Десятая

Мастерами кунг-фу не рождаются — Мастерами кунг-фу становятся.

Реборн любезно предложил Талии остаться на ночь дома у Тсуны, деликатно забыв спросить, что по этому поводу думает сама Тсуна. Впрочем, она бы всё равно не посмела возразить, а Нана как обычно оказалась рада очередной гостье. «Ещё пара-тройка гостей у нас дома — и Ламбо точно переселят в мою комнату, — мрачно думала Тсуна, вытирая пыль с полок в гостевой спальне. — Надо дом расширять, а то одной гостевой комнаты скоро явно будет недостаточно. Реборн, чёрт бы его побрал!» На следующий день в школу она ушла раньше обычного — пока Талия не проснулась, от греха подальше. Погуляв немного по дальним улицам, Тсуна направилась в школу и прямо на входе чуть не столкнулась с Хибари Кёей — к счастью, он в тот момент зевал и её не заметил: уж она-то сумела незаметно ускользнуть в сторону — сказались долгие недели попыток спрятаться от Реборна. Правда, как раз-таки на него её уловки ничуть не действовали, но зато хоть против Хибари они пригодились. Тсуна улыбнулась, весьма довольная собой. Перед началом уроков она встретила Хаято, но его первыми словами сегодня были не приветствия — вместо уже ставшего традиционным «Доброе утро, Десятая!» он с круглыми глазами торжественным шёпотом вопросил: — Десятая, а у тебя правда дома сама Наталия Джиг гостит? — Ага. — Тсуна перехватила поудобнее ремешок школьной сумки. — Только вчера приехала, но уже надёжно обосновалась в гостевой спальне — ну помнишь, это где ты жил после того, как от рук Хибари-сана пострадал… — Тсуна умолкла, увидев, как резко помрачнело лицо Хаято. М-да, зря она ему о той стычке напомнила: он же до сих пор считал тот проигрыш своим личным промахом. — Десятая! — серьёзно произнёс он, складывая руки в молитвенном жесте. — Я прошу тебя представить меня боссу семьи Джиг… «Чего это он?» — Пусть она расскажет мне, какие качества необходимы, чтобы стать правой рукой босса-девушки. «А, это он всё о том же… Стоп! Что значит — «качества, необходимые для правой руки босса-девушки»?!» — Считаешь, для босса-девушки и босса-парня нужны помощники с разными качествами? — переспросила она. — Не знаю. Вот как раз у донны Наталии и спрошу, — серьёзно ответил Хаято. — «Наталии», ха? — Тсуна вздохнула: Такеши как никогда вовремя. — Ой, в мафии есть ещё игроки? Я хочу посмотреть. — Он обворожительно улыбнулся, что смотрелось совсем уж изумительно на контрасте с по-прежнему серьёзным Хаято. Тсуна фыркнула: ну как им таким отказать? — Ладно, замётано: сегодня после уроков все пойдём ко мне домой. Познакомлю вас с боссом семьи Джиг. — Он босс? — спросил Такеши. — Ух ты! — Она, — поправил его Хаято. — Наталия Джиг — девушка. — Девушка-босс? Как наша Тсуна. — Такеши слегка потрепал её по волосам. — Круто! «Действительно круто, — кисло подумала Тсуна. — Потому что мы с ней такие, кажется, одни-единственные в целом мире». Она не заметила, как за дальним поворотом коридора мелькнул рукав школьного пиджака. * * * — Ох, Тсу-чан, ты уже вернулась? А обед ещё не готов… Привет, Хаято-кун, Такеши-кун. — Да ничего, — отмахнулась Тсуна, пока ребята здоровались с Наной. — А Талия-сан дома? — Да, она сегодня никуда не выходила. Тсуна кивнула. — Идёмте. Талия была в своей комнате — интеллигентно сидела за низким столиком и пила чай вместе с Реборном. Тсуна аж умилилась идеальности картины (а боковым зрением нет-нет да и начинала высматривать подозрительное вокруг). — Я дома. — С возвращением, — невозмутимо отозвался