Ты моя проблема

      — Господи, как же неудобно!       — Успокойся! Тебе просто непривычно, — Артемий уверенно шёл впереди, стуча коньками.       — А что, вратарской формы не было?       Приезд на ледовую арену для меня был полной неожиданностью. Сев в машину ещё около дома Саши, я сразу отрубилась, а, открыв глаза, увидела, что мы уже находимся на парковке до боли знакомого спортивного комплекса. Оказалось, что сегодня у Панарина запланирована тренировка с самой младшей группой хоккеистов, где он уже будет в качестве главного тренера. Никогда бы не подумала, что Панарин так страстно желает попробовать себя в этой роли. Я же, оказавшись тут, предпочла наблюдать происходящее с трибуны, но в ответ лишь получила недовольный взгляд и комплект формы полевого игрока, который до жути мне не нравился.       — Только прошу тебя, — Панарин повернулся ко мне, надевая краги, — будь аккуратнее.       — А что мне делать? — я уже выкрикнула это в спину парню, который ускорил шаг, выйдя на арену.       Зрелище на льду заставило меня улыбнуться. Пятнадцать маленьких ребят лет семи-восьми стояли на льду, опираясь на бортик. Они напомнили мне маленьких пингвинов. На них были тёмно-синие джерси, а на спине у каждого, как и положено, был номер.       — Я тебе скажу, что делать, — Панарин вышел на лёд, оставив меня за бортиком, — но чуть позже.       Я присела на скамью, осмотрев арену. Прошло больше месяца, как я не выходила на лёд, да и вообще не получала физической нагрузки. Травма руки не давала мне заниматься хотя бы самым простым видом спорта. Требовалось окончательное восстановление, так как до сборов к новому сезону оставалось полтора месяца. Запах льда заставил меня окунуться в воспоминания. Передо мной всплыла картина матча, когда я на этой самой арене отражала броски упрямых москвичек. Невольно я вспомнила и чемпионат мира, но сразу же предпочла откинуть воспоминания в сторону, и наблюдать за происходящим на льду.       В это время Панарин подъехал к каждому ребёнку, протягивая ему руку, чтобы получить взаимное рукопожатие. Дети довольно серьёзно относились к этому, в отличие от Артемия, который еле-еле сдерживал улыбку.       Вообще, я очень люблю детей, а особенно тех, кто уже с самого детства ставит перед собой высокие цели. Моему младшему брату родители предначертали судьбу великого учёного, погрузив его в море книг и отдавая на различные познавательные курсы. И я очень благодарна им, что на его месте оказалась не я. А глядя на этих ребят, хочется выразить уважение родителям, которые с таких юных лет желают, чтобы их ребёнку было к чему стремиться, и иметь определённую жизненную цель.       — И познакомьтесь, — Панарин подъехал ко мне, — это вратарь женской сборной Анна Орлова. Она будет помогать мне.       Боюсь только, что помогать придётся мне, так как мои ноги абсолютно отвыкли от обычных коньков (коньки вратаря и полевого игрока отличаются лезвием).       Мальчики почти синхронно постучали клюшками, а я лишь им улыбнулась.       Не теряя времени, Панарин погнал ребят по кругу, заставляя их ускоряться. Он ехал позади команды, наблюдая за каждым. У кого-то из ребят получалось лучше, а кто-то выбивался из строя. Но Панарин был внимателен и пытался их вновь собрать вместе. Это было похоже на толпу маленьких пингвинят, которых вывели на прогулку.       — Ноги шире, — голос Артемия раздавался эхом на арене, — ты же упадёшь сейчас.       После этих слов мальчик падает. Панарин вздыхает, качая головой, но сразу же поднимает юного спортсмена, пытаясь отряхнуть его.       — Я же говорю тебе, когда едешь, ноги шире делай. Они же заплетаются у тебя, — Артемий поправил шлем ребёнку и направил вперёд, — догоняй команду.       Казалось, что я застыла, смотря на этот процесс. Это было самое милое, что я видела в своей скромной жизни и, непременно, это вызывало у меня улыбку.       Закончив с катанием, Панарин собрал ребят у правых ворот. Как я поняла, он рассказывал что-то про броски. Дети внимательно слушали, а некоторые задавали вопросы. Артемий был серьёзен, и его отношение к тренировочному процессу безумно нравилось мне. Иногда на его губах появлялась улыбка из-за нелепых вопросов мальчиков. Он их поправлял и объяснял всё, что их интересует.       — Вратарша, нужна твоя помощь, — Панарин подкатил к скамье, взяв несколько шайб, — встань в ворота.       — В ворота? Но…       — Это же твоя стихия. Давай.       Сопротивляться было бесполезно, и я покатила к воротам, около которых кружила ребятня. Панарин бросил на лёд несколько шайб и потребовал у ребят отойти дальше. Да эти парни сейчас и живого места на мне не оставят.       — Первый ты, — Артемий указал на того самого мальчика, который падал во время катания, — смотри, берёшь шайбу и, никуда не торопясь, катишь к воротам, глядя на вратаря.       Панарин сопровождал свои слова действиями, поглядывая то на мальчика, то на меня. Меня сковал какой-то страх, и опять невольно нахлынули воспоминания не о самом приятном.       Безумный трафик на пятаке не даёт мне полноценно оценивать происходящее. Передо мной нападающая сборной США приходит в ярость от того, что не может впихнуть шайбу в ворота сквозь мои щитки. Я опускаю левую руку, чтобы нащупать снаряд и остановить атаку. Девушка продолжает лупить клюшкой по шайбе, но в один момент она попадает мне в руку. Именно в то место, где отсутствует защита.       Я вздрагиваю, тряхнув головой. Вижу перед собой Панарина, и пытаюсь расслабиться.       — Ищешь пустой угол, либо пространство между щитков вратаря, и спокойно отправляешь туда шайбу, — Артемий бросает шайбу в нижний угол ворот, и она проскальзывает, врезаясь в сетку, — а ты, вратарша, не спи. Не смей поддаваться.       Тем временем мальчик взял шайбу и начал перебирать ногами, двигаясь в мою сторону. В один момент он неуклюже поднимает клюшку, и шайба остаётся позади его. Хоккеист возвращается за снарядом и плюхается прямо на пятую точку. Мы с Панариным не сдерживаем смех, и одновременно подъезжаем к ребёнку.       — Ты цел? — Панарин помогает мальчику подняться.       — Да, — ребёнок тяжело вздыхает, глядя на шайбу.       — Не переживай. Это залог успеха, — Артемий вновь отряхивал его, — я сам таким же был. А, вон, она до сих пор такая.       Я посмотрела удивлённо на Панарина, который лишь пожал плечами.       — Всё получится, — я вручила мальчику его же клюшку, — будем пробовать ещё.       И так оставшиеся время тренировки мы с Панариным слажено занимались с малышами. Мне безумно нравилось это, и я уже в мечтах прикинула, как лет через пятнадцать примерно таких же ребят мы можем так же вместе… А может и не можем.       Получив многочисленные благодарности, мы помогли ребятам покинуть лёд. Панарин был явно очень доволен, будто осуществилась мечта всей его жизни. Он многократно интересовался тем, как я себя чувствую, не болит ли моя рука. Было очень приятно видеть его заботу и волнение, но всё равно что-то не давало мне полностью чувствовать себя спокойно.       — Эй, а может со мной? — уже у раздевалок Панарин решил взяться за старое, кидая в мою сторону шутку.       Я развернулась, увидев хитрое выражение лица Артемия. Конечно, как бы мне не хотелось, я не могла забыть нашу первую с ним встречу. Да и он вряд ли забудет то, как неадекватная девушка ворвалась практически к нему в душ.       — Это уже неактуально, Панарин. Я давно забыла.       — Серьёзно? — он подошёл так близко, что наши коньки соприкоснулись.       — Но хорошо, когда есть друг, который в нужный момент напомнит мне о «лучшем» моменте моей жизни, — я улыбнулась, как только можно шире.       — Могу делать это каждый день: утром, днём и вечером, — он улыбался в ответ, играя бровями.       — Иди ты, — я ткнула в Панарина клюшку, отчего он слегка пошатнулся назад.       — Да ладно тебе. Ты мне такая больше нравишься, — Артемий сказал это так просто, но внутри меня всё перевернулось с ног на голову.       — Артемий, можно Вас на секунду? — в конце коридора показался силуэт мужчины, который приближался к нам.       — Без меня не уходи, — Панарин предупредил меня и направился навстречу мужчине.       Ты мне такая больше нравишься. Ну, вот очень во время наш разговор оборвался. Я металась в своих мыслях, пытаясь правильно растолковать эти слова. Мне хотелось бы продолжить этот разговор, но начать первой мне попросту не хватит смелости или же я начну жёстко тупить.       