Притяжение

-Она красивая. – Церес смотрит на стоящую на коленях девушку. Наверное, так должен выглядеть идеал - миниатюрная, как фарфоровая статуэтка, с пышной грудью, округлыми бедрами, тонкой талией. Похожа на песочные часы.Почему-то привлекли внимание ее пальцы на руках и ногах – такие тоненькие, аккуратные. Лицо девушки, с огромными серыми глазами и пухлыми губами, созданными для поцелуев, выражало покорность. Волосы грязного белого цвета были уложены в высокую прическу – неухоженность даров могла стать причиной скандала! А значит, это ее родной цвет. - Даже очень. Признание далось Церес неохотно - она понимала, что несмотря на все заверения Афины, невозможно исключать вероятность того, что Великая захочет сменить сарасвати или просто развлечься - а зачем иначе заявлять права на один из даров? И Церес не имеет права оспорить это решение, даже возмутиться не имеет права! Вздох вышел громким, и Афина привычно обняла ее со спины, поглаживая подушечками больших пальцев ребра. - Она тебе не по вкусу? -Мне? – Непонимание, должно быть, отразилось на ее лице. – Причем тут я? Или ты хочешь чтобы я с ней?... – Чувствуя веселье и любопытное ожидание Великой, уточнила снова: - ты с ней? Смех был ответом – Церес опять совершила что-то наивное и глупое по мнению Афины. -У нас есть традиция, - Великая приподняла рукой волосы Церес, чтобы добраться до шеи и начать поглаживать ее легкими движениями. На девушку рядом она обращала внимания не больше, чем на фасон платья случайной прохожей. - Детям дарят один из даров – мальчику - мальчика, девочке-девочку. Для игр, тайн, но в первую очередь, чтобы научить ответственности. Подарок – один на всю жизнь. Конечно, став взрослым и пройдя посвящение, аэр может выбрать себе множество новых слуг, но обычно самый первый дар остается надолго. - Они же живые, чувствующие! Люди! -Вот именно за этим. Аэры бессмертны в какой-то мере, им недоступны многие из чувств. Они могут покончить с собой, чтобы спастись и вернуться через Купель, но подчиненные им люди умрут. Дары учат их быть человечнее. -Но зачем аэрам быть человечнее? -Такова воля Маэстро. Церес отодвинулась от Афины, наклоняясь, чтобы смотреть в лицо девушки. -Я могу ее отпустить? Показалось, или та вздрогнула? -Нет. -Но что мне с ней делать? -Все, что посчитаешь нужным, милая. – Афина присела в одно из кресел, закидывая ногу на ногу. – Тебе будет не так скучно с ней, как в одиночестве – после возвращения я буду довольно занята некоторое время. Не хочу, чтобы ты снова переживала. -Афина… - Церес подошла к Великой, опускаясь на пол у ее ног. На девушку она старалась не смотреть, но игнорировать Афину только из-за неудобства перед «подарком» не могла. – Ну зачем? И почему она? -У нее сильная воля, со временем она может стать полезной для тебя. Принимаешь дар? -Будто у меня есть выбор, - потерлась о ткань костюма щекой Церес, кивая. -Тогда дай ей имя. -Думаю, у нее уже есть одно? Церес не нравилось, что традиции небесных настолько обезличивают людей – вот ты свободный человек, а через короткое время всего лишь «подарок», вещь, которая «может стать полезной…», не имеющая собственного имени. И почему «подарок» молчит? -Почему она молчит? – Церес повернула лицо к девушке, перевела взгляд на Афину. – Я что-то делаю не так, да? -Как ей к тебе обращаться? Ты должна сказать ей это. -Почему я чувствую подвох, если скажу называть меня по имени? Сумасшедшие правила… - она встает с колен, возвращаясь к девушке. Та стоит неподвижно, хотя от подобной позы должны были устать ноги и спина. -Без подвохов было бы скучно, нет? - Рассмеялась Великая. Звук под маской вышел устрашающим. – Я сказала ей, что если она шевельнется, я выверну ей сознание наизнанку, заставлю переживать то, через что она прошла, снова и снова.