Параллельный горизонт

Каждый день солнце восходит и заходит обратно за горизонт. Каждый день уносит в забытье сотни жизней, но столько же жизней он дарует миру. Время неумолимо бежит вперед, словно путник, вечно опаздывающий на важные встречи. Но тем не менее, именно время решает, когда случатся тому или иному происшествию. Из чего состоит время? Оно переплетено из тонких нитей прошлого, настоящего и будущего. И без одного не может быть другого, как без огня не может быть света и тепла, или без ночи не может быть тьмы. Впрочем, порою тьма может быть и без ночи: скажем, в глубоких тоннелях пещер, а свет и тепло порой дарует нам солнце. Значит ли это, что человека без прошлого может ждать великое будущее? И в таком случае, можно ли считать путь к этому лучшему будущему – настоящим?.. Клевер закончила последнюю статуэтку в ночь перед самым праздником. Уснуть она бы всё равно не смогла, ведь сомнения, терзавшие её душу, были слишком сильны. Она готова была поклясться собственным драконом, что её отец некогда жил на Олухе. Но одному Тору (и самому Иккингу) было известно, как получилось, что все считают его мертвым? Неужели Клевер пересекла ту грань, где прошлое её отца тесно переплетается с настоящим? Своими догадками Клевер ни с кем не делилась. Но, если Клевер права (а в этом почти не было сомнений), то Эстер… её тетя? Девушка даже хихикнула. Шатенка поднялась со стула. Надо же, она так и задремала на столе в кузне! До рассвета было около двух часов, и Клевер знала, на что она потратит это время. Девушка решительно выпрямилась во весь свой не самый большой рост, а после схватила со стола чертеж протеза для Беззубика и прикрепила его над столом. Сегодня вечером она полетит домой. И не важно, как отреагирует отец на её появление. Вполне возможно, что придушит. Изо всех сил налегая на ручки мехов, Клевер раскаляет металлическую пластину. После выковывает несколько металлических штырей, и опускает в воду раскаленное докрасна железо, с удовольствием вслушиваясь в испускаемой штырями шипение. Потом следовала сложная манипуляция с различными шариками и креплениями. И только через полтора часа Клевер наконец надела на штыри мембрану и с облегчением вздохнула. Это была самая сложная в её жизни работа в кузне. И работа эта полностью вымотала её. Но у неё нашлись силы повернуться к лежащему рядом Беззубику и сказать: – Ну что, дружок, подарим этому острову немного волшебства? – Дракон что-то проворчал, а после медленно поднялся и с любопытством воззрился на девушку. Та собрала все тридцать статуэток в сумку и резво вскочила в седло, перед этим закрепив новый протез. – Итак, до рассвета примерно полчаса… Успеем ли мы разложить все статуэтки? Беззубик напрягся, готовясь к прыжку и явно давая понять всем видом, что успеют. Если поторопятся, конечно. Дракон и всадница выскочили из кузни, но сделали это бесшумно. Беззубик, словно кот, мягко шел по спящим улицам Олуха. А Клевер оставляла на подоконниках по одной статуэтке на дом. Ночная фурия очень близко подходила к окнам домов, поэтому Клевер даже не нужно было слезать с неё. Однако перед домом вождя она все же слезла с дракона и подошла к дому сама. – С Днём Покорителя вас, дедушка, бабушка и… Эстер. Пусть мир с драконами будет нерушим, как нерушима была вера Иккинга Кровожадного Карасика III! – прошептала она, ставя статуэтку на открытое окно. Потом она уже собралась возвращаться в дом, который выделил для неё вождь, но в сумке звякнула ещё две статуэтки. Она вытащила одну и попросила Беззубику взлететь, но не высоко. Дракон послушался и взлетел. Они подлетели к одному из домов. Окно на втором этаже, как и предполагала Клевер, было открыто. Беззубик неслышно парил у окна, а Клевер так же бесшумно поставила на подоконник статуэтку. – С Днём Покорителя, Асгейр! Пусть мир с драконами будет нерушим, как нерушима была вера Иккинга Кровожадного Карасика III! – тихо прошептала она. Потом дракон резко развернулся и вместе с наездницей умчался прочь. Поэтому Клевер не успела услышать, как Асгейр прошептал в ответ: – С Днём Покорителя, Клевер! Пусть мир с драконами будет нерушим, как нерушима была вера Иккинга Кровожадного Карасика III!