Реборн, в то время как Талия при виде Тсуны широко улыбнулась. — Привет. А это твои друзья, да? — Да, это мои одноклассники. — Да, это её Семья. — Реборн! — Меня зовут Гокудера Хаято, я правая рука Десятой, очень приятно. — Хаято! — Ой, мы с тобой ещё не решили, кто из нас станет её правой рукой, так что… — Такеши, и ты туда же?! — Ай-ай, какая эмоциональная Семья, — рассмеялась Талия. — Приятно познакомиться: я Наталия, босс семьи Джиг, крупнейшей мафиозной семьи России. Пожалуйста, зовите меня Талия. — Она пожала руку сначала Хаято, а потом Такеши. — А я ведь знаю твою сестру, — обратилась она к Хаято. — Бьянки Солоццо, не так ли? Я помню её маленькой: ваш отец привозил её к нам в поместье на Совет Семей несколько лет назад. — Правда? — Губы Хаято растянулись в вежливой улыбке. Тсуна закусила щёку изнутри: Хаято до сих пор не любил лишний раз говорить с сестрой, равно как и слышать что-то о ней. — Она мне об этом не расска… Послышался громкий топот — будто кто-то очень быстро бежал вверх по лестнице. Потом этот кто-то распахнул дверь комнаты Тсуны, да так, что она даже ударилась о стену, добавив ещё шума. Когда же распахнулась дверь комнаты Талии, все находившиеся в ней были наготове: Хаято с бомбами, Такеши с битой, Талия со странными железками на руках и даже всегда невозмутимый Реборн как бы невзначай достал из кобуры пистолет. Одна Тсуна как сидела, забравшись с ногами в кресло, так и не шевельнулась даже. Позже она поняла, что отсутствие реакции в тот миг говорило не о её никчёмности в роли мафиози, а о её начавшей просыпаться гиперинтуиции: она знала, что некто, столь грубо вторгшийся в её дом, был не врагом, а девочкой, влюблённой в её друга. — Хаято-сан, Хару-сан пришла, чтобы защитить вас! — Йо, Хару. — Такеши пришёл в себя первым. Хаято — вторым: — От чего ты собралась меня защищать? Хару величественным жестом возвела палец к потолку. — Я ждала вас у вашей школы и услышала, как вы говорите про какую-то девушку дома у Тсуны-сан, а Хаято-сан очень хотел с ней встретиться. Как девушка Хаято-сана, я просто обязана защищать его от необдуманных поступков! — Ты не моя девушка! — вскипел Хаято. — И что ещё за «необдуманные поступки»? — Встречаться с другими девушками за моей спиной, — лаконично ответила Хару, благополучно пропустив мимо ушей первую часть фразы Хаято. Тсуна невольно позавидовала такой профессиональной избирательности — Хаято вот, например, ею явно не обладал: — Сдурела? Она же старая!.. Ой… — Он виновато посмотрел на Талию. — Синьорина Джиг, я не имел в виду… — Она помахала рукой. — Нет-нет, я не в обиде. Судя по её безмятежной улыбке, обиды она и вправду не держала. Тсуна сощурила глаза и громко позвала: «Ламбо!» Малыш примчался мигом. Тсуна поманила его пальцем, подзывая к себе, и, положив для надёжности ему ладони на плечи, спросила: — Ламбо, скажи… я, по-твоему, старая? В наступившей тишине можно было услышать, как Леон меняет форму. — Ты — взрослая, — с чувством ответил Ламбо и через секунду добавил: — И красивая. По-взрослому. — Ламбо, я тебя люблю, — призналась Тсуна и заключила не особо понимавшего происходящее ребёнка в крепкие объятия (ума обнять нээ-чан в ответ ему, однако, всё-таки хватило). Реборн фыркнул, демонстративно отворачиваясь от Тсуны и Ламбо. — Тц! Сразу видно — кобелём вырастет… — Завидуешь? — Талия рассмеялась, и Реборн проворчал обиженно: — Ой, это, между прочим, моё больное место! — Ох, Реборн, Реборн, а ты мне в своё время сколько больных мест пооттоптал — не счесть… Они улыбнулись понимающе, и Тсуна, смотревшая на них поверх кудрявой макушки Ламбо, вдруг ощутила странное покалывание в груди. И одновременно с ним подумала: вот Талия и Реборн несколько лет вместе провели, расстались, а теперь снова встретились и вспоминают своё, особое прошлое. А у неё самой с Реборном только чуть больше двух месяцев за плечами. И почему-то от этого вдруг стало так обидно. — Я тоже тебя люблю, нээ-чан, — сказал Ламбо и прижался к ней крепче. Тсуна улыбнулась: вот уж с кем у неё точно будет очень длинное совместное прошлое… * * * Хаято и Такеши быстро ушли домой, и Хару тоже не стала задерживаться. Тсуна бы сказала, что в доме стало как-то пусто, если бы Ламбо своей очередной игрой не наделал шума за десятерых. В конце концов достал он не только Тсуну — Талия рявкнула на него, схватила за шкирку и посадила в угол, где он, не издав ни звука, просидел до самого полдника. А сама Талия всё говорила и говорила с Реборном. Эти двое так не могли наговориться, что аж остались на кухне после полдника — Талия даже вызвалась помыть за всей семьёй посуду, а Реборн остался её вытирать («Отдыхай, маман»). Тсуна всерьёз опасалась, что её симпатичные карие глазки выпадут из орбит: Реборн — и домашние дела? Ха-ха три раза. Но ради разговора с Талией он на это пошёл. А Тсуне оставалось только делать вид, что ей искренне всё равно. — Зато семнадцатую главу «Мятных персиков» смогу наконец прочитать, — сказала она вслух, словно пыталась сама себя в чём-то убедить. Но вот незадача: она сразу после полдника поднялась к себе в комнату, а мангу — она точно это помнила — оставила в прихожей, чтобы не нервировать лишний раз Реборна зрелищем своего лютого безделья. «Вот растяпа! — хлопнула Тсуна себя по лбу. — И как мне теперь к ней подобраться? Впрочем, может, эта парочка на кухне так увлечётся, что не заметит меня? Стоит попробовать». Тсуна оказалась права: ни Талия, ни Реборн её не заметили («ну, или сделали вид, что не заметили, ха!»), несмотря на то, что уже не убирали посуду, а сидели за столом; перед Талией стояла чашка чая, от которой поднимался лёгкий пар. Реборн спросил: — Ну, и что ты скажешь о Такеши и Хаято? Достойны они стать членами Вонголы и Семьёй Десятой? Талия помешала чай ложечкой, вынула её и обстучала о край чашки; сделала глоток. Реборн сидел молча, не выказывая никаких признаков нетерпения. Тсуна вдруг подумала, что будь на месте Талии она, Реборн давно бы прописал ей воспитательных люлей за непочтение к его высокой персоне. «Интересно, будет ли он когда-нибудь относиться ко мне так же уважительно, как и к ней…» — Может быть, — наконец ответила Талия, ставя чашку на стол, и Тсуна невольно вздрогнула: отвечала босс семьи Джиг на вопрос Реборна, но сказанное ею так же легко можно было применить и к мыслям Тсуны. — Однако я ещё не видела их в трудной ситуации… — Ну, это не беда, — загадочно отозвался Реборн, улыбаясь и надвигая на лоб свою неизменную чёрную шляпу. Талия прищурилась. — Опять что-то задумал, ты, хитрый лис? — Всему своё время. — Реборн бросил взгляд на наручные часы, которые всегда носил на правой руке, хоть сам и был правшой. — И время испытания Хаято и Такеши наступит, я полагаю… уже через пару минут. «Через пару минут»? Тсуна схватилась за голову. Хаято и Такеши начнут «испытывать» уже через пару минут, а она сейчас не рядом с ними и даже понятия не имеет, что же им предстоит? «Хаято живёт через через шесть домов. Мне срочно надо к нему!» Не думая уже