Тебя там встретит огнегривый Лев...

Кое в чем Короленко просчитался — продрых его Лев, как настоящий король саванны, до одиннадцати, не желая просыпаться даже на запахи фруктов. Времени зря он все равно не терял, успел пообщаться с девушками на ресепшн, совершенно очаровать их и выспросить, куда в первую очередь стоит отправиться неискушенным туристам. — Только чтоб толп не было, вы же тут все знаете, посоветуйте, милые леди. Девушки переглянулись и принялись записывать места, которые стоило бы посетить, а также местные кафе и бары «для своих», куда туристы и не забредали. Взамен, припомнив, что Юлий при заселении был в известной всей стране форме с косыми красными крестами на шевронах, выпросили у него консультацию для сына одной из девушек. Короленко клятвенно пообещал, что ребенка посмотрит, когда у его матери будет выходной. — Завтра как раз, — обрадовалась администратор. — Отлично. Давайте, тогда, после обеда, в жару все равно никуда не пойдешь гулять, вот и займусь делом. — Хорошо. Когда Юлий вернулся в номер, Лев уже сушил волосы, почти проснувшись после душа. — Ну, как, отоспался? — он подобрался к мужу, уткнулся во влажные кудри носом, обнимая его. — О, более чем. Куда мы идем сегодня? — У меня тут аж целый перечень интересностей образовался. В музей носовых* фигур хочешь? — Хочу! Это же так круто, — обрадовался Лев. В отпуске он напоминал любопытного и беззаботного подростка. — Там очень жарко и очень солнечно, Лёв, надень рубашку с рукавами, а то твоим плечам придет амба. Юлий все равно тщательно намазал его перед выходом кремом, заставил повязать косынку: рыжий — не рыжий, а солнечный удар — не шутки. — Надеюсь, нам выпадет хотя бы один денек без солнца… Просто прогулялись бы. Без угрозы быть запеченными заживо. — Надо метеосводки посмотреть. Или у местных старожилов поспрашивать, уж они-то точно знают, когда будет пасмурно, шторм или солнце. Готов? Идем, девчата обещали, что в этом музее толп не бывает, зато смотритель рассказывает просто обалденно. — А из кого ты эти ценные сведения добыл? — Из девочек-администраторов. Они местные, — усмехнулся Юлий, не заметив ревнивого огонька в глазах любимого супруга. В музее Льву очень понравилось, больше всего из-за рассказов и баек про эти фигуры. Было чему удивиться и чему ужаснуться. Да и сама атмосфера старинного дома, залов с высокими потолками, в которых выставлены были все эти тритоны, девы, скелеты и прочие изыски воображения средневековых мореплавателей и кораблестроителей, навевала жуть. А хрипловатый голос смотрителя и гида в одном лице, весь его вид был словно списан со страниц книг Стивенсона, даже деревянный протез вместо ноги был, как у пирата. Казалось, выйди за дверь, и попадешь в прошлое. Лев после посещения музея еще полтора часа переваривал впечатления за мороженым в кафе. — Это было потрясающе, — наконец, сформулировал он. Юлий только кивал, внутри все еще переживая минуты в гулких залах, под неспешное постукивание и скрипучий голос «пирата». — Куда отправимся сейчас? Самые жаркие часы они благополучно провели в прохладе музея, можно было на пляж. — В море. Плавать… Ловить русалок. — Хорошо, солнце, доедай свое мороженое, и пойдем. Вернемся в отель, переоденемся — и на пляж. Сегодня пляж выглядел куда приветливее без кучи детишек и полупьяных взрослых. Видимо, то многодетное семейство отправилось на экскурсии. Вообще народу было немного, что удивительно. Погода стояла изумительная, прохладный ветерок, очень легкая облачность, комфортная температура. Но, видимо, именно это курортников и разогнало: люди думают, что на пляж нужно ходить, когда солнце шпарит вовсю, не понимая, что тем самым обрекают себя на солнечные удары, перегрев, ожоги и прочие сопутствующие проблемы. — Как хорошо, — Лев в блаженстве потягивался. — Наперегонки? — Наперегонки, — азартно согласился Юлий, пару раз присел, разминаясь. В плавании Лев мужу проигрывал бесповоротно, слишком уж медленно плыл. Обгонять его совсем уж Юлий не стал, это было не интересно, зато нырнул, пристраиваясь под