Притяжение

Церес: Я возвращалась в комнату далеко не в самом радостном расположении духа. Единственная мысль, бившаяся в виски – что Маэстро мной недовольна. Я чем-то огорчила столь светлое и доброе божество. Но чем? Как это исправить? Что я должна сделать, чтобы заслужить ее прощение? Мысли, мысли… А внутри – холодно. История: Афина стояла у окна, залитая светом, струившимся от переливов Великого Потока. На Мерит-Тера не существует дня и ночи, хотя бывают светлые и темные дни, которые освещаются определенными течениями Грандстрима. На шум открывшейся двери она отреагировала мгновенно, поворачивая голову, чтобы встретить взглядом сарасвати. В последнее время им так мало удавалось побыть наедине, просто поговорить или посетить шедевры архитектуры, которых было множество на Мерит-Тера. Афина была уверена, что Церес бы заинтересовалась окружающим их миром и с присущим ей любопытством не преминула бы воспользоваться возможностью изучить незнакомые ей технологии. Великая ощущала вину за то, что оставила девушку в одиночестве, но безотлагательность дел, порученных и положенных ей по статусу была неоспорима – порой, именно от ее слов зависело количество распределения ресурсов, предоставляемых кораблям небесного народа и самим континентам. Были еще дела, касающиеся ее должности дознавателя, и которые бы она ни за что не стала обсуждать, чтобы не пугать и не волновать девушку. Интересно, насколько меняются цели и их важность от появления в жизни любимого человека. Ведь раньше, до Церес, она практически не посещала Маат, погружаясь в исследования и опыты – и это приносило ей удовлетворение. Куда меньшее, чем она получала теперь, просто возвращаясь к сонной Церес, ждущей Церес, любящей Церес. Наверное, именно это желание поскорее выполнить работу и вернуться, сыграло с ней дурную шутку – предоставленная сама себе, сарасвати могла подумать, что Афина охладела к ней. Но теперь, когда Великая освободилась и получила приказ о вылете в Креднэ-Лэр, она собиралась наверстать упущенное время, извиниться и тщательно загладить свою вину. Но вошедшая Церес даже не посмотрела в ее сторону, подходя и присаживаясь на краешек стула. Милое и такое родное, ее личико выражало скорбь. -Церес? – Афина даже не почувствовала, как оказалась возле сарасвати, наклоняясь так, чтобы поймать ее полный печали взгляд, - что с тобой? -Афина? Это ты? – дрожащий и немного неуверенный голос. Они встретились глазами и причина поведения Церес стала понятной даже без чтения мыслей – слишком часто Афина видела такой взгляд у тех, кому уделила свое внимание Фесс. Не только чистокровные аэры и Великие, но и все, на кого пала хотя бы мимолетная капля внимания Маэстро, становились зависимыми от ее света. Для некоторых это было проклятием, которое превращало жизнь в единственную цель – служить и радовать Маэстро, умирать за нее с улыбкой на губах, творить великие дела ради одного ее взгляда. Но память божества была короткой, и вчерашние фавориты спустя считанные дни становились тенями с голодным взглядом – безразличными, бесчувственными и холодными. Чистокровным было легче – Маэстро редко смотрела в их сторону – и рожденные в Мерит-Тера аэры, хоть и посвящали себя божеству, но были более свободными. Для некоторых же внимание Фесс было благословением, дающим смысл жизни, ощущение покоя и дома, любви и семьи, которая примет каждого, независимо от уровня силы, умений и способностей. Для многих она была Матерью, давшей жизнь. Для некоторых – сестрой, мудрой наставницей или наоборот, темным учителем, хозяйкой души, тела и разума. Для избранных единиц, она стала любимой – ранимой и родной половинкой собственных души и сердца. Кем она стала для Церес? Афина, по собственному желанию, в момент благодушия Фесс, смогла получить свободу, которая, как она думала, принесет ей покой и право выбирать, руководствуясь логикой, а не желанием угодить. Тогда это казалось важным, нужным, необходимым. В какой-то степени, она получила все, чего добивалась, хоть это и оказалось не совсем тем, чего она хотела. Хотелось завыть, как раненые звери, понимающие, что их путь окончен. Церес поддалась. Глупо было думать, что шептун сможет защитить ее от влияния – скорее поспособствует. Древняя тварь слишком чужеродная, чтобы понять ее мотивы. Но Церес… ее девочка… Винить Маэстро глупо – это распространяется независимо от ее воли, как стихийное явление. Просто происходит. Как непроизвольная защитная реакция, направленная оберегать, защищать, и радовать Фесс, которая настолько привыкла к этому, что считает естественным. -Да, милая. Я. – Голос Афины спокоен, как и лицо, будто скрытое маской. – Мы покидаем Мерит-Тера сегодня. -Можно мне остаться? – Вопрос был произнесен инстинктивно, не задумываясь. -Нет, - тут же последовал ответ. -Афина. -Мм? -Мне кажется, что я умираю, - призналась девушка тихо. – Мне так холодно… -Ты не умираешь, - Великая ласково провела по ее щекам ладонями, пытаясь придумать ответ, придумать действие, способное исправить ситуацию хотя бы частично. «Приведи ее ко мне». Приказ, которому, как и раньше, невозможно не подчиниться. Оставалось надеяться, что Маэстро все еще благоволит к своей Великой, и сможет помочь.