А потом поочередно выполню с ней все, чего она боится. -Великая! – Церес смотрела на свою любимую и не узнавала ее. Эти слова были бесчеловечными и ужасающими, отталкивающими. -Хочешь знать почему, милая? – Голос Афины вновь был спокойным и терпеливым. Не дожидаясь согласия, она продолжила говорить. – Эта девочка – результат эксперимента с генами, за который еще предстоит заплатить ее народу. Следовательно, в ней есть гены небесных, которые мы все клянемся защищать. Ни один аэр никогда не пойдет на смешение, их гены священны. И, поверь мне, ты не захочешь знать, как были добыты материалы для ее создания. Не исключаю, что она выжила только благодаря им, но дела это не меняет – она – бракованный материал. И, поверь мне, милая, я еще и не на это пойду, если с твоей головы упадет хоть волос по ее вине. Защищает. Все мысли Церес сейчас крутились вокруг этого короткого, но такого объемного слова. Знает же, что много значит для Великой, но постоянно забывает, что та – не человек, и мыслит совершенно непохожими категориями. Можно было бы поспорить, попытаться донести свои понятия, но это равносильно тому, если бы не знающий алфавита учил читать и писать мудреца – совершенно иные уровни. Церес нужно было сказать девушке, как к ней обращаться, но в голову не приходило ни малейшей идеи. По имени – могли посчитать проявлением неуважения, сарасвати – признание статуса, который делал из нее самой игрушку. Хотя, быть может, пора уже признать, что она сама принадлежит Афине? -Можешь называть меня сарасвати Церес. – Внутри стало легче от сказанных вслух слов, хотя признание легким не было. Ладонь девушки была холодной, губы побелевшими. Церес хотела успокоить и подбодрить ее, но под внимательным взглядом Афины не решилась. Имя. Теперь нужно было дать ей имя. Но какое? -Когда-то я слышала историю об очень смелой птичке, которая носила в своем клюве воду, чтобы напоить умирающего человека, - Церес слышала эту сказку в детстве не раз, и то, что вспомнила о ней сейчас, посчитала знаком. – Ее звали Рами. Тебе нравится имя Рами? Ответь, я разрешаю говорить. Девушка молчала, опустив взгляд. Только вздрогнула в очередной раз, когда сзади со спины к Церес подошла Афина. Похоже, Великая вызывала в ней панику. -Спроси, как ее зовут? – подсказала Великая Церес, привычно обнимая и поглаживая. Со стороны она и правда выглядела пугающей – высокая, затянутая в черное фигура в маске. Будь она без маски, наверняка бы напугала «подарок» еще сильнее, но Церес хотелось увидеть лицо своей Великой, которое она считала самым прекрасным и по которому так сильно успела соскучиться. Сможет ли она когда нибудь стать прежней? Афина сжала ее в объятии чуть сильнее, напоминая, зачем они здесь. -Как тебя зовут? -Меня зовут Рами, сарасвати Церес. – Девушка осмелилась посмотреть в лицо Церес. И тут же опустила голову, явно ожидая наказания за проявленную дерзость. -Волчица в шкуре ягненка, - довольная чем-то Афина достала из кармана очень маленький, но сверкающий как искорка течения Великого Потока, камешек. Протянула его на открытой ладони Церес. – Его нужно разместить в центре лба или на мочке уха. -Что это? – Церес с любопытством приняла камешек, любуясь такой совершенной красотой в миниатюрном формате. – Никогда раньше не видела ничего подобного. Как красиво! Она аккуратно взяла его двумя пальцами, рассматривая Рами, чтобы решить, где блестящее украшение будет смотреться лучше. -Афина, а есть разница в месте? -Только предпочтения владельца. Он крепится сам, нужно прикоснуться к коже. И – получить согласие дара, если не хочешь, чтобы ее ломало от каждого твоего приказа, пока она не станет пустой марионеткой. -Ох! – Церес отняла руку, крепко сжимая вещицу в кулак. – Что это такое? -Маленькое напоминание для твоего подарка. Оно не даст навредить тебе, себе или любому представителю небесного народа, в то же время внедряя к основные знания и правила поведения. Ничего, нарушающего структуру личности, если получено согласие. Как твоя печать на собственности. -А если нет? – Церес не хотелось спрашивать, но не спросить – проявление слабости. -Она станет идеальной служанкой – послушной, старательной и безгранично верной. Но никакого проявления инициативы, никаких самостоятельных решений принимать не сможет. Хотелось спросить – есть ли другой выход? Почему эта сумасшедшая раса считает себя венцом творения, способным играть чужими судьбами? И что будет, если она откажется? Но девушка удивила ее, произнеся. -Я согласна, сарасвати Церес. Церес прикусила нижнюю губу до боли. Имеет ли она право обрекать другого