Тебя там встретит огнегривый Лев...

— Здрасьть, Лев Александрович! — вразнобой прозвучало сбоку, заставив сердце учителя литературы подскочить к горлу и упасть куда-то под диафрагму, затрепыхаться там. — Здравствуйте, молодые люди. — А это у вас что? — Это у меня игрушечный медведь, Саша, в твоем возрасте уже пора бы знать, как и что называется. Парни загыгыкали, однако ничего особенно странного не усмотрели — идет учитель, тащит гигантского укуренного медведя, рядом еще какой-то мужик идет. Может, они на день рождения. — Твой десятый? — Юлий внимательно присмотрелся к лицам, мысленно покачал головой, заметив пачку сигарет у кого-то в нагрудном кармане. — Наш общий. Так, архаровцы, это наш новый медработник Юлий Салимович. В понедельник всем заполнить бланк на секцию, потому что без допуска от медработника вы туда не попадаете. Юрий, ты запомнил? — Угу. — Не угукай, ты не сова. — Да, Лев Александрович. Написать, что я хожу на плавание и взять справку. — И принести сертификаты, это всех касается, — добавил Юлий. — Родителям напомните, или сами принесите ксерокопии. О-бя-за-тель-но! — Да, мы все поняли, — протянули вразнобой парни, поскучнев. — Вообще, выходной, мы не в школе. — Сами меня окликнули, — злорадно напомнил Лев. — Похоже, что мне придется еще и с курением старшеклассников бороться, — задумчиво сказал Юлий, сверля взглядом пачку в кармане школьника. — Заранее себя чувствую Дон Кихотом. — Идем, — Лев пошел дальше. — Просто справку не выписывай без тщательного обследования. Представляешь, он курит, сажает себе легкие… Ты его на плавание допускаешь, а он тонет в бассейне, захлебнувшись. — Ле-е-е-ев Алекса-а-а-андрович, это нечестно!!! — А у нас тут, что, марафон и пробы на допинг? — А что, пожалуй, я так и сделаю. И надо бы пройтись по всем классным руководителям, ты мне только что подал гениальную идею, — кивнул Юлий, стараясь шагать не слишком широко, чтоб подстроиться под шаг Льва. — Теперь они меня будут ненавидеть, даже не особенно тихо… — Поймут. Утешься тем, что меня они будут ненавидеть сильнее. — А что ты вообще намерен делать? — Бороться с драконами, когда все вокруг уверены, что это просто ветряные мельницы, — усмехнулся Юлий. — Красиво сказано. Уф-ф-ф, какой он тяжеленный, этот медведь. — Могу понести, — великодушно предложил лейтенант. — Меня или его? — смешливо уточнил Лев. — Или нас обоих? — Предлагаешь воспользоваться методом Чебурашки? Ну, если ты уверен… Лев покосился на него, гадая, можно ли это расценивать как намек. Наверняка нет, просто шутка. — Держи медведя, я сам мужественно дойду. Остаток пути белое чудовище тащил Юлий, зажав под мышкой, попутно пытался набросать способы отучения старшеклассников от курения. Лев, выслушивая планы этого «блицкрига», методично рушил их один за другим, ну, или не рушил, а соглашался. — Тебе придется брать в соучастники всех учителей, в первую очередь, классных руководителей и физрука. — Да я ж не против. Наоборот, только за совместную и плодотворную работу. Еще бы родителей в это дело втянуть. — А вот тут уже вряд ли. Родителям плевать, по большему-то счету. — И это плохо, — вздохнул Юлий. — Я, конечно, не эксперт, но помню, как отец меня выдрал за один только запах курева. Тогда это помогло, я на всю жизнь зарекся к сигаретам прикасаться. Сейчас детишки вообще родительское мнение в грош не ставят. — Придется самим как-то повлиять, — Лев открыл дверь их блока. — И ты мне в этом поможешь. — А что я смогу сделать? — удивился литератор, открывая свою комнату. — Заходите. — Ты в коллективе сколько уже работаешь? Я-то нынешних учителей никого не знаю. Поможешь навести с ними мосты, только так, чтоб понятно было, что это не личный интерес. — Десять лет в этом году будет. Как с практики начал, так и пришел потом. Комната у Льва была достаточно просторной… когда-то. Сейчас ее большую часть занимала Она, великолепнейшая кровать, Осса, способная накрыть собой братьев Алоадов, траходром, при виде которого зарыдали бы от зависти продюсеры порнофильмов и хозяева элитных борделей. Скромно и незаметно на фоне кровати ютились шкаф с одеждой и стол с компьютером. — Ого… — восхищенно высказался Юлий, бросая медведя на кровать, и благоговейно потрогал накрытое безразмерным покрывалом великолепие. — Меня теперь интересует только один вопрос — зачем тебе такой полигон? Если спишь ты все равно на полу? — Он мне достался от предыдущих хозяев. У них было семь детей… Великолепного ничего. Простыни по спецзаказу, покрывало индпошив. — Одни траты и лишения, — покивал лейтенант. — Так