Горчица меняет вкус

      На кухне ресторана "Cloude Monet" кипит работа. Заказов много, а рук не хватает... Каждый их поваров усердно трудится над своим кулинарным шедевром, однако двоих из них словно пчела в одно место ужалила:       - Шеф, у меня живот прихватило, можно мне выйти? - притворно скулил Сеня, хватаясь за "больное" место.       - Иди, конечно! - кивнул Рокоссовский, пыхтя над очередным блюдом.       - А-а-а! Пальцы чуть не отрубил! - завопил Федя, следуя примеру друга.       - У, криворукие! Что же вы все как инвалиды какие-то?! - ворчал Алекс, пропитанный суетой, словно губка моющим средством. Он вышел в зал, дабы оценить обстановку, а притворщикам только этого и надо было...       Конечно, оба шутника решили проверить его, так сказать, на "прочность". Воспользовавшись таким моментом, Сеня объявил остальным поварам:       - Так, ребята, внимание! Выходим все на задний двор, там сейчас будут премию выдавать! Ну, живо-живо, давайте!       Когда последний из них оказался на улице, а су-шеф Лёва был надёжно заперт Федей в туалете, Рокоссовский вернулся в свои владения с печатью утомлённости на лице, он смог проронить лишь единственную реплику:       - А где все?.. - в ответ случайно вошедшая официантка Саша лишь пожала плечами и снова удалилась в зал.       Всё это время на заднем дворе Фёдор никак не мог найти себе места: он заметил, что среди его сотрудников, столпившихся вокруг них с Сеней, кого-то не хватает... Не доставало одной важнейшей "приправы" для этого пикантного "блюда", но как бы он не старался понять, какой именно - не мог...       - Ты чего? - тихо спросил у него Арсений, пихнув его в плечо.       - Кого-то не хватает... Как-то их маловато... - тот снова окидывал взглядом кучку поваров.       - Слушай, ты уже прямо как Горчица - то чего-то мало, но не хватает! - хохотнул Сеня и сразу же умолк, что-то сообразив.       Тут и до самого Феди дошло, что одну очень важную, особенно для него, деталь, они оставили там, рядом с Рокоссовским... Он растеряно посмотрел на друга, сказав:       - Горчица там! - и уже рванулся было туда, но Арсений остановил его:       - Уже поздно... О, точно, там ещё где-то Огузок должен быть! - смекнул он, уже поняв, что с Лавровым ей не будет так страшно.       - Да хрен с ним, с Огузком, там же Марина! - попытался было вырваться Фёдор, однако Сеня сразу осадил его:       - Да уймись, поздно уже! Ничего с ней не случится - в "запару"! Да ещё и при свидетелях! - конечно, он понимал, что твориться на душе у друга, но портить свои планы не собирался...

