Десятая

Это меня сильнее — Остановите время.

Скорая и Талия приехали быстро. Пока Базиля загружали в машину, Реборн успел назвать Хаято и Такеши слабаками и велел им идти домой. — А ты, Хаято, ещё Ламбо с собой забери — отведёшь его к Тсуне домой. — Синьор Реборн! — Что «синьор Реборн»? Стояли перед Скуало как слепые двухнедельные котята перед взрослым тигром — от Тсуны при всей её бестолковости пользы и то больше было! А уж как Скуало Хибари Кёю увидел, так сразу сбежал… Ах да, — Реборн неприятно улыбнулся, — вы же этого не видели, потому что в отключке лежали. Марш оба по домам, пока взрослые будут с делами разбираться! — Ой, Реборн, ты палку перегнул! Он развернулся всем корпусом и ткнул ей пальцем чуть ли не в нос. — А ты, Тсунаёши, рот на меня открывать будешь, когда хотя бы научишься не попадаться как идиотка на обманный манёвр! — Ну извини уж, что в свои тринадцать не намотала себе умений как у киллера с тридцатилетним стажем!.. Всю дорогу до больницы они ехали молча. Базиль тяжело пострадал, но его удалось стабилизировать. Тсуна не знала, кого там опять подкупил Реборн, но ему, ей и Талии позволили остаться в реанимационной палате рядом с Базилем. Причём Реборн даже сел к нему на койку и зачем-то взял его за руку. «Может, чувствует свою вину за то, что парня так ранили? Да ну, бред какой-то…» — Скуало в итоге забрал кольца? — спросила Талия. Реборн кивнул. Она вздохнула — почему-то облегчённо. — Как думаешь, сколько времени у нас есть? — Дней десять, не больше. А они ещё совсем не готовы, многие даже не знают ещё, что их ждёт. Небо в том числе, — добавил он, кивнув на Тсуну. — Небо? — Это название твоего типа Пламени, Тсуна. У Талии такое же. Это редкий тип Пламени, Пламя боссов. Потому что свойство его — гармония. Обладатели Пламени Неба харизматичны, хорошие лидеры и организаторы, умеют ладить с людьми. — Это я-то лидер и с людьми лажу?! Реборн прикрыл глаза и, указав на Тсуну свободной рукой, сказал Талии: — Вот видишь? Знал бы, какая сволочь варийское Небо разбудила, — на месте убил бы. Девчонка только пять месяцев как про мафию узнала, два месяца как победила первого более-менее серьёзного врага и неделя как созрела. Момента лучше прям не сыщешь — подсказал им, что ли, кто-то… Талия улыбнулась. — Не ворчи, Реборн: тебе это не идёт. Давай я Тсу-чан сама расскажу, а ты пока… ну, делай то, что делаешь. — Угу. — Он отвернулся. «А что он делает?» — не поняла Тсуна. Но спросить не рискнула. Талия меж тем продолжила вместо Реборна: — Главных типов Пламени семь. Про Небо Реборн уже сказал. Ещё есть Ураган — алое Пламя. Его свойство — разрушение, распад. Это Пламя идеально подходит для атаки. Может разрушать как тихо, исподтишка, так и громко, со взрывами и глобальными разрушениями. Тсуна фыркнула. — Как Хаято, что ли? Талия и Реборн переглянулись. — Хм. Вообще-то ты угадала: твой Хаято — обладатель именно этого типа Пламени. — Ха? — А что тебя удивляет? «Да, по ходу, уже ничего», — подумала Тсуна и махнула рукой: мол, продолжай. — Есть Пламя Дождя. Несёт успокоение, умиротворение, очищение. Оно голубого цвета. — У Базиля и Скуало? — Да. — Ага, умиротворение из них обоих так и пёрло. Особенно из Скуало! — Дождь разным бывает. Оглушительный тропический ливень — это тоже дождь. — Чёрт! — вспомнила Тсуна. — А ведь там реально вода была — Скуало ведь Хибари-сана водой облил! Откуда она там взялась? — Это не совсем вода — это было Пламя Дождя. Оно такое, да. Особенное. Больше на воду похоже. Кстати, — Талия