Притяжение

Церес: Мы шли и шли, и шли. Когда казалось, что я попросту свалюсь у стены, Афина объявляла короткие привалы, пообещав, что вскоре у нас будет полноценный отдых, и мы даже поспать немного сможем. С ее слов, идти вглубь троп нам надо не менее двух дней – настолько глубоко ни один из искателей не забирался. Или забирался, но не вернулся. Об этом я стараюсь не думать. Умеренное гудение в стенах уже не так пугает, как в самом начале, а, может, на меня так действует присутствие аэра. Я чувствую себя намного спокойнее рядом с ней, не знаю почему. Но Афина будто обладает полем покоя и безопасности, в которое так и хочется погрузиться с головой. Чем дольше мы идем, тем чаще я ловлю себя на невольном восхищении этой женщиной – она идет уверенно, успевая следить за моим состоянием и выискивать ловушки, о которых я совершенно не подумала в начале пути. Где-то на очередном из множества поворотов, на мои плечи опустилась куртка от ее формы. Теплая, пахнущая озоном. Я завернулась в нее с благодарностью – оказалось, что у меня посинели руки, хотя я даже не чувствовала холода. Рук я не чувствовала уже некоторое время – списывала на нехватку кислорода и примеси в воздухе, собиралась растереть на очередном привале. Афина осталась в черной кофте под горло, странного металлического оттенка. На спине было нечто, напоминающее плавник или гребень, рассмотреть я не смогла из-за самой кофты и чувства, что я совершаю что-то запретное. Но отрицать то, что вместо ужаса перед аэром, я испытываю искреннее уважение и восхищение – тоже не стану. История: -Чего ты вертишься? – Афина смотрела на Церес сквозь небольшой костер, разведенный в нише стены. Они лежали рядом, друг напротив друга, и минуту назад казалось, что сон сморит, стоит только прикрыть глаза. Руки девушки были растерты и забинтованы тонким серебристым бинтом – оказалось, что в карманах формы аэра можно найти множество полезных вещей. -Не могу уснуть, - призналась девушка, - наверное, переволновалась. Извините. -Мне тоже не спится, - призналась аэр, рассматривая что-то на потолке. – Совсем забыла, что значит спать под гул механизмов. Потом долго привыкала к тишине корабля и шуму течений Потока. -Разве корабли бесшумны? – Церес приподнялась на руке, чтобы лучше видеть лицо аэра. Девушка понимала, что Афине нет смысла разыгрывать ее, но разве такое и правда возможно? Обычные корабли могли выдерживать бесшумный ход не более часа, выматывая все системы, а в остальное время от шума моторов закладывало уши, особенно при наборе высоты – они словно дряхлые старцы отвоевывали каждый метр. -Наши корабли движутся совершенно тихо. Легкий гул возможен в машинном отделении, но он скрыт обшивкой, - не без гордости рассказывала аэр. – Первое время многие не могут на них спать – слишком тихо. -А я думала, что аэры с рождения впитывают в себя все навыки и знания. – Смущенно призналась девушка. -На моем корабле мало чистокровных, - спокойно продолжила Афина. – Есть гизиды, несколько десятков с Павеля, даже с твоего Верлассена. Без аэров не обходится, но их куда меньше, чем на других кораблях, где они занимают подавляющее большинство. -Как? – Церес от изумления даже вскочила, смотря большими, как блюдца, глазами. Ведь всем известно, что жители обоих континентов скорее яд выпьют, чем хотя бы руку друг другу протянут! Этой извечной вражде и ненависти столько столетий, столько крови пролито за выживание каждой из рас, а тут Церес спокойно заявляют, что они могут мирно уживаться на одном корабле! Небесном корабле! И Верлассенцы… нет, неправда… Слишком уж… невероятна даже мысль. Настолько, что вопрос « а могу ли и я?», загоняется вглубь сознания и памяти. -Спать не хочешь? – Афина кладет голову на руки и серебристыми глазами, в которых всполохами отражаются язычки огня, наблюдает за Церес. Та отрицательно мотает головой, и просит рассказать еще что-то. Аэру, похоже, нравится эта любознательность, побеждающая даже страх перед ней.