Когда лопнет струна

Магнус не знает, как помочь Рафаэлю, из него не слишком хороший утешитель, но оставить Сантьяго одного он не может. У того не так много настоящих друзей, а не шапочных приятелей, ровно как и у Магнуса. К тому же, именно Рафаэль вытаскивал его из пучины отчаяния после Камиллы и первого - пусть и единственного - разрыва с Алеком. Рагнор и Катарина тогда были слишком увлечены собственными отношениями. И если в первом случае - после такой красивой, но такой холодной Камиллы - Магнус ещё был способен на самоиронию, хоть и сильно переживал, то во время разрыва с Лайтвудом оставались лишь глухая тоска, отчаяние и прогорклое на вкус чувство обиды. И хотя Магнус не до конца понимает, с чего Рафаэлю так плохо - они с Саймоном даже не знакомы лично! - он не помнит Рафаэля таким расклеившимся. Бейн пишет сообщение Катарине, вкратце описывая масштабы бедствия. Женщина никогда не была лишена чувства такта и всегда приходит на помощь, вот и в этот раз она отвечает спустя пару минут после получения смс: «Я в Институте. Захвачу ему поесть и буду. 15 минут.» Ещё надо позвонить и рассказать о случившемся Алеку, но это Магнусу лучше бы сделать без лишних ушей. Он решает дождаться Катарину, отзвониться своей половинке и действовать дальше по ситуации. План меняется, когда Лайтвуд заходит в кабинет вместе с Лосс, галантно придерживая дверь и пропуская даму вперед. Он мягко улыбается Магнусу, пока ставит пакеты с едой на стол - Магнус замечает на коробках хорошо знакомый символ "Нефритового волка", ресторанчика в паре кварталов от Института. - Рад тебя видеть, Александр, не ожидал, что ты ещё здесь. Здравствуй, Катарина. - Первой здороваются с дамой, Магнус, - кидает Лосс осуждающий взгляд, но по голосу понятно, что она не сердится. Бейн тут же начинает рассыпаться в любезностях: - Ох, простите, миледи, но я так давно не видел этого молодого человека, - извиняющимся тоном, но по-магнусовски нагло говорит он, на что женщина лишь улыбается и качает головой. - Я готова поспорить, что всего несколько часов, но вы слишком милые. Улыбка Магнуса становится шире, но тут он улавливает божественные запахи восточной кухни. - Ммм, какой аромат! Дорогой, откуда эти нектар и амброзия? - Я же знаю, что кроме двух круасанов на завтрак ты ничего не ел, - негромко отвечает Алек, подходит к Магнусу и оставляет легкий поцелуй на щеке. - Пусть лучше в твоем желудке будет китайская еда, а не только дряной кофе из автомата, потому что тебе лень нажать две кнопки на кофемашине. - Виновен по всем пунктам, - смеется Бейн, коротко обнимает Лайтвуда, и они присоединяются к активно шуршащей пакетами Катарине.

***

Их операция поддержки больше напоминает посиделки на работе в пятницу вечером или - если не обращать внимания на похоронный вид Рафаэля, - в честь чьего-то дня рождения. Алек отказывается от алкоголя, Магнус тоже, и только Катарина соглашается выпить, потому что Рафаэль явно намерен прикончить подаренную им же самим бутылку текилы. Хотя перед этим Бейну приходится порыскать по своему кабинету в поисках соли, потому что Лосс отказывается пить без неё. Их радует только то, что вместе с алкоголем Рафаэль налегает и на еду, а значит, есть шанс отделаться достаточно сносным похмельем. - У меня не бывает похмелья, спасибо папиным генам, - хмуро отвечает Сантьяго, ковыряясь палочками в лапше, и Бейн понимает, что нечаянно озвучил последние мысли. - И это меня безмерно радует, - повторяет Магнус и решается спросить. - Рафаэль, что случилось? Не пойми меня неправильно, но вот так напиваться - это очень на тебя не похоже. В мягком голосе помимо такого свойственного ему любопытства слышится искреннее беспокойство. Рафаэль обводит взглядом своих друзей - в их глазах только тревога за близкого человека, но слова крутятся на языке, почему-то не торопясь срываться. - Новый сосед, - начинает с самого начала он, собравшись с мыслями. - Оказалось, этот сосед классно играет на гитаре, стены в доме не очень толстые, вот и я привык к его репетициям. Ну и в какой-то момент поймал себя на мысли, что хотел бы