Ты моя проблема

      — Может тебя всё-таки подвезти? — Панарин продолжал настаивать на том, что будет безопаснее, если он сам доставит меня домой.       На часах было около пяти утра. Я прекрасно понимала, что сейчас было самое прекрасное время для, чтобы сбежать отсюда, оставшись незамеченной. Казалось, что я начинала возвращаться в реальность и осознавать, что творится в моей жизни. Меня вполне бы устроило, если бы всё, что происходило ночью, было бы банальным красивым сном девочки-подростка, которая с самого детства мечтала о прекрасном принце.       — Я же уже сказала, что доберусь сама, — я сняла с вешалки пальто и повернулась к небольшому зеркалу.       Панарин занял выгодную позицию, прижавшись спиной к входной двери. Он молча наблюдал, как я собиралась. А я молча собиралась и боялась начать диалог, который должен был завершить нашу с ним встречу.       — Обещай, что мы ещё увидимся, — парень решил первым нарушить тишину, подойдя ко мне ближе.       — Так странно, — я закончила приводить себя в порядок и повернулась к нему лицом.       — Что? — его голос был очень усталым и мне было неудобно за то, что из-за меня он толком не отдохнул после игры.       — Это должна была сказать я.       — Но не сказала, — Панарин тяжело вздохнул.       — Достаточно того, что мы вместе этого хотим. Не так ли? — я машинально продолжала диалог, не ожидая от себя такого порыва смелости.       Панарин промолчал, что меня насторожило. Видимо, посчитал этот вопрос риторическим, когда я ожидала ответа. Через пару секунд я почувствовала, как его руки расслабленно расположились на моих бёдрах. Он слегка притянул меня к себе и наши щёки соприкоснулись. Я почувствовала тепло, которое вновь начало вырывать меня из реальности. Мои глаза машинально закрылись, и я чувствовала, как моё тело слабеет. Его руки сомкнулись на моей пояснице, не давая мне возможности отступить назад.       — Ты жалеешь? — от его вопроса моему телу пробежала лёгкая дрожь.       Открыв глаза, я увидела наше отражение в зеркале. Я выглядела слегка ненормально. Я уже сравнивала себя с подростком? Вот именно такой я сейчас была. Я улыбалась. Улыбалась сама себе.       Артемий склонил голову над моей шеей, слегка прикасаясь к ней губами. Мои тонкие пальцы как колья впились в его широкую спину. Чем медленнее он это делал, тем тяжелее мне было дышать и думать вообще.       — Ни капли, — вырвалось с моих губ.       Над этим вопросом я могла бы ещё подумать. Очень хорошо подумать. Но только не здесь и точно не сейчас.       — Мне пора идти, — я отстранилась от Панарина, получая в ответ недовольный взгляд, — а тебе нужно отдыхать.       Он молча освободил меня, отойдя как-то слишком далеко. Кое-как я разобралась с загадочным дверным замком, который был явно не предназначен для таких, как я. Уже стоя на пороге, я ещё раз поймала на себе недовольство Панарина. Недовольство смешанное с тоской и усталостью.       — До встречи, — я улыбнулась, ожидая получить улыбку в ответ.       — До встречи, вратарша, — уголки его губ слегка поднялись, и я была удовлетворена этим.       Выйдя из подъезда, я вдохнула холодный воздух. Моё лицо горело, и я чувствовала, как сильно пульсируют виски. Я получила много эмоций и мне было тяжело собрать себя в кучу, чтобы двигаться дальше. В голове усиливался шум от сигнала автомобиля, который стоял около дома Панарина. Только через несколько секунд до меня дошло, что это вызванное мной такси, и водитель явно негодует из-за моей же заторможенности. Я тяжело забралась в машину, в которой стоял крепкий запах перегара. Водитель недовольно спросил адрес, куда мы будем направляться. Назвав нужное сочетание улицы и дома, я уткнулась в воротник пальто, чтобы по минимум впускать в себя этот отвратительный запах. От моей верхней одежды пахло сладкой женской туалетной водой, которую перед отъездом в Санкт-Петербург подарила мне мама, вперемешку с приятным мужским одеколоном, которым, вероятнее всего, была пропитана куртка Панарина, висевшая на вешалке рядом с моим пальто. Моментально я погрузилась в сон, не обращая внимания на раздражительную музыку, играющую в салоне.       Моё тело резко вздрогнуло от грубого голоса водителя, который сообщил мне о прибытии к моему временному месту жительства. Всегда любила добрых и приветливых людей, так как сама старалась всю жизнь быть такой, но на данном этапе своего жизненного пути я больше встречала злых и вечно недовольных, отчего сама заражалась от них этим негативом. Я небрежно протянула мужчине купюры, и, не взяв сдачи, резко вышла из машины.       На улице ещё было темно, а уже из подъездов один за другим выбирались трудоголики. Конечно, я не завидовала им, но и я сегодня не могла дать себе расслабиться. В течение двух часов мне необходимо было собрать нужные вещи для пребывания в расположении сборной. Я чертовски не любила делать всё в последний момент, но всегда только так и получается. Особенно сейчас, когда мой мозг спит, а тело ватное и еле-еле совершает какие-либо движения. Режим моего сна был сбит, а это предвещало, что мой день, как и моё настроение, будет худшим из худших.