- Что тебе рассказать, зверек? -Что угодно, - зевает девушка в ответ. Сейчас, когда усталость ломотой во всем теле давала о себе знать, Церес поняла, что она перестала бояться. И даже ее новое прозвище не вызывало желания возмутиться – вполне вероятно, что она воспринимается аэром именно как забавный зверек, который развлекает ее в дороге или сгодится на перекус при отсутствии пайка – пусть, лишь бы аэр продолжала говорить, - только не о кораблях, иначе я попросту не усну, и вам спать не дам, мучая вопросами. -Хорошо, я расскажу тебе историю, которую рассказывают маленьким непослушным детям на кораблях. – Афина вздохнула, набирая воздух в легкие и готовясь к рассказу, ее голос был размеренным и тихим, рассчитанным на то, чтоб лежащий напротив нее зверек поскорее уснул и дал поспать ей самой. – Это история о красавице и чудовище. Церес переложила под голову сумку, наподобие подушки, готовая слушать настолько внимательно, насколько сможет. -Девушку звали Венья, и она была одной из нескольких десятков девиц и юношей, доставленных ко двору Маэстро – нашей матери и повелительницы. Они все были прекрасны и молоды, каждый обладал теми или иными достоинствами и способностями – стратеги, воины, поэты, лекари - все могли принести известность своим Домам, став особо приближенными слугами – секундами – при советниках или тех, кто выступает наравне с советниками, хоть и не являются чистокровными – Великих. Юноши и девушки, одетые в лучшие свои наряды, с улыбками ждали, пока их выберут, тех же, кто останется – вернут в их Дом, и в следующий раз уже не пошлют. Поэтому каждый старался закрепиться при дворе, и Венья не была исключением – гордая, знающая себе цену, и вместе с тем нежная красавица, пусть не из знатного Дома, она имела все шансы стать если не секундой, то войти в штат слуг к высокопоставленному лицу – точно. И Венья стояла, расправив плечи, гордо давая увидеть и сформировавшуюся грудь, и легкую поволоку в белесых глазах, и длинные белоснежные волосы, уложенные в высокую прическу и перевитые драгоценностями. Тонкие черты лица будто светились изнутри, кожа полупрозрачная, румянец на щеках выдавал волнение… Одухотворенная, она незримо возвышалась над столь же прекрасными беловолосыми аэрами. На ее губах играла невесомая улыбка, длинные ресницы отбрасывали тень на щеки… Такую ее и увидело чудовище – одно из тех самых Великих, являющееся к тому же фаворитом Маэстро. Оно имело право выбора, хотя и понимало, что никто не захочет по собственному желанию быть с ним, по воле Маэстро – да, но не по своей. В тот момент это не имело для чудовища никакого значения – оно хотело Венью, оно ее получило, предъявив свои права. Испуганную девушку, пытающуюся скрыть свои чувства, отвели в покои, обозначив, что за ней теперь числится статус «секунда». Казалось бы, исполнение мечты, но нет.… Если бы это был чистокровный аэр, пусть один из Великих, кто угодно, только не чудовище, мало того, что непохожее на аэра, но и способное силой мысли проникнуть в самые глубокие тайны разума, а некоторые поговаривали, что и перекроить сознание. Но чудовище не торопило девушку. Оно не требовало от нее ничего, кроме обязательного присутствия на принятии пищи, давая привыкнуть к своей внешности и положению самой девушки. И спустя время, Венья смирилась – она уже не сбегала при первой возможности, позволяла провести рукой по своей руке, а иногда и оставаясь в покоях чудовища до утра. Только вот улыбаться она перестала. Прошло несколько лет, и Венья стала известной и весьма обеспеченной. Ее мнение теперь имело определенный вес, и даже ее Великий прислушивался к ней. Чудовище все еще находилось при дворе и все еще ходило в фаворитах у