Горчица меняет вкус

      Прошло несколько дней. Марина продолжала работать в "Cloude Monet", даже не собираясь вливаться в коллектив - это не её дело, общаться с мужчинами. К тому же, она - заготовщица, они - повара, ничего общего даже быть не может. Иногда к ней заглядывал Сеня - узнать, как идут дела или попросту что-нибудь стащить.       - И не надоело тебе? - спросила она сегодня, наблюдая за тем, как брат пихает себе за пазуху палку колбасы.       - Ты же никому не скажешь, правда? - насторожено спросил он, обеими руками взявшись за спрятанную варёнку.       - Сень, ладно, иди отсюда! - усмехнулась Горчица, выпроваживая его из склада.       В это время на кухне царила своя атмосфера - пахло горьким шоколадом, пряностями и свежей выпечкой. Но радостному Виктору Петровичу, шагавшему через всю кухню к своему кабинету, явно было не до этого. Он громко поздоровался со всеми, попробовав соус, над которым корпел Сеня и сказал: "Хорошо!", не смотря на вопросы об соли и специях.       - Луи, как вкусно пахнет! - он подошёл к кондитеру, что-то выводившему на своём шедевре шоколадным кремом.       Испуганный француз нечаянно направил ароматную струю на рубашку шеф-повара и уже приготовился было к "смертной казни", то бишь, штрафу или понижению, но получил лишь одобрительный кивок Баринова и удивлённо встреченную им реплику: "Отличный маникюр!".       Каждый, к кому он подходил, просто недоумевал от такого переменчивого настроения шефа - то ходит хмурый, как грозовая туча, то готов убить каждого, кто попадётся под руку, а то и как сегодня - полнейшее спокойствие.       - Ну не спроста он это всё! - размышлял вслух Федя, проверяя на подлинность купюры, которые отдал ему Виктор Петрович в виде долга. - Он, наверно, под наркотой!       И тут же решил воспользоваться таким случаем. Хитро улыбнувшись, он окликнул шеф-повара, уже собиравшегося войти в своё царство уединения с собой:       - Шеф, а можно мне Горчица помогать будет? - неожиданно заявил парень, встретив серьёзный взгляд Сени.       - Да пожалуйста! - махнул Баринов, тут же поймав за локоть идущую на склад Марину: - Минина, стоп! Ты теперь работаешь с Федей...       - Я же не умею!.. - опешившая девушка захлопала глазами и быстро взглянула на Фёдора, который ей с улыбкой подмигнул.       - Научишься! Давай, давай, девочка! - он легонько подтолкнул Горчицу к столу.       Как только Виктор Петрович скрылся за дверью своего кабинета, она набросилась на парня:       - Ты что творишь, придурок! Это что сейчас было?       - Спокойно! - он выставил вперёд ладонь, словно отгораживаясь от гнева Марины, выступающего на её лице краской. - Пока он под действием кокса можно всё, а мне не помешает помощница, как бы там ни было.        Горчица глубоко и тяжело вздохнула, стукнув кулаком по столу. От одного только взгляда на эту "нахальную рожу" хотелось убить её обладателя. Честное слово, что она, вещь какая-нибудь?       - И можно просьбу!? - вальяжно спросил Федя, скрестив руки на груди.       - Куда от тебя денешься... - прорычала в ответ девушка, поднимая снова на него глаза. - Валяй!       - Притащи скумбрию, будь другом! - хихикнул парень, невозмутимо встретив её взгляд, которым она хотела испепелить этого засранца.       Горчица оттолкнула его со своего пути и скорым шагом пошла на склад.       Её просто распирала ненависть к мужчинам, которые её окружали - к поварам, к шефу, который, наверняка, просто чем-то очень доволен, а не нанюхался какой-нибудь дряни. Но больше всего к Фёдору, который сделал её зависимой от себя, назначив своей помощницей.       На кухне, в ожидании появления Марины, Сеня толкал Федю в плечо:       - Это что было?       - Просто надоело самому возиться... - просто ответил тот, выжидающе барабаня по железному столу пальцами.       - Да ладно, просто она тебе понравилась, да? - с улыбкой разоблачил друга Арсений, видя, как со склада выбирается Горчица с ящиком скумбрии.       - Да, ты прав... - опустил тот глаза, краем глаза наблюдая за возвращением Марины.