Быстро приняв душ, переодевшись, я покинула здание. На парковке меня уже ждал Панарин. Он что-то пошутил про то, что я опять перепутала раздевалку. Я сделала вид, что шутка была вполне удачна. Моё состояние было слегка нервным, так как я не знала, что ожидать дальше. Я не очень была готова к откровенным разговорам и надеялась хотя бы сегодня избежать их. Мне было просто страшно сказать человеку что-то важное, а потом понять, что я могла ошибиться.       Всю дорогу мы ехали молча, так как усталость давала о себе знать. Я переводила взгляд то на Артемия, то на здания, мелькавшие за окном. Мои глаза закрывались, но, увидев знакомый дом, где проживает моя подруга, я взбодрилась. Панарин не доехал до подъезда, по моей просьбе, так как окна Катиной квартиры выходят именно на эту сторону, и я не очень хотела, чтобы она наблюдала за тем, кто меня доставил домой.       — Спасибо, — я повернулась к Панарину, а рукой уже держала открытую дверь, — это было очень круто.       — Я же говорил, что тебе понравится, — он улыбнулся, — как-нибудь повторим.       — Обязательно. До встречи.       Я только собралась выйти из автомобиля, как Панарин резко вернул меня на место. Он смотрел на меня довольно серьёзно, приближаясь к моей лицу. Я чувствовала, как его рука располагается на моём колене, немного сжимая его.       — Поцелуй меня, — шепча в мои губы, Панарин остановился в нескольких миллиметрах.       Мои пальцы как ненормальные впились в сидение. Я чувствовала напряжение всем телом. Сделав тихий глубокий вдох, я подалась вперёд, подняв руку на затылок парня. Моя неуверенность заставила Панарина взять инициативу на себя. Он действовал легко, нежно и ненавязчиво, давая мне отвечать на поцелуй. Во мне пробуждался вулкан, обжигая лавой все внутри меня.       — Что ты чувствуешь? — Панарин освободил мои губы.       Пожалуй, откладывать разговор он не собирался. Я отогнала все ненужные мысли прочь, чтобы сгенерировать правильные ответ.       — Серьёзно? Ты только сейчас захотел это узнать? — мои пальцы скользнули на шею парня, желая находится там.       — Я просто хочу убедиться в том, что ты чувствуешь то же, что и я. Хочу понять, что я не ошибся.       Я вновь почувствовала его мягкие и тёплые губы, к которым я уже привыкла, бы это не было странно. Рука парня уже проникла под моё платье, слегка сжимая кожу внутренней стороны ноги. Это вводило меня в ступор, и моя спина прогибалась, будто получая разряды электрического тока.       — Панарин, прекрати, — я накрыла его руку своей, не давая подниматься выше.       Где-то в рюкзаке уже пять минут гудел мой телефон, требуя срочного ответа. Но, видимо, сейчас он был послан мною к чёрту.       — А, чуть не забыл. У меня есть кое-что для тебя, — парень повернулся к заднему сидению, а потом протянул мне что-то наподобие открытки, — держи.       — Церемония закрытия? — я держала в руках приглашение, на котором серебряными буквами было пропечатано «Церемония закрытия сезона КХЛ», — мне?       — Да.       — А как же Ксюша? — я посмотрела на Панарина, который вернулся обратно на своё место.       — Она сказала, что я больше ей неинтересен, — он говорил тяжело, и я возненавидела себя за то, что начала эту тему.       — Ты или хоккей? — кто-нибудь заткните меня.       — Хоккей её никогда не интересовал. Так ты пойдёшь? — он посмотрел на меня с какой-то грустью, либо я опять путала грусть с усталостью.       — Это же в Москве? — я прочитала адрес, где будет проходить мероприятие, и мне было не совсем удобно ехать туда, так как на следующий день я должна присутствовать на свадьбе подруги.       — Самолёт завтра в обед.       — Если для тебя это важно…       — Очень, — Панарин выдохнул, — я хочу, чтобы ты там присутствовала. Да и самой тебе будет очень интересно.       — Тогда до завтра, — я улыбнулась, получая улыбку в ответ.       Внутри меня вновь всё перевернулось, и я просто не могла позволить себе отказаться. Мне было хорошо, и я прекрасно понимала, что пока у меня есть возможность, я должна быть рядом с ним.