***

      Самолёт, на котором мы покинули Санкт-Петербург, совершил посадку в столице нашей страны, где и будет проходить недельная подготовка сборной к мировому турниру. Весь полёт я не могла ни на минуту прикрыть глаза. Катя довольно эмоционально рассказывала мне о своём предстоящем бракосочетании, запланированном на второе июня, и мне приходилось делать вид, что именно сейчас мне это безумно интересно. Хотя из всего сказанного я запомнила только дату. Всё тело ужасно ломило, и я мечтала скорее рухнуть на кровать и, обняв подушку, получить свою порцию сна. К счастью, у меня будет такая возможность, так как тренировки начинались только с завтрашнего дня. Сегодня нам предстоит познакомиться с командой. Точнее мне и ещё двум игрокам, которые дебютируют в этом сезоне в сборной. Команда была уже довольно сплочённая, так как состав за несколько сезонов почти не менялся. Девочки знали друг друга очень хорошо, что мешало мне быть уверенной в том, что я смогу быстро влиться в коллектив. Но, впрочем, это меня волновало в меньшей степени.       — Ты какая-то подозрительная сегодня, — Катя заметила это только тогда, когда мы прибыли на базу сборной и располагались в номере небольшого жилого корпуса.       — Просто не выспалась, — бросив чемодан у шкафа, я наконец-то заняла место на мягкой поверхности кровати.       — Так-так. И кто же тебе мешал сделать это? — девушка легла на кровать, находившуюся рядом, и уставилась на меня, наверняка ожидая моего рассказа про бурную ночь.       — Никто. Я просто переживала, — я хорошо научилась врать в последнее время, но только не понимала, правдоподобно это было или нет, — что ты так смотришь? Я серьёзно! Вот посмотрим, как ты перед свадьбой будешь высыпаться.       — Кто он? — Катя продолжала вытаскивать меня на откровенную беседу.       Видимо, врать — это не моё.       — Где? — режим «Дурочка» успешно активировался сам по себе.       — В Караганде! Ты думаешь, что я не знаю, как выглядит влюблённая девушка? — Катя усмехнулась, — да и тогда в магазине, когда ты платье…       — Так! Всё! Дай мне поспать. Хотя бы до ужина. Пожалуйста, — перебив подругу, я отвернулась в противоположную сторону, слушая её недовольство о том, что я совсем перестала ей доверять.       Засыпать я начала на том моменте, когда в мою сторону посыпались угрозы Кати о том, что она рано или поздно вытряхнет из меня всё, что её интересует. Но я держала это так далеко внутри себя, что приставь мне к виску заряженное ружьё — не скажу.       Я могла бы смело проспать ещё сутки-двое, но мой телефон издавал жуткий треск где-то в рюкзаке, что заставило меня подняться с кровати. Спросонья мне было достаточно тяжело найти разрывающийся от звонка аппарат.       — Да, мам, — я прохрипела в трубку, забыв принять вызов, — чёрт. Да, мам.       — Ну, как ты? Как добрались? — мама как всегда радовала меня своим хорошим настроением.       — Всё нормально. Вы как? По городу погуляли? — я вернулась в горизонтальное положение на кровати, закрыв глаза.       — Мы просто замечательно! Сейчас идём в Эрмитаж. Город просто великолепен!       Семьёй мы редко посещали такие крупные города, как Москва и Санкт-Петербург. Находились мы далеко от них, да и нужды особой не было. Родители лишь в своей молодости смогли наслаждаться культурой крупнейших исторических центров России, но если выпала возможность повторить это сейчас, то почему бы нет? У них была ровно неделя, чтобы обойти все культурные места Питера и, по-моему, маму вводило это в восторг, а у папы просто не было выбора. Через семь дней они вместе с другими родителями, родственниками и близкими игроков женской сборной, как и сама сборная, должны будут организованно отправиться в США, где и будет проходить в этом году женский чемпионат мира по хоккею.       — Я очень за вас рада. Гуляйте, а мне пора на ужин, — я смотрела на Катю, которая указательным пальцем показывала на свои наручные часы, намекая, что уже пора отправляться в столовую, — люблю и скучаю.       Услышав взаимные высказывания, я сбросила вызов.       — Как спалось? — Катя смотрела на меня весьма подозрительно.       — Нормально спалось, — я сразу же сделала вид, что что-то ищу в телефоне, тупо тыкая пальцем в экран.       — Ты мне не предупредила о том, что во сне тороторишь.       — Что? Я никогда не говорила во сне, — я продолжала смотреть в смартфон.       — Ну как же, — Катя максимально близко приблизилась к моему уху, — это твоё «Панарин», «Артемий». Как ненормальная стонала тут. Я уже хотела уйти, но мне стало безумно интересно, что там тебе снилось.       Это она меня так пытается на чистую воду вывести? Неужели она в магазине тогда всё заметила? Или даже увидела. А может я серьёзно разговаривала, пока спала? Чёрт.       — Ты нормальная? — я откинула телефон в сторону, — я и на секунду уснуть не могла. Нужно перед сном попросить успокоительного.       Браво. Может это не есть актёрское мастерство, но моя подруга сразу же призналась, что неудачно пошутила. Стоит отметить, что она была очень близка к ответам на своим вопросы, вспомнив Панарина в своей реплике. Конечно, может это было неспроста, но я выкрутилась, а остальное неважно. Пока неважно.       — Держи. Это форма. Что-то наподобие дресс-кода, — Катя протянула мне небольшой запечатанный пакет, — переодевайся, а я пока своим позвоню. Жду за дверью.       Я аккуратно распечатала предназначенный мне комплект одежды. Это были красные спортивные штаны, в тон штанам толстовка на молнии и белая футболка. На каждой вещи присутствовали герб и флаг России. Костюм безусловно вызвал у меня чувство патриотизма. Я всегда наблюдала за тем, как спортсмены, находясь на соревнованиях, гордо носят одежду с отличительными знаками своей страны, показывая, что «я выступаю за честь своей Родины». К тому же, надев костюм, я заметила, что красный цвет мне вполне идёт. Собрав волосы в хвост, я обула так же выданные тут кроссовки, и вышла в коридор, где меня ждала Катя.       Заходя сюда днём, я не могла нормально оценить этого места из-за своего вялого состояния. Но сейчас я получала нереальное удовольствие, направляясь в столовую и любуясь окружающей меня атмосферой. На стенах повсюду висели фотографии известных российских советских и современных спортсменов, которые достигли больших успехов в своей карьере. Гимнасты, фигуристы, хоккеисты, конькобежцы, футболисты и многие другие, кого я узнала в лицах этих личностей. Мы спустились на этаж ниже, где и располагалась столовая.       Взяв блюда, которые нам полагались по рациону, я прошла к столам, где ужинала наша команда. Не долго думая, я присела к двум девушкам, которые громко хохотали. Они сразу прекратили свою беседу, наигранно улыбаясь мне. Видимо, кто-то был не очень рад моему появлению, но уходить я не собиралась, а лишь пожелала им приятного аппетита.       — А ты у нас новенькая, да? — блондинка, сидевшая напротив, не могла успокоить свой слегка истеричный смех.       — Да, — я сделала глоток воды и настроилась слушать её дальше.       — Тогда можно вопрос? — она продолжала сверлить свои взглядом, чем мешала мне начать приём пищи.       — Слушаю, — я взяла в руки вилку, чтобы испробовать гарнир.       — Сколько стоит место в сборной? — блондинка улыбнулась во все тридцать два зуба.       — Не поняла, — мой голос дрогнул.       — Ну, ты как-то же попала сюда. А если учесть твой опыт игры в лиге, то уж точно не за свои заслуги.       — У тебя же всего один с половиной матч. Не так ли? — вторая моментально подключилась, поддерживая свою подругу.       