Десятая

Ты! Отказала мне два раза, «Не хочу», — сказала ты. Вот такая вот зараза Девушка моей мечты.

Всю неделю каникул Тсуна жила по строгому распорядку, составленному Реборном. И хоть её физическая форма не улучшилась ни капельки, несмотря на каждодневные комплексы упражнений, все домашние задания на каникулы она сделала полностью, да ещё и нужные книги почти все прочитала. — Неплохо, — резюмировал Реборн в понедельник, последний день каникул. — Хоть я и рассчитывал на результат получше. Но ничего, — он широко улыбнулся, — уж во втором-то классе ты меня удивишь! — Как именно удивлю? — осторожно спросила Тсуна. — Превзойдёшь мои ожидания! «Ага, держи карман шире», — подумала Тсуна, прикусив язык, чтобы не ляпнуть этого вслух. Реборн оказался почти прав: Тсуна удивила его следующим же утром. Превзошла его ожидания насчёт её тормознутости и неуклюжести. — Тсуна, ты ОПАЗДЫВАЕШЬ! — кричал Реборн в четверть девятого утра. — Какого чёрта — ты же встала полседьмого! — А какого чёрта ты мою сумку вчера не перепроверил? — огрызнулась Тсуна, лихорадочно выкапывая из нижнего ящика платяного шкафа учебник по естествознанию. «Так вот где он был!» — Я должен проверять, как тринадцатилетняя девица собирает сумку в школу? Может, мне ещё с кнутом рядом стоять, пока ты зубы чистишь?! Тсуна мимоходом отметила собственное удивление: это у Реборна что, предыстеричное состояние, что ли? И без членовредительства в её адрес? Да ладно! — Не надо: зубная щётка и паста всегда в ванной, там их потерять негде. — Она перекинула ремень сумки через плечо и бросила взгляд на часы. — Блин, точно опоздаю — Хибари-сан меня убьёт! — Значит, не опаздывай. БАНГ! — РЕБОООРН! ДОБРАТЬСЯ ДО ШКОЛЫ ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО!!! Как и в предыдущий раз, Тсуна не отключилась, но наблюдала себя словно со стороны, так как то, что с ней происходило, с логической точки зрения было абсолютно невозможно. Как человек может бежать так быстро, что у него натурально будет юбка взлетать и гастук за спиной развеваться? И как можно на такой нечеловеческой скорости (которая сама по себе невозможна) настолько чётко видеть и слышать всё, что происходит вокруг, чтобы отчётливо разобрать: — Аки, зырь, это ж Савада! Эй, Савада, а я вижу твои трусики! Тсуна скрипнула зубами. «Реборн, с&ка! Вернусь — убью!» Как выяснилось, резко затормозить на месте теперь тоже можно было за доли секунды и безо всяких повреждений. А вот когда кулак разъярённой Тсунаёши познакомился с лицом шутника, явно что-то хрустнуло. Тсуна замерла ненадолго, с мстительным удовольствием наблюдая, как мальчишку протащило по земле ударной волной и унесло в кусты сирени. — Потрясающе! — Она честно хотела обернуться на голос, но сила пули Возрождения ей этого не позволила — пришлось срочно помчаться дальше и прибыть в школу аж за десять минут до начала линейки. — Йо, Тсуна! — улыбнулся Такеши. — За тобой что, ёкаи гнались? — Нет, ёкай дома остался. — «Ух ты, и дыхание совсем не сбилось? А классно это!» — Хаято уже пришёл? — Ага. — Такеши закинул руки за голову в беззаботном жесте. — А почему вы вместе в школу не ходите? Рядом ведь живёте. — Потому что Реборн считает, что мне не следует так полагаться на Хаято в мелочах. — «Ты должна научиться самодисциплине, Тсунаёши. А безусловная поддержка Хаято не даст тебе в