ним так, чтобы коснуться, но не попасть под руки и ноги. Лев попробовал увеличить скорость, засмеявшись. От Короленко оторваться было нереально, он выныривал, отфыркивался и снова нырял, чтобы приласкать, погладить, подразнить. Назад к пляжу Лев повернул поздно — силы кончились на половине пути. — Держись за плечи, побуду твоей косаткой, — уяснивший, в чем дело, Юлий успел поймать его до того, как у уставшего Льва начались бы судороги. — Спасибо. Я что-то не рассчитал… — Будем знать, зато, насколько ты вынослив, и меру не превышать. — Да… Спасибо, что рядом и всегда спасаешь. Юлий только улыбнулся, чего Лев, конечно, видеть не мог, но знал, что так оно и есть. Судорога икру ему все-таки прихватила, но случилось это уже практически на берегу, так что его личный спасатель быстро устранил проблему. — Все, грейся, — укутав в полотенце и сунув мужу в руки бутылку воды и банан, приказал непререкаемым тоном. — На сегодня заплыв завершен. — Завтра подольше поплаваем. Я уже привыкну… — Договорились. Куда с утреца направим свои стопы? — Юлий добыл из планшетки список, развернул, усаживаясь на покрывало рядом с мужем. — Так… Какие у нас есть музеи? Я не прочь еще послушать всякие байки. — Есть музей при ювелирном заводе Коршунова, там должно быть интересно, заводу уже почти двести пятьдесят лет. — Давай, — загорелся Лев. — Звучит просто обалденно. — Наши петлицы на парадке — из позолоченного серебра и делаются именно там по спецзаказу, — усмехнулся Юлий. — Завтра непременно послушаю. — Еще есть музей яхтенного спорта «Капитан Врунгель», Чельменские старые винодельни… — Оставим их на следующие дни. Какой же кайф… Только ты и я, — Лев светился от счастья. — М-м-м… ну… — Юлий вздохнул и признался: — Я обещал ребенка посмотреть, это недолго, после обеда. Как раз нагуляемся, ты отдохнуть можешь лечь, а я смотаюсь… — Опять работа? — погрустнел Лев. — Впрочем, ладно… Я посплю в жару. В награду за понимание он получил самый нежный поцелуй, который только был возможен. Это его примирило с тем, что муж нашел себе работу. Пара часов ничего не решит. Но каков жук, а? Как он только умудряется? Хотелось одновременно и стукнуть, и погордиться тем, что Юлька — тот, кому доверяют больше местных врачей. По возвращению в номер Лев сразу после душа упал на кровать. Юлий принялся за массаж, без сексуального подтекста, просто расслабить уставшие мышцы, да и нервы тоже. Лев постепенно расслабился, даже задремать успел. На ужин его пришлось будить, хотя Юлию и было жаль прерывать сладкую дрему любимого Кисы. Но еде Лев весьма обрадовался. — Хомячья жизнь: есть, спать, бегать. — Ну так отдых же, солнце, на отдыхе положено набираться впечатлений и здоровья, чтоб на всю зиму хватило, — усмехнулся Короленко. — Впечатления мы себе обеспечим, здоровье, надеюсь, не подведет. — Пока что я только ем как не в себя. — Главное, чтоб наедался. На морском-то воздухе немудрено. Питание в пансионате было прекрасным, трехразовым, но они все равно умудрялись перекусывать в кафешках по пути, которые входили в указанный список. Особенно Лев налегал на рыбу, такой дома точно не поесть. Морепродуктов было вдоволь, и они пока еще не успели приесться. Крабы, рыба, моллюски, водоросли. На любой вкус и аппетит. А на аппетит не жаловались оба. — Прогуляемся еще? — предложил после ужина Лев. — Давай, — согласился Юлий. Вечером здесь, в районе пансионатов, народу было не так много, как в центре, а близость моря и прибрежных сосновых лесов давала ни с чем не сравнимую свежесть воздуха. Мимо проехала машина, набитая какими-то скупо одетыми девушками, верещащими и размахивающими руками. — И не боятся же кататься по местным улочкам, — покачал головой Короленко. Ездить здесь могли только местные, да и вообще, больше был популярен городской пассажирский транспорт, те же монорельсы. Машин было на удивление мало. — Может, выпили уже… — предположил Лев. Юлий только передернул плечами: да тут даже не «может», а «скорее всего». До первого постового патруля. А дальше машину на штраф-площадку, девиц — в отделение