глянула на неё лукаво, — догадаешься, кто из окружающих тебя людей обладает Пламенем Дождя? — Вопрос с подвохом? Талия рассмеялась. — Нет. Он чистый Дождь, типичный представитель своего Пламени. Тсуна глянула на Реборна. — Точно не он. — Не он, — согласилась Талия. Тсуна начала перебирать вслух: — Хаято — Ураган. Такеши, Хару, Киоко, Ламбо… Такеши! — Молодец. Характеристика Пламени Дождя — замедление. А вот у Пламени Солнца свойство — активация, стимуляция. Интересное Пламя — оно не может долгое время использоваться для атаки, но незаменимо в качестве помощи и стимулятора: может усиливать и питать чужое Пламя, повышать физические качества своего носителя, а также исцелять раны — потому что стимулирует естественную регенерацию организма. «А я ведь быстро отошла от атаки Скуало, — думала Тсуна, глядя на по-прежнему державшего Базиля за руку Реборна. — Неужели тот его удар был всего на пару минут рассчитан? Ой вряд ли». — Реборн, ты побледнел. — А? — Он обернулся к ней. — Ты меня рассматриваешь или Талию слушаешь? Учти, я тебе потом всё это повторять не буду, так что запоминай сразу! — Обязательно запомню, солнышко. … — Как ты сейчас меня назвала? — Солнышко. Я ведь права, да? — Быстро глянула на Талию, и та кивнула. — Ты меня вылечил, а теперь лечишь Базиля. А кулон у тебя золотистым светом сияет, Хибари-сан правильно сказал. Пламя Солнца — жёлтое. Реборн усмехнулся. — Ладно, угадала. Но я не единственный обладатель Пламени Солнца в твоём окружении. — О! — Тсуна хлопнула в ладоши. — Так мне можно звать тебя своим солнышком? — Тсуна… ты в курсе, что я могу вышибить человеку все десять пальцев из суставов раньше, чем он успеет это заметить? — Теперь в курсе. — Вот и хорошо. — Реборн снова отвернулся, и Тсуна решила больше его не провоцировать. Ну, пока что, по крайней мере. — Есть ещё Пламя Грозы. Оно зелёное и больше похоже на разряды молний, чем на огонь. Его свойство — закалка, прочность. Это очень мощный тип Пламени: по степени воздействия Хранитель Грозы часто превосходит даже Хранителя Неба. — Шамал сказал, что у него Пламя Грозы. — Да? — удивилась Талия. — Реборн, ты ему кольцо отдашь? — Нет, — сказал как отрезал. — Шамал — сильный киллер и искусный врач, но именно как обладатель Пламени он слаб. А у Тсуны должны быть сильные Хранители. — Но ты ведь уже знаешь, кому дать кольцо? — Знаю. Продолжай про остальные. — Интриган ты. Годы идут — а что-то не меняется. — Да уж надеюсь. — Реборн слегка улыбнулся. — Ещё есть Пламя Тумана. Его свойство — созидание. Очень опасный тип Пламени, потому что позволяет создавать иллюзии, туманить разум. Сильный Хранитель Тумана запросто может свести человека с ума. «Заебись. Именно такого человека мне рядом и не хватало. А то с малолетним киллером с гранатами, садистом-репетитором с пистолетом, другом с бомбами, ещё одним другом с битой-самобранкой, семпаем, упоротым на тему бокса, и школьным маньяком с тонфа уже как-то скучновато стало…» — И последний тип Пламени — Облако. Его свойство — распространение, увеличение, преумножение. Основная характеристика как самого Пламени, так и его носителей — это выносливость. Именно поэтому Хранитель Облака почти всегда самый сильный в Семье. Но он, в отличие от Неба, не желает быть лидером и вести за собой — напротив, это очень самостоятельный человек, такой себе волк-одиночка. Что не означает, что у него не может быть привязанностей. — При этих словах Талия грустно улыбнулась, и Тсуна подумала, что она, начав говорить о