Притяжение

Церес: Бывали дни, когда Афина брала меня по несколько раз за день, неизменно доводя до оргазма меня, и оставаясь неудовлетворенной при этом. Я чувствовала себя некомфортно оттого, что ей хватало всего пары прикосновений ко мне, чтобы ходить довольной остаток дня, но именно знание того, что она не получила наслаждения, больше всего мучало меня. Сегодня она подошла ко мне сзади, пока я мыла посуду после завтрака. Отдала приказ, даже не прикоснувшись. - Сними штаны. Это могло быть что угодно. "Подними юбку" или "встань на колени". Простой приказ, от которого я моментально чувствовала влагу между ног. О, она знала об этом! Знала, как мне нравится быть послушной для нее, подчиняться ее словам. Это нравилось нам обеим. История: Церес сжалась в комочек под прохладными простынями, в ожидании возвращения Афины. Она была полностью раздета, но не потому, что так хотелось Великой, а скорее оттого, что одежда причиняла ей неудобство. Соски были напряжены, низ живота тянуло, а губы пересыхали, стоило только представить, как вернувшаяся Великая сминает их, сжимая пальцами грудь, поглаживая живот. Она словно знала, где и какие существуют точки на теле- эти прикосновения были почти так же хороши, как и все остальное, они дарили такое же удовольствие. Щелчок входной двери, шум от упавшего кителя. - Церес? - Я в постели. - Голос звучал слабо. Церес было непривычно в активной роли, привлекать внимание, просить открыто о том, чего так открыто требует тело. - Ты себя плохо чувствуешь? - У меня все тело пылает. Афина подошла ближе, кладя прохладную ладонь на лоб девушки. Не могла не заметить ни наготы, ни торчащих напряженных сосков, ни просящего взгляда. Раньше ее девочка вела себя более сдержанно. Или нет? Церес училась флиртовать, пытаясь привлечь к себе внимание - бросала взгляды из-под ресниц, прикусывала губки, заводила руки за спину, принимая скромные позы, но при этом выбирая те, которые приподнимали ещё грудь - небольшую, но маняще-красивую. - Встань на четвереньки. Вздох Церес, блеск в ее глазах полностью оправдывает ожидания. Девушка тут же переворачивается, принимая позу, упирается головой в подушку и приподнимает попку, улучшая доступ к ней. - О да!- срывается с губ, едва пальцы Афины проникают между половых губок. Кажется, ей не нужны предварительные ласки, она истекает жемчужной смазкой, сама насаживается на длинные пальцы. - Ещё, ещё...Ооооо... Влажная теплота пульсирует на пальцах, мозг Церес заполняется волнами экстаза, которые слабыми вспышками доходят до Афины. Этого достаточно. Не то удовольствие, которое могло бы быть, но Великая не станет рисковать своей сарасвати ради, привычно глуша желание выпустить хвост. Церес обессиленно падает на постель, подтягивая колени к груди. Ее вновь затапливает чувство вины, и девушка протягивает руку, пытаясь нащупать ладонь Афины. Великая тут же ложиться рядом, оборачивая руки вокруг неё. - Что с тобой, хорошая моя? Тебе ведь хорошо было. - Мне было очень хорошо. Мне с каждым разом все лучше, и порой хватает только увидеть тебя, чтобы быть готовой ко всему, что ты только захочешь со мной сделать. Великая... Но почему только я? Даже когда я ласкаю тебя, ты не получаешь оргазм. Я чувствую себя такой виноватой... - Сердце моё, - Афина рассмеялась, целуя щеки, нос, глаза, волосы девушки.- Я люблю тебя. И я получаю удовольствие, уж поверь. - Я тоже люблю тебя,- Церес шмыгнула носом, тут же пряча лицо в подушку, но так и не отпуская рук Афины.- Это из-за того, что мы разные, да? Поэтому ты реагируешь иначе? Не потому, что я недостаточно умела, чтобы сделать тебе хорошо? - О Ветер! И долго ты придумывала все это? Сердце мое, послушай меня, хорошо? Да, мы различаемся, но это не важно сейчас. - А что важно? - Мы. И только мы. Всегда, - Великая зарывается лицом в шею Церес, поглаживая по плечам и спине.- И для меня важно, что мы говорим об этом. - Почему? - Мне нравится говорить с тобой. К сожалению, я сейчас много времени уделяю другим заботам, но обещаю, как только мы вернёмся домой, все наверстаем. Обещаю.- Повторила она твёрдо. Церес прижимается крепче, тихо вздыхая. Она так и не смогла спросить о видении, которое не давало ей покоя - обнаженная Великая, позвоночник которой движется, словно в танце, становясь все длиннее. Оно заставляло что-то в Церес испуганно сжиматься, но вместе с этим... О Ветер! Что-то в ней трепетало от одного предположения, для чего Афина использовала его.