Моя душа исчезает

      В квартире Косы Смерти царил ужасный беспорядок. Сразу видно, что здесь он только ночует и то видимо не всегда. Состояло жилище из одной спальной комнаты, маленькой кухни, в которую Никки чуть не уронила Джастина по пути к цели, и объединенных душа и туалета.       Плечи ужасно болели, Никки удивлённо приняла тот факт, что тушка блондина вовсе не такая лёгкая, какой кажется с виду.       Спотыкаясь об вещи и сдерживая ругательства на своих сжатых от недовольства устах, Соу таки скинула Джастина на незастеленную койку. Никки плюхнулась на скрипучий диван, стоявший рядом, дабы перевести дух. Волосы превратились в мокрые сосульки, с которых капала вода, намочив всё вокруг. Одежда тоже была не в лучшем состоянии, что говорить о ботинках, в которых буквально хлюпала вода. Губы посинели и начали подрагивать. А тепло комнаты приятно обжигало кожу, покрытую мурашками.       Где-то в подобии гостиной комнаты, вернее в расширенной части коридора возле кухни, шумела Лизель, которая была совсем недовольна тем, что находится в таком ужасном и грязном месте, да и принадлежало оно малоприятному для неё человеку. Упертых людей вроде Джастина Лоу она на дух не переносила. На тонких бледно-розовых запястьях осталось несколько полос шрамов, оставшихся от ведьминских наручников, стирающих кожу долгое время.       Отыскав в шкафу среди кучи разных вещей, в которых преобладал в основном чёрный цвет, полотенце, Лиззи вернулась в комнату и обнаружила Никки, которая обеспокоенно трогала дрожащими руками щёки и лоб святоши. Последний даже не двигался и явно был совсем плох. — Мы притащили его, можем вызвать врача и уйти. Не хочется мне как-то тут застревать, — неуверенно подала голос Лизель, накрыв голову девушки махровым полотенцем. — Потрогай, он буквально горит, и губы у него жуть какие синие, — голос Соу слегка дрожал, а в глазах было беспокойство.       Ей вроде и не хотелось изначально возиться с ним. И она в самом деле просто хотела довести его до дома. Но сейчас ей казалось, что нужно было идти вовсе не домой, а в больницу. В груди обжигало расплывающееся чувство тревоги. И тут Соу одернула себя. С чего бы ей беспокоиться о человеке, который вместо помощи, хотел сам собственно вести ее на эшафот. — Так что делать будем? — заботливо вытирая медные длинные волосы, спросила Лизель.       Никки посмотрела на неё, тяжело вздохнув, а потом снова оглядела юношу с головы до ног: — Как-то неправильно будет его так оставить, — заключение её звучало как-то повержено. — У тебя ведь были дела. Ты отправляйся, я, пожалуй, позвоню Шинигами-сама и спрошу, что делать. — Почему ты сразу собралась звонить Богу Смерти? — тихо хохотнула Лиз. — Я просто не знаю, к кому ещё обратиться, — грустно заключила Никки, пожав плечами.       Лизель удрученно вздохнула и решила ненадолго остаться. Не то, чтобы они с Никки уже стали друзьями. Пока их объединял лишь общий проект по духоведению и адаптация Лизель, вернувшейся после похищения в студенческую жизнь. Все изначально заметили странную связь между этими двумя и решили объединить. Куратор класса с надеждой подумала, что, быть может, Соу станет с Лизель напарниками.       Шинигами-сама на их счастье ответил быстро и удивился поставленной задаче. — Давайте поступим так, — божество хлопнул в ладоши, обращая внимание девушек полностью к себе. — Я отправлю к вам Штейна-куна, а пока, пожалуйста, Никки, проследи за Джастином, хорошо? Насколько я помню, Лизель должна была закончить оформление своих документов. — Разумеется. Как вы скажете, — послушно закивала Соу, краснея от того, что стоит в самом неподобающем виде перед Шинигами. — И да, Никки, побереги себя, ты насквозь промокла. Скоро ведь промежуточные экзамены. Будет тяжело, если простудишься, — побеспокоился Шинигами, заставив Никки краснеть сильнее.       Разъединившись с Шинигами, студентки начали действовать. Нужно было стянуть хотя бы сутану с Джастина и надеть что-то сухое. За штаны девушкам было стыдно браться, поэтому они решили оставить это на Штейна. Закутав Джастина в сухой плед, аки младенца, Никки и Лизель распрощались.        Закрыв дверь Соу обернулась в пыльный полумрак. Стало до жути неуютно и хотелось всё же плюнуть на всё и уйти вслед за подругой, но что-то внутри неё всё же хотело помочь Джастину. Может быть та самая просьба Тезки позаботится о нём?       Несколько раз споткнувшись о валяющиеся вещи, Никки не выдержала и решила немного прибраться. По словам Шинигами, Штейн мог прийти нескоро. А находиться больному в такой обстановке было чревато. Но сначала нужно было разыскать хоть какие-то лекарства и попытаться хоть как-то улучшить состояние бедолаги.       Как бы Никки не рылась, но никакой аптечки и вообще медикаментов нигде не обнаружилось. Джастин совершенно не следил за своим здоровьем. А в холодильнике практически ничего не было. Единственное, что было тут в достатке, — чай. Никки этому обрадовалась, так как ей и самой сейчас было бы кстати выпить чашку чая. Только вот для этого чашки нужно было вымыть.       «Ну и влипла же я», — думала Никки, закончив с посудой. Чайник щелкнул, и Никки поспешила предпринять попытки реанимировать Джастина.       На тумбе рядом с кроватью Лоу теперь стояли две кружки ароматного чая явно из каких-то необычных трав. Вдаваться, из чего этот чай сделан, Никки не стала: она потихоньку потягивала его из кружки, попутно освежая полотенце на лбу Джастина, которое хоть как-то охлаждало его. Иногда удавалось ненадолго пробудить больного и накормить его приготовленной на скорую руку кашей и напоить чаем, но он явно не был в сознании. Буквально ел и пил сквозь сон и, коснувшись подушки, вновь был неподвижен. Ел он по две-три ложки. Видимо, ему было трудно глотать из-за воспаления в горле.       Никки поймала себя на том, что всё время ходить возле него, чувствуя усиливающееся беспокойство, от которого некуда было не деться, плохой вариант. Но другого выбора у неё не было, разве что только постараться отвлечься.       Переключиться помогала уборка. Она периодически уходила из комнаты, минут на десять, и убирала тот хаос, что, судя по всему, рос в этом месте уже долгое время. Через два часа квартира стала уютной и тёплой. Так и хотелось прилечь на диван и почитать книгу. Только вот на маленькой книжной полке ничего интересного не было, кроме библии и пары книг по душеведению, видимо оставшихся еще со студенчества. Джастин явно не узнает своё жильё, когда очухается. И Соу от этого была довольна.       Выпив вторую чашку чая, Никки заметила, что ее на удивление сильно клонит в сон. Это показалось достаточно странным для неё, ведь в последнее время ей было очень тяжело уснуть, при этом сонливости она никогда не чувствовала. Зевая, Никки, ходила вокруг да около, не зная, чем себя занять. Джастин немного подостыл, но по-прежнему крепко спал, практически не шевелясь. Он лишь иногда начинал заходиться кашлем, после чего, насупившись как-то по-детски, вновь входил в состояние полного покоя, подергивая то ножкой, то ручкой.       Никки налив себе третью кружку чая, уселась на пол, облокотившись спиной о кровать. Устало потирая глаза, которые гадко щипали, Соу из последних сил старалась противостоять ужасной тяге прилечь. Но с каждым глотком ей становилось всё труднее и труднее бороться со сном. В скором времени, на некоторое время она начала забываться и потихоньку засыпать.