этом преуспеть». — Ха-ха, твой братик — это что-то с чем-то. «В точку — ёкай с пистолетом». В честь начала учебного года линейка продолжалась дольше, чем обычно, но наконец директор и завуч отчитали свои торжественные речи и отправили учеников на уроки. — Десятая, а мы опять в одном классе, — шепнул ей довольный Хаято. Тсуна хмыкнула: учитывая, что и Такеши остался вместе с ними, тут явно не обошлось без одного маленького хитрого репетитора. Интересно, как он добился их распределения в один класс — угрожал директору? До первого урока оставалось ещё немного времени, и Такеши убежал к своим товарищам по секции бейсбола, а Хаято пошёл покурить на заднем дворе. Реборн, пришедший сегодня в школу вскоре после Тсуны, тоже куда-то исчез. — Вот это да! — Кто-то вдруг вцепился в руку Тсуны, и она вскрикнула. Кем-то оказался мальчик, чьё лицо было ей смутно знакомо. Увидев на его форме значок третьего класса, Тсуна наморщила лоб, пытаясь вспомнить, с кем из семпаев она хоть когда-то общалась. Память на лица у неё была фиговой, а значит, этого мальчика она видела не один раз — видимо, он был знаменитостью их школы. Мальчик был достаточно высоким, почти с Такеши ростом. Светлые короткие волосы, ясный и открытый взгляд не по-японски больших серых глаз и шрам над правой бровью выдавали в нём личность неординарную, что он тут же и доказал: поизучав Тсуну взглядом пару секунд, он отпустил её руку, зато схватил теперь за плечи, да так неожиданно и крепко, что она снова невольно вскрикнула — от страха и боли одновременно. — САВАДА! ВСТУПАЙ В КЛУБ БОКСА, МЫ ИЩЕМ ТАКИЕ ТАЛАНТЫ! «Вступить куда?» — Мы… мы знакомы? — неуверенно спросила Тсуна, пытаясь отцепить его пальцы от своих плеч. Бесполезно: хватка железная, совсем как у Реборна. — Я капитан клуба бокса, Сасагава Рёхей! А о тебе я слышал от сестрёнки! Вступай в наш клуб, Савада! У тебя удар как у профессионала, я же видел! «Сасагава? Его «сестрёнка»?» — Сасагава Киоко? Рёхей кивнул. — Она моя сестра и твоя одноклассница — и в этом году тоже, кстати. Она говорила, что в тебе есть экстрим, но теперь-то я сам вижу, что ты реально клёвая! — «А?» — Вступай в наш клуб! — Зачем мне клуб бокса, я же девочка!!! Искреннее непонимание в глазах. — И что? Я же Киоко тренирую иногда… Тсуна готова была нервно рассмеяться: учебный год только час как начался, а её уже новые неприятности поджидали. «Ты что, псих? Тоже прямым рейсом из Италии, хоть и японец? Или Реборн собрался захватить власть, и Япония теперь тоже под угрозой? Надо срочно хватать документы и сматывать отсюда в Антарктиду к пингвинам — уж там-то Реборн небось меня не достанет!» — Тсуна, ты забыла свою сумку под деревом. «А, нет, достанет… Хмм, а что, если угрозы Реборна на пингвинов не действуют и я просто притворюсь одним из них? Авось проканает». — В общем, отказ я не приму, Савада. — Рёхей по-приятельски шлёпнул её по спине так, что Тсуна чуть не упала на него же. — Жду тебя после уроков в спортзале. Реборн с интересом проводил глазами уходящего прочь юношу и повернулся к Тсуне. — Тебя что, на свидание пригласили? — Ага. Влюбился с первого взгляда и теперь хочет набить мне морду. — На лице Реборна проступило лёгкое недоумение, и Тсуна улыбнулась: редкая для него эмоция, интересная. — Он капитан боксёрского клуба. Видел, как я мчалась по дороге, а потом врезала