Тебя там встретит огнегривый Лев...

Проснулись Юлий и Лев почти одновременно, и довольно-таки поздно. На кухне шумела колонка, женщины, переговариваясь, мыли посуду, разогревали рыбу и копченые колбаски, тихо бубнил телевизор, почти неслышно — их старались не будить. — Как жить-то хорошо, — блаженно пробормотал Лев. — Ага, — глубокомысленно согласился Юлий. — Голова не болит? — Нет, с чего ей болеть? — С шампанского. Если не болит — отлично. Встаем? Котов в обозримом пространстве не наблюдалось. Зато они наблюдались на кухне, выписывали кренделя под ногами женщин и выпрашивали рыбку-мяско-печеночку. — И не стыдно? — ужаснулся Лев. — Подумают, что мы вас не кормим. — Ур-р-рмя-а-а? — Мрак поднялся на задние лапы, вцепился когтями в джинсы любимого хозяина, умильно заглядывая в лицо. Маркиз немедленно сделал вид, что он вовсе ничего не выпрашивал, и вообще, он — прекрасная пушистая статуэтка на холодильнике. — Вымогатель пушистый, — Мрака взяли под пузо. — Что ты хочешь? — Мы его уже покормили, Лёвушка, — рассмеялась мать. — И рыбки, и птички, и мяска, и корма. Внимание ему надо. — Ну, этого полно, — Лев принялся гладить кота. — Доброе утро всем. — Доброе утро! — на кухню заглянул Юлий, смущенно поблагодарил за помытую посуду. — Идем умываться, солнце. Потом завтракать и потрошить подарки. — Идем, — кота пересадили по соседству с Маркизом. Умылись-побрились, побрызгались друг в друга водой, дурачась. Выбрались к столу, осознали, что доедать все наготовленное и привезенное придется минимум неделю, ужаснулись. — Надо к кому-то в гости нагрянуть, — придумал Лев. — Можем к Пановым-старшим потом заглянуть. И к профессору. — Ко всем заглянем. — А мы поедем, — решили родичи. — Вы тут все доедайте… — А подарки? Подарки-то чуть не забыли! — спохватился Юлий, метнулся в спальню, где в большом пакете под цвет красного с золотом мешка лежали все новогодние презенты. Вернулся на кухню и принялся выкладывать: — Это вам, Мария Филипповна, это вам, Александр Валерьевич, Владимир, это для вас, Ольга. А это Ире, Люде, Геннадию, ну, и младшему поколению. А вот это, — он достал довольно тяжелую коробку, упакованную не в традиционные яркие цвета, а в скромную коричневую бумагу, перевязанную зеленым бантом, — старшему поколению. — Спасибо, — Юлия заставили наклонить голову и расцеловали. — А все наши под елкой. Вольговские долго растягивать сборы не стали, они вообще, как заметил Юлий, были легки на подъем. Так что спустя полчаса они с Львом остались одни в квартире. — Ну, что, пойдем потрошить елку? — улыбнулся он. — Да, ура, подарки! Разноцветные свертки были заботливо подписаны. Юлию достались тапки, шарф, свитер и набор кастрюль, а Лев пополнил семейный бюджет деньгами. В подаренную женихом «Физиологию» в двух томах Юлий вцепился, как в сокровище, не забыв перед тем расцеловать Льва. — Ну, последние коробки — твои, открывай. Лев принялся распаковывать шуршащую бумагу. — Так-так… Галстук был зеленым, с чуть заметным переливом и более темным вышитым рисунком: то ли перо, то ли просто загогулинка. Юлий склонялся к мысли, что все же перо. Рубашку он подобрал тоже зеленую, достаточно светлую, чтобы о цвете говорил только оттенок ткани в складках. Запонки и галстучная булавка были из белого золота, украшены небольшими прямоугольными изумрудами. Комплект стоил, конечно, как шасси от «Антея», но Юлий ничуть не жалел, что потратился — Льву оно должно было пойти. — О… — Лев рассматривал пару минут подарок, затем кинулся на шею Юлию. — Спасибо, — наградой стал поцелуй. До-о-олгий поцелуй. Потом, когда они все-таки прервались, Юлий, щуря глаза в усмешке, кивнул под елку, где оказалась еще одна небольшая продолговатая коробка: — Это тоже твое, солнце. — Еще один подарок? Однако распаковывал его Лев с великой охотой. В прозрачной пластиковой упаковке, красиво свернутые, лежали… трусы. Черные, с забавным принтом в звездочки, кометы, ракеты, солнышки, галактики и планеты. Семь штук. — Это тебе пополнение коллекции. — Спасибо, — Лев засмеялся. — Очень полезный и нужный подарок. — Не хочешь… примерить? — Сейчас займусь… Кончилась «примерка» ожидаемо — в постели, и ни один из них не остался разочарован. Выбрались они из спальни к трем часам дня, привели себя в порядок и решили, что можно уже и прогуляться. И по гостям, и просто так. — С кого начнем и где