Притяжение

Церес: Мысли – птицы в клетке. Заперты, скованы. Я иду за Афиной, как кукла-марионетка, с чувством, что поднимаюсь на эшафот. Слышу шепот о том, что я забываю что-то важное. Но познав свет, не хочу возвращаться во тьму. История: Тронная зала величественна и наполнена ароматом роз, небольшие течения Великого Потока проходят сквозь нее, свиваясь в узоры над головами присутствующих. У окон стоят советники, их семеро – Церес помнит, что должно быть больше. Она идет за Афиной, рассматривая тяжелую черную ткань закрытой формы советников, их лица, мраморно-белые, с тонкой алой полоской на подбородке. Они не кажутся ей чужими, безразличными, как раньше. Церес завидует им, находящимся при Маэстро, слушающими ее голос, внимающими ее мудрости. Тихий стон-вскрик привлекает внимание к лежащей у трона девушке, над которой склонилась сама Маэстро. На девушке распахнута рубашка, обнажающая небольшую грудь с розовыми сосками и алеющими следами укусов, которые Маэстро любовно поглаживает пальцами одной руки, в то время, как пальцы другой запущены ей между ног. Под бедрами девушки алеет подушка, которой место скорее на троне, чем на холодном полу. Почему девушка позволяет себе так откровенно вести себя в присутствии посторонних? Ведь советники смотрят… Кто она? Маэстро отрывается от терзаемых ею губ, застегивает пуговички рубашки девушки и помогая ей сесть у трона, куда уже переложена подушка, еще хранящая тепло. Взгляд девушки расфокусирован, но на лице нежная улыбка – похоже, она не видит никого, кроме Фесс. Сама Маэстро переводит внимание на Афину, позволяя той ощутить свое недоумение от выбора Великой. -Зачем она тебе? Простая, скучная… Афина остановилась не доходя до трона, и посмотрела на девушку, сидящую у ног Маэстро. Разве нужно отвечать, когда ответ сидит рядом и смотрит так, будто ты для нее – все на свете? При всей склонности Фесс к интригам и кровавым играм, она никогда не причинила бы вреда своей сарасвати, которая не была красивой в общепринятом понимании, не обладала и долей необычных способностей, не играла в игры и не участвовала в них. Фесс была для нее всем уже очень давно, и этого было достаточно, чтобы Маэстро защищала и оберегала ее, как ценное сокровище. Возможно, со стороны Афины было непродуманным решением указывать божеству на то, что у нее, по сути, есть своя « простая, скучная»…и любимая девушка. Привязанность Маэстро всегда была иной, местами несколько болезненной и мучительной, иногда совершенно далекой от любви, но не менее искренней от этого. Но Великая не смогла сдержаться, впервые за очень и очень долгое время. Просить - проявление слабости, неестественное и неприятное. Давно усвоенная истина – никогда и ничего не просить у тех, кто сильнее – сами предложат и сами дадут. Просить же сейчас – при советниках, которые не только запомнят момент ее унижения, но и не преминут использовать обнаруженное слабое место. Но не сейчас, не тогда, когда дело касается Церес. - Маэстро… Улыбка Фесс пропала. -Советники, вон. – Погладила сидящую у ее ног девушку, давая понять, что ее резкие слова не относятся к ней. Дождалась быстрого выхода советников из тронной залы – медлительность ведь могла стоить и жизни, и только тогда, тихо спросила, - на колени вставать будешь? -Если понадобится, - Великая взяла в руки безвольную ладошку Церес. – Она нужна мне. Маэстро молчала. Долго. Смотрела на Церес, на Афину, и только при взгляде на ее собственную сарасвати что-то промелькнуло на лице.