человека на судьбу, которую выбрала сама? У нее был выбор, хотя временами и казалось, что его нет. Но Рами была предложена лишь его иллюзия – она все равно станет вещью – Церес или другого аэра – уже не важно. И должна будет жить с этим годы, выбрав лишь понимать и помнить происходящее или стать куклой в чужих руках. Отвратительная участь… -Ты понимаешь, что станешь моей собственностью? -Участь не хуже смерти…сарасвати Церес, - пожала плечами Рами, пошатнувшись от этого простого жеста. Сколько же она стояла неподвижно, если мышцы так затекли? -Рами, не шевелись еще минуточку, хорошо? – Церес прикоснулась к центру лба девушка, старательно прикладывая украшение. Секунда, и в центре лба Рами теперь сверкала драгоценность. – Вот и все. Чувствуешь изменения? -Нет, сарасвати Церес. -Афина? – В поисках поддержки, Церес обернулась к скучающей Великой. – Я все сделала правильно? -Да, милая. Ты умница. Рами, твоя комната будет рядом с комнатой Ниив, она ждет тебя за дверью и все покажет. На кухне найдешь еду, потом примешь душ и можешь отдыхать. Завтра я проведу обследование и начну усовершенствование твоего генома. -Это необходимо? – Церес не знала, что Афина планировала усовершенствовать в Рами, но сами слова напугали ее – не хотелось, чтобы Рами пострадала. Конечно, Церес не сможет возразить Афине, но сделает все, что от нее зависит, чтобы уберечь свою подопечную. -Да. – Великая не стала вдаваться в детали, указав Рами на входную дверь.-Можешь идти. -Я помогу, - Церес придержала девушку, когда та начала падать при попытке встать с колен. -Не задерживайся, - строго сказала Афина, начиная расстегивать маску. И хотя Церес знала, что Великая не сделает ей ничего, чего бы не захотела сама Церес, что она совсем не так ужасна, какой пытается предстать перед Рами и остальными – она могла только склонить голову в ответ, подавая пример. - Да, моя Великая. -Зачем ты с ней так? – Церес вернулась в комнату, передав Рами в руки Ниив, когда Афина уже забиралась под одеяло. Аккуратно сложенные вещи лежали стопочкой на стуле. Великая натянула одеяло, поворачиваясь к Церес спиной, и всем видом демонстрируя усталость и нежелание вести беседу. Сняв и сложив свою одежду рядом, Церес, так и не дождавшись ответа, скользнула под одеяло, прижавшись к спине Великой грудью, животом и бедрами. Привычная прохлада тела любимой умиротворяла и оказывала несколько противоположное действие. В голове еще крутились слова, вопросы, которые она хотела задать Афине, но руки, словно живя собственной жизнью, уже скользили вдоль позвоночника, поглаживали отростки на голове, а губы прокладывали дорожку из коротких поцелуев-укусов. -Ты сказала, что теперь на Рами моя печать. Скажи, а на мне тоже стоит твоя? -А разве тебе нужны доказательства того, кому ты принадлежишь? – Хитро спросила совершенно не сонная Афина, разворачиваясь и скользя руками по телу любимой. -Н-нет, но я думала… Договорить ей не дали. -Ты не вещь для меня, Церес. Никогда не была и никогда не будешь – запомни это. И мне не нужны печати, чтобы удержать тебя или чтобы любить. Церес перевернули на спину, и следующие несколько часов нежно и упорно доказывали, что она ошибается. Церес вышла из спальни, чтобы спуститься на кухню. Как же хорошо, что Афина выбрала этот дом вместо покоев во дворце императора! И пусть за воротами их стерегут шпионы и охрана, выделенная императором Верджилом (которая не сильно от шпионов отличалась) – в доме они были одни. Дверь в комнату Рами была приоткрыта и Церес могла расслышать тихое дыхание. Слишком ровное для спящей. Секунда, две – и девушка уже стоит у двери, готовая выслушать пожелания. Наверняка не по собственной воле. -Не хотела тебя беспокоить, прости, - Церес зевнула и тут же прикрыла рот ладонью. – Не знаю как это все действует, да и не в восторге от принуждения. Возвращайся в постель, Рами, я сама могу взять себе несколько фруктов. Девушка кивнула, молча возвращаясь в спальню, а Церес еще немного постояла возле двери, ощущая какое-то странное чувство, осевшее рядом с сердцем странным беспокойством за Рами. -Рами, если ты сама хочешь, то можешь составить мне компанию в налете на кухню. – Сдаваясь произнесла