на профилактическую беседу. Это если добрый патруль попадется. — Смотри, какой закат, — Лев про дурочек на иномарке уже забыл. — Такое небо… — Пойдем на ту террасу? Полюбуемся городом с высоты и звездами, — предложил Юлий. — Я помню дорогу. — Веди. Люблю рассматривать города с высот. Они сразу такие игрушечные… И они пошли, не торопясь, наслаждаясь тем, как изменились улочки города с наступлением сумерек, рассматривая кованые, стилизованные под старину, а кое-где и в самом деле старинные, снятые еще с парусных кораблей фонари, стараясь не запинаться о горбатые булыжники, отполированные временем, которыми здесь мостили тротуары с того самого года, как был основан город. Тоже — традиция, освященная временем. — Так тихо и уютно. Тебе здесь нравится? Не жалеешь, что я тебя выволок на прогулку? — Ничуть, солнце, знаешь, мне очень нравится, когда мы гуляем вдвоем, к тому же, без риска встретить кого-то из наших подопечных, — тепло рассмеялся Юлий. — А тебе? — А я просто в восторге. Никого знакомого. Никаких встреч и вынужденных улыбок. Полчаса спустя они добрались-таки до террасы, когда на землю уже упала непроглядно-темная южная ночь, наполненная обезумевшим стрекотанием цикад, сонным писком птиц, которые делали тишину еще более оглушительной, стоило только слуху привыкнуть к этим шумам, отсечь их. — Смотри, любимый мой, — Юлий оперся спиной на широкий парапет, укладывая мужа себе на грудь так, чтобы он смог увидеть небо. Бархатное, но отнюдь не черное, как могло бы показаться — черноты не было заметно за переливчатым сиянием мириад звезд, за серебряным флером Млечного Пути. — Хочу взлететь туда, — Лев протянул руку. — Кажется, это так близко… — И так невообразимо далеко… — эхом отозвался Юлий. — Кажется, протяни руку — и сдернешь Млечный путь, как прозрачный платок с росписью по шелку… Или пропустишь его, как песок сквозь пальцы. — Да. У меня голова немного кружится. — Я тебя держу, не улетай, — в голосе Юлия слышалась улыбка. — Останусь только ради тебя, — пообещал Лев. Назад, в пансионат, они отправились только тогда, когда местная комариная гопота почуяла, что репеллент, которым Юлий перед прогулкой обработал обоих, выдохся. Возвращались они чуть ли не бегом, сопровождаемые нарастающим звоном комариных ратей. В нем так и слышалось: «Э, кровь есть? А если найду?». В номере не было летающих монстров, фумигатор исправно работал, можно было даже распахнуть окна и дышать всю ночь терпким запахом моря, смешанным с ароматом магнолий и олеандров. — Отличный отпуск… — Лев растянулся на прохладных простынях. Следующее утро они оба проспали, проснувшись хорошо, если к одиннадцати. Завтрак был безнадежно пропущен, так что обошлись фруктами. Решили съездить на ювелирный завод, потом пообедать в «Маяке», потом Лев намеревался продрыхнуть самую жару, а Юлий — сходить и посмотреть на ребенка администратора Нади. А потом их ждала Якорная бухта с ее якорями. — Жду не дождусь, — мечтал Лев. — Нужно будет арендовать катамаран, прихватить с собой надувной матрас, воды, бутербродов. Зависнем там до вечера, как ты на это смотришь? — Очень даже положительно! И с восторгом. Будет здорово, уже предчувствую. На заводе — на самом деле, не такой уж он и большой был, такой… очень камерный заводик, — им показали, как делаются отливки для значков и петличных эмблем, как мастера доводят до совершенства заготовки, как тянут проволоку для цепочек, золотой канители и многое, многое другое. Юлий не удержался — купил тайком от мужа широкий браслет из серебра, украшенный вставками местного янтаря и коричневатого перламутра. Подарил только в ресторане. — Мне показалось, тебе такое пойдет. Льву и впрямь шло, с его рыжей гривой и бледной, несмотря на все попытки загореть, кожей. — Я отсюда уеду, как дикарь откуда-нибудь с островов Микронезии — увешанный ракушками, камешками, браслетами, — посмеялся он. На шее уже болталась та самая розовая ракушка, которую они нашли в первый поход на пляж. — Зато память. Юлий тронул губами кончики его пальцев и отпустил, давая возможность