одному гаду — вот и хочет, чтобы я вступила в его клуб. Это глупо, я же девочка… — Она пожала плечами. — Считаешь, девочки не могут заниматься боксом? — Могут. — Тсуна ткнула себя в щёку. — Но не те, кому жизненно важно не повредить лицо. — Ты отказалась? Тсуна повесила на плечо сумку и расправила ремешок, чтобы не впивался сильно в плечо. — Он ничего не хочет слушать, но какая разница? Я просто не приду в спортзал, вот и всё. Ой, урок уже вот-вот начнётся — пока, Реборн. — Пока, — эхом отозвался он и, когда Тсуна уже отошла на достаточное расстояние, тихо добавил: — Нет, Тсуна, ты туда пойдёшь — уж я-то об этом позабочусь. * * * Как ни странно, уроки прошли вполне сносно. Во-первых, Тсуна теперь понимала из объяснений учителей несколько больше, чем до каникул, а во-вторых, приятно было просто сидеть за партой и слушать человека, зная, что он не съязвит по поводу твоей лени, стоит тебе отвлечься хоть на миг, и не бросит тебе в комнату гранату, если ты неправильно ответишь на его вопрос. После домоводства, где мальчики и девочки занимались отдельно, Тсуна замешкалась, собирая сумку, и из кабинета вышла последней. Больше уроков в этот день не было и её класс сегодня не входил в число дежурных по школе, так что Тсуна могла спокойно переобуться и уйти домой. Но вот отсутствие Реборна с самого утра её спокойствию отнюдь не способствовало: Тсуна была уверена, что он сидит где-нибудь в уголочке и замышляет против неё какую-нибудь гадость. «Впрочем, как и всегда», — уныло подумала она. — Ты куда собралась, Савада Тсунаёши? — Домой, — пожала плечами Тсуна. — А что? — Положив вторую обувь в шкафчик, закрыла его и повернулась лицом к вопрошавшему. — А-а-а, Хибари-сан! Глава Дисциплинарного комитета и гроза всех учеников (и учителей, чего уж там) Хибари Кёя смерил её взглядом. — Тебя ждут в спортзале. — Кто ждёт? — Тсуна от страха аж забыла об утреннем происшествии. — Капитан боксёрского клуба. — Хибари сделал шаг к ней, и Тсуна отступила назад, упёршись спиной в дверцу собственного шкафчика. — Меня попросили тебя привести. «Хии? Да кто ж этот самоубийца, который тебя осмеливается о чём-то просить?» Но Тсуна здраво рассудила, что лучше не рыпаться: Сасагава, может, и отлупит её, но вот Хибари, если рассердится, точно прибьёт её сразу ко всем чертям. И её мечта лежать в гробу красивой опять же обломается. Когда Хибари привёл её в зал, Тсуна остолбенела: «Здесь же собралось не меньше чем полшколы! Что, все специально собрались поглазеть, как меня тонким слоем по рингу размажут?» — Иди сюда, Тсуна-сан! — помахала ей Киоко. Тсуна обречённо поплелась на зов, мимоходом отметив, что Сасагава уже стоит на ринге в полной боевой готовности. «А Реборна нигде не видно, — с тоской подумала она и тут же мысленно дала себе по голове. — Мало тебе неприятностей — ещё скучаешь по этому садисту! Стоп, скучаю? Ну да, а как ещё это назвать…» — Я дам тебе свою форму для бокса. Не бойся, она чистая. Переодевайся, Тсуна-сан. — Киоко деликатно оставила её наедине с полудохлыми от страха тараканами в её голове. Тсуна с удовольствием вылезла бы в какое-нибудь окно или форточку, но тут ничего такого не было — единственная тусклая лампочка светила под потолком. Заметив в углу нечто подозрительно напоминавшее прогрызенную мышью нору, Тсуна начала лениво размышлять над перспективой