она, тут же чувствуя приближение Рами, еще даже не видя ее. Девушка вышла в коридор, следуя за своей хозяйкой на кухню с тихим шелестом простой серой одежды. Церес сделала себе в памяти заметку купить ей новую одежду – что-то практичное, но лишенное обезличивания. Возможно, что-то более яркое и легкомысленное, если Рами не будет возражать. Девушка села на табурет, пока ее новая хозяйка доставала из ящиков фрукты, мыла их и выкладывала в плетеные тарелки. -Я не телепат, как моя Великая, - признала Церес, разрезая ножом что-то круглое, красное, источающее аппетитный аромат, от которого во рту сразу появилась слюна. – Поэтому если ты захочешь мне что-то рассказать, я выслушаю. Но догадаться, что тебя беспокоит, пока ты сама не скажешь – не смогу. -Почему вы не убили меня, как выродка? У Рами красивый голос и блестящие глаза. Что бы ни натворили при ее создании – явно не поскупились на создание внешности. Почти чистокровная, завораживающая красота, в то же время не лишенное эмоциональных проявлений лицо, коротко обрезанные волосы. Странно, они же были длиннее? -Что с твоими волосами? -Вы не запретили мне этого, сарасвати Церес. Я приму наказание, если вы посчитаете меня виновной. – Тихий голос, скрывающий вызов, определение границ дозволенного. -О каком наказании ты говоришь? – Удивилась Церес, разглядывая неровные концы. – Если тебе так удобнее, то не вижу причины почему ты должна носить длинные волосы. Но ты сделала это так неаккуратно… почему? -Нашла только нож, - тихо ответила Рами, смотря исподлобья, неверяще. – Вы правда не против? -Нет, - пожала плечами Церес. – Если ты не против, я бы хотела подровнять немного сзади. Я сносно обращаюсь с ножницами, правда, - улыбнулась она. -Не стоит, сарасвати Церес. – Рами всхлипнула, опустив голову. Ее плечи затряслись, но слез не пролилось. Вместо этого Рами сотрясалась от злого, потерянного смеха. – Они все равно отрастут к утру. Повышенная регенерация. Очень удобно, когда их используют для захвата. -Но если они отрастают, зачем ты их отрезаешь? -Чтобы помнить. Чтобы забыть. Не знаю. Церес накрыла ее руку своей, отложив в сторону фрукт. -И даже не спросите, что произошло, сарасвати Церес? – зло прошептала Рами, выискивая признаки неискренности. -Расскажешь сама, когда будешь готова. -Что толку? Услышать, что вы не такие, что этого не повториться? Я вещь, у меня нет прав – я уже уяснила. Простите, что я вам не верю, сарасвати Церес. Церес глубоко вздохнула, выдох получился длинным и тяжелым. -Доверие придёт со временем, наверное. Не буду ничего обещать тебе, Рами. Если ты еще не заметила – у меня прав не больше, чем у тебя. Доброй ночи. Церес вышла, оставив растерянную девушку в темноте кухни. Рука Афины собственнически прижала ее к себе, нога легла на бедро. -Ты все еще думаешь, что ты для меня – вещь? -Ты же говорила, что не можешь читать мои мысли? – Церес расслабилась, как всегда происходило рядом с Афиной. О чем бы ни шел разговор, рядом с ней Церес чувствовала себя в безопасности. -Рами думает о твоих словах слишком громко. -Я не могу запретить ей не думать. -Вообще то можешь… -Афина! – Возмутилась Церес, ощутив между ног прохладные поглаживания. -Шшшш, моё сердце. Все хорошо. А теперь скажи мне, почему ты считаешь себя моей вещью? -Я твоя сарасвати. У меня нет прав. -А какие тебе нужны права? Какой власти ты желаешь? -Тебя, - Церес шире раздвинула ноги, принимая ласки. – Власти над тобой. Права на тебя. -Я твоя. -Это только слова. Хоть и слова Великой. Но что будет потом? Когда я надоем? Когда постарею? Ты выкинешь меня, как бракованную вещь? - У меня нет власти, чтобы повысить твой статус, мое сердце, если ты об этом. А дать тебе свободу, чтобы ты могла жить своей жизнью, выйти замуж и стареть в кругу детей и внуков – выше моих сил. Я эгоистична в своих чувствах к тебе, милая. И не думаю, что это изменится. -Хорошо. – Стон, всхлип, дыхание приходит в норму, и Церес растворяется в руках Афины, чувствуя последние пульсации и выскользнувшие из нее пальцы. – Не смогу жить без тебя. Прости меня за это. - Верь мне. Это все, чего я прошу. Легкий поцелуй в мокрый от пота лоб, и Церес засыпает под задумчивым взглядом Афины.