Ты моя проблема

      До начала матча, на который я получила приглашение от Панарина, оставалось чуть больше часа. Я надела то самое платье, которое стало случайной жертвой вчерашнего похода в торговый центр. К тому же Катя мне подобрала к нему довольно симпатичные короткие сапожки. Я не узнавала себя. И мне безумно нравился свой образ. Кончики волос были слегка завиты, что придавало ещё больше женственности. Так же я решила добавить разнообразия и вырисовывала стрелки на глазах. Громкий звонок телефона заставил меня вздрогнуть. От этого моя рука смазывает с века все мои получасовые старания.       — Да, мам, — я сделала радостный голос, хотя была готова материться.       — Аня, мы в аэропорту. Ты можешь нас встретить сейчас?       — Как? Вы же завтра должны были прилететь?       — Сюрприз, — протянула мама.       Я люблю сюрпризы. Очень люблю. Но это был не совсем сюрприз. Это был облом. Обломище. Матч или родители? По-моему, тут всё понятно.       — Ты не рада? — мама уже не так бодро бормотала в трубку.       — Рада, конечно, — я вздохнула и потянулась за ватным диском, чтобы смыть с лица свой шедевр, — я скоро буду. Ждите.       Сразу же я вызвала такси. Кое-как всё же я накрасилась. Как девушки делают идеальный макияж каждый день? Мне этого точно не понять. Стянув с вешалки чёрное пальто, я вышла из квартиры. Такси уже ожидало меня у подъезда, и я запрыгнула в машину. Водитель зло посмотрел, когда дверь захлопнулась за мной слишком громко. Не придавая этому внимания, я достала телефон и пыталась найти трансляцию матча, на который сейчас я якобы должна ехать. Пока мы добирались до аэропорта, уже начался первый период и СКА уже пропустили шайбу. Трансляция была не очень подробная, и мне было сложно понять, что там происходит. Мы ехали очень медленно и у нужного места оказались, когда начался второй период.       — Приве-е-ет, — в зале аэропорта меня ожидали родители.       — Как же я скучала, — я увидела родные лица и не смогла сдержать свою радость, заключив их в крепкие объятия, — как добрались? Всё хорошо?       — Хорошо, — мама прижала меня к себе, как маленького ребёнка, — ты нам покажешь город сегодня?       Я была очень рада, что они приехали. Именно сейчас и именно в этот период, когда мне нужна их поддержка здесь. Но я ужасно не хотела менять свои планы на сегодняшний вечер. Мне было неудобно перед родителями, и всё же я была готова послать всё к чертям и провести время с ними.       — Или ты занята? — папа не дал мне ответить на мамин вопрос.       — Если честно, то да, — я виновато пробормотала, наблюдая, как меняется выражения лиц родителей, — но я могу вас до гостиницы проводить и помочь устроиться там.       — Было бы неплохо ещё перекусить, — добавил папа, взяв в руки чемодан.       Мы направились к выходу. Я достала телефон, чтобы посмотреть, что происходит там на матче. По моим подсчётам у меня было примерно полтора часа и плюс минут тридцать после матча. Два часа я могла спокойно провести со своими родственниками. Дожили. Нет времени на единственных близких и родных людей. Я никогда себе такого не позволяла, и обычно два-три часа я уделяла своим знакомым, чтобы прогуляться или сходить куда-нибудь.       Мы успешно за сорок добрались до небольшого отеля, который находился недалеко от арены. У меня оставалось чуть больше часа, чтобы поужинать с родителями. Мы расположились в ресторане, который находился прямо в гостинице.       Мои родители были очень простыми и открытыми. Чересчур добрые и слишком справедливые. Иногда мне даже это не нравилось, но я привыкала, так как любила их. Я слушала их рассказы о том, как там в Новокузнецке без меня, как мой младший брат хозяйничает в моей комнате, как моя бывшая команда справляется. Мне было очень тепло и комфортно в кругу родителей. Я скучала по дому и это было заметно по моему тоскливому взгляду.       — Если не секрет, то куда ты собралась? — мама, кажется, только заметила, что я пришла к ним вовсе не в спортивном костюме.       — К подруге, — я нервно отпила воды из стакана, — у неё сегодня день рождения. Вот позвала отметить.       — Эта та, про которую ты рассказывала? Катя, вроде? Поздравь её от нас.       — Да, хорошо, — я улыбнулась, сохраняя спокойствие.       Если бы ты только знала, мама, какая у меня «подруга» появилась. Мне было очень стыдно за то, что ложь так нагло вырвалась из меня.       — А как мальчики тут? — любимая тема любой мамы пошла в ход.       Это был слишком резкий вопрос, так как, кроме Панарина, парней на моём горизонте не наблюдалось. Я заметила это только сейчас. За всё время я не обратила внимание ни на одного молодого человека, хотя их тут было достаточно много и все они отличались от новокузнецких.       — Ну, ты познакомилась с кем-нибудь? — мама продолжала вытягивать из меня нити.       — Нет, у меня не хватает времени на это.       — Вот вернёшься с чемпионата, все парни твои будут, — она взяла меня за руку, мило улыбаясь.       Я улыбнулась ей в ответ. Мамина улыбка для меня очень дорога. Я всегда наслаждалась её красотой. Она была для меня идеалом. Но вот только похожа я была на папу, как внешностью, так и своим поведением, включая все косяки и неудачи.       — Ладно, я пойду, — поглядывала на телефон, где уже сообщалось о завершении матча, — спасибо, что приехали. Мне это очень важно.       — Это тебе спасибо, — казалось, что мама сейчас заплачет.       — Я люблю вас, — как-то громко на эмоциях вырвалось у меня.       — Будь осторожна, — мама поцеловала меня в висок.       Я напоследок обняла родителей и вышла на улицу. От гостиницы до Ледового не очень было недалеко и я решила прогуляться, пока погода позволяла. На улице было морозно, но при этом не было сильного ветра, который обычно сносит с ног. Было даже как-то приятно. По пути к назначенному место я пролистала всю текстовую трансляцию прошедшего матча, чтобы быть в курсе того, что там творилось.       Панарин уже ждал меня за Ледовым. Его машина была единственной на парковке. Я как могла ускорила шаг. Чем ближе я подходила к нему, тем больше внутри бушевало волнение. Я совершенно не понимала, как себя вести. Сказать про то, что я и порог арены не перешагивали или же продолжить врать сегодня?       — Привет, — я аккуратно забралась в автомобиль.       — Привет, вратарша, — Панарин сразу же завёл машину.       Я не могла продолжить разговор, так как не была в курсе того, что происходило во время матча. Знала лишь то, что Питер слил матч москвичам. Панарин старался не показывать своего настроения и держался нейтральным, что ещё больше усложняло моё положение.       — Не расстраивайся, — я прошептала в надежде на то, что это подходящее продолжение диалога, — отыграетесь ещё.       — Нет, — Панарин сжимал руль, показывая своё недовольство.       — С чего такая уверенность? — я начала волноваться сильнее прежнего.       — Мы вылетели. Сезон окончен, — он сказал это так, будто я часть его команды и умею какое-то отношение к этому проигрышу.       — Блин, прости. Я не знала. Я вообще не слежу…       — Ничего страшного, — Панарин вздохнул.       Сейчас ему необходимо было посетить тот боксёрский зал и выпустить пар. Он держал всё в себе. Так же, как и я. Теперь я поняла, как было сложно общаться со мной, когда я была в таком же состоянии.       — Так почему ты не с командой? — я предполагала, что после такого команды уходят в загул сразу после того, как переходят порог арены.       — Не хочу. Давай не будем об этом? Ты со мной? Или домой отвезти?       — С тобой.       Дальше я просто доверилась ему и наблюдала, как за окном мелькают здания один за другим.       Спустя десять минут мы подъехали к огромному многоэтажному дому. По дороге сюда мне казалось, что больше всего ему хотелось именно сейчас, после такого матча, напиться в хлам, но вместо шумного бара мы поднимались в его квартиру.       Он открыл дверь и пропустил меня вперёд в тёмную прихожую, в которой автоматически зажёгся яркий свет. Пройдя в квартиру, я услышала тихое и короткое «мяу».       — Господи, это кот? — я удивленно смотрела то на Панарина, то на небольшой рыжий клубок шерсти, который приближался к нам.       — Да. Ты удивленна?       — Если честно, то да, — я взяла животное на руки, аккуратно поглаживая.       — Вчера под дверью сидел. Я его накормил, а он уходить не хочет теперь, — Панарин слегка почесал коту за ухом и тот начал громко мурлыкать.       — Поздравляю, теперь он частичка твоей семьи, — я продолжала разглядывать животное.       А Панарину явно не понравилось то, что я сказала сейчас. Он молча снял верхнюю одежду и прошёл во внутрь квартиры.       — А где у вас у тебя ванная? — я опустила кота на пол и прошла за Панариным.       — Направо, — коротко, ясно и со злостью послышалось с кухни.       Сама по себе квартира была большая, просто огромная. А если сравнивать с той, в которой сейчас проживаю я, то эта просто дворец. Зайдя в такую же огромную ванную комнату, я не заметила не единого признака, что тут проживает женщина. Хоть Катя и говорила, что панаринская супруга редко бывает в Питере, но всё же. Такого быть не может. Или может…       Вернувшись обратно, я прошла на кухню, где уже во всю Панарин хозяйничал. Кухня была сделана в тёмно-коричневом цвете ближе к чёрному, что мне очень понравилось. Чувствовалось, что человек, выбиравший кухонную мебель обладал хорошим вкусом.       — Можно вопрос? — я прошла чуть ближе и расположилась у столешницы, наблюдая, как Артемий наполняет графин водой.       — Слушаю, — он внимательно посмотрел на меня.       — Почему ты меня позвал на матч?       — Потому что, — офигенно ответил.       — Это не ответ, — я была чересчур требовательна и сосредоточена.       — Ну, помнишь, я был у тебя на матче, который был важен для тебя? — это мне нравилось уже больше.       — Да, — я кивнула.       — Так вот, сегодняшняя игра была важная, очень. И я хотел, чтобы ты была там. Но… ты сама знаешь, как всё закончилось.       — Может мы приносим друг другу неудачу? — я перебила, не желая углубляться в тему этого матча.       — Тебе хочется в это верить?       — Не очень, но всякое бывает.       — Пельмени будешь? — Артемий резко сменил тему, копаясь в холодильнике.       — Нет, спасибо, — я вспомнила недавний ужин с родителями и понимала, что в меня сейчас даже самая маленькая порция любого блюда не влезет.       Панарин из шкафчика достал небольшую кастрюлю и наполнил её холодной водой. Справлялся с этим он довольно умело, что я даже передумала предлагать помощь, зная, что я тут могу в любой момент накосячить.       — Достань соль, пожалуйста, — Панарин поставил воду на плиту, включая газ.       — Где она? — мои глаза разбегались, глядя на различные баночки, находящиеся на антресоли, около которой стояла я.       Панарин подошёл ближе, в тот момент, когда я уже нашла нужную.       — Держи, — я повернулась, оказавшись слишком близко к парню.       Он стоял вплотную, наблюдая, как я нервно сжимаю баночку с солью. Это было почти так же, как с тем ведром в раздевалке. Чёрт. Я, наверно, буду до конца жизни помнить то, что произошло тогда.       — Как тебе Питер? — уже выхватив у меня солонку, парень продолжал готовить себе ужин.       — Если честно, то не очень, — я облокотилась на столешницу, чтобы чувствовать себя увереннее.       Возможно, я просто ещё не привыкла, но мне не был этот город по душе. Я не получала удовольствия от прогулок по нему, я не могла найти своё место в городе. Я надеялась, что я привыкну и привяжусь к Санкт-Петербургу и он станет для меня вторым домом.       — Не нравится что ли? — Артемий удивился, будто я ему сказала, что совершила убийство.       — Я толком город не видела.       — Пошли, — Панарин оставил кастрюлю в покое и прошёл в сторону лоджии, открыв дверь.       На кухню проник морозный воздух. Я направилась за Артемием и передо мной показалась панорама города залитого яркими огнями. Виднелись многоэтажки. Многочисленные магазины и рестораны сверкали своими вывесками. Это было очень красиво и впечатляющее, если ещё учесть, что мы находились на двадцать втором этаже.       — Как тебе?       Он наслаждался этим видом, будто первый раз. Хотя я была уверенна, что со своей женой именно так же он по вечерам проводит тут все и… Я не должна думать об этом.       — Бомба. Просто бомба, — я процитировала его же слово, которое он бросил вчера в магазине, что вызвало у него улыбку.       — Ладно, пошли, а то заболеешь, — Панарин заботливо вывел меня, аккуратно обхватив рукой талию.       Это прикосновение вызвало у меня мурашки, и я едва не споткнулась о порог.       — Почему ты такая? — Панарин явно хотел заржать и я бы не удивилась, если бы это произошло.       — Какая? — я поправила платье, забыв вообще о том, что я в платье, а не привычных мне джинсах.       — Мне всегда хочется заботиться о тебе, — он провел рукой по моей спине, продолжая заставлять всё сжиматься внутри меня.       — Разве тебе некому дарить свою заботу и внимание? — этого я не ожидала от себя и мне необходимо было лучше заткнуться.       Я опять увидела то недовольство и была готова вырвать себе язык. Я слышала, как кипела вода в кастрюле и, казалось, что примерно так же сейчас закипает всё внутри Панарина. Но меня спас маленький рыжий котяра, который вновь подал знак, что он всё ещё тут и уходить вовсе не собирается.       — Я про него, — я ткнула пальцем в кота, который показался на пороге кухни.       Панарин ничего не ответил и прошёл обратно к плите. Убавив газ, он отправил в кастрюлю штук пятнадцать пельменей. Он делал это мастерски. Если у плиты стояла я, то вся вода из кастрюли разлеталась в разные стороны. Нет, я умею и люблю готовить, но только без пристального внимания, какое сейчас направлено на Артемия с моей стороны.       — Не обижайся, — я подошла к нему ближе.       — На что? — Панарин продолжал возиться с готовкой, будто он шеф-повар и ему поступил важный заказ.       — Я вижу, как тебе неприятна эта тема. Я не буду больше задевать, обещаю, — моя рука потянулась вперёд и я коснулась его крепкого плеча, а он всё так же с каменным выражением лица продолжал готовку, — посмотри на меня. Быстро.       Чёрт. Да я стала слишком смелой, чтобы позволять себе такое. Панарин повернулся и сверкнул своей хитрой улыбкой. Я чувствую, как за пару секунд мы сблизились. Моя рука нагло расположилась на затылке парня, что ему явно нравилось. И если бы он был котом, то я бы оглохла сейчас от его мурлыканья.       Я видела, как горят его глаза, а он наверняка уже усмехается над тем, что видит в моих. Он наклоняется ко мне, я тянусь к нему. Я делаю то, чего не делала никогда. Меня берёт чувство неизвестности, в то же время страх и волнение дают знать о себе. Руки Панарина очень быстро нашли вырез на спине и его пальцы бегали по оголённой коже. Моя смелость пропадает вместе с тем, когда наши губы уже расположились вплотную друг к другу. Панарин тыкает своим носом в мой нос, намекая о том, чтобы я перестала тормозить.       — Я не могу.       — В чём проблема? — Панарин продолжает делать то же самое.       — Обо мне никто ещё так не заботился, — это я так попыталась сказать о том, что я не такая опытная и его напор слегка меня вводит в ступор.       — А как же толпы парней? — он явно не понял, о чём я намекаю.       — Очень смешно. Никаких толп никогда не было.       — Даже одного? — Панарин сморщил лоб.       — Представляешь? — я вздохнула и повернула голову в сторону, чтобы не видеть очередных усмешек в его глазах.       Панарин сразу же повернул меня обратно, прикоснувшись ладонью к моей щеке. Я не успела ничего сказать, как с он слегка коснулся своими губами моих.       — Просто расслабься, — мои намёки были поняты, хоть и с опозданием.       Я разомкнула губы, не сумев ничего ответив. Мне было жарко. Слишком жарко. Я почувствовала, как Артемий улыбается. Он дразнил меня то целуя нижнюю губу, то отдаляясь. Я тяжело вдохнула запах его одеколона и моя голова закружилась ещё сильнее. Моё тело было полностью расслаблено и я боялась потерять над собой контроль. Панарин слишком сильно прижимал меня к себе и чувствовала его каждой клеточкой своего тела. Краем уха слышала сильное бурление в кастрюле на плите, которое говорило о готовности блюда.       — Подожди, — парень повернулся к плите, чтобы выключить газ, продолжая прижимать моё хрупкое тело.       Мне сейчас абсолютно не хотелось думать о том, что будет завтра, через день, неделю, месяц. Если я здесь, значит так и должно быть.