побега отсюда через эту самую дыру. — Тсуна-сан? — Она аж подскочила на месте. — Ты там скоро? А то братик, кажется, уже ринг начать крушить готов от нетерпения… «Во подбодрила!» Тсуна быстро переоделась и повертела в руках эту странную штуку, которую, кажется, предполагалось цеплять на голову, чтобы от неё хоть что-нибудь ещё осталось после поединка. Ну, и как её цеплять? — Киоко-сан, у меня тут маленькая проблема… — «Вообще-то проблема у меня просто гигантская, ну да ты ж её не видишь на самом-то деле». К рингу Тсуна шла на ватных ногах. Видимо, именно поэтому и умудрилась запутаться в этих резинках и упасть. Толпа разразилась хохотом, но Сасагава даже в лице не изменился. «Спасибо, ками, за маленькие радости жизни», — мысленно усмехнулась Тсуна и тут же услышала: — ДАВАЙ, ДЕСЯТАЯ, РАЗМАЖЬ ЕГО! «Зараза ты, ками, и забудь всё, что я тебе наговорила». — Хаято? — Твой друг? — Сасагава взглянул в его сторону, и Тсуна почему-то прыгнула назад, словно пытаясь заслонить от него стоявшего почти у самого ринга Хаято. — Типа того, — с нервным смешком ответила она. Сасагава не стал выяснять подробности и просто вскинул кулаки. — НАЧНЁМ, САВАДА ТСУНА! НЕ СДЕРЖИВАЙСЯ! «Я ж тут помру… Простите меня, мама, папа, Хаято, Такеши, Ламбо… Ладно, Реборн, ты тоже прости…» Удар прилетел в лицо так быстро, что Тсуна даже не успела прикрыться — да и вряд ли от этого был бы толк, если честно: только собственным кулаком себе бы по носу и съездила. Она упала, запоздало прикрывая лицо. — Соберись, Савада! «Боюсь, это ты меня после боя собирать будешь. Причём «собирать» в буквальном смысле слова — по косточкам. Мама, как же я хочу домой!» — Пс-с, Тсуна! — услышала она громкий шёпот и отняла руки от лица. Шёпот слышался откуда-то позади неё, и она, лёжа на спине, выгнула шею, чтобы увидеть, кто ей там шепчет. Это вполне предсказуемо оказался Реборн. С пистолетом в руке — что тоже было вполне предсказуемо. Реборн многозначительно кивнул на пистолет, и Тсуна уже почти готова была дать добро… Стоп! Если Реборн выстрелит в неё, она снова получит ту нечеловеческую мощь и тогда, возможно, собирать по косточкам придётся уже самого Сасагаву. Тсуна замотала головой: не-не-не — парень, конечно, псих, но что теперь, убивать его из-за этого? — А если так? — с улыбкой шепнул Реборн и направил пистолет на Сасагаву. У Тсуны чуть глаза из орбит не выпали, и она яростно замахала руками: «НЕТ, НЕТ!», но Реборн уже выстрелил. Тсуна нервно сглотнула. «Мне конец…» — Что такое, Савада? Ты не можешь встать? «А?» Сасагава выглядел как обычно. Ну, не считая горевшего в глазах жёлтого пламени, которого он сам, похоже, не замечал. — Если можешь, то давай продолжим. — Он снова поднял кулаки. «Вот значит как, — поняла Тсуна. — Значит, если выстрелить пулей Возрождения в человека, и так живущего на всю катушку, ничего не изменится… Так может, и не в Пуле всё дело?» — Сасагава Рёхей удивителен, правда? — услышала она довольный голос Реборна. «Не больше, чем ты, прохвост мелкий!» — Теперь твоя очередь, Тсуна. БАНГ! — РЕБОООРН! Я ОТКАЖУСЬ ОТ ПРЕДЛОЖЕНИЯ САСАГАВЫ, СО МНОЙ СИЛА! — О ДАААА, ВОТ ЭТО Я ПОНИМАЮ ЭКСТРИМ! «Вот же ж нашла коса на камень…» — ВСТУПАЙ В КЛУБ БОКСА, САВАДА! — А уклоняться от его ударов, оказывается, так легко… — НИ ЗА ЧТО! — Ух ты! Ты уклонилась от моего прямого экстремального удара! Ты