нормально поесть. Против такой памяти Лев не возражал. Зимой нужно на что-то смотреть и вдохновляться на работу. После вкуснейшего сытного обеда они добрались до отеля, нырнули под прохладный душ и разошлись: Лев в самом деле упал подремать, а Юлий, нехотя натянув вычищенные форменные штаны и сорочку, подхватил «тревожную» сумку и пошел вниз, к девочкам-администраторам, где его уже ждала Надя. Ничего страшного с ребенком не случилось — просто сильная аллергия на какой-то продукт, выразившаяся температурой. Он выписал направление, осмотрел, споил антигистаминное и посоветовал не ждать у моря погоды, а у ресепшн — «птенца», брать ребенка и вести к врачу и на анализы. Все равно без них никакие диагнозы ставить нельзя. — Спасибо вам, — Надя застенчиво улыбнулась. — Да не за что же, Надя, это вам спасибо — за гид по достопримечательностям. — Надеюсь, вам пригодилось? — Еще как! Это гораздо интереснее, нежели обычные туры. По возвращении Юлия ожидал безмятежно дремлющий Лев, которого здешняя жара начинала доканывать. Короленко выставил температуру на кондиционере пониже, снова убрел в душ. — Слышу плеск воды. Или комары купаются, или супруг вернулся. — А если это огромный комар-мутант? — фыркнул выбравшийся из душа Юлий. — Тогда я обречен. Но ты вроде похож на человека. — Ключевое слово «вроде». Там жарко. Нет, там очень ЖАРКО. И солнце жарит вовсю, так что дрыхнем до вечера, Лёвушка, в бухту поедем попозже, на закате. — Иди сюда, — Лев раскрыл объятия. Юлий с готовностью упал в них, прикрыл глаза. Кондиционер работал, прохладный воздух радовал, а теплые объятия усыпляли. Продремали оба вплоть до вечера, когда выплеснулись на улицы полупьяные молодые туристы. Дуракам закон не писан, а назвать эту молодежь умной было сложно — их тянуло на подвиги, в том числе и на пляж. Когда Лев с Юлием ехали в монорельсовом вагончике, Короленко вспоминал, видел ли он на пляже вышки береговой охраны. — Вроде бы, видел… — Думаю, они тут обучены как раз для подобных случаев. Вряд ли это первые пьяные малолетки здесь. — Солнце, стукни меня, чтобы опция «долг» на время отключилась, — в шутке Юлия была, пожалуй, только доля шутки. Лев врезал ему кулаком в плечо — по голове побоялся. — Спасибо. — Помогло? — Надеюсь, да. В любом случае, мы с тобой возьмем напрокат катамаран и уплывем подальше от обитаемых пляжей. Плед, спички, полотенца, две пачки сосисок, фрукты, батон, вода, матрас, насос… Я все положил? — Да. Особенно сосиски. Есть захотим… — Вкусные сосиски, — Юлий облизнулся. — Местные, мы вчера в «Илюхином дворике» на них соблазнились. Специально купил. — О, те самые… Предвкушаю. И надеюсь, что мы будем одни в бухте. — Я тоже на это очень, о-о-очень надеюсь, — Юлий протянул это свое «очень» тихо, чуть слышно, на ухо мужу. Лев улыбнулся. Ему хотелось попробовать секс на пляже. Он не сомневался, что все нужное у Юльки с собой: и репеллент, и смазка, и прочее. Юль был не из тех, кто полагается на «авось» и не перепроверяет, все ли собрано, так что его «а все ли я положил?» — это просто возможность дать мужу поучаствовать в процессе. За это Лев его и ценил. — Приехали… Где тут прокат? Прокат — длинная контора на бетонном пирсе, выдающемся далеко в море — нашелся в самом конце пляжа. Народу было мало, катамаранов, лодок и тримаранов — много. Катамаран — это такая забавная конструкция из двух узких лодочек, связанных настилом, на котором укреплено двойное сидение. А под каждым — педальная конструкция, которая вращает лопасти двух гребных колес. Руля нет, поворачивать можно, как и в обычной лодке, задействуя одно из колес. — Давно я такие не видел, — улыбнулся Лев. — С… Даже не помню. — Ох, как мы с тобой сейчас поплывем… — судя по прикушенной губе, Юлия разбирал смех. — Это будет кошмарно, я согласен. — Это будет забавно. Ничего, как-нибудь справимся. Катамаран им достался лимонно-желтый, с яркими голубыми полосками вдоль бортов обеих половинок. Смешной такой. — А педали крутить нам далеко? — Льва катамаран забавлял. — Довольно-таки далеко, я потому и оформлял