о том, что Реборн может её заметить, Тсуна щёлкнула дверным замком, сдёрнула цепочку и шагнула в ранний майский вечер. Но не успела она толком вдохнуть цветущий всеми ароматами воздух, как вдруг почувствовала другой, удушающе-сладкий запах. Последним, что увидела Тсуна, была сигарета, выпавшая изо рта Хаято, который стоял почти у самой калитки дома Савада. «Не подходи, это ловушка!» — хотела крикнуть ему Тсуна, но еле шевелившиеся губы смогли только прошептать еле слышно: «Ловушка…», прежде чем она провалилась во мглу, чёрную и непроглядную. На кухне довольно улыбнулся Реборн. — Испытание началось. * * * Хаято вернулся домой к Десятой, чтобы забрать забытую у неё тетрадь, и застыл в ужасе, когда увидел за спиной Десятой высокую фигуру в плотном чёрном костюме. Неизвестный накрыл лицо Десятой какой-то тканью, и девочка осела в его руках, теряя сознание. Выйдя из ступора, Хаято мгновенно достал свои бомбы, но незнакомец сделал неуловимый жест, который подсознание Хаято расценило как опасный… вот только среагировать он уже не успевал. — Ложись! — услышал он знакомый голос и отлетел в сторону, придавленный тяжестью чужого тела. — Ты как, не попало? — Ямамото выглянул из-за кустов, за которые толкнул Хаято. — Вон, смотри, — указал рукой, и у Хаято упало сердце: ровно на том месте, где он только что стоял, торчали длинные иглы. — Духовые трубки? — спросил Хаято сам не зная кого. Ямамото кивнул. Скулы его обрисовались жёстче. Хаято никогда прежде не видел его таким серьёзным. — Иглы воткнулись в камень — значит, они очень острые и метнули их с силой. Тебя могли убить, Хаято. Он потряс головой: это всё было неважно, ведь незнакомца на пороге уже не было — как и Десятой. — Плевать на меня, Десятая… Он похитил её. — Похитил Тсуну? — Ямамото сдвинул брови. — Вставай. — Он вскочил на ноги и подал руку Хаято. — Нужно рассказать малышу. Хаято удивлённо принял его ладонь, оказавшуюся жёсткой и тёплой. «Конечно, он же бейсболист. И кажется, не такой дурак, каким стремится казаться». Реборн внимательно выслушал их и, расспросив Хаято о внешности похитителя, кивнул. — Я знаю, кто это. Местная семья якудза, Момокёкаи. Тут как раз их территория. — Тсуну забрали якудза? — переспросил Ямамото. — А ты знаешь, где их штаб? — Конечно. — Реборн улыбнулся. — Рассказать? Это ведь настоящие мафиози, не чета вам, детям. Может, лучше в полицию обратимся? — Ещё чего! — фыркнул Хаято. — Какие из нас подчинённые Десятой, если мы позволим себе с полицией якшаться! — Ладно. Тогда слушайте… Уже через минуту мальчишек как ветром сдуло. Талия, до того скрывавшаяся в гостиной, заглянула на кухню. — Умчались? — Реборн кивнул. — Хм, действуют несколько импульсивно, но за Тсуну горой и о полицию мараться не стали, молодцы. А теперь колись, Реборн, — что произошло на самом деле? Он усмехнулся и щёлкнул пальцами. Входная дверь открылась, и вошёл Алексей с Тсуной на руках. Талия выгнула бровь. — Так это ты её похитил? — Прости, что не предупредил тебя, Талия, — учтиво произнёс Реборн. — Я попросил Алексея помочь мне с испытанием. С Тсуной всё в порядке, она просто спит. — Как они отчаянно бросились её спасать. — Алексей мечтательно улыбнулся, осторожно усаживая Тсуну в кресло. — Прямо как мы когда-то… Навевает воспоминания, да, Наташ? — Заткнись, — цыкнула она. — С тобой я позже разберусь. А вот что до тебя… — Она повернулась к Реборну. — Момокёкаи ведь действительно существуют? — Реборн кивнул, и Алексей ахнул. — Но, господин Реборн, вы же