мне нравишься всё больше и больше, Савада! «Нет, оно, конечно, было бы приятно — услышать такое от мальчика, но не в такой же, блин, ситуации!!! И не в этом смысле!» — Ещё один повод заставить тебя присоединиться! — Я отказываюсь! — Она уклонилась в очередной раз. Самой бить не хотелось: у неё почему-то было стойкое ощущение, что, даже несмотря на боксёрские перчатки у неё на руках, она просто вывихнет или сломает себе кисть, если ударит Сасагаву. Поэтому она только уклонялась, надеясь, что он выдохнется или ему надоест. Или он наконец решит прислушаться к её мнению. Но ни фига. * * * — Удивительно, как Тсуна может уворачиваться от такой скоростной серии ударов, — восхищённо присвистнул Ямамото. Хаято сердито взглянул на него из-под чёлки и сказал как маленькому: — Конечно, может — это же Десятая! С другой стороны, этот Сасагава тоже не промах. — Хаято закусил ноготь большого пальца. — Такой натиск не каждый человек — пусть даже и боксёр — сможет устроить. Прямо как умение киллера… — Ахаха. — Ямамото хлопнул его по спине, и Хаято опешил. — Ты слишком заигрался в мафию с Тсуной и малышом, Хаято. — Это не игра, придурок ты бейсбольный! — Он зло толкнул его в плечо. — И я тебе не «Хаято»! — А кто ты мне? — Гокудера-сама! Ямамото пожал плечами. — Ладно… Гокудера-сама. — Он спрятал улыбку. «Вот скотина…» * * * — ВСТУПАЙ! ВСТУПАЙ! ВСТУПАЙ! — НЕТ! НЕТ! НЕТ! Тсуне уже начинало это надоедать. А вот Сасагава вошёл во вкус: огонь в его глазах явно не пулей Возрождения был вызван. «Эх, была не была…» Тсуна выбросила вперёд кулак, постаравшись вложить в удар как можно меньше силы. Однако и этого оказалось достаточно, чтобы Сасагава вылетел с ринга и врезался в окно. Посыпались осколки, а Тсуна в ужасе взглянула на свои руки: она что, совсем монстр, что ли? — Невероятно, Десятая! — «Помолчи, Хаято, и без тебя хреново». — А теперь ты мне ещё больше нравишься, Савада! — Сасагава тут же сел как ни в чём не бывало — только лоб слегка кровоточил. — У тебя талант к боксу, я точно тебя в свой клуб затащу! — Ты выглядишь таким счастливым, братик! — Радостная Киоко опустилась на колени рядом с ним и раскрыла маленькую аптечку. — А теперь потерпи немного, я промою рану… Тсуна не верила своим глазам: этот мальчик пролетел ползала, врезался в окно, упал на пол и после всего этого на нём только одна царапина? Так он ещё и улыбается, блин! — Ты мне тоже нравишься, Сасагава Рёхей. — Тсуна вытаращила глаза, одним прыжком перемахнула через ограду и что есть духу побежала к Сасагаве: с ним же Реборн начал разговаривать, а это явно не к добру! — А ты кто? — Я братик Тсуны, Реборн, — мило улыбнулся маленький пакостник, и Тсуна чуть не навернулась на ровном месте. «Братик? Да упаси ками!» Киоко восторженно хлопнула в ладоши. — А, так значит, ты Реборн-чан? Тсуна не могла не насладиться моментом, заметив, как у Реборна дёрнулся глаз. «Что, выкусил, садюга самодовольный?» — Хочешь стать членом Семьи? — Какой семьи? — не понял Сасагава. Тсуна замахала руками. — Никакой, это мы просто так играем. Реборн! — зашипела она на него. — Прекрати всех подряд агитировать в Семью вступать! — Что значит «всех подряд»? — обиженно отозвался Реборн. — Я, между прочим, провожу тщательный анализ и отбор… — К ёкаям твой отбор! — Тсуна быстро зашагала в сторону раздевалки, на ходу стягивая перчатки. — Я