Что, чёрт возьми, происходит? Какое право они имеют, чтобы так говорить? Мною овладело непонятное чувство. Я вспомнила то, чего боялась. Именно такого «тёплого» и «гостеприимного» приёма. Это было очень мерзко с их стороны. Неужели вся команда такая? Хотелось верить в то, что это я лишь «удачно» подсела поужинать.       — Я не понимаю, в чём проблема. Я же всего лишь запас, — самовнушение придало мне спокойствия, и я продолжила есть.       — Серьёзно? Ты думаешь, что на это место не конкуренции? — блондинка практически заглядывала мне в рот, сверкая своей мерзкой улыбкой, — у нас был уже третий вратарь и как-то так получилось, что ей помахали ручкой, а через несколько дней заявили тебя.       — Девочки, я не понимаю, что вы хотите от меня?       — Всё ты понимаешь, — девушка взяла поднос и вместе со своей подругой они вышли из-за стола, — приятного аппетита.       — О, я вижу, вы уже познакомились, — Катя появилась из неоткуда, подсев ко мне, будто она ждала, пока девушки оставят меня одну, но я всё же надеялась, что это лишь моя дурная фантазия.       — Ага, — мне абсолютно не хотелось вести диалог.       Ситуация ужасно неприятная, когда тебя обвиняют незнакомые тебе же люди в том, к чему ты вообще не имеешь отношения. Когда ты прибываешь в новый коллектив, а тебя обливают с ног до головы такими заявлениями. Я никогда не считала себя одной из тех, кто всё воспринимает близко к сердцу, но именно сейчас я хотела зареветь.       — Ты чего какая загруженная? Что они тебе говорили? — подруга обеспокоено посмотрела на меня, будто зная, что происходило тут минуту назад.       — Говорят, что я тут по блату, — нервная улыбка появилась на моём лице, — Кать, может ты тоже так думаешь?       — Ты с ума сошла? Тут говорят так практически о каждой. Особенно, когда смещают старых игроков, а их места занимают новые. Расслабься! Через пару дней все всё забудут.       Я ничего не ответила, а лишь продолжила делать то, зачем пришла сюда. После ужина мы посетили командное собрание, где решились многие вопросы. Нам предоставили всю необходимую информацию о подготовке и о самом турнире. Я была безумно рада знакомству со всей командой, тренерским штабом и другими сотрудниками, которые принимают важное участие в жизни сборной. Ни капли не жалела, что месяц назад я выбралась из своей глуши и теперь нахожусь здесь.       Катя оказалась права и больше тему о моём, так сказать, нелегальном нахождении в команде никто не поднимал. А уж устраивать нелепые скандалы сейчас было просто неуместно. И как оказалось, что это только те две дамы любят потрепать нервы новичкам, чтобы не расслаблялись. В сборной царил командный дух и все были объеденные одной целью — выступление в США с хорошим результатом. Два года женская сборная увозила с мировых чемпионатов бронзовые медали, что было вполне удовлетворяющим результатом для нашего хоккея. Да и сейчас предполагалось, что бронза — максимум нашей сборной, учитывая какие соперники могут нас ожидать в играх на вылет.       Я старалась громко не напоминать о своём существовании. Когда надо, я была с командой, а когда все разбредались по кучкам, я была либо с Катей, либо погружалась в одну из трёх своих книг, без которых я и не знаю, что бы делала, если бы не взяла с собой. Так же я не знаю, что бы делала без бесконечной поддержки родителей и Панарина. С ним мы общались очень редко, но мне этого хватало, чтобы не чувствовать себя убитой. Он каждый раз наполнял меня эмоциями и, казалось, будто передавал свою энергию.       Игровой практики, как таковой, я совсем не получала, и то если только на тренировках, да и там на меня особого упора никто не делал. Я тренировалась с группой девушек, которые находились вне заявки. И на товарищеских матчах я составляла им компанию, наблюдая игру с трибуны. Это было ожидаемо. Я не была особо расстроена и адекватно воспринимала решения тренеров. Но в любой момент я была готова занять место в воротах и биться за честь страны.       