сказали, что это выдумка… — А ты верь ему больше, — фыркнула Талия. — Адрес, который ты им дал, настоящий? — Реборн снова кивнул, и Талия направилась к выходу. — Алексей, ты остаёшься с Тсуной и Реборном — на всякий случай. Реборн — ни шагу отсюда. С ситуацией я сама разберусь. И давайте теперь без самодеятельности, хорошо? — Талия-сан… — раздался вдруг тихий голос, заставивший Талию застыть на пороге. — Прошу, возьми меня с собой. Они же там… — Тсуна отмахнулась от предложившего ей помощь Алексея и самостоятельно поднялась на ноги, хоть и продолжала опираться о кресло дрожащими руками. — Они должны убедиться, что со мной всё в порядке. Талия смерила Тсуну взглядом. Девочка постаралась выпрямиться. Получилось неважно, но светло-карие глаза горели редкой решительностью. Талия махнула рукой. — А, чёрт с тобой. — Перевела взгляд на Алексея. — Далеко отсюда? — Достаточно далеко. Думаю, лучше ехать на машине. — Лады. Собираемся, Вонгола, — я звоню Александру. * * * Тсуна не знала, как ей это удалось, но в машину она села сама, без посторонней помощи. И Александр, высокий мужчина с ледяным взглядом, её уже больше не пугал: не до него стало. Единственной мыслью, что билась в голове, было беспокойство за её мальчишек. «Они наверняка уже успели добраться… Что с ними сейчас?..» — Этот дом! — крикнул Алексей, и Александр притормозил. Тсуна выскочила первой, даже Талия за ней еле поспела. Дом как дом, ничего примечательного. Только знак какой-то над дверью, но Тсуна не вглядывалась, а просто молча распахнула дверь — та поддалась сразу, скрипнув сорванными петлями. «Они точно здесь». Тсуна застыла на пороге и услышала, как за её спиной ахнула Талия. И было от чего — их глазам предстала весьма неожиданная картина: несколько взрослых парней, валяющихся тут и там с окровавленными лицами, и Хаято с Такеши — единственные нормально выглядящие посреди этого бедлама. Хаято тряс за плечи одного парня, постоянно повторяя: «Куда вы её дели? Куда вы дели Десятую?!», а Такеши, присев на корточки перед другим парнем (который почему-то дрожал как тонкая ветка сакуры на ветру), с милой улыбкой интересовался, не видел ли он здесь девочку с длинными каштановыми волосами. — Ребята… — прошептала Тсуна, и оба мальчика мгновенно обернулись к ней. — Десятая! — Тсуна! Хаято бросился к ней первым, схватил за руку. — Ты в порядке, Десятая?! Она кивнула. — Это всё Реборн подстроил. Момокёкаи на самом деле ни в чём не виноваты. — Да? — переспросил подошедший Такеши и огляделся. — М-да, неловко получилось… — Я разберусь, — властно произнесла Талия, отстраняя всех троих и выходя вперёд. — С кем это ты тут разбираться собралась? — спросил грубый мужской голос, и Тсуне резко поплохело: из двери напротив входа вышло несколько мужчин, по виду гораздо более грозных, чем те, кого уложили мальчишки. Талия сделала шаг к опасным дядям — и вдруг низко им поклонилась. — Прошу простить моих младших братьев. Меня зовут Наталия Джиг, я босс русской мафиозной семьи Джиг. Я готова принять на себя всю ответственность за то, что натворили мои младшие братья. У меня к вам деловое предложение: я оплачиваю лечение ваших товарищей и ремонт помещения, а также выдаю вам желаемую сумму денег в качестве моральной компенсации, а вы взамен отказываетесь от претензий и обещаете не мстить ни мне, ни моим братьям. — Что? Да ты кем себя возомнила? — Мужчина схватил Талию за подбородок, заставляя её выпрямиться и поднять голову. Хаято и Такеши заметно напряглись, готовые