Тебя там встретит огнегривый Лев...

Снились Льву почему-то дельфины, один из которых все время плыл рядом, касаясь теплым боком. Потом Лев внезапно понял, что это не дельфин, а косатка*. Страшно не было — косатки хоть и зовутся китами-убийцами, но в памяти всплыл давний детский фильм «Освободите Вилли», да и кит агрессивности не проявлял, скорее, наоборот, подставлял огромный плавник, подныривая, словно предлагал прокатить. Лев забрался на него. — Давай, прокати меня, Вилли. Этот сон запомнился ему захватывающими дух прыжками-полетами огромного кита, скольжением под водой и над ней, безумным восторгом. А закончился тем, что он проснулся на рассвете, крепко прижимаясь к спине Юлия. Такого же огромного, теплого и надежного. — Будешь моей косаткой? — пробормотал он в ухо мужу. — М-м-м? А что я должен для этого сделать? Лев почувствовал, как под ним перекатились твердые горбы мышц, когда Юлий потянулся. — Не знаю, мне просто снилась косатка… Она катала меня на себе… — Здорово. Встаем, или еще поваляемся? Время… — Короленко подтащил к себе сотовый, глянул на цифры, — время еще есть. — Поваляемся, я представлю, что вокруг море, а ты кит. Юлий только рассмеялся, поерзал, заставляя вспомнить, что спать оба предпочитали без одежды. — А сколько у нас там времени? — Лев укусил его под лопатку. — Шесть утра, солнце, — довольно проурчал Юлий, повел лопатками. — О-о-о, у нас более чем достаточно времени… — решил Лев, снова укусил мужа. — Требую супружеский долг… Отдать, то есть, взять… Ум-мпф, в шесть утра мой мозг спит. Юлий перекатился, стаскивая его на постель и нависая. — Надеюсь, спящий мозг не помешает тебе получить удовольствие? — теплые губы почти коснулись уха, потом поцеловали, втягивая мочку. — Спит только мозг, все остальное уже проснулось. Юлий немедленно отправился проверять, все ли в самом деле проснулось и насколько. В итоге, из постели они выбрались аккурат ко времени, когда его оставалось только на то, чтобы принять ванну и позавтракать. Впрочем, Лев от завтрака отказался. — Неважно переношу самолеты, лучше уж пустой желудок. — Я взял пачку карамелек. Нет, не обычных — от укачивания. Надеюсь, они тебе помогут. Пиликнул сотовый, возвещая, что машина ждет. Юлий подхватил полупустой чемодан, свою сумку с лекарствами, проверил планшет — летел он в форме, на всякий случай, чтобы не прикопались к содержимому сумки. И страшно завидовал по этому поводу мужу, который мог позволить себе легкие капри, сандалии и рубашку с коротким рукавом. — Надеюсь, ты хотя бы на пляж будешь ходить не в форме? — поинтересовался Лев. — Естественно. Вот приедем в отель, разденусь немедленно, — простонал бедный лейтенант, правда, больше наиграно, чем взаправду. Жару он переносил нормально, если была прикрыта голова. А на пляже он собирался прикрывать ее как минимум чалмой — чтоб точно не напекло. — Только не переусердствуй, я страшен в ревности. Юлий только рассмеялся, переплел с ним пальцы, поглаживая по запястью. — Не ревнуй, мое солнце. Причин нет. На самом деле причины были, и еще какие веские! Хотя бы то взять, что Лев был не так уж и уверен в собственной неизменной притягательности для мужа. Это раньше вокруг них не было достойных кандидатов… и кандидаток, учитывая бисексуальность Юльки. Но уж на побережье моря-то! Их же будет море! Юлий, судя по спокойной улыбке, даже не подозревал, какой океан страстей кипит сейчас под рыжей шевелюрой его любимого человека. Начало отпуска было прекрасным — вылет не задержали, никаких неполадок и заминок не возникло, покормили точно по расписанию. И Лев даже смог выпить немного