***

      Выйдя со склада с последней, тяжким трудом найденной, луковицей, за которой её отправил Федя, Марина удивлённо осмотрелась по сторонам - не может быть, чтобы в разгаре рабочего дня кухня была абсолютна пуста... ну, за исключением шеф-повара Алекса и Лаврова, по виду которого не сложно было понять, что он не более неё понимает, в чём дело.       - А где все? - спросил Макс, на что получил лишь неопределённый взгляд девушки и взволнованный голос Рокоссовского:       - Да я бы и сам не прочь узнать! Ну, ладно, разберёмся!.. - шеф-повар снял чеки с заказами и разложил их на несколько стопок: - Значит, я на горячем, а ты - на холодном и закусках! - обратился он к Лаврову и задёргал бровями, глядя на растерявшуюся Горчицу: - А ты мне будешь помогать, малышка!       - Кхм... Дулю тебе без мака! - она вздёрнула вверх уголки губ, показав Алексу кукиш. - Я вон ему лучше помогу, чем тебе! - и, не глядя на шефа, чуть ли не спряталась за известным на всю кухню обманщиком и мошенником. Он ей, конечно, никогда как человек не нравился - эдакий дон-жуан и все дела... Но имеет ли это сейчас какое либо значение? Он стал для неё каменной стеной, отгораживавшей её от Рокоссовского, который при каждом удобном случае пытался затащить Марину в свой кабинет.       Ловко нарезая всё, что ей подавал Лавров, девушка потихоньку соображала, что вообще происходит на кухне: это опять Сеня и Федя, который, по-видимому, устроили молодому шеф-повару проверку на "прочность" и вывели весь персонал на улицу под каким-нибудь предлогом. Её охватывало чувство обиды: как друзья могли забыть о том, что она роется на складе в поисках этой злосчастной луковицы?! Как об этом мог забыть Федя, который её туда послал?       От воспоминания о нём Горчица так прикусила свою же нижнюю губу, что почувствовала во рту вкус металла - выступила кровь... Облизнув ликую красную жидкость языком, Марина в который раз убедилась в том, что свой выбор уважать не стоит - на кой черт она сдалась гулящему Фёдору, у которого в голове ветер, в жопе-дым? Теперь она и вовсе решила, что никому не нужна, даже Сене - он бы, наверняка, не забыл бы о сводной сестре. Хотя, ей было знакомо чувство полнейшего одиночества, даже если полным-полно людей - четырнадцать лет назад, ещё до того, как попала в семью Чуганиных, она так-же думала, что во всём огромном мире одна одинёшенька...       Девушка даже не заметила, как все заказы были готовы. Руки немножечко гудели, зато в глазах читался абсолютный восторг и гордость от того, что она, наконец, научилась добросовестно готовить на кухне. Уж не даром прошли все уроки Сени и наставления Феди...       Внезапно помещение заполнилось разговорами и смехом "пропавших" поваров, конечно, во главе с Федей и Сеней, увидев которых, она демонстративно надулась и опустила взгляд. Один из рабочих открыл дверь туалета, откуда вывалился Лёва. Льва буквально распирало от возмущения:       - Шеф, о-о-они ме-меня з-з-закрыли! - оправдывался он перед вспотевшим от работы и жара плиты Рокоссовским. Тот, в свою очередь, разговаривал с зачинщиками всего этого цирка:       - Значит, вы решили меня проверить, да? - абсолютно спокойно спросил он у них, скрестив руки на груди.       - А у меня тогда, честно, живот заболел! - оправдывался Сеня, а Федя искал глазами Марину. И нашёл - она вела какую-то задушевную беседу с Лавровым. Он непроизвольно сжал руки в кулаки - ревность заговорила, видимо...       - А у меня для вас новость! - объявил Алекс, от чего Горчица вместе со своим собеседником мгновенно замолчали. - Отныне на этой кухне новый су-шеф - Макс!..       Эта новость потрясла всех и каждого, кто это услышал. Чтоб Огузок, да ещё су-шефом? От этих слов Лёва как-то поник, а каждый повар глубоко в душе обиделся на Рокоссовского.       - Горчица, сюда иди! - позвал сестру Сеня, проталкиваясь к ней вместе с Федей.       - Ага, бегу и спотыкаюсь! - обижено зарычала на них Марина, уходя к раздевалке - как-никак, рабочий день то уже закончен.       Спустя несколько минут девушка без интереса выслушивала из-за дверей туалета "неуклюжие" извинения обоих. Смысл их слов не долетал до неё, каждый раз натыкаясь на недоверие. Она застёгивала пуговицы на вязанной длинной кофте и параллельно смывала с губ уже высохшую кровь от её же укуса.       - Он, кстати, на вечеринку всех позвал в "Claude Monet"! Останешься? - услышала она напоследок, когда закрутила кран. Уж не сложно было понять, что "он" - это Рокоссовский.       Выйдя из своего укрытия, уже полностью одетая, Горчица бросила на них испепеляющий взгляд, чем не на шутку напугала.       - А чё мне там одной делать? - задала она вопрос, от которого Федя напрягся - о чём это она?..       - В смысле, "одной"? А мы? - не понял Сеня. Он давно предвещал что-то неладное.       - А чё "вы"? Вдруг вы меня опять где-нибудь бросите? Уж если напиваться, то самой... - нахально хохотнула Марина, многозначительно подняв бровь.       - Горчица, ты чего, обиделась? Это ошибка была!.. - начал было Федя, но девушка грубо оборвала его:       - Так, всё, баста! Я иду домой! Пустите! - и, растолкав их, пробралась к выходу, конечно, держась подальше от Алекса.       Арсений печально посмотрел ей вслед." Да, сестрёнка будет ещё долго дуться... Но нельзя халяву то упускать!" - подумал он и обратился к другу:       - Ну, пошли уже, что-ли - не пропадать же зря "запивашке"...       Тяжело вздохнув, Фёдор направился за ним, хотя в душе каждого из них сейчас было не до тусы...