продай, может, кто и польстится? Или саму кровать можно разобрать, тут четыре доски и подматрасное основание, которое тоже разбирается, — он приподнял матрас и заглянул туда. — А спать на одном матрасе куда удобнее, к тому же он, вроде как, ортопедический. — Да кто польстится на такое чудовище? — вздохнул Лев. — Мало ли идиотов на свете? Напиши объявление на Авито, вдруг? — Я пытался, на нее смотрели, матерились и уезжали. Народ вообще ходил посмотреть, не напутал ли я с размерами кровати. — Ладно, так как насчет разобрать? Матрас можно утром поднять и к стенке поставить. Хотя, если ты говоришь, что работаешь с утра до ночи, тебе и поднимать не надо, просто покрывало сверху кинуть. Зато хоть на полу спать не будешь. — Можно попробовать, хотя я привык спать на полу, он твердый и прохладный. Может, ты ее заберешь? — У меня комната меньше, я ж там просто не пройду никак и никуда, — развел руками Юлий. — Пассатижи и отвертка есть? — Можешь спать со мной, еще раз предлагаю, — хмыкнул Лев, закапываясь под кровать в поисках чемоданчика с инструментом. — А если я храплю? Пинаюсь или нажрался любимого, кстати, фасолевого супа? — явно сдерживая смех, поинтересовался Юлий. — Пинаться ты можешь сколько угодно, учитывая, что я валяюсь на полу. От храпа я тебя мигом отучу. А для всего остального есть открытое окно. Юлий честно не видел смысла в предложении «спать со мной», учитывая желание соседа стойко, как оловянный солдатик, использовать не ортопедический матрас, а тощий туристический спальник. Но если подойти к заявке творчески… — Лады, давай, тогда, перенесем твои шкафы и стол в мою комнату? Там — работать, здесь — отдыхать. — А мне нравится эта идея, — Лев выбрался из-под кровати, так и не найдя там инструменты. Юлий вздохнул, отправился к себе, нашел подаренный на выпуск универсальный нож, единственное, что уцелело у него от прошлой жизни, вместе с паспортом, конечно, удостоверением и военником, потому что всегда носилось в кармане формы. И с его помощью быстро разложил мебельного монстра на составляющие. — Вот. Скотч есть — связать доски, чтоб не рассыпались грудой? — Скотч точно есть, — Лев предъявил почти новый моток. Смотреть на то, как работает другой человек, можно бесконечно долго. Лев жалел только об одном: Юлий работал быстро. Пара минут — и доски кровати аккуратно смотаны и стоят в стенной нише. Еще минута — снято белье, покрывало и наматрасник с матраса, закинуто в машинку и уже стирается, а сам матрас стоит у стенки, делая комнату пустой. — Давай, так: ты сейчас собираешь все, что нужно перетащить, смотришь, куда, тыкаешь мне пальцем и идешь греть ужин, а я это все перетаскиваю? — Хорошо. Это оказалось забавно — устраивать совместный быт, делая из двух разных комнат одну квартиру немного странной планировки. Тем более что комната Юлия была угловой, и два окна делали ее достаточно светлой для того, чтобы организовать в ней рабочее пространство. А переносить габаритные шкафы Юлий умел быстро, аккуратно и бесшумно, в этом Лев успел убедиться еще вчера. А еще в том, что в комнате соседа — чисто, и когда он навел там порядок — черт его знает, но ни пылинки там не было. А вот под кроватью, когда она перестала существовать, обнаружились пылевые чертики, и это ввергло Льва в смущение, хотя Юлий ничего ему не сказал. В общем и целом получилось уютно. — Мне нравится… Все так. Организованно, — решил Лев, высыпая горсть ручек с красной пастой в высокий стакан. — Привычка, — усмехнулся Юлий. — Люблю, чтоб все было предельно функционально и доступно. Я сейчас в душ, и можем ужинать. — Хорошо. Можешь заценить мою душевую, если хочешь. Юлий подумал и согласился: сгибаться в три погибели под своим душем не хотелось. В квартире Льва душевая кабина была намного удобнее. Семь детей обязывают, видимо, к тому, чтобы можно было их мыть по четыре штуки за один раз. Можно было только порадоваться, что в этой комнате обитала именно такая семейка. Хотя Юлий просто с трудом представлял себе, как могли поместиться в ней девять человек. Или они занимали весь блок? С кухни доносились запахи еды, на ужин были остатки плова и очередной пирог, в этот раз с рыбой. — Ты грибы нормально переносишь? — спросил Лев, когда Юлий вошел на кухню. — Я всеяден, как медведь, — уверил его мужчина. — Никаких аллергий и прочих гадостей. — Отлично, тогда я сделаю пирог с рыжиками. Надеюсь, что получится… — Могу помочь. Хотя с выпечкой у меня не очень, но уж начинку я осилю. — Отлично, тогда завтра приготовим. Только в школе не проболтайся, что я умею готовить… — Ладно, я буду