воды. Правда, питаться весь перелет пришлось только кисловатыми витаминными карамельками, которые — о, чудо! — в самом деле помогали справиться с тошнотой. За иллюминатором простиралось чистое, в редких кучерявых облачках, небо, и можно было с восторгом наблюдать, как обманчиво-неторопливо проплывают внизу поля, леса, города и реки. Потом самолет пошел на снижение, Лев вцепился в мужа и крепко-накрепко закрыл глаза. Так и просидел до объявления о том, что можно расстегнуть ремни и приготовиться к выходу, прижатый к сильному плечу крепкой рукой. — Все уже, солнце. Выходим. — В-в-вываливаемся, — поправил его муж. — Тогда держись, могу вынести. — Люди не поймут, увы. Пришлось перебирать своими ногами, крепко держась за локоть мужа. Вышли через гофрированную «кишку» перехода в здание аэропорта. — Сейчас на аэроэкспрессе домчим до города, а там зайдем в какую-нибудь симпатичную кафешку. Ты как? В состоянии будешь покушать? — Я бы выпил кофе. Или сока, — решил Лев. Упаковку сока Юлий купил прямо в аэропорту, хотя там, по традиции, вся еда стоила в два раза дороже, чем в городе. Потом они получили свой чемодан, сели в экспресс, и через полчаса уже выходили из павильона прибытия прямиком на набережной, под вопли чаек и шум моря. Лев совсем ожил, любовался всем вокруг, восторгаясь чайками, туристами и облаками на небе. Юлий только улыбался той непосредственной радости, которую он излучал. И в самом деле — яркое рыжее солнышко. — А до нашего отеля далеко? Переоденешься, пойдем прогуливаться и изучать местные бары. — Я же тут не ориентируюсь, Лёв, — рассмеялся Юлий. — Надо купить карту, что ли. — Ага… Карту купить оказалось не проблемой, специально для таких вот туристов, ошалевших от красот моря и города, на каждом шагу продавались справочники. Свой отель они отыскали быстро, идти до него оказалось слишком долго, потому решено было прокатиться на воздушном трамвае — монорельсе. — Какие-нибудь особенные планы на отпуск есть, Юль? — Не-а, просто расслабиться и отдохнуть. Пляж, может, на Белые скалы будет пеший тур, пойдешь со мной? Это невысоко, но там очень красиво, в детстве я ходил один раз, помню до сих пор. — Давай, звучит очень здорово. — Потом можем еще снять катамаран и сплавать в Якорную бухту. Туда, вроде как, редко кто заплывает, а место примечательное. На дне бухты лежит добрый десяток якорей, каменистый пляж, чистейшее море. — А почему они там лежат? — Лев рассматривал отель, в котором им предстояло жить. — Говорят, никто не знает, откуда они там взялись. В общем, тайна-тайна! — заговорщически понизив голос, прошептал Юлий. — Звучит здорово. Ну что, вперед, осматривать комнату и гонять тапками животных? Через пять минут им уже выдали ключи от «номера для новобрачных», вогнав Льва в некоторое смущение. — Почему именно такой, мы, что, похожи на молодоженов? — Почему нет? Мы и есть молодожены, считай, это наш медовый месяц, — смеялся Юлий, слушая его бурчание и раскладывая вещи по широкой, хоть и не такой огромной, как у них дома, постели. — Переодевайся, новобрачный, пойдем окунаться в море, — Лев плюхнулся в кресло. Короленко с наслаждением содрал с себя форму, смотался в душ, переоделся в белоснежные легкие брюки и такую же рубашку с коротким рукавом. И, как и обещал, завязал на голове что-то, отдаленно похожее на чалму, прикрывая снова коротко стриженые волосы. — Как бы тебя у меня не увели. Придется держать покрепче… — Лев переоделся в легкие темно-зеленые бриджи и белую майку. — Так, как бы ты у меня не вернулся сегодня в номер зажаренным до хрустящей корочки, — озабоченно покачал головой Юлий, добыл из