аренду на сутки, чтобы не выдыхаться завтра, возвращаясь. Ну, готов? — Юлий закрепил сумку с продуктами и вещами, протянул руку мужу. — Готов, — Лев принял ее. — Вперед, за приключениями! Минут двадцать после того, как устроились на сидениях, они пытались заставить катамаран двигаться не кругами. И ржали, как сумасшедшие — то Юлий слишком сильно нажимал на педали, то Лев. Потом приноровились, но поплыли не в ту сторону. Пока сообразили, пока развернулись… К искомой бухте добрались в глубоких сумерках. И то, что на берегу не светилось ни огонька, порадовало. — Здесь берега отвесные, прохода нет, только с моря можно добраться. Так что если никто бухту не «застолбил» — она наша на всю ночь. Судьба им улыбнулась — никто не пожелал плыть сюда на всю ночь, напрягаться ради какой-то прогулки. Повезло еще и в том, что практически сразу они наткнулись на выброшенный волнами плавник, так что собрать костер и разжечь его много времени не заняло. Особенностью бухты было то, что ее дно и берег покрывала мелкая гладкая галька, а труднодоступность для туристов обусловливала чистоту небольшого пляжа. Через полчаса в выложенном крупными камнями углублении весело полыхал костерок, Юлий надувал насосом матрас, а Лев нанизывал сосиски на прутики, вырезанные из растущего у самой скальной стенки куста. — Обожаю мясо, запеченное на живом огне. Даже если оно в виде сосисок. М-м-м, какая вкуснятина получится, — Лев не мог дождаться, когда можно будет вцепиться зубами в сосиску. Сосиски были в самом деле просто обалденные — из рубленого мяса четырех сортов: курятина, свинина, телятина и баранина, в натуральной оболочке. Они истекали жирком, тот шипел на углях, заставляя мужчин глотать слюнки. — Все, давай есть, не могу больше, так пахнет! — взмолился Юлий, ломая батон крупными кусками, выкладывая на чистую полотняную салфетку, туда же — мытые огурцы, помидоры, солонку. Лев снял с огня сосиски, вручил один прутик мужу. — Приятного аппетита. Не обожгись, — и сам вцепился зубами в горячее мясо, чуть не зарычав. Бес-по-доб-но! Просто бесподобно! Наверное, это был какой-то атавизм, доставшийся людям от пещерных предков, но никакое, даже самое изысканное блюдо не могло сравниться с мясом, приготовленным на костре, на природе. Как сказал Лев — даже если это мясо в виде сосисок. Юлию оставалось только порадоваться тому, что он купил аж две килограммовые пачки недешевого удовольствия. Одну из них они прикончили влет, просто насыщаясь, а вот вторая тянулась медленно, став из еды удовольствием. — Оставим по четыре штуки на утро? — предложил Юлий, когда стало ясно, что больше «не лезет». — Согласен, — Лев безо всякой охоты доел последний кусок и растянулся, глядя на звезды. Камни были еще горячие, не остывшие после целого дня под солнцем. — Лёв, иди ко мне, — Юлий поднялся, протянул руку. — Здесь есть один камень… Похож на половинку дивана, даже в разводах, как в рисунке. — Ну-ка… Ого, — Лев засмеялся. — Точно. Как неистощима на выдумки природа. «Полдивана» тоже был еще горячим, а губы Юльки, поймавшего Льва в объятия на этом камне — еще горячее. Вольговский был счастлив. Звездная ночь, шум моря, любимый муж рядом — что еще нужно для счастья и секса на диком пляже? Ну… плед, например. И смазка. И любимый муж, который об этом позаботится. Плед сделал каменный «диван» почти удобным, а то, как ласкал его Юлий, удвоило, если не утроило количество звезд над головой. Короленко не спешил, как и всегда, и Льву казалось, что его тело двигается в одном ритме с морем. — Секс на пляже — это так захватывающе, — полусонно признался он. — Особенно, если с тобой. Его уже перенесли на матрас, укутали пледом, и Юлий лежал рядом, согревая. — Можем повторить утром, — промурлыкал он, обнимая мужа, — в другом раскладе. — Утро будет утром, мы еще успеем всласть наобниматься. — Тогда спи, я не дам тебе замерзнуть. Лев уткнулся носом ему в ключицу и прикрыл глаза. Прекрасный день. И впереди еще целых две недели таких же… Это будет самый лучший отпуск в его жизни, уж в этом Лев был твердо уверен.