Горчица меняет вкус

      Горчица стеклянными глазами уставилась в стену. Посмотрев на неё нельзя было сказать, что она о чём то размышляет, так-как её взгляд казался абсолютно пустым. Однако, первое впечатление весьма ошибочно: в голове девушки роилось множество мыслей и выделялись больше всего несколько из них. Конечно, они были связаны с отцом - с Виктором Петровичем. Она детально обдумывала сложившееся обстоятельство и сама себя заваливала вопросами, не успевая на них отвечать: как вышло, что она, устроившись на работу туда, где с ней бок о бок трудится её сводный брат, нашла своего папу? И почему она всю жизнь не чувствовала того, что мнение об отце ошибочное, почему не проверила достоверность того, что услышала под дверью из разговора директора и заведующей? И сейчас она очень жалела о том, что Баринов попал в больницу и что так и не успела узнать его поближе. Конечно, Марина знала из слов врача, что шеф-повар поправится, но очень сильно скучала за ним и не смела тревожить своими допросами о прошлом. Да и допускали её до него не так то часто...       Вопросы и мысли, одни других навязчивее, словно бессмысленные мухи, жужжали в усталой голове девушки. Она закрыла уши ладонями, грозно рыкнув на "мух":       - Пошли вон! - и немного поморщилась от усталости.       - Горчица, ты чего это с утра пораньше начинаешь? Мы ничего такого ещё не сделали, вообще-то! - ослышался рядом возмущённый голос Сени.       - Да я не вам! - отмахнулась Марина, взяв во внимание "ещё", и обнаружила, что в пыль измолотила укроп на деревянной доске.       - Чё-то с тобой не так! Переутомилась, что-ли? - поинтересовался Федя с еле-уловимым сарказмом - как можно устать в начале рабочего дня? Он отобрал у подруги доску, спасая таким образом истерзанный укроп.       - Ага, как же! - фыркнула девушка, но призналась честно: - Не выспалась!       Она немного разозлилась на себя - что за откровенность такая? По всему телу почувствовался озноб и её плечи невольно вздрогнули.       - Ну-ка... - Фёдор притянул её к себе за затылок и приложил губы ко лбу сотрудницы - горячий... Горчица стала "брыкаться":       - Да отвяжись ты! Подумаешь, замёрзла! - она снова поёжилась, чувствуя мороз, проходящий по коже.       - Дура, что-ли? Как можно замёрзнуть стоя почти около плиты?! - покрутил пальцем у виска Сеня.       - Температура у тебя! Отдыхай, давай, иди! - прикрикнул на неё Федя, уперев руки в бока, но Марина была непоколебима:       - Вот прям взяла и побежала! - саркастично развела она руками. - А деньги мне тоже за отдых будут платить? Не-не, спасибо, я лучше способ знаю! - и, зная, что в кабинете Баринова просто не может не быть дорогих спиртовых напитков, направилась туда. А что ей будет? Она же дочка, в конце концов... Да и бутылок там столько, что от исчезновения одной из них шеф ничегошеньки и не заметит.       Спустя примерно десять минут девушка преспокойно вышла оттуда с довольным лицом, что-то пряча за пазухой. Уж, наверняка, "что-то" - какой-нибудь дорогой коньяк.       - Так, мне срочно нужно отойти! - заметив счастливое выражение лица сестры, Сеня потянулся за ней.       - А я с тобой! - воткнул нож в доску Фёдор, тоже направляясь в сторону склада, в котором Горчица уже закусывала яблочком.       - А вы чего тоже заболели? - с ухмылкой спросила она.       - Ага, конечно! - Арсений выхватил у неё бутылку и схватил с полки корнишон.       - Прямо так сильно, что ничто другое не поможет! - подхватил Федя, вырывая коньяк, в свою очередь, из рук друга.       - Э-э, больные! Совесть имейте! - возмутилась Марина, отбирая у них обоих свой "трофей" и отвернулась: - Мне то оставьте, проглоты!

***

      - Так, г-г-г-де эти два к-к-к-лоуна? - громко спросил Лёва, с высоты своего роста осматривая устые рабочие места. - И эта... Г-г-г-орчица!?       - Они пойти на склад с очень счастливый лица! - протараторил Луи. По его глазам было видно, что и ему хотелось пойти на склад и присоединиться к этой троице чтобы немного "подлечиться"...       Лев торопливо пошёл к железной двери и ещё издалека услышал чуть пьяненький голос Марины:       - Ну, Федя, мне на-а-адо! У меня тем-пе-ра-ту-ра! - она отчеканила последнее слово. Су-шеф сразу догадался, чем они там занимаются и отворил дверь склада.       Перед ним стояли все трое - Горчица, пытающаяся отобрать бутылку коньяка у Фёдора, и Сеня, сделавший вид, что он тут не причём и что оказался здесь случайно.       - Ну-ка, все работать! Я штрафую вас на десять тысяч, всех троих! Марш на кухню! - не заикаясь, прогремел Лёва и виноватая троица поплелась к рабочим местам.       Конечно, от этих шутов он ожидал многого, но от Марины, дисциплинированной и хорошей работницы - ну никак! "Наверно, это Федя с Сеней так повлияли на девушку..." - подумал су-шеф. - "А, может, и то, что Виктор Петрович в больницу попал..."       Конечно, уже весь персонал ресторана "Claude Monet", от арт-директора Вики и до уборщицы Айнуры, знал о том, что Баринов - отец молоденькой Горчицы и об убеждениях девушки - и ложных, и правдивых. Большинство из них очень жалели её - ведь не каждого же человека мать бросает из-за собственной гордости.       - М-да... - вслух размышлял Лев, вертя в руках бутылку, которую отобрал у Феди. - Без шеф-повара на этой кухне жить нельзя...