Пламени Облака в целом, явно съехала на какого-то конкретного его представителя. — А кто Облако в семье Джиг? — Александр. — Тот человек, что тебя вырастил? — Да. Это, кстати, считается косвенной характеристикой носителей Пламени Облака: сильнейшие из них — хорошие воспитатели, по-настоящему ладят с детьми. Потому что вырастить кого-то — это тоже увеличить. — Что-то дофига характеристик. — Тсуна начала загибать пальцы. — Выносливый. Сильный. Самостоятельный. Ладит с детьми. — …Звучит как описание хорошего мужа, да? — вставил Реборн. А Тсуна рот открыла, когда до неё дошло. — Нет… Звучит как описание одного моего знакомого… БЛЯТЬ, НЕТ, ТОЛЬКО НЕ ОН! — Не ори в реанимации, дура! — зашипел Реборн. — Я не намерен превышать свой месячный лимит на взятки! Было бы смешно, если бы Тсуне сейчас не было так хреново. — …Так, ладно. У меня очень плохие предчувствия теперь, но ладно. Так. Вот есть эти типы Пламени — и чё? У меня как у босса что, должен быть доверенный человек каждого типа Пламени? — В точку. — Талия изобразила пистолетик из пальцев и «выстрелила» в Тсуну. — Они называются Хранителями Пламени. У Вонголы есть специальные кольца для каждого типа Пламени. Камни в этих кольцах обладают почти мистическими свойствами. Они были изготовлены бог знает когда, и за всю историю их существования за них столько крови пролилось, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Первый босс семьи Вонгола — тогда ещё только будущий босс — заполучил эти камни, вставил их в кольца и нашёл им Хранителей, вместе с которыми потом и организовал мафиозную семью Вонгола. С тех пор и повелось, что Хранителей всегда семь, включая босса, — по одному на каждый тип Пламени. А начиная со Второго поколения кольца стали делить: каждое из них разделили на две части. Когда приходит время выбирать наследника, действующий босс и консильери берут себе по набору половинных колец Вонголы. Тсуна подняла руку. — Кто такой консильери? — Советник босса. Он входит в Семью, но при этом является главой собственной независимой организации. И он второе лицо в Семье после босса. — Это как Алексей у тебя? — Нет. Лёшка — вице-босс, мой зам. Вот как твой Хаято в перспективе. А консильери должен быть сильный, мудрый, опытный и хитрый человек. Тсуна покосилась на Реборна. От него это не укрылось. — Я не консильери, не смотри на меня. Строго говоря, я даже не часть Вонголы, хоть и вожусь с вами, вонголята и компания, уже чертовски много лет. — Он вздохнул. — Ты знаешь консильери Вонголы, Тсуна. Скоро ты с ним познакомишься. — Так я его «знаю» или только «познакомлюсь»? — Ты знакома с ним как с человеком, но понятия не имеешь о том, кто он такой на самом деле. — Это типа как с тобой? Я всё ещё не в курсе, почему ты выглядишь как пятилетний, хотя ты явно взрослый человек. — Я тоже не в курсе, — сказала Талия. Тсуна глянула на неё недоверчиво. «Она тоже?» — О, ты о моей профессиональной жизни знаешь куда больше, чем о его. Не торопи события, Тсуна, а лучше дослушай Талию, а? — Ладно уж. И что босс и консильери с половинками колец делают? — Отдают их тому, кого считают наиболее достойным претендентом на звание наследника. Обычно мнения босса и консильери в этом вопросе совпадают — в таком случае наследник получает сразу целые кольца. В случае с тобой, как видишь, мнения не совпали: консильери отдал кольца тебе, а босс — Занзасу. — А Занзас — это… — Приёмный сын Девятого, — ответил Реборн. — Осенью восемьдесят девятого года дону Тимотео сообщили, что на юге