На чемпионате мы кое-как выкарабкались из группы с третьего места, проиграв последний матч с разгромным счётом. Каждая из двух вратарей пропустила по четыре шайбы, и при этом счёт остался «сухим» для США. Понятно, что они были хозяевами турнира, что их уровень был намного выше нашего, и им было легче. Намного легче. Что бы не происходило, я всё равно восхищалась тем, что наблюдала здесь. Такой хоккей я могла видеть только по телевизору. Конечно, женский хоккей не сравнится с тем, что происходит в мужском, но это было то, что нравится мне, что мне по душе. Тем более тут собрались лучшие хоккеистки мира, и я была сама не против сразиться против них.       — Орлова, следующий матч ты в воротах, — первое, что я услышала от тренера, зайдя в раздевалку после окончания матча.       Никто из команды не был удивлён этому решению, кроме меня. Четвертьфинал? Я? Возможно, это лишь способ встряхнуть команду и завтра же решение смениться, но пока я наделась, что всё же это именно тот шанс.       — Аня, поздравляю! Видимо, ты хорошо потрудилась на тренировках, если получила такое доверие от тренера, — выйдя из раздевалки, меня остановил Лев Алексеевич, который, помимо «Динамо», заведовал делами сборной.       — Спасибо. Но рано ещё поздравлять, — я остановилась напротив него.       — Поверь, это самое время. Ты новый человек, а это то, что нужно для имиджа и характера сборной, — мужчина растянул свою фирменную улыбку, которая безумно раздражала меня, — ну, не любил никогда слушать чужие советы, а тут прям не прогадали с тобой.       — В каком смысле? — я насторожилась на фразе «чужие советы».       — Нам же тебя посоветовал взять в сборную один хороший человек. И ты его прекрасно знаешь, — он говорил загадками, и я не догоняла его мысли.       — Это тот человек, который меня из Новокузнецка привёз в Питер? — других «хороших» я и не знала.       — Нет, что ты, — Лев Алексеевич продолжал улыбаться, — Артемий после последнего твоего матча в Питере связался со мной и порекомендовал взять тебя. И вот, как видишь, не ошибся!       — Не поняла. Какой Артемий? — внутри начинало закипать, и я надеялась…       — Артемий Панарин. Вы же знакомы? Конечно, знакомы. Он тебе помогал переехать тогда.       Оказалось, что знала.       — Подождите, то есть это правда? — я нагло перебила его.       — Какая «правда»? — он удивленно посмотрел.       — Что я тут по блату, — как можно тише сказала я, чтобы не спугнуть проходящих мимо людей.       — Какой блат? Это чисто рекомендация профессионала, — я видела как меняется его настроение, и в нём закипала взаимная злость ко мне.       — Профессионала? А может он вам ещё денег заплатил? — это были чисто мои мысли, которые сразу же вырвались из меня в порыве гнева, — я не могу здесь находится. Я занимаю чужое место лишь из-за того, что какой-то «профессионал» пропихнул меня сюда.       — Успокойся живо! Давай не будем строить из себя правильных. Тебя позвали, ты приехала. Ты должна радоваться, а не допрос мне тут устраивать. Всё. Вопросов нет? — он сквозь зубы и свою мерзкую улыбку.       — А если…       — Вопросов нет — прекрасно. Отдыхай. Завтра ты должна быть в полном боевом духе.       Я была уничтожена. Полностью. Если бы я знала это раньше, то я бы уже давно сидела в Новокузнецке и рисовала со своими братом идиотские картинки. Но сейчас я была опущена ниже плинтуса. «Посоветовал». Как хорошо он замаскировал слово «попросил». Самое ужасное чувство, когда что-то делают за твоей спиной, а ты как дура радуешься, воспринимая это как свой успех. Я почувствовала себя слабой. Я не смогу здесь больше находиться.