послушать его где-то в клубе или хотя бы просто в записи. Я не придавал этому особого значения, ну нравится и нравится. От Алека я узнал, что его зовут Саймон. Потом на той вечеринке увидел симпатичного парня, хотел подкатить, но не успел, тот куда-то ушёл. А через полчаса я познакомился с отцом Магнуса и увидел того симпатичного парня на сцене с гитарой в руках. Потом объявили его имя и я с самого начала узнал песню. Вот так и выяснилось, что тот парень - мой сосед, очень горяч и классно играет на гитаре, а потом, что он ещё и мой студент. - Я правда не знал, что так выйдет, - Магнус прикусывает губу и трёт висок. - Но что-то же явно ещё случилось, я рассказал тебе о Льюисе ещё в среду. - Он ворвался в служебный туалет, поцеловал меня и сбежал, - после паузы отвечает Рафаэль. - Саймон? - удивлённо спрашивает Катарина. - Нет, Бейн-старший, - язвит в ответ Сантьяго. Лосс качает головой, Магнус вздрагивает. - Упаси Господь! Не смешно, Рафаэль, теперь мне будут сниться кошмары! - У тебя под боком сидит прекрасное лекарство от кошмаров, - неожиданно ехидничает Сантьяго. - Спинка, кстати, не болит? - Гадёныш, - ласково шипит Магнус, грозно щёлкая палочками и сверкая глазами на друга. Алек с широкой улыбкой следит за их перепалкой - Рафаэль начинает шутить, а это - пусть он не так хорошо знаком с Сантьяго, - явный признак того, что ему лучше. Правду говорила Иззи: вкусная еда - лучшее средство от грусти. Магнус и Рафаэль так увлекаются перекидыванием подколок, что не замечают, как Катарина залезает в старомодный кейс для бумаг Рафаэля и вытаскивает оттуда стопку тех самых опросников. Она перелистывает листы бумаги и увлеченно ищет что-то, пока не останавливается на одной из работ. - Кхм, Рафаэль, - в голосе Катарины слышны неуверенность и сдерживаемый смех. - Я думаю, тебе стоит это прочесть. - Что там? - берёт в руки опросник Сантьяго и замирает. Хмель снимает как рукой. В графе фамилия-имя стоит «Саймон Льюис», а внизу, под тщательно заполненными пунктами размашисто написано: «В эту субботу, вечером. Я сыграю лично для тебя.» И ещё ниже - адрес - его, Рафаэля, адрес, - за исключением номера квартиры, что отличается от его всего на единицу. - Кому-то на сегодня хватит, если завтра он хочет быть на коне, - с очевидным намёком в голосе замечает Магнус, прочитав «записку», и встаёт. - Я поймаю тебе такси. Отправляйся домой, а мы с Алеком здесь сами всё уберём. - Магнус, - дёргает его за рукав Лайтвуд, - проследи, чтобы Рафаэль добрался до дома. Я уберу и закрою кабинет. - Но, Александр! - пытается возмутиться Бейн, но тот лишь качает головой. - Позаботься о друге, - мягко, но непреклонно говорит Алек, вставая с дивана следом, и начинает шептать Магнусу на ухо. - Пока я закончу здесь, ты успеешь... Остальные слова не разобрать, но Бейн судорожно втягивает воздух, облизывает губы и на миг прикрывает глаза, после чего оборачивается и смотрит Алеку в глаза. - Договорились, - так же негромко отвечает он. - И не смей задерживаться. - Думаю, даже если опоздаю, то сумею загладить свою вину, - парирует Алек, и отходит от Магнуса, поймав укоризненный взгляд Катарины, в котором прямым текстом читается «ради Бога, только не начните прямо здесь, тут, вообще-то, людям плохо». Рафаэль тяжело поднимается с кресла, где сидел последние несколько часов. Голова кружится, ноги не очень слушаются, горечь текилы приелась во рту. Катарина, уже собравшись, мягко подхватывает его под локоть, и Рафаэль принимает помощь. В дверях их догоняет Магнус, на ходу накидывая свой пиджак. - Катарина, дорогая, ты как будешь добираться? - Спасибо, Магнус, я на метро. Надо заехать в больницу к Рагнору, - отвечает Лосс, поправляя сумку на плече. - Тебе спасибо, что не оставила нас в чисто мужской компании, - уже на улице обнимает женщину Бейн, стоя у открытой дверцы такси. - Передавай привет Рагнору, мы заскочим к нему на днях. - Обязательно, - улыбается Катарина. - Проследи за Рафаэлем и обязательно позвони мне, как доставишь его домой, я буду волноваться. - Всенепременно, - улыбается в ответ Магнус и садится в машину.