Маэстро, почитаемой, как живое божество. Венью устраивало практически все, кроме желания чудовища получить наследника. Не прельщала даже смена статуса – чудовище и так принадлежало ей, хотя и приходилось сжимать зубы до скрежета каждый раз, когда оно к ней прикасалось. Ведь аэрам с детства известно о том, что они высшая раса, дети самой Маэстро, а делить гены с нечистокровным, хоть и пришедшим в их мир по воле Ветра - это считается позорным, недостойным и недопустимым для того, кто ценит свое положение. Даже учитывая то, что право на рождение ребенка нужно еще заработать, а это не так просто. Однажды чудовище, усыпив бдительность девушки, смогло посеять в ней семена, из которых могли появиться их дети. И пусть малыши должны были стать копией самого чудовища, оно верило, что раз Венья смогла привыкнуть к нему, то она точно не откажет в любви и ласке тем, в ком будет течь и ее кровь. – Афина бросила взгляд на Церес, и, убедившись, что та так же внимательно слушает, со вздохом продолжила, - но оно ошиблось. Едва узнав, что одно из семян дало росток, Венья, используя имущество и власть, сбежала из города. Побег был настолько дерзким, что никому и в голову не пришло, что ее след может вести в миры Великого Потока. А когда кинулись на поиски – было уже поздно. -А чудовище? – Не удержалась от вопроса Церес. -А чудовище получило ценный урок, и больше никогда не влюблялось. Конец. -Не могу понять, - призналась Церес, - почему Венья не могла вернуться в свой Дом, отказав, если ей был так неприятен выбор? -Она могла, - Афина перевернулась на бок, наблюдая за тлеющими угольками. – Но это обесчестило бы ее, а она была слишком честолюбива. Они все слишком честолюбивы… -Я все равно не понимаю… -Спи, зверек, это всего лишь сказка, чтобы пугать детвору. Спи. И Церес, убаюканная потрескиванием углей и тихим голосом Афины, незаметно для себя погрузилась в сон. Убедившись, что зверек уснула, Афина завернула рукав кофты, открывая широкий витой браслет с искусно сделанной розой в центре. Нажатие на пару завитков, и на нее смотрит ее первая служанка. Взгляд Ниив немного сонный, но внимательный., маленькая аэр еще не прошла посвящения, и все ее эмоции легко читаются на миловидном личике. -Какие новости? – тихо спросила аэр. Беловолосая Ниив тут же отчиталась: -Капсула была вскрыта в Верлассене. Великая Мать, эти гваах`тан`эш… Ниив выругалась такими словами, какие некоторые категории населения посчитали бы за честь повторить в грязной драке. И ничуть не смущаясь, это невесомое и сияющее создание, продолжило: -Я нашла и уничтожила остатки капсулы, но пластины там не было. Дайте мне еще несколько дней, и я… -Ниив, это всего лишь воспоминания, - спокойно сказала аэр. – Капсула уничтожена, содержимое скорее всего повреждено при вскрытии или испорчено от времени. -Но Великая… -Возвращайся на судью и жди меня. Девочка послушно кивнула, хотя и видно было, что на языке вертится еще что-то, готовое в любой момент сорваться. Афина с рождения знала свою служанку, и могла предсказать, что последует далее. -Да, Ниив? – спросила она, понимая, что девочка сама не решится высказать свое мнение, только если от этого не зависят действия ее Великой. Этим она напоминала спящую напротив девушку-зверька, но в отличии от напуганной и нерешительной Церес, молчание Ниив было продиктовано ее воспитанием. -Почему вы не взяли меня с собой? – в голосе явственно прозвучала обида. – Почему не меня? Афина не стала отвечать. Она не знала, что ее ожидает впереди, и рисковать Ниив не хотелось. О причинах того, почему же рядом с ней находится куда более слабая физически человеческая девушка, Афина тоже умолчала. -Возвращайтесь поскорее, - щечки Ниив чуть тронул румянец – крайняя степень смущения. -Я обязательно вернусь, маленькая собственница, ты же знаешь, - попрощалась Афина, отключив связь.