своей сумки защитный крем и принялся намазывать его руки, шею и вообще все открытые места, включая лицо. — Теперь корочка мне не грозит? — Надеюсь, нет, но крем с собой на всякий пожарный возьму. И парео еще одно — тебе на плечи накинуть. Тонкую золотистую ткань, свернутую жгутом, он просунул в шлейки брюк вместо ремня, становясь еще больше похожим на Аладдина-на-современный-лад. — Можем идти, солнце. Море, кафешки, фрукты, правда, лучше будет купить и принести сюда, промыть как следует. Льва фрукты манили не особенно, куда больше ему хотелось на море, вдохнуть запах соли. На ресепшн им подсказали, что к местному пляжу проложена отдельная линия монорельса, вагон ходит каждые десять минут, добираться проще всего туда, а там уж, если не устроит — нанять катамаран и выбрать любую из трех сотен бухт на побережье. — Наверное, там много народу, — предположил Лев. — Все отдыхающие… Или мало, все решат, что нет смысла тащиться на переполненный пляж. — Не проверим — не узнаем, так ведь? Сейчас разведаем, а вот купаться, наверное, все-таки вечером поедем, ближе к шести. И вода теплее, и народу меньше, и риск сгореть ниже. Лады, мое солнце? — Лады. А еще посмотрим, чем тут кормят туристов. Кафе, забегаловок, ресторанчиков и просто магазинчиков с едой было множество, выбирай на любой вкус: меню интернациональное, национальное, причем, кажется, любой национальности мира. Льву ничего не нравилось. — Хочу в местный ресторанчик, где цены гуманные, а еда действительно вкусная. — Ну… лады, поищем. «Маяк» они нашли с подсказкой какого-то местного старичка, напомнившего Юлию говорком Мишу-портного. Ресторан в виде маячной башни располагался довольно далеко от туристических дорожек, хотя, если приглядеться, был довольно заметен и издалека. Внутри было просторно, тихо, очень аппетитно пахло едой. А цены очень приятно гладили кошелек. Не сговариваясь, оба выбрали рыбные блюда: организм, видимо, подавал сигнал, что не против местной еды. — Возьмем на заметку, «Маяк» не так уж и далеко от нашего отеля. — Да. А как готовят… Я бы вылизал тарелку, если б не помнил о правилах приличия. — Ну вот, теперь я начинаю испытывать муки ревности! — К тарелке? — поддразнил его Лев. — К поварам! Ты так говорил о моей готовке, а тут еще кто-то, — изобразил ревнивый оскал Юлий. — А дома я тарелку вылизывал. Если успевал. — Ну… лады, страшный зверь ревности во мне поглажен и усмирен. — А после такого отличного приема пищи необходимо прогуляться. — Тут улицы просто созданы для фитнес-прогулок, — ухмыльнулся Юлий. — Главное не потеряться. Они расплатились и вышли под жаркое небо. Благо, солнце уже потихонечку клонилось к закату, и можно было идти по той стороне улицы, где уже была благословенная тень. Народу на улицах практически не было — не центр, да и жара, и день будний. — Так хорошо. Жаль, что нельзя это ощущение законсервировать, а в ноябре есть по ломтику. — Согласен, от и до. Улицы то прыгали огромными ступеньками вниз, то взбирались наверх, изгибались так, что с верхнего конца улицы можно было, казалось, перепрыгнуть на нижний, пройдя несколько километров запутанных поворотов и выбравшись на подобие террасы. Выше был островок соснового леса, и запах моря, смешиваясь с ароматом хвои и смолы, просто опьянял. — Почему целоваться на улице неприлично, — огорчился Лев. — Ну, пока никого нет… Оба испытывали просто безумное желание подурачиться, сделать что-то такое, чего в обычной жизни себе не позволяли. Юлий усадил мужа на высокий парапет террасы. — Ты только держись, солнце. И принялся исполнять желание, как и положено образцовому джинну. Лев