подарки? — Лев повязывал новый галстук. — Давай, начнем с тех, кто ближе всего обитает? — предложил Юлий, созвонившись с Владиславом и выяснив, что он с детьми сейчас у сестры, то есть, буквально, через двор. Мелких подарков Короленко накупил достаточно, чтобы порадовать троих подростков и даже одного юношу — у сестры физрука сын был уже довольно взрослый. — Как встретили праздник? — встретивший их Владислав приветливо улыбнулся. — Мои сразу убежали смотреть салют. — Ну, мы были очень скучными взрослыми: немножко снежков, несколько фейерверков — и свалились спать часам к трем-четырем, не помню точно, — усмехнулся Юлий. — Да уж. Ну что, у нас есть салаты. Оливье. Винегрет. Курица с ананасами. — У нас тоже есть салаты, а еще домашние колбаски, отбивные и рулет. И пироги, — Лев ухмыльнулся, притаскивая из прихожей набитую жратвой сумку. — Где там твои архаровцы? Зови, пусть разгружают. — И подарки принимают, — Юлий вытащил из сумки такой же красный с золотом пакет, стилизованный под мешок Деда Мороза. Подростки на слово «подарки» приманились мигом. И на запахи еды тоже. — Так классно, столько вкусного. — Лиска, это тебе, — в руки девочки перекочевала коробочка в золотистой обертке. — Роман, думаю, это будет тебе интересно, — подростку досталась книга без обертки, увесистая энциклопедия о парусных кораблях. — Издание старое, еле нашел в букинистическом. — Вау, Юльсалимович! — мальчишка накрепко прижал книгу к груди. — Кирилл, это тебе. Но не в ущерб учебе. Брат-близнец Василисы просиял, как солнечный лучик, принимая свою коробку с подарком. — Степан, тебе это понадобится в учебе. Восемнадцатилетний парень смущенно поблагодарил и мигом ретировался в свою комнату. — А взрослым достается вкусная еда! — провозгласил Лев. — Это все семья, или сами столько наготовили? — Владислав расставил тарелки. — Сам догадайся, — фыркнул Юлий. С физруком у него установились отличные дружеские отношения, чему, в принципе, немало поспособствовал частичный патронаж, на который Владислав согласился с условием, что вести его будет Короленко. — Все приняли участие? Ну что, шампанского нет… Есть компот из яблок. — Самое то, что надо! Долго рассиживаться в гостях не стали, выпили по бокалу компота, еще раз поздравили и ретировались. Следующими на очереди были Пановы-старшие. Дома было еще много еды, но Юлий взял только два пирога — ягодный и с мясом. — Наталья Юрьевна сама мастерица готовить, а вот твоими пирогами я похвастать хочу. — Было б чем, зачастую ты же их и готовишь, — засмеялся Лев. — А я только пальцем указываю. — Все равно твоя заслуга, солнце, сам бы я в жизни выпечкой не занялся. Открывшая им двери Наталья Юрьевна, на которую Андрей Панов оказался очень сильно похож внешне, всплеснула руками: — Юличек, наконец-то сподобился! — Наталь Юрьевна, познакомьтесь, — церемонно поцеловав женщине руку, Юлий представил ей Льва: — Лев Вольговский, мой жених. — Жених? — непонимающе переспросила она. — Именно. Андрей не рассказывал? — Нет. Но… Проходите. — А мы тут точно ко двору? — тихо уточнил Лев. — Мы дружили семьями… Мои родители и Паныча, отцы работали на одном предприятии, матери — в одной музыкальной школе. Раньше. Как сейчас — не знаю… Здесь им налили шампанского, поздравили, хоть и с некоторой растерянностью, пригласили за стол. Юлий нехотя потрошил фаршированную куриную ножку, отвечая на вопросы старшего поколения, и ждал — когда же у них лопнет терпение. Дождался. — Юлий, можно тебя на секунду? — Яков Ильич как-то строго глянул на Короленко через очки. — Да, конечно, — мысленно Юлий вздохнул: сейчас начнутся нравоучения. Они вышли в дальнюю комнату — кабинет хозяина. — Я все понимаю… Но это ведь мужчина! — Все верно, Яков Ильич, — Юлий не опускал глаз, следя за тем, как вышагивает по ковру старый друг отца. — И ты… Ты с ним собираешься жить? — Я собираюсь заключить с ним брак, Яков Ильич. Мы и так живем вместе. — Уму непостижимо. Двое мужчин. Что скажут на работе? — Узнаем после каникул, — пожал плечами Юлий. — В любом случае, у нас нормальное государство, однополые браки разрешены, за такие отношения не преследуют. — Вот уж не ожидал от тебя… — Почему, дядь Яша? — Юлий вздохнул, вспоминая, как драли их отцы за уши, то один, то второй — кто первым найдет, как учили перебирать двигатели стареньких Волг, жарить мясо или собирать модели. Это