Италии нашли необычного мальчика. Когда дон Тимотео приехал в указанное место, его встретила женщина с шестилетним мальчиком. Женщина утверждала, что у неё был роман с доном Тимотео и этот мальчик — его сын. Это было неправдой, так как дон после смерти супруги ни разу не был замечен с женщиной. Но мальчик действительно оказался необычным: он умел вызывать Пламя — и это определённо было Пламя Неба. Непохожее на Пламя дона, или твоё, или Восьмой, оно, если судить по описанию в архивах, было копией Пламени Рикардо — второго босса Вонголы. У него был особенный тип Пламени Неба, очень редкий — Комбинированное Пламя. Его Небо содержало в себе примесь Урагана, поэтому Пламя обладало поистине разрушительной мощью. И особенно сильным оно становилось, когда дон Рикардо злился или был чем-то недоволен. Такой тип Пламени прозвали Пламенем Гнева. Мальчика звали Занзас. Он точно был потомком Вонголы Секондо, хоть и бог знает в каком поколении. И хоть он не был родным сыном дона Тимотео и вообще был незаконнорождённым ребёнком, Девятый всё же принял его. К тому времени его супруга уже умерла, а детей у них так и не случилось. Дон был одинок и не захотел бросить обладавшего Пламенем ребёнка на руках у не совсем здоровой психически матери. Он принял Занзаса как своего и пообещал, что со временем тот станет Десятым, — если будет упорно учиться и тренироваться. Через полтора года мать Занзаса погибла, а отчим продал ферму и уехал из Италии — мальчику, случись что, некуда было бы вернуться. — Реборн отпустил руку Базиля и укрыл его одеялом по шею. — Семья поначалу плохо приняла Занзаса, но мальчишка был сильным, активным и ярким, способности его потрясали, а Пламя сияло легендами о доне Рикардо. К нему быстро привыкли, и он рос как наследник. — Звучит как идиллия. — Так оно и было, — кивнул Реборн. — Но в августе девяносто девятого, когда Занзасу было шестнадцать, он вместе со своими товарищами напал на личную охрану Девятого: Занзас срочно хотел поговорить с доном Тимотео, а он был на закрытой встрече в тайном месте. Свита Занзаса загнала кое-кого из охранников в кому, хоть и не убила. А сам Занзас поднял руку на Девятого… И тогда дон, не желая убивать его, применил технику Неба под названием «Закат». Это очень глубокий сон, в течение которого человек ничего не видит, не слышит, не воспринимает, не производит, не потребляет. И не растёт. Занзас пробыл в таком состоянии восемь лет. Этот период нарекли «Колыбелью». А недавно кто-то его разбудил — противоположной техникой, «Восход». И всё это выглядит очень подозрительно, Тсуна: Занзас не мог получить половинные кольца наследника. Даже если дон Тимотео простил его за нападение, Семья не примет босса, который покушался на предыдущего дона, пусть даже это ничем не закончилось. А такой человек, как Занзас… — Реборн покачал головой. — Не удивлюсь, если он решил действовать силой. Девятый слёг, как узнал о побеге Занзаса и его товарищей, — так мне доложили. Но кто знает, что там в Италии на самом деле происходит? Я беспокоюсь за Девятого. И понимаю, что Занзас в любом случае поступает глупо: боссом ему не быть. Семья не простит покушения, а для того, чтобы попытаться отвоевать место босса грубой силой, сейчас слишком мирное время. — У меня теперь каша в голове, — честно призналась Тсуна. — Сейчас-то что происходит? И что нам делать? — До того как Занзаса уложили в Колыбель, он стал главой Варии — специального отряда убийц Вонголы. Вария — это верхушка Вонголы в миниатюре: у них