-алкашей в клубе не оказалось, так что Чон просто решил отправиться домой. На выходе из клуба он забрал свои вещи из гардероба, но был остановлен суровым охранником. Пришлось вытряхивать карманы и доказывать, что он не тащит никаких запрещённых вещей, оружия, наркотиков. Ситуация абсурдная, всегда же шманают на входе. Но тут прям всё так серьёзно, с досмотром. Оказавшись в комнате охраны, Чонгук получил извинения за причинённые неудобства и записку. В записке всего несколько слов — адрес. По словам работника службы безопасности какой-то странный парень оставил ему записку и описание получателя, добавив, что адресат, возможно, имеет при себе оружие.       «Вот паршивец, нарывается». Чонгук вышел на свежий ночной воздух и сразу же отправился ловить такси. В полученном послании было название нужной улицы, этаж и особо коряво написанное: «Шестая комната налево от лифта».