все было так давно, хотя, по сути, прошло всего двадцать лет. — Не знаю. Неправильно это, Юль. — Неправильно — любить? Не вижу разницы между разнополыми и однополыми семьями, дядь Яша, если и там, и там — любовь. Ну, не будет у нас детей — и что? Мне и Лёвке их хватает по самую завязку на работе, не до своих. — Разве что так… — уступил мужчина. — Спасибо, — с чувством поблагодарил Юлий. — Идемте к столу, что ли, а то теть Наташа и Лёвка уже, наверное, нервничают, не дали ли мне тут ремнем по заду. — Идем. Дальше застолье потекло в более дружественной обстановке. Засиживаться, впрочем, долго не стали: еще надо было зайти к Карине и к Панову-младшему, проведать и поздравить Юрку с Леной. — Я теперь как Мрак, шарообразен и не могу думать о еде, — пожаловался Лев, входя в квартиру. — Ничего, сейчас быстренько пробежимся по городу пешком, на улице замечательно, торопиться не будем, за стол садиться у Паныча тоже, — утешил его Юлий. — Такое чувство, что город вымер… — Первое число, что ж ты хотел? Народ праздновал всю ночь, мало кто выползает из дому. Так, подарки сейчас сложу, еду брать не имеет смысла. — Ага. Нас и так закормят… Юлий рассмеялся и пошел укладывать подарки в пакеты. Несколько разнообразных альбомов, наборы пастели, акварели и кистей — для Карины. Дорогущий японский бисер и канва — для Лены, об этом увлечении приемной дочери рассказал Паныч. Ежедневник в кожаной обложке для сестры Антонины. Почти такой же — Андрею. Новые очки для плавания — Юре. Коробка бельгийского шоколада — жене Андрея. Вроде, никого не за… А, нет, еще красивый шелковый платок Сонечке. Вот теперь все. — Люблю новогодние праздники. Все такие милые, веселые, — поделился Лев. Юлий усмехнулся, кивнул. Наверное, он был с этим согласен, хотя бы потому, что помнил, как отмечали Новый год, когда были живы родители, да и потом, пока еще была жива бабушка, он еще находил силы порадоваться празднику. Потом, когда ее не стало, осознание тотального одиночества придавило и заморозило всяческое желание веселиться. Шесть лет учебы, строгого распорядка дня и дисциплины не способствовали возможности отметить этот праздник, как было привычно. А потом он привык к тому, что ночь с тридцать первого декабря на первое января — это всего лишь еще одна ночь в году, ничего особенного. Этот год, а вернее сказать, Лев показал ему, что это все-таки праздник. У него появилась семья, подопечные, вернулись в его жизнь старые друзья и знакомые. — Идем… Послушаем, как Карина отметила, что загадала. — У них там в приюте свои балы и утренники, — улыбнулся Юлий. — Ей наверняка понравилось. Все, я готов. — Тогда вперед. С кого начнем? — Думаю, все-таки с Карины. — Веди… Нам повезло, что сегодня довольно тепло. На улице снова шел снег, лениво и неторопливо падали крупные, разлапистые снежные хлопья. Ветра не было, мороз был практически незаметен, народу на улицах было мало, в основном — те, кому не повезло работать посменно в праздники, и такие же «поздравляки», как Юлий с Львом. — Юльсалимович! Киса-Сан! — Карина очень обрадовалась. — А я вам связала по шарфу. — А мы тебе купили маленький презент, — Юлий сунул в руки Льву коробку, подтолкнул: «поздравляй». — С Новым Годом, Карина. — Киса-Сан! — его поцеловали в щеку, но очень горячо. Юлий с трудом удержал смешок, его целовать не стали — Карина не дотягивалась, а попросить нагнуться постеснялась. — Как у тебя вообще дела, мастерица? Шарф Льву понравился, рыжий в зеленую полоску, очень мягкий. Короленко достался серый в голубую полоску. — Отлично! Здесь так замечательно, такие внимательные воспитатели… Добрые, с ними интересно разговаривать обо всем. И девочки тоже. Я живу в одной комнате с Алинкой и Маринкой, они классные! — Карина вывалила на мужчин ворох сведений о своем распорядке, каникулах, о том, чем их кормят, ей срочно нужно было поделиться своими восторгами, и в Юлии, как в кураторе, она нашла заинтересованные уши, а Льву пришлось просто потерпеть. Наконец, Карину отвлекли соседки, позвавшие на ужин. Юлий нашел Сонечку, обитавшую в приютском общежитии, поздравил, вручил подарок, получил ответные для обоих: вязаные перчатки под цвет шарфов. Сразу стало ясно, с чьей подачи было Каринкино рукоделье. И они вышли на улицу. — А прилично идти сейчас в гости? Темнеет уже… — Мы ненадолго, только вручим подарки — и домой.