***

      Перешагнув через порог Франкин впал в ступор. Он не раз бывал в этой квартире, и тут всегда царил ужаснейший беспорядок. Но сейчас его насторожил тот странный, непривычный для него, уют. — Господи, что здесь произошло, — немного настороженно произнес в тишине он и глазами начал искать студента, о котором говорил Шинигами. Имя он успел подзабыть, так как информацию он принимал во время эксперимента, а опыт он не собирался срывать, не закончив своё дело.       Штейн покрутил болт, входя в спальню и был удивлён снова. Джастин, оказавшийся на самом краю кровати, перевернувшись на бок приобнял за шею, видимо, ту самую студентку, хорошо знакомую Штейну, которая, в свою очередь, крепко уснула на полу возле кровати. — Ой, как мило и беззащитно вы выглядите, — тихо и сладко протянул профессор, после чего взбудоражено добавил, — так и хочется вас вскрыть.       Но, зная, что Шинигами его эксперименты над этими двумя не понравятся, Штейн, и без того не в лучшем расположении духа, решил осмотреть подростков.       У Джастина явная перегрузка организма и запущенный тонзиллит. Но для себя Штейн заключил, что больница точно не требуется. Достаточно приглядеть за ним день-два, а там он и сам сможет отлежаться и в итоге выздороветь.       Что касалось Никки, так эта дурочка опилась хмельным чаем, который легко сморил ее в сон. Качая головой Штейн взял спящую на руки и перенёс на разложенный диван. Одежда только высохла и была смятой. Франклин решил хорошенько последить за Соу, уверенный в том, что и она простудится.       Сделав Джастину пару уколов, Штейн доложил Шинигами, что всё в порядке. Но Шинигами всё же настоял на том, чтобы он остался на ночь в квартире и посмотрел за детьми. Профессор был ужасно недоволен, но всё-таки согласился. Выключив свет и проверив спящих, решил дойти до своей лаборатории и взять несколько антибиотиков.