молчать, как Чингачгук на допросе. — Отлично. А то придется к каждому застолью готовить, потом от похвал и попыток женить не отвертишься. Юлий прыснул, покивал с понимающим видом и углубился в поедание ужина. После ужина Лев потянул его смотреть на фонтаны. На улице уже успело слегка похолодать, опустились легкие сумерки, делая воздух сиреневым. — Так красиво и спокойно, люблю такие вот вечера, — признался Лев. Юлий молча кивал, погрузившись в созерцательность и предоставляя говорить своему спутнику. Нет, букой он не был, это Лев уже понял, за словом в карман не лез, но когда можно было промолчать, предпочитал молчать. — Промчится день, зажжет закат, Природа будет храм, И я приду, приду назад К отворенным дверям, — нараспев процитировал Лев. — Я сражен в самую пятку, цветы, стихи, прогулки под луной… Как честный человек, я обязан ответить взаимностью, — с совершенно серьезным лицом выдал Юлий. — Приступай, — кивнул Лев. — Вот беда-то, романтики во мне — кот наплакал, но я попробую. — Юлий откашлялся, остановился и… запел: — Che bella cosa na jurnata 'e sole! Nʼaria serena doppo a na tempesta… Pe' llʼaria fresca pare giá na festa. Che bella cosa na jurnata 'e sole! Лев слегка зарделся. Это все постепенно переставало напоминать дружеское подшучивание… Хотя нет, все честно, он читает стихи, ему в ответ поют. — Ma nʼatu sole cchiù bello, oje né', 'o sole mio, sta 'nfronte a te… 'O sole, 'o sole mio, sta 'nfronte a te… sta 'nfronte a te! — вывел бархатный, чуть подрагивающий голос. Кто-то неподалеку, за кустами чего-то сиренеобразного, зааплодировал. Лев слегка смутился: — Вот и поклонники таланта. У тебя очень красивый голос. — Спасибо, — улыбнулся Юлий. — Это, пожалуй, единственное, что мне удавалось из «изящных искусств» в универе. — Зато удалось на отлично. Идем, скоро фонтан окрасится. Дальше двигались молча, Юлий смирял широту своих шагов, так что шли они, почти соприкасаясь плечами. Подошли они как раз к тому моменту, когда струи фонтана брызнули вверх, подсвеченные снизу вмонтированными в покрытие площади светильниками, затанцевали, то взвиваясь вверх, то опадая. Из репродукторов звучал то ли венский вальс, то ли что-то ему подобное, Юлий совершенно не вслушивался. — Красиво, — проронил он. Лев кивнул, разглядывая танец. От фонтана тянуло сыростью и прохладой, пришлось сделать шаг назад. Он совершенно случайно уперся спиной в грудь Юлия. И вообще, что тот делал позади него? Почему не рядом? — Извини, — зачем-то сказал Лев. — Пойдем домой? — Уже? — удивился лейтенант. — Или замерз? — Слегка замерз и… Струя изменила направление движения и ударила точно в Льва. — Вот теперь точно идем домой, — кивнул Юлий, оттаскивая растерянно моргающего, в промокшей рубашке, учителя из зоны действия струй. И зачем-то принялся расстегивать свою рубашку, под которой обнаружилась белая футболка. — Снимай мокрое, наденешь мою. — Стриптиз на глазах у всех? Нет уж, давай, хотя б за кусты зайдем. — Стриптиз в кустах? — подавился смешком Юлий. — Ладно, стеснительный какой, идем в кусты. В кустах, укрывших их от посторонних глаз, Лев стянул через голову рубашку. — Давай сюда свою. Как же не повезло-то, а? — Да ладно тебе, это же не грязь из-под колес ЗИЛа на новенькую форму за час до торжественного построения. — Ну, это тоже невезение, признаю. Но мне еще и холодно… — Футболку не отдам, а то меня первый же полицейский арестует, — усмехнулся Юлий. — И вообще, ну-ка, расслабь плечи. Чтобы согреться, нужно просто позволить телу наладить теплообмен. Он несколько раз энергично провел по плечам и рукам Льва, разгоняя кровь. — Отлично, теперь мне жарко, но почему-то совсем не в тех местах… — Лев решил взять крючок побольше и червяка намеков пожирнее. — Главное, чтобы не стало совсем жарко голове, а то температура перед первым рабочим днем — это не то, что нужно учителю. И как прикажете понимать? А вот это прикосновение тыльной стороной кисти ко лбу? Льву захотелось оправдать имя и зарычать. — С температурой в районе верха у меня все отлично, — пошел второй червяк, уже почти как отожравшийся питон. — Температуру в районе низа показано снимать в условиях домашнего стационара. — Тогда почему мы все еще стоим в каких-то странных кустах? — Ну, я даже не знаю. Может, тебе мешает передвигаться увеличившееся давление крови? — невинно предположил Юлий. Лев все-таки что-то прорычал и быстрым шагом направился в сторону дома. Лейтенант догнал его в считанные шаги, пошел рядом, Лев, искоса поглядывая на него, видел безмятежную улыбку, чуть трогающую уголки губ этого… медведя.