тоже есть босс-Небо и остальные Хранители. Скуало, которого ты видела сегодня, — заместитель Занзаса, Хранитель Дождя. Все восемь лет, что Занзас провёл в Колыбели, он фактически был боссом Варии. Девятый в своё время не стал наказывать Хранителей Занзаса за эту выходку — так, чисто символически штрафы взял да полномочия временно ограничил. Потом Варии вернули её права, и все эти восемь лет я ни одного упрёка в их сторону не слышал. А теперь всё началось с начала. — Мы со Скуало бывшие одноклассники, — вдруг сказала Талия. — В Италии есть элитная школа «Камелия», где учатся дети из мафиозных семей, — и мы оба там учились. Занзас тоже — на два года нас старше. И в этой же школе учились твои Бьянки и Хаято. Бьянки окончила её в шестнадцать лет, а Хаято сбежал прямо из общежития, чтобы оказаться рядом с тобой. Я помню, как Скуало познакомился с Занзасом, как они стали дружить. Скуало ради него вызвал на бой самого Императора Мечей — сильнейшего мечника того времени. Скуало чуть не погиб в сражении с ним, но всё-таки победил — только левую кисть потерял. — Офигительные истории — век бы слушала! Но что нам делать-то? — Если я не прав и Девятый действительно отдал свой голос Занзасу, то вам придётся с ними сразиться. Ты, Тсуна, и твои Хранители — против Занзаса и Варии. Победитель станет боссом Вонголы, а его Хранители — Хранителями Вонголы. … — Ты предлагаешь мне выйти против мужика, которого сначала десять лет учили быть боссом мафии, а потом в коме восемь лет продержали? А Такеши — против этого вот психа, который нас на раз уработал, а раньше, оказывается, Императора Мечей победил? — Да. Но Скуало не псих — псих у них там Бельфегор. У него даже прозвище Принц-Потрошитель. — Реборн, — осторожно позвала Талия, — может, не надо… — Чего не надо? Объяснять ей, что мы в жопе? А мы в жопе. — Реборн, — прошептала Тсуна, — скажи мне, пожалуйста, честно: есть ли у меня… у нас ещё шанс вылезти из всего этого? — Нет. У вас его не было с самого начала. — А мальчики? Хаято, может, и готов к чему-то такому, но Такеши… — Тсуна. — Реборн слез с койки и подошёл к сидящей на невысокой табуретке Тсуне. — Я понимаю, о чём ты сейчас думаешь. — Он взял её за руки, накрыл холодные пальцы Тсуны своими тёплыми ладонями. — Ты не хочешь рисковать теми, кто тебе дорог, кого ты любишь, кому доверяешь. Но, Тсуна, тебе придётся. Хранителями босса не становятся кто попало. Да, теоретически можно было бы найти другой Ураган, а не Хаято, другой Дождь, а не Такеши — но эти люди тоже должны были бы стать для тебя близкими и дорогими, тоже должны были бы заслужить твоё доверие. Босс всегда живёт с осознанием, что любимые им люди рискуют. — Да как же можно так жить… — Со временем привыкаешь, — тихо сказала Талия. — И знаешь… Ты меня сейчас, наверное, не поймёшь, но в этом есть своя прелесть: когда мы знаем, что можем в любой момент потерять друг друга, мы гораздо больше ценим факт, что мы ещё живы; сильнее дорожим временем, которое проводим вместе… крепче любим друг друга. — Ты теряла кого-нибудь из очень близких, Талия-сан? — Нет. — Ещё тише. Тсуна опустила голову, коснувшись макушкой рук Реборна, которые всё ещё грели её собственные. — Только не плачь. Если я верну тебя домой зарёванной, у маман и папа возникнут вопросы. — Папа? — Тсуна аж голову подняла. — А он что, блин, уже вернулся? — Ага. Бьянки эсэмэску прислала. — Ты прав, Реборн: кто бы ни разбудил сейчас Занзаса, он очень удачно время выбрал. Не для меня удачно, разумеется. Ладно, — вздохнула