***

Когда на следующий день Рафаэль просыпается у себя дома, то понимает, что его план Б с треском провалился. Магнус - вместо того, чтобы смеяться - едва ли не извинился за свои действия, Катарина не произнесла ни единого слова сочувствия и пила его текилу, а он всё помнит. Фантастика. Рафаэль морщится от неприятного привкуса во рту. Ещё очень хочется пить и в туалет, а тело словно ватное, но всё это исправить легко. Он сползает с кровати и отправляется в ванную. Сразу после чистки зубов Рафаэль выпивает пару литров воды, а с неприятными ощущениями в конечностях отлично справляется контрастный душ. Всё то время, что уходит на приготовление кофе, Рафаэль пытается не думать о том, что сегодня вечером предстоит ему. Не то чтобы это очень походило на свидание, но, по сути, ничем другим не являлось. Прийти вот так, чтобы послушать как играют на гитаре для тебя - Рафаэль давно не мальчик и понимает, чем это может закончится. Поэтому к вечеру он морально готов ко всему и решает оставить профессорский образ дома. Даже если Саймон не имел ввиду именно это, то он не будет выглядеть смешно в джинсах и тёмной футболке, ведь Рафаэль идёт к нему не как профессор к своему студенту. Хотя ему всё равно кажется, что квадратик презерватива в заднем кармане жжёт сквозь ткань, когда он слышит звуки гитары из-за стены и подходит к двери Саймона на площадке. В ушах звенит голос Льюиса и слова из песни с той самой вечеринки: «Пан или пропал». Действительно, или пан, или пропал. Рафаэль решается и, не став звонить, сразу дёргает ручку. Дверь оказывается не заперта. Значит, ждёт, - понимает Рафаэль и проходит вглубь квартиры, ориентируясь на звуки гитары и скинув свои белые конверсы у входа (зачем только надевал?). Саймон находится в самой дальней от входа комнате. Бегло оглянувшись, Рафаэль замечает в небольшом помещении широкий тёмный стол, шкаф, переходящий в стеллаж с книгами и фигурками мультяшных героев, несколько постеров на стенах и две подставки под гитары, одна из которых пустует. Саймон сидит посреди комнаты на высоком стуле, практически спиной ко входу и замершему на пороге Рафаэлю, и, не сказав ни слова, начинает играть другую мелодию. Он и правда только споёт для меня? - думает Рафаэль, а потом Саймон произносит первые слова, и Сантьяго понимает - вот оно, его признание. Льюис собран и сосредоточен, и даже ни разу не ошибается в аккордах, но голос чуть дрожит от всех тех эмоции, что сейчас внутри него. Рафаэль, завороженный голосом и словами, тихонечко проходит в комнату, огибает Саймона по дуге, стараясь не мешать исполнению. Тот сидит в простой толстовке и джинсах, с гитарой в руках, с влажными волосами и почему-то босой, и в этот момент он так прекрасен, что Рафаэль не может удержаться и подходит к нему практически вплотную. Саймон на миг поднимает глаза от грифа гитары, и, видя его так близко, вздрагивает, слишком сильно задевая струны. Одна из них тут же рвётся, искажая звук. Песня обрывается на полуслове. Во взгляде Саймона тут же появляется паника, черты лица искажает ужас, он мгновенно застывает, словно пойманный на месте преступления, и выглядит таким потерянным, что поцеловать его - единственное, что приходит в голову Рафаэля прямо сейчас. Он мягко целует и обнимает Саймона за шею, как бы отвечая на его просьбу и понимая, что правда — влюбился. Льюис расслабляется спустя пару мгновений и отвечает. Поцелуй заканчивается, и они просто стоят рядышком, дыша одним воздухом на двоих и смотря друг другу в глаза. - Скажи, Саймон, - нарушает первым тишину Рафаэль, - о чём ты сейчас думаешь? - Ну, - отвечает Льюис, и в его глазах появляются озорные