растаял в его объятиях, разнежился как сытый кот в пятне солнца. — Никуда не хочу идти, давай на улице жить? — Знаешь, какие злые тут комары? — заговорщическим шепотом на ухо спросил Юлий. — Хуже Дракулы! — Увы нам. Придется спать в номере…, а там кондиционер есть? — А ты не видел? Есть и кондей, а я прихватил пару флакончиков инсектицида и фумигатор, так что можем спать даже с открытыми окнами. Они, кстати, на внутренний дворик выходят, заметил? — Не особенно, я больше от бело-розового интерьера в себя приходил. Номер для новобрачных. Шампанское за счет отеля тоже будет? Юлий хохотал, не сдерживаясь, до слез. Сам он на цвета интерьера внимания не обратил, больше занятый желанием как можно скорее стянуть пропотевшую форму. — О, я уверен — будет! Когда они вернулись в номер, накупив по пути фруктов, коими Лев все же соблазнился, их ждало не только шампанское, но и бело-розовый торт. Юлий уже через десяток минут смеяться не мог — скулы болели, просто подвывал, упав в кресло, слушая возмущенное бурчание мужа. Но надо отдать должное администрации: торт оказался вкусным, сладкое любили оба, а с фруктами и шампанским вообще пошел на ура. А простыни, по счастью, были просто белыми, без рюшей и прочих кружев: решили, наверное, слишком сильно медовый месяц паре не переслащать. Из кровати, «отпраздновав» первую прогулку и вообще, первый день отпуска недолгим, но зато довольно бурным сексом, перебрались под душ, благо, душевая оказалась очень похожей на ту, что стояла в комнате Льва в общаге. А потом решили все же поздороваться с морем. Море им обрадовалось, сразу же потянуло за собой, одарило брызгами воды и розовой раковиной. Пляж, вопреки ожиданиям, был полупустой, можно было арендовать шезлонги, можно — надувные матрасы, но это добро у них было свое, и Юлий не забыл его взять с собой. Правда, забыл прихватить в первый раз на пляж, но они не собирались долго вылеживаться. Окунулись в волны, размялись заплывом до буйков и обратно. Теплая вода ласково держала, словно в огромных ладонях. — Мне здесь уже нравится, — решил Лев. — А если мы не встретим никого из отдыхающих с детьми, собаками и любовью к алкоголю… Все будет идеально. — Идеально не бывает, — качнул головой Короленко, указывая в сторону расположившегося в добром десятке шезлонгов семейства с четырьмя детьми навскидку от пяти до пятнадцати. Дети, видимо, набесившиеся за день, тихо строили что-то из песка, взрослые под натянутым тентом распивали свежепринесенный жбан пива. — Готов идти на платный пляж… — простонал Лев. — Да ладно тебе, они пока что совершенно не мешают, а завтра посмотрим, может, в самом деле махнем в Якорную бухту. — Пойдем в номер? Что-то у меня как-то… все вянет и опадает. — Пойдем, Лёв, слишком много впечатлений и солнца. Обратно ехали на воздушном трамвайчике, рассматривая паутину освещенных улиц и море огней чуть дальше, в районе порта. В номере Лев залез под прохладный душ, после которого совершенно без сил упал на кровать. — Вроде нигде не побывали, а мозг гудит от впечатлений. — В первый день всегда так, да еще и акклиматизация сейчас пойдет. Ничего, завтра можешь поспать подольше, я принесу тебе завтрак в номер, — Юлий поцеловал его в нос. — Я не хочу портить тебе отпуск своим валянием в номере. — Почему вдруг — портить? — удивился Юлий. — Все хорошо, Левушка, тебе надо выспаться завтра, все равно ведь встанешь часов в девять-десять, и будет время прогуляться до самой жары. Уснули они по привычке в обнимку, но было слишком жарко, и ночью раскатились так, чтобы чувствовать друг друга плечами, бедрами, руками, но не мешать.