сейчас переодеваюсь, и мы идём домой. Реборн смешно поклонился брату и сестре Сасагава и засеменил за Тсуной. Даже самый сильный киллер не может перечить боссу. * * * Тсуна зря надеялась обрести желанный покой, вернувшись домой: с порога ей в лицо чуть не прилетела отравленная стряпня Бьянки. Но уклониться от неё было гораздо легче, чем от удара Сасагавы, так что Тсуне даже волосы не задело. — Что тут… происходит? Вся гостиная была изгваздана чем-то мерзким и выпускающим фиолетовый дым — такое чувство, что Тсуна видела поле боя, где до неё отважно сражалась Бьянки. — Бьянки-сан? — Бьянкиииина! — услышала она мужской голос где-то совсем рядом. Но голову поднимать не стала: шнурки школьных ботинок как назло запутались насмерть. — Да остань же ты от меня!!! — Звук удара. Тсуна наконец-то расправилась с непокорной обувью и, на цыпочках пробираясь на кухню, чуть не споткнулась о лежавшего у порога мужчину средних лет. — Вы ещё кто? — удивилась она, аккуратно переступив через него. — И где Бьянки-сан? — Она повертела головой по сторонам, как вдруг её схватили двумя руками за талию. — ААААА, ВЫ ЧТО ДЕЛАЕТЕ?! — О донна Тсунаёши, вы только скажите мне, кто был столь жесток, что посмел так изуродовать это прекрасное личико, и я немедленно… БАМС! Бьянки отвела руку с половником в сторону. — Ты лучше отпусти её, извращенец несчастный, и вылечи, раз уж на то пошло. Врач ты или кто? — Бьянкина… — Она ткнула половником ему в лицо, и странный мужчина сердито потёр нос. — Неприветливая ты, Бьянкина. А ведь я, считай, тебя вырастил. — Вырастил меня отец, а ты иногда приходил и нёс всякую ерунду, — фыркнула она и, оставив половник на столе, вышла из кухни. Предполагаемый врач повернулся к Тсуне. — Ладно, давай посмотрим, что тут у нас. — Ай! — Тихо, тихо, я нос вправляю. — Он наклонился и вытащил из-под стола белый чемоданчик. «Нехило однако у меня дома чужой мужик расположился, пока я в школе была». — А вы, собственно, кто? — Доктор Шамал. Я и врач… — Он приложил ей к переносице смоченную в светло-зелёном растворе марлю. — …и киллер. Тсуна вытаращила глаза, и Шамал улыбнулся. — Меня Реборн вызвал. Сказал, что его новую воспитанницу ждёт много-много сражений и моя помощь ей понадобится. Приятно познакомиться, синьорина Тсунаёши Савада, будущая десятая Вонгола. Тсуна с удивлением отметила, что боль совершенно исчезла. Шамал убрал марлю и восхищённо прицокнул языком. — О-ла-ла, да ты, оказывается, ещё прекраснее, чем я подумал сначала… — и наклонился к ней. Тсуна остолбенела от неожиданности, а Шамал вдруг зашипел и запрыгал на одной ноге, схватившись за вторую. Тсуна опустила взгляд и увидела Реборна, стоявшего рядом с ним с битой в руках — мама в своё время на всякий случай оставила её в углу кухни, чтобы, как она объяснила, «было чем отбиться от грабителей, если что». Чем бита могла помочь невысокой хрупкой женщине, Тсуна не знала, но спорить тогда не стала. «Вот и пригодилась бита. Одному невысокому хрупкому киллеру…» Меж тем Реборн веско произнёс: — Шамал. Больше уважения к моей ученице. Тсуна прыснула. — Офигенный совет, Реборн! Сам не думаешь ему последовать? — Так разве ж я не следую? — Он наивно похлопал глазёнками, и Тсуна тяжко вздохнула. «Что ни день, то приключение. Когда же всё это закончится?..» Голос в голове был почему-то уверен, что никогда.