она, — выбора-то у меня всё равно нет — его тут ни у кого нет, по ходу. Так что будем делать что сможем. Этот ваш консильери вонгольский ведь не зря меня выбрал, да? Раз выбрал, значит, считает, что я достойна стать боссом и что смогу победить Занзаса. А ты сказал, что консильери боссов — люди мудрые. — Вот это я понимаю настрой, Тсуна! — Реборн с довольным видом похлопал её по рукам, а Тсуна вдруг хлопнула себя по лбу. — Вот чёрт! Чего мы обсуждаем это всё — кольца же этот Скуало забрал! — Неа! — Талия выхватила из сумочки что-то и показала Тсуне. — То была подделка, а настоящие — вот они! В руках Талии была небольшая шкатулка. Тсуна плохо помнила ту, что ей отдал Базиль, но вроде она выглядела точно так же. Тёмно-фиолетовая, с золотым рельефом на крышке: щит с пулей, два скрещённых револьвера и ракушка с крыльями. А вокруг всего этого — листочки, лианы и прочие финтифлюшки. — Та-даам! — Талия торжественным жестом распахнула шкатулку, и Тсуна увидела кольца: серебристые, тоненькие, большого размера, все с вертикальными узкими камнями разных цветов. — Заберёшь своё кольцо сразу? — Но, если эта шкатулка настоящая, а та была поддельной, — Тсуна посмотрела на Базиля, — почему же он тогда так рьяно её защищал? Он ведь реально умереть за неё был готов. — Базиль не знал, что это была подделка, — сказала Талия. — Его наставник не посвятил его в детали плана. — Плана? — Базиль сработал как отвлечение для Скуало, — объяснил Реборн. — Мы не знаем точно, где прячется Вария, но едва ли они покинули пределы Италии. В противном случае тут бы не только Скуало отметился: в Варии хватает ребят, любящих наделать шуму. Скорее всего, Скуало с этими кольцами сейчас полетит в Италию. Подделка очень качественная: я знаю нашего консильери, он если что-то делает, то на совесть. Значит, Вария не сразу поймёт, что кольца фальшивые. Значит, у нас будет хоть немного времени на тренировки. Думаю, дней десять у нас есть. — Так мало… — Тут как посмотреть, — пожал плечами Реборн. — Но мы с этим справимся, обещаю. А сейчас иди домой, Тсуна. Побудь с семьёй, проверь, в порядке ли Ламбо. Я кое-что закончу и тоже скоро приду. — Ага, — уныло согласилась Тсуна. Талия вызвала своих людей, и они довезли Тсуну до самого дома, аккурат у калитки высадили. На душе такой булыжник лежал, что Тсуна даже поблагодарить их забыла за доставку её домой. …Но стоило ей увидеть огромные грязные сапоги и кирку у порога, и всё уныние как рукой сняло. — Он реально уже приехал? Так быстро? На первом этаже отца не было. Зато счастливый Ламбо доедал сливовый пирог. И судя по пустой форме из-под персикового кекса, он был не первой его жертвой. А рядом с мойкой лежало несколько чистых тарелок и ещё одна форма для выпечки. «Откуда вдруг могла взяться чистая посуда, если мама и Бьянки всё заняли едой?» — А, Тсуна, ты дома. С возвращением. — Бьянки прислонилась к дверному косяку. — Если ты ищешь папа, то он на втором этаже, в комнате маман. — А мама где? — За покупками ушла. Хочет ещё кое-что приготовить. — Всё ещё недостаточно, что ли? — Тсуна огляделась. Еды было — завались. Кстати, надо было поесть. Тсуне совсем этого не хотелось, но она понимала, что если не поест сейчас, то потом запросто в обморок может грохнуться. Тем более что она сегодня мало спала, а волнений пережила много. — Есть будешь? — Бьянки словно её мысли прочитала. — Иди к себе в комнату. Я разогрею что-нибудь лёгкое и принесу. — Спасибо, Бьянки-сан. Забота ей сейчас была нужна как никогда.