броситься в бой, но Талия резко подняла согнутую в локте левую руку («Стоять!») — и они остались на месте. — Что ж, вижу, что договориться не получится, — вздохнула она. — А жаль… Тсуна плохо поняла, что потом произошло. Увидела только яркое золотистое сияние, а потом Талию, стоящую прямо в центре столпа пламени. Её стриженные в каре ярко-рыжие волосы вспушились, словно были наэлектризованы, всё тело покрылось полупрозрачным золотистым огнём, а на руках появились металлические кастеты, да не простые, а с «когтями» как продолжениями каждой костяшки. — Весьма неразумный поступок с вашей стороны, — холодно процедила она, примериваясь. — Мудрый лидер старается уладить дело без драки, даже если вред, нанесённый его Семье, значителен… — Что за чушь ты несёшь?! — заорал всё тот же мужчина. — Ребята — а ну, покажем ей, чья это территория! К Талии бросились сразу несколько мужчин. Тсуна крепче сжала ладонь Хаято, а Такеши положил ей руку на плечо. Талия подняла голову. Развевающиеся волосы закрыли один глаз, а второй смотрел так, что Тсуна, увидев этот взгляд, ни за что бы не подумала, что он принадлежит Талии. — …а всё для того, чтобы избежать ещё больших потерь. — Офигеть… — восхищённо произнёс Хаято. Тсуна его понимала: сияние вокруг Талии стало ещё больше, она сама словно бы стала выше ростом, а охваченные пламенем рыжие волосы напомнили вздыбившуюся на загривке шерсть у крупных животных… высоких, пушистых животных… и очень сильных. — Медведица, — сказала Тсуна и услышала за спиной тихий смех. Обернулась: там стоял Алексей. — Это её прозвище — Большая Медведица. А вы, ребята, выйдите-ка отсюда: сейчас здесь зрелище не для детей будет… Тсуна даже и не думала ему возражать. * * * Алексей сразу увёз их домой на своей машине, оставив Александра дожидаться Наталию. Впрочем, вернулась она быстро — минут через двадцать после Тсуны и мальчишек. Бушевала не на шутку. — Нет, вы только посмотрите, какие неучи! Семью Джиг они, видите ли, не знают! Ну ничего, теперь-то точно запомнят, — мстительно улыбнулась она, и Тсуну на миг передёрнуло. — Так, теперь ты. — Она повернулась к Реборну. — Ты можешь хотя бы иногда головой думать, а не встроенным в неё хитровёртом?! Ты куда мальчишек маленьких отправил, подумал хоть?! А если бы я приехала чуть позже? А если бы там народу оказалось больше?! Реборн улыбнулся, поглубже надвигая шляпу. — Можно подумать, моя ученица бы с ними не справилась, будь их даже тысяча. — Конечно, справилась бы! Но что, если бы было уже поздно? — Не было бы: я велел Мефодию, Иннокентию, Эдуарду и Альберту следить за ситуацией и не допустить, чтобы Хаято и Такеши пострадали. Талия замерла. — Погоди… Но я же видела их всех там — думала, они приехали ко мне на помощь... И ведь ни один не сказал, что ты их заранее вызвал! — Конечно. — Реборн улыбнулся. — Потому что я велел им ничего не говорить тебе и Алексею. … — Да я их босс или ты, в конце-то концов! Реборн погладил Талию по руке. — Конечно, ты, дорогая. Но не забывай: это я воспитал почти всех вас как мафиози. А своему наставнику отказать сложно, даже если обучение уже закочилось много лет назад. Талия помолчала некоторое время, а потом шумно выдохнула. — Ладно! Главное, что все в безопасности. Тсуна не собиралась спорить с Талией на тему «насколько всё хорошо», но один момент её теперь беспокоил не на шутку. Ха? Это что, даже если я правда стану боссом, мои подчинённые всё равно будут в первую очередь Реборна слушаться, а не меня? Ну не пи$#ец ли?..