Капитан покидает судно последним

- Всё, я стреляю! - Нет! - выкрикнул парень, стараясь сбить с цели тяжёлую железку, не опуская взора на новоиспеченного снайпера, сидящего у пушки. Она снова прицелилась. Нельзя допускать ни малейшей погрешности, один градус- и пуля отпущена на ветер. Именно эта мысль не давала ей нажать на этот чертов курок, но ещё пару мгновений и без всяких звуков пуля пустилась в бой, только отдача дала знать о себе ушам Уолкер и ближайших по местоположению моряков. Руки слегка вздрогнули и кок то ли досадно, то ли облегченно вздохнула. Адам всмотрелся в бинокль и выдержав не большую паузу отчитался скорее себе, чем капитану и остальным. - Ближайшие минут десять основная батарея вражеского корабля не будет работать. - Ты наш спасательный круг. Нам хана, если тебя вычеслят. - холодно отчеканил Юу. - Да? Нам, по-моему пытаться спастись нет смы... Голос оборвался глухим хрипом, но капитан не придал этому значения и дальше смотрел в даль, направляя и заряжая свою батарею. Основание оглушительно заскрипело металлом и через несколько грубых щелчков, среди которых прозвучал и более острый звук падающего тяжёлого предмета, оружие было готово к атаке, однако не произвело её. Следом за винтовкой на железный пол с грохотом упало полумёртвое тело девушки сначала на колени, а потом и полностью. Почти сразу в районе живота растеклась карминная лужа, потопляющая в себе отражение голубого неба, превращая его в непонятный цвет. Последнее, что помнит седовласая- это вкус многочисленной крови во рту, острые боли в животе, раздваивающееся ошеломлённые лица Канды и Маркуса и отдалённые мужские голоса... [...] "Это что, я в аду?" - подумала Аллен, осматривая полураздолбанный корабль, где на палубе валялись изуродованные войной тела больше половины экипажа, среди которых лежал ещё не мёртвый русский американец. В ноздри пробирался запах пороха, глубокая рана в животе так и сверлит внутренности - Если Ты хотел меня наказать, мог бы просто оставить всё как есть. - усмешка на пару с болью искривляют её лицо. Усмешка хилая, но такая дерзкая и наглая. Опустевший тусклый взгляд устремлён в розовато- жёлтые рваные облака и на чёрный дым, идущий далеко ввысь. - Аллен? - с надеждой в голосе поспешил Лави удостовериться о её состоянии - Живая. Подожди немного, скоро прибудет подкрепление! Этот голос был как маяк в тёмной ночи, единственный звук хриплого уставшего голоса и лихорадочного сопения раненой, на фоне хлестающей борт воды. Лейтенант взял её за руку, что бы подбодрить, забыв про все уставы и субординацию. В данный момент, они друг другу никто, ранг не имеет значения. Сейчас все или товарищи или жертвы войны. Врагов тоже нет, они уже все повержаны. Но рыжий понимает, что одной моральной поддержкой физичискую боль не унять, тут нужны обезболивающие, а их нет. Выхода нет, надо ждать. Ждать пока не потонет судно или пока не прибудет подкрепление. Уолкер не обращала внимание ни на голос Лави, ни на всё происходящее перед глазами, ей было всё равно, она не хотела ни видеть не слышать, ни чувствовать пули в животе именно в такие моменты человек искренне желает уйти из мира сего и даже не подумает о близких, которых впрочем у неё нет. - Ты молодец, Аллен! - мягко улыбнулся он - Твой выстрел, дал нам огромный шанс. - Канда... Где он? - голос дрожит, ногти скребут железную поверхность, а боль всё равно не хочет уходить. - Не разговаривай. Жив он, но не покинет корабль. - Я тоже... - Тоже что? - повысил голос Букман - Ты с нами отправляешься в Чёрный орден. - Нет! Мне... Не к кому возвра... - новый не большой поток крови в горло и девушка закашлялась. Она с трудом привстала на локти и снова упала. Только с раза четвёртого ей удалось принять сидячее положение, даже не взирая на сопротивления рыжего, не дающего ей подняться, а там уже встать, шатаясь и держась за окровавленные бинты. Ноги подкосились, намереваясь отправить хозяйку в полёт на пол, но Лави поймал её за плечи, принимая толчок в руки и, оглядевшись, раненая болезненными шагами пошла к потрёпанному длиноволосому мужчине. Сомнений не было, что это капитан. - Встретимся на том свете, брат. - мертвенно звучали его речи. Канда сидел, оперевшись спиной о борт, правая рука и колено полностью перебинтованы и покрыты красными пятнами, левая рука держала не скуренную сигарету, а рот выдыхал мутный дым с запахом дорогого табака. Рядом лежало ещё одно мёртвое тело с накрытой на лицо капитанской гимнастёнкой и только локон блондинистых волос, торчащий из под формы, выдавал его личность. - Не надо. - хрипло прошептала кок. -... - Тогда я останусь с тобой! - сказать это более менее чётко и твёрдо составило ей огромных трудов и силы воли. - Ты заебала со своими суицидальными наклонностями! - Сейчас ты ничем не лучше! - обиженно прокряхтела седовласая, присаживаясь рядом. - Какой я капитан, если оставлю свою ласточку? - скептически усмехнулся Юу - Эй! Охренела?! Сигарета из руки пропала и Аллен сделала не большую затяжку. - Прошу тебя, возвращайся... - еле шептала она - Если я не останусь с тобой или ты не вернёшься, я всё равно попытаюсь убить себя, а остановить будет некому. - вторая затяжка, на выдохе дым растворился в воздухе - Я уже говорила, что мне срать, сколько звёзд на твоей форме. Положив голову на чужое плечо, она зажмурила глаза, что бы не выпустить слезу. Рядом с ним тепло и забываешь про боль, про смерть братьев, про остальные беды. Главное ОН жив. Будто Бог дал пять минут на передышку. Будущее навевает холод. Аллен прекрасно понимала, в лучшем, как она надеется, случае, они оба потонут и наконец таки освободится от всей нервотрёпки. В худшем, она помрёт в одиночестве, а перед этим ей придётся ещё каких лет шестьдесят терпеть каждодневные удары судьбы. Крови было много потеряно, особенно для такой, как казалось Канде, маленькой девушке, потому не смотря на острые боли в животе она скорее снова потеряла сознание, чем уснула, только в этот раз не так внезапно. И этим воспользовались ребята. Вода уже заливала палубу, а подкрепление... Трудно назвать это подкреплением, в бою они бесполезны, это спасательный экипаж. В последний момент они прибыли на вертолёте и только восемь человек, среди которых есть раненые и менее пострадавшие вернутся на сушу, а остальных пятнадцать уже не спасти. Одного можно было бы, но капитан не предаст своё судно, он останется умирать вместе с кораблём, среди трупов своих товарищей. Юу посмотрел вслед выжившим товарищам и снова последний раз закурил. Солнце кидало кровавые блики на торчащие из под воды артиллерию, как собственную корабля, так и ту, что приказано было перевести, на обугленные и разорванные тела погибших. Он знает, что в отличие от Мелочи его дома ждут. Однако, Канда Юу человек чести. Частично. Он мог убить в себе мужчину, хотя бы тем что в школе вынужден был драться с девченкой, но не мог убить в себе капитана... Ему по барабану, долг превыше всего. А жить то хочется, и он не до конца, но понимает, как много боли причиняет Мелкой. Как бы её не ненавидел, они были гораздо ближе друг другу, чем казалось раньше.