Параллельный горизонт

Солнце медленно поднималось из-за горизонта, но из-за туч этого почти не было видно. Было пасмурно и достаточно ветрено, отчего праздничное настроение несколько омрачалось. Клевер сидела на краю обрыва и разглядывала чертеж. Он оказался не таким уж и сложным, с ним можно было справится за один вечер. «Вот доделаю статуэтки, – думала Клевер, – и сразу же займусь чертежом». Её ноги уже порядком затекли от долгого сидения на земле, и она решила встать и немножко размять занемевшие конечности. Уже через секунду Клевер аккуратно ходила по краю обрыва, совсем не боясь упасть. Внизу море билось о скалы, разбивая синие волны вдребезги. Вдруг над головой что-то просвистело, и из-за сильного порыва ветра девушка потеряла равновесие и с криком упала вниз. К счастью, она успела зацепиться за выступ. Наверху показался змеевик со всадником на спине. С Асгейром. – Ой, прости, я тебя не заметил! – воскликнул он. – Тебе помочь? – Ну, в принципе, было бы неплохо… – пожала плечами девушка, борясь с диким желанием врезать незадачливому наезднику. Асгейр подал руку Клевер, и та забралась на дракона. Чертеж она так и не выпустила из рук. Парень, убедившись, что Клевер удобно устроилась позади, дернул поводья. Дракон сделал небольшой крюк и полетел в неизвестном направлении. – Если это такой способ выманить меня на прогулку, то он очень убогий, знай! – недовольно пробурчала девушка, которая, впрочем, была не прочь немного полетать. – Нет-нет! Я правда тебя не заметил! – возразил Асгейр. – Но, если ты хочешь, чтобы я приземлился, так и скажи. – Ладно уж! Полетели! Скоро снова дождь будет. Особо не полетаешь, – сказала Клевер. Дальше летели молча. Внизу стелилось пока ещё спокойное море. Тяжелые тучи плавали по небу, словно хищники, медленно крадущиеся за добычей. Асгейр летел ровно, не пытаясь провернуть какой-либо трюк. И делал он это по двум причинам. Во-первых, он не мог предугадать насколько хорошо закончится тот или иной пируэт. А во-вторых, он не знал, как на это может отреагировать девушка, которая, возможно, (процентов на девяносто) ему даже нравится. Впереди показались корабли. Их было много, и все они были достаточно большими. Они плыли по направлению от Олуха. Парень напрягся. На их флаге не было привычного ему герба Олуха. Вместо этого на парусах был изображен дракон, чем-то напоминающий жука-скарабея. Асгейр отдал приказ змеевику лететь ближе к скалам. Клевер вскоре тоже заметила корабли. А когда увидела герб на парусах, так и ахнула. – Анника! Подкравшись ближе к кораблям, ребята увидели, что на одном из суден был плененный разнокрыл. Вокруг дракона вились многочисленные веревки, и как он ни старался, не мог освободиться от них. – Надо его спасать! – шепнула Клевер. – Прострели веревку своей стрелой. – Ты с ума сошла? А если промахнусь? – Придется очень быстро делать ноги… Парень нехотя достал стрелу из колчана, прикрепленного к седлу, и вложил её в лук. Затем натянул тетиву. – Стой! – воскликнула Клевер. Она слегка приподняла локоть его левой руки. – Вот теперь стреляй. Асгейр отпустил стрелу. Она, бешено вращаясь, полетела к дракону и попала. По веревке! Парень чуть ли не подпрыгнул от радости. Он был уверен, что не попадет. В это время разнокрыл, почувствовав ослабленные веревки, начал вырываться. Несколько человек бросились к дракону, но тут же были сбиты с ног ударом хвоста. – Делаем ноги! То есть крылья! – скомандовала Клевер. Асгейр вновь дернул поводья, и ребята устремились назад. В это время тучи окончательно набрались сил, которые тут же обрушились на землю в виде крупных и частых дождевых капель. И на Олух ребята прилетели совершенно промокшие. Асгейр высадил девушку возле кузни, а потом и сам ретировался в менее дождливое место. Клевер вошла в кузню. Там никого не было. Что ж, видно, придется самой доделывать остальные статуэтки. Дождь набирал силу, но это вовсе не мешало ей работать (и проклинать праздник, к которому эти статуэтки делались). Вдруг снаружи послышались шаги. Девушка не придала этому значения. Ну, ходит кто-то. Чего его отвлекать? Но шаги не прекращались. Шлепки по размякшей земле уже начали конкретно «капать» на мозги, когда Клевер не выдержала и, подойдя к двери, резко дернула её. В пяти шагах от кузни топталась Эстер. Того, что дверь в кузне открылась, она не заметила. – Чего ты тут ходишь? Домой иди! А то замерзнешь! – обратилась к ней Клевер. Эстер аж подпрыгнула, явно не ожидая того, что кто-то за ней будет наблюдать. – Где хочу там и хожу! – пробурчала она в ответ. Клевер, пытаясь сохранить остатки самообладания (которое, к слову, при их с Эстер встречах убегало, как вода сквозь пальцы), прикинула, насколько сильно она будет мешать, окажись она в кузне. «Ну хоть топать, как громмель, не будет!» – решила жительница Драгвиджа. – Зайди хоть в кузню. Или прямо уж так хочется простудиться перед праздником? Эстер немного подумала, а потом все же медленно вошла в помещение. Про себя она отметила, что внутри очень даже тепло. Пройдя, рыжая уселась на один из столов и стала наблюдать за Клевер. – Ладно я, мне статуэтки надо делать, – сказала шатенка, не поворачиваясь к собеседнице, – но тебе-то чего дома не сиделось? – Да родители… – неуверенно начала Эстер. – Поссорились? Ну ничего. С кем не бывает. – достаточно миролюбивым тоном сказала Клевер. – Мы с отцом тоже, бывает, ссоримся… – Это скорее даже не ссора… – нахмурилась Эстер. – Они всё пытаются ставить мне в пример моего брата. В честь которого, кстати, и устраивается этот глупый праздник! – Так твой брат мёртв… Ой! – спохватилась девушка, но рыжая не обратила внимания на эту реплику. – Говорят, что он умер за то, во что верил, – сказала Эстер. – И это, вроде как, и есть смелость! «Эстер, ты должна брать с него пример!», «Эстер, ты должна развивать своё самообладание, как это делал твой брат!», «Эстер, Иккинг был великим, пора бы и тебе стать такой!»… – Как… Как ты сказала? – вздрогнула Клевер. – Как звали твоего брата? – Да имя у него было глупое! Иккинг, вот… – сказала Эстер, не обратив внимания на интонацию собеседницы. Вдруг жительнице Драгвиджа сразу вспомнилась искусная мозаика, и всё начало выстраиваться в одну цепочку. Тот мальчишка на мозаике с ночной фурией, карта Олуха, хранившаяся только у отца, а теперь ещё и имя! – Клевер! – окликнула её Эстер. – Ты чего? – Да так… Кое-что вспомнила…