Параллельный горизонт

На самом деле, всё могло оказаться гораздо хуже. По крайней мере, Клевер так считала. Она прилетела вечером, когда солнце почти скрылось за горизонтом. Все были удивлены. Нет, все были ошарашены. Половина острова не знала, что Клевер улетела, потому что Герда очень хорошо это от них скрывала. Единственный человек, от которого ничего нельзя было скрыть – вождь Драгвиджа. Он знал точно, куда, когда и на сколько улетела Клевер. А если конкретнее: на какой-то остров, кажется, три дня назад, а вернется, когда вернется. Иккинг сначала был несказанно рад, что Клевер осталась жива. Он не выпускал её из объятий минуты три, пока девушка не напомнила, что ей необходимо дышать. Тогда он, конечно, выпустил её, и Клевер заметила в его глазах слезы. А вот непосредственно дома она огребла по полной. Иккинга разразило на такую выразительную тираду, что Клевер даже показалось, что он подготовил её заранее и выучил. В качестве наказания Клевер посадили под домашний арест на месяц. О! И это было даже немного жестоко, учитывая то, что девушка никогда так надолго не оставалась дома. Впрочем, Клевер этого и ожидала. На все расспросы девушка отвечала крайне уклончиво. Но Иккингу удалось узнать название острова, на котором Клевер была. – Это остров варваров! – восклицал он. – Как ты вообще жива осталась?! Они убивают драконов! – Не теперь! – поспорила Клевер. – Они перестали воевать с драконами много лет назад! У них даже праздник есть в честь мальчика, приручившего ночную фурию! – К нашему острову это не имеет ни малейшего отношения! – продолжал Иккинг. – Этим мальчиком был ты! – выпалила девушка и тут же прикусила язык. Но было поздно. Мужчина медленно повернулся к дочери и уставился на неё. В его взгляде читались и удивление, и тревога, и даже страх. – Был. – сурово сказал он. – А сейчас у Драгвиджа с Олухом нет ничего общего. А теперь, марш в свою комнату! Клевер на секунду опешила. А потом резко развернулась и скрылась в своей комнате. Теперь ей предстояло провести там целый месяц. Время тянулось медленно. И Клевер буквально умирала со скуки. Единственным её спасением была Герда, которая каждый вечер после тренировок приходила к ней в гости. Они сидели у Клевер в комнате, болтали о разном, иногда просто молча рисовали. А после Герда перед самым приходом Иккинга уходила через черный ход. Также Клевер очень тосковала по Четырехлистному. Иккинг сказал, что наказана Клевер, а не дракон, поэтому Четырехлистный каждый день летал на прогулку с другими драконами. А Клевер оставалась одна. За протез, правда, Иккинг её похвалил. Но все же сделал новый. А тот, что сделала Клевер отправился на «переработку». Вий сковал из металла клинок, а кожаную мембрану пустил на седло. Но Клевер было все равно. Теперь комната казалась для неё тюрьмой, а отец строгим смотрителем. Хотя она сама прекрасно понимала, что сама виновата. Но поделать с этим ничего не могла.

♥

В ту ночь Клевер не могла уснуть. Она ворочалась в кровати, но царство Морфея никак не желало прибрать её к себе на ночное время. Поэтому она перевернулась на спину и стала смотреть в потолок. За окном было свежо. Веселый ветерок трепал флаги на флагштоках, крутил флигели, раздувал пламя вечерних факелов. Ах, как прекрасно было бы сейчас оказаться там! Встретиться с друзьями, полетать с Четырехлистным, а после отправиться со всеми на ужин и обсуждать разные происшествия. Варг, наверное, ворчал бы весь вечер – ему вечно что-то не нравилось! – и бубнил бы себе под нос, Герда бы таращилась на Эрета-младшего, а когда тот замечал это, смущенно переводила взгляд на столешницу. Там, за окном было столько всего! Там за окном была свобода! Вдруг Клевер резко села на кровати и перевела взгляд за окно. Потом она тихо встала, натянула штаны, сапоги и куртку. После девушка удостоверилась, что отец спит – это было слышно по тихому сопению за стеной. Затем девушка перегнулась через подоконник и повисла на нем. Дотянулась ногами до небольшого выступа, а с выступа спрыгнула на землю. Потом тихо, как мышь, скользнула через несколько переулков и вышла в лес. Там она наконец почувствовала себя не так удрученно. Она знала, что до рассвета ей нужно вернуться домой. Но сейчас-то можно и расслабиться! Эх, жаль Четырехлистный в стойле! Вдруг Клевер уловила краем глаза какое-то движение. Она резко повернулась в ту сторону. Но там никого не оказалось. Тогда она, все ещё смотря туда, развернулась обратно, и в этот момент перед ней возникла фигура девушки. – Клевер! Какая вс-стреча! – сказала она, шипя, словно змея. Девушка эта была блондинкой с убранными в хвост волосами. На ней были кожаные доспехи, облегающие её тело. Глаза у неё были неестественно желтого цвета с овальными вертикальными зрачками. – Анника! – испуганно прошептала Клевер. – Что, с-страшно? – засмеялась девушка. – Я бы тоже ис-спугалась! – Что тебе нужно? Неужели тебе хочется отнять у меня всё, что осталось? – отчаянно выкрикнула Клевер. – Вс-сё и даже больше! – согласилась Анника и склонила голову, почти положив её на плечо. – И кстати, – Клевер слегка осмелела, заметив, что Анника одна, – тебе не следовало соваться сюда одной! – Я и не одна, – прошипела девушка. Вдруг Клевер почувствовала, как снотворный дротик впивается ей в шею. Потом последовала волна невероятной усталости, которая накрыла сознание девушки. Клевер отчаянно пыталась справиться с нею, но ничего не выходило. Последнее, что она услышала – хриплый смех.

♥

Четырехлистный подскочил посреди ночи и попытался выбраться из стойла на улицу. Все остальные драконы мирно спали, слегка похрапывая. Сторож, мужчина преклонного возраста, тоже дремал. Тогда Четырехлистный стал ломиться из стойла. Он бросался на стены и на ворота, силясь выбить их. Он рычал, страшно скаля острые клыки. Его когти оставляли глубокие борозды на каменных стенах. Сторож почти сразу проснулся и кинулся за помощью. Остальные драконы тоже начали просыпаться от неприятного шума, тряся головами. Помощь подоспела мгновенно. Четверо огромных викингов ворвались в стойла. За ними семенила старая целительница, которая утверждала, что ей ещё нет восемнадцати. Целительница подошла к стойлу, в котором бился Четырехлистный. – Ну-ну, тише! – сказала она, но дракон никак не отреагировал ни на её слова, ни даже на протянутый ею пучок драконьей мяты. Он продолжал биться о стены. Лицо старушки посуровело, и она повернулась к викингам. – Зовите вождя! – сказала она. – Кажется, мы в опасности!