Притяжение

Церес: …… У меня нет слов, нет даже мыслей, которые надо облечь в слова… Столько… сразу…Ветер! Старик оказался одним из небесного народа. Становится понятным, откуда он знает столь многое. И в глубине мучает вопрос – зачем ему нужна была я – простая, ничем не примечательная девчонка? Пожалел? Аэры не способны на жалость. Не способны на сочувствие и сопереживание. Не способны на доброту…Вот чему нас учат. Афина, которая столько раз проявляла заботу. Афина, которая живет не одно столетие, хоть и говорит, что в Потоке время идет иначе… И у нее есть ребенок – ее и Веньи, - сейчас даже задумываться не хочу, как это стало возможным. Только ее любовь превратилась в ненависть столь обжигающую, что становилось невозможно даже находиться рядом. А еще больно за нее, за то, что она считает себя чудовищем, не достойным любви и понимания. Чувствую себя беспомощной и жалкой. Я не могу помочь ей, не могу даже дать понять, что … Что? Что я могу ей сказать? Она притягивает меня, но это не любовь – восхищение, пожалуй. И чем я восхищена? Внешностью и уверенностью, которой никогда не буду обладать я сама? Х-ха, она еще сочтет, что я смеюсь над ней. Ветер, какая же я глупая… История: Старый город был прекрасен. Даже сейчас, в своей сонной, мертвой красоте – когда-то высокие башни теперь лежали у ног двух путниц. Небо над головой теперь заменял свод, расчерченный трещинами, грозящий вот-вот осыпаться на землю. Светящаяся пыль под ногами, как одеялом укутывала все, что только можно было рассмотреть. Темные провалы окон, некогда пропускающих свет и шум с улицы, теперь зияли голодными дырами, будто наблюдая за пришедшими. Все дышало умиротворением, и уставшей Церес хотелось просто упасть и уснуть. Подобное настроение не коснулось Афины, которая, наоборот, была более чем бодра и собрана, готовая в любой момент отразить возможное нападение. Церес молчала, не зная,как можно начать разговор на интересующую ее тему. И впервые этой темой были не корабли. -Расскажи мне о ней. -О Венье? Зачем тебе о ней знать, зверек? Афина жестом указала на очередной поворот, в тени которого виднелись массивные двери- не покосившиеся только благодаря множеству металлических пластин, переплетенных между собой в подобие бутона цветка. Церес не удержалась, провела ладонью по шершавой холодной поверхности. Афина, вслед за ней любовно коснулась метала пальцами. -Дверь в розовый сад. Когда-то я не смела даже приблизиться к нему, а теперь... Надеюсь, сад разрушен... -Почему?- Удивилась Церес.- Я никогда не видела живых роз. Только на картинках, ведь эти цветы не растут в Верлассене. Наверное, они очень красивы. -Они и на континентах не растут. – Посчитала нужным объяснить аэр. - Розы - цветы Маэстро, и это не те цветы, любоваться которыми... - она поискала слово,- безопасно. -А я бы все равно хотела их увидеть, - Церес мечтательно прикрыла глаза. – Они должны быть восхитительно-красивы! -Нет, не хотела бы, - Афина развернула девушку к себе, чуть встряхнув, - и если ты увидишь хоть один - слышишь? – один цветок, ты тут же вернешься сюда, ко входу! Церес не поняла, какую опасность может представлять обычный цветок, как говорилось в книге, с нежным ароматом, который хочется вдыхать и вдыхать, но послушно кивнула, посчитав, что если Афина проявляет такое беспокойство – значит, тому должна быть причина. -А… вы? С вами же все будет в порядке? – Поражаясь своей смелости, Церес встала на цыпочки, чтобы заглянуть в серебро глаз напротив. -Беспокоишься? – Афина показала оскал, который уже не так пугал ее спутницу, как первое время их путешествия. – Обо мне или о себе? Холодное серебро проникало в голову Церес, замораживая мысли и не давая ни малейшей возможности соврать. Но ей и не хотелось врать. -Без вас я не выберусь даже с картой, если бы она у меня была, поэтому волнуюсь за нас обеих в равной мере. И еще… -Да? – Аэр приблизила лицо чуть ближе, ожидая, что девушка раскроет ей все свои тайны. Или хотя бы одну, самую сокровенную. -Вы мне обещали показать судью… - На одном дыхании выпалила девушка, краснея. Аэр рассмеялась, и ее смех шипящим звуком влетел в открытые от сильного толчка двери. -Покажу, раз дала такое обещание. Церес прошла за Афиной в темноту, понемногу теряющую свои краски и приобретающую жемчужную серость сумрака. Теперь можно было рассматривать то, что их окружало, хотя обе путешественницы явно не этого ожидали… Куда только хватало взгляда, цвели розы. Белоснежные, в жемчуге сумеречного цвета, даже их стебли и листья приобрели тот же оттенок. Они не казались живыми цветами – скорее работой безумного художника, решившего придать нежной красоте цветов капельку вечности и …хищности? Именно такое чувство охватывало Церес, стоявшую за спиной Афины, успевшей сказать только одно слово «назад!», прежде чем она, как подкошенная, упала на колени. Мир сошел с ума, монстр сорвался с цепи… Шурх-шурх-шурх… Церес не смогла сделать и шага, как ледяные стебли, на проверку оказавшиеся крепче любого металла, сковали ее запястья и лодыжки. Они двигались с противным звуком, мертвым звуком. Острые шипы, удлинились, как зубы хищника, почуявшие добычу, пропарывая кожу. Резкая боль пронзила девушку и она закричала, громко, срывая голос. Раскинув руки, попыталась в тщетной попытке разорвать стебли, которые только туже стянули ее. Бутоны цветов, лишившись своего очарования, шевелили лепестками, отчего в голове Церес раздавался тихий звон. Шурх-шурх-шурх… На землю закапали первые капли алой крови, и Церес почувствовала подступающую тошноту. -Не ее! Меня! Голос Афины звучал звонко и грозно, хотя ранее и был больше похожим на шипение. -Я отведу вас домой! Я! Она человек! Она недостойна! Аэр стояла на коленях, протягивая руки к стеблям и бутонам, и Церес готова была согласиться с каждым ее утверждением, только бы прервать эту боль и накатывающую волнами слабость. Она ведь хотела жить! Вернуться в город, перенять знания Старика, касающиеся механики и кораблей, возможно однажды улететь прочь, так высоко, чтобы крылом веспы вспороть течение Потока. Но не здесь! Не так! Цветы оплели ее, сжимая в тесный кокон. Казалось, еще немного, и начнут ломаться кости. Шурх-шурх… Сердце замедляет стук… Первый треск, влажный, хлюпающий звук. Почему она, Церес, еще в сознании? Она уже не может кричать, не может говорить, даже шептать, лепестки со вкусом пепла забивают ей нос и рот, лишая возможности дышать. Шууууурх….