искорки, а в голосе - игривые нотки, и Сантьяго тут же влюбляется в него ещё сильнее. - Помимо того, что я всё-таки облажался? - Да, помимо этого, - кивает Рафаэль, добавляя в голос мягкости. - Наверное, о том, что надо представиться друг другу. Знаешь, чисто для галочки. Рафаэль фыркает и начинает смеяться. - Рафаэль Сантьяго. - Саймон Льюис. - Ну, а теперь что? - всё ещё смеясь, спрашивает Рафаэль. - Теперь, - говорит Саймон, аккуратно высвобождаясь от объятий Сантьяго, и убирает на свободную подставку гитару, - теперь можно всё, что захочешь. - Всё? - делано-недоверчиво уточняет Рафаэль, подходя ближе, и обнимая его за талию. - Да, - подтверждает Саймон, коротко целуя мужчину. - Определённо, абсолютно всё. - Тогда покажи мне, где у тебя кровать. - Господи, - поражённо выдыхает Саймон, запрокидывая голову и открывая Рафаэлю доступ к шее. - Знаешь, сколько раз ты говорил мне эту фразу в моих мокрых снах? - Dios, слишком много информации, сосредоточься на кровати. - Да как я, оххх... могу сосредоточится на чём-то, когда ты говоришь по-испански? Сантьяго недоуменно поднимает брови: - Как же ты тогда закончил мой курс, да ещё и на твёрдую B? - Заткнись, - едва ли не рычит Саймон, стаскивает с хохочущего Рафаэля футболку и тащит к кровати в углу комнаты, не замеченную им при входе. - Уверяю, мои оценки порадуют Вас, профессор. Засранец, - думает Сантьяго, пожирая глазами быстро раздевающегося Льюиса, и отмечает про себя, что не ошибся тогда - Саймон в хорошей форме, и что обязательно надо будет вылизать эту «блядскую» дорожку от пупка и ниже. Тем временем уже раздевшийся Саймон достаёт что-то из ящика в основании кровати и кидает на бежевые простыни. Рафаэль узнаёт приметный логотип на тёмном тюбике. - Смазка? - хмыкает он, снимая джинсы. - Я же сказал - хорошие оценки, - отвечает Льюис и прикусывает губу, глядя на перекатывающиеся под смуглой кожей бицепсы. - Боже, как же я хочу их облизать. Рафаэль на секунду замирает. - Эм... я сказал это вслух? - Не слышу раскаяния в голосе, - поднимает бровь Сантьяго. - Да к чертям раскаяние! - восклицает Саймон и, толкнув Рафаэля на кровать, падает следом, ища губами губы. - Сначала ты, потом всё остальное. Сантьяго отвечает на поцелуй, жадно и требовательно, но разрывает его, напоследок больно прикусив губу. - Всецело одобряю это решение, мистер Льюис. Саймон сразу узнаёт этот тон - так Рафаэль разговаривает на лекциях, будучи в «профессорском» образе. Нотки в голосе бьют по нервам, а Сантьяго, улучив момент, перекатывает их по кровати и, прочертив языком линию от ключицы, прикусывает Саймону сосок. Тот как-то задушено стонет, растекаясь по кровати, и зарывается пальцами в волосы Рафаэля, а когда Сантьяго добирается до впадинки пупка и дорожки волос к паху - остатки контроля стремительно тают. Рафаэль, по правде говоря, несколько растерян из-за столь быстрого исхода «свидания» и слишком распален отзывчивостью Саймона, а потому решает действовать наверняка и нашаривает флакон смазки. Если у них все получится, то время всерьёз заняться парнем у него будет. Саймон разводит ноги, согнув их в коленях. Первый смазанный палец скользит внутрь легко, а Рафаэль переключается на член Саймона, ровный и аккуратный. Язык легко скользит вверх-вниз по стволу, нажимая на чуть выпирающие венки, словно пытаясь их разгладить, Сантьяго вводит второй палец и берёт в рот одно из яичек. Саймона выгибает на кровати, бёдра мелко дрожат, и громко простонав имя Рафаэля, он кончает. Сантьяго обтирает парня углом бежевой простыни, не прекращая движений пальцами внутри и добавив третий. Саймон поднимается на локти, и тяжело дыша, хрипло говорит: - Дай мне две минуты, и я отыграюсь. - Как скажешь, - отвечает Рафаэль и тянется к его губам. Поцелуй выходит сыто-благодарный со стороны Саймона, и страстно-нетерпеливый со стороны Рафаэля. Наконец, Льюис вынуждает Сантьяго вынуть пальцы и толкает его к изголовью кровати и высокой светлой спинке. Пока Рафаэль послушно ложится, подкладывая под шею подушку, он успевает откуда-то вытащить презерватив. Блестящая фольга, на удачу, поддаётся сразу, и Саймон раскатывает скользкий латекс по стоящему члену Рафаэля. - Слишком хочу, - будто оправдывается он перед мужчиной, дополнительно смазывая и швыряя ненужный больше тюбик куда-то за спину. - Протестирую вкус в следующий раз. И такого обещания достаточно Рафаэлю - словно бы между делом, но в то же время весомого, сказанного таким тоном, что понятно - этот следующий раз точно будет. Саймон перекидывает ногу через Рафаэля, и, помогая себе рукой, начинает медленно насаживаться. Сантьяго устраивает ладони на его ягодицах и разводит их шире, помогая. Внутри Саймона горячо и невозможно узко, сам Льюис шипит и чертыхается сквозь зубы, но впускает в себя член до конца, падая на грудь Рафаэля. - Двигайся, как будешь готов, bebé, - отчего-то шепчет тот, лаская ладонями спину парня. Саймон невнятно всхлипывает на последнем слове и тянется к губам Рафаэля. - Боже, - тихо говорит Льюис сквозь поцелуй, не в силах оторваться, прикусывая и зализывая пострадавшие места, и заглядывая Сантьяго в глаза. - Боже, как же давно я этого хотел. Рафаэль слышит признание и не выдерживает взгляда потемневших карих глаз, он сжимает руки на бёдрах Саймона и начинает двигаться сам. Тот опять сдавленно охает на первом толчке, наконец прерывая поцелуй, опирается руками на спинку, с усилием собирает свои ноги, выпрямляясь, и подхватывает темп. Комната заполняется тяжёлым дыханием, постанываниями, всхлипами и чуть слышным на их фоне поскрипыванием кровати. Когда Саймон и Рафаэль достигают пика, вместе - их громкие стоны в унисон сливаются в один протяжный. Парень тяжело валится на Рафаэля, тот - спустя какое-то время - находит откуда-то силы перевернуться вместе с лежащим на нём телом, выходит из Саймона и снимает использованный презерватив, завязывая в узел и отбрасывая куда-то прочь, в компанию к тюбику смазки, откинутому ранее. Остатков сил после героических усилий хватает только на то, чтобы подцепить лежащий в нише в изножье кровати свернутый плед и, ложась обратно, укрыться им, зарабатывая благодарный поцелуй.

***

Проснувшись в объятиях парня, Рафаэль долго лежит, чуть прикрыв глаза, и смотрит на умиротворённое лицо Саймона, запоминая черты. Сон сошёл, но уходить не хочется. К тому же, ещё слишком рано, а пойти к Рагнору, отлёживающемуся в больнице после нападения каких-то отморозков, они с Магнусом договаривались на 10 утра воскресенья. Рафаэль не знает, сколько времени он так пролежал, но что-то дёргает его всё-таки вылезти из кровати и проверить телефон. Смс от Магнуса, датированная примерно семью вечера, гласит: «Мне кажется, я буду и завтра слегка не в состоянии навестить Рагнора. Съезди один.» Рафаэль закатывает глаза и начинает одеваться. Он заскочит к Рагнору самостоятельно, так уж и быть. А Бейн и правда совсем обнаглел. Флиртует поди направо и налево, чтобы Алек приревновал, а потом получает по заслугам. Саймон на кровати начинает ворочаться, не иначе как от нехватки тёплого тела рядышком. Рафаэль, уже полностью одевшийся, поправляет одеяло, пишет на вырванном из какой-то тетради на столе листке записку (чувствуя себя при этом героем какого-то ромкома, но ничего не может с собой поделать) и покидает квартиру Саймона.