♥

Празднество было шумным. Эль лился рекой, а столы ломились от различных блюд. Музыканты не жалели струн и играли от души, а жители Олуха лихо отплясывали, сотрясая Большой Холл. Клевер сидела вместе с остальными ребятами, и пир этот ей, в целом, нравился. Близняшки Джуни и Джули весело рассказывали что-то Эгилю и Бригу, Илия молча вязала в стороне, и Клевер даже отметила, что она чем-то похожа на Уну с Драгвиджа. Лилльюр же перебегала от одного стола к другому, пела песенку, и взрослые, громко хлопая в ладоши в знак восхищения, угощали её чем-нибудь вкусненьким. Андер, Стейн и Асгейр сидели к Клевер ближе всех, и она невольно прослушала около тысячи историй о героических похождениях Стейна. Шатенка сидела и думала о своём. Из-за мыслей, терзавших её, словно воронье свою добычу, и кусок в горло не лез. Она думала о том, что ждет её на Драгвидже? Нет, ну внезапный побег, который, по идее, должен был продлиться не больше восьми часов, вроде к измене племени не приравняешь… Хотя, если покопаться… Нет! Она же не знала, что вместо обещанных восьми часов она проведет на Олухе три дня. Поэтому максимум, что сделает отец, так это… Голову оторвет! Бр! Девушка отогнала подобные мысли и сделала глоток какого-то некрепкого напитка. Но вскоре мысли вновь одолели её. Четырехлистный, наверное, уже с ума сходит! Вот кто не выходил у неё из головы не на секунду! Её братик, часть её души! А она, свинья такая, посмела бросить его одного. Ну, не совсем одного, конечно… А Стор? Она, наверняка, тоже скучает! В общем, глупо она себя повела! И от этого ей самой было ничуть не легче. В этих мыслях она даже не заметила, как Джуни и Джули куда-то ушли, а шатенка оказалась рядом с Плевакой. Тот сначала наблюдал за музыкантами, а потом сказал: – Всё-таки, Клевер, ты молодец! Статуэтки все распределила по домам! Молодец! Клевер улыбнулась, невнятно пробормотав слова благодарности. – Спасибо вам за теплый прием! – сказал она через какое-то время. – Эти три дня я не скоро забуду! – Олуховцы всегда были гостеприимны! – По интонации было слышно, что кузнецу очень приятны её слова. – А ты что это, уже собралась улетать? – Да, я сделала протез Беззубику и теперь готова отправиться домой. Иначе мой отец может счесть, что меня взяли в плен, и послать вооруженный отряд. А я этого не хочу! – сказала Клевер. – Кстати, ты ни разу не упоминала в разговоре имя своего отца… – Мой отец… – начала Клевер, – он… Не сотрудничает с островами, находящимися за Тума… за Проклятым проливом. И если я открою его имя, это может вызвать непонимание среди жителей вашего острова… Простите, но без его согласия я не могу назвать его имя. Но могу вас заверить, что я не шпион… – Что ж, твоё право… – как-то слегка обиженно откликнулся Плевака. Вдруг музыканты заиграли нежную, медленную музыку. Мужчины начали вставать со своих мест и приглашать дам на танец. Стейн тут же подскочил, словно его дракон укусил, и подбежал к Эстер. Та несколько колебалась, но вскоре встала и устремилась в центр зала, ведомая Стейном. Тот взял её за талию и принялся кружить в танце. Рыжая нашла глазами Клевер и радостно улыбнулась ей. Шатенка рассмеялась. Все-таки после происшествия в кузне Эстер стала не так сильно ненавидеть Клевер. В это время радостная улыбка Эстер сменилась на довольную усмешку. И Клевер готова была поклясться, что, если бы не куча народу, рыжая показала бы ей язык. Шатенка в ответ сморщила нос и махнула рукой. – Эм… Клевер… – прервал их бессловесный поединок чей-то робкий голос. – Могу я пригласить тебя на танец? Клевер подняла голову и увидела Асгейра, который смущенно переминался с ноги на ногу. – Конечно! – Девушка улыбнулась и позволила Асгейру поднять её с лавки. Они вышли к остальным в центр зала. – Расслабься! Я веду, – тихонько прошептал Асгейр, заметив, как напряглись тренированные мышцы девушки. Шаг, второй, третий, поворот. Клевер удивленно хлопает глазами, поражаясь, насколько легко вновь ведет её Асгейр. Шаг, второй, третий, поворот. И сердце отчего-то замерло, когда ладонь юноши чуть сильнее сжала её собственную ладонь. Вдруг девушка подняла глаза и встретилась взглядом с Асгейром. Его голубые, казалось, бездонные глаза светились каким-то необычным светом, словно два глубоких озера тянули, звали Клевер к себе. Девушка неожиданно почувствовала, как щеки её стали горячими, и она с ужасом поняла, что покраснела. Впервые в жизни! Девушка спешно отвела взгляд, молясь всем богам Асгарда, чтобы Асгейр не заметил её раскрасневшихся щек. Шаг, второй, третий, поворот. И кажется, что музыка пробуждает внутри что-то доселе неведанное ей. В животе словно порхали тысячи бабочек, кружась в том же танце, в каком кружится сейчас она и Асгейр. – А я улетаю сегодня… – тихо сказала Клевер. Асгейр на несколько мгновений перестал дышать, но в танце не остановился. – Уже? – только и смог вымолвить он. – Ну не вечно же мне тут сидеть! – улыбнулась Клевер. – Мне нужно успеть домой, пока не скроется солнце. Поэтому после этого танца я… – Я буду скучать, – неожиданно даже для себя произнёс Асгейр. – Я тоже. А музыка всё играла, и Клевер отдала бы всё, что угодно, чтобы она никогда не кончалась.

♥

Клевер стояла на краю обрыва и смотрела вдаль. Ветер был попутным, облаков почти не было, но девушке хотелось, чтобы бушевал шторм, и она не могла вернуться. Она попрощалась с вождем и его женой, поблагодарив их за теплый приём, а после, собрав свои немногочисленные вещи, пошла к обрыву, откуда будет ближе лететь к Туману. Неожиданно на плечо ей легла чья-то рука. Клевер обернулась и увидела Эстер. Её ярко-рыжие волосы были собраны в искусную прическу с множеством кос. Глаза её всё ещё светились от счастья. – Прости, – промолвила она, – я вела себя как полная идиотка. – Что ж, могу заверить тебя, что большей идиоткой, чем я, тебе не стать, – невесело усмехнулась Клевер. – Нет, я правда говорила глупости. Потому что… – Эстер запнулась. – Да потому что, когда ты сидела в зале при первой нашей встрече, ты и виду не подала, что переживаешь или боишься! С тобой была ночная фурия! Ты работала в кузне! А как ты достала стрелу с вершины! Все твои поступки были поистине невероятны! – Да, и за один из таких поступков мне придется ответить в самое ближайшее время… – сказала Клевер, отведя взгляд. – Перед кем? – удивилась Эстер. – Перед отцом… А, может, в этом случае перед вождем… – Ты переживаешь насчет отца? – поняла рыжая. – Ну, не стоит. Родители, конечно, бывают строги, но это всё последствия нашего веселья! В конце концов, не убьёт же он тебя! – Клевер молчала. – Да же? Клев? – Я взяла у отца карту, его дракона, а затем без предупреждения улетела туда, куда летать даже драконам запрещено! Как думаешь, не убьёт ли он меня? – съязвила Клевер. Эстер не знала, что на это ответить. Будь она на месте Клевер, ей бы влетело по-крупному. Сначала отец, конечно, будет рад, что хоть цела осталась, а потом может и с драконом запретить видеться, а может вообще под домашний арест посадить. Но этими мыслями она делиться не стала. – Ладно, – прервала тишину Клевер, забираясь в седло. – Надеюсь, ещё увидимся с тобой, Эстер, дочь Стоика Обширного! – Всегда рады видеть тебя на Олухе, Клевер, принцесса Драгвиджа! – в тон ей ответила Эстер. Вдруг ночная фурия напряглась, пригнулась к земле, а после, пружинисто подпрыгнув, взлетела в воздух. Дракон описал круг над поляной, проверяя протез, а после устремился к горизонту. Эстер ещё долго смотрела, как машет рукой Клевер, и махала в ответ. Потом дракон стал уменьшаться, удаляясь к густому туману, а после и вовсе исчез, скрывшись за туманной завесой. Все-таки время такая странная штука! То его слишком много, то его не хватает! То оно тянется, как нуга, а то и вовсе несется, как дракон. Время плетет жизни. Происшествия, события, приключения – всё это, как говорится, вопрос времени! Никому оно не подвластно. Как неподвластно человеку прошлое, которое не изменить, и будущее, которое не предугадать